28 октября

      Когда Наруто всё же признал свои чувства к Учихе, он, в глубине души, надеялся на счастливый конец и взаимные чувства. Конечно, Саске просто скрывает свои эмоции, и на самом деле он тоже влюблён в Наруто. Конечно, всё так и есть. Но тогда почему он видит презрение в чёрных глазах? Как у всех окружающих его людей. Единственным человеком, не испытывающими отрицательных чувств к Наруто после долгого общения, был Сай. Бабуля Цунаде не в счёт, она родственница.       Наруто любил Сая. Нет, Узумаки не был в него влюблён. Это не те чувства, которые он испытывал к Саске. Он любил его как друга. Уважал, радовался его приходу каждый раз. Акаши для него был кем-то вроде брата. И он не знал: старшего или младшего. Иногда Сай мог вести себя как пятилетний ребёнок. Капризный, недовольный, радостный, запутанный. Сай мог вести себя как двадцатисемилетний. Серьёзный, ответственный, когда надо жёсткий. Сай был Саем всегда, он сочетал несочетаемое. Они были похожи в характерах. Акаши его не осуждал. Никогда. За это Наруто его действительно благодарил. Мысленно, конечно. Потому что Узумаки не умел выражать свои чувства. Да, он мог играть весёлого дурачка, глупого двоечника и ледяного тирана. Без проблем. Но свои чувства он выражать не умел. В первое время Сай говорил, что без маски он холоднее всяких там айсбергов. Но это было не так. Вроде бы.       Людей, которых он любил, можно было пересчитать по пальцам.       Джирайя.       Конечно, он любил этого извращённого старика. И уважал. Потому что крёстный никогда не показывал, что ему плохо. Наруто навещал его пару раз, когда не работал. Джирайя улыбался, шутил, рассказывал о своей новой книге. Будто бы они не в дорогом госпитале находятся, а дома. Будто не ему нужна дорогостоящая операция по пересадке сердца. Этот старик был для него большим авторитетом. Пусть даже он называл его «стариком-извращенцем», Наруто тайно восхищался крёстным.       Бабуля Цунаде.       Наруто правда был благодарен этой женщине за то, что она обеспечивала его после смерти родителей и пыталась даже как-то заменить их. Она дарила всю свою любовь, действительно старалась, чтобы он был в безопасности, тепле и уюте. Она была для него второй матерью.       Минато.       Отец был миролюбивым. Это миролюбие передалось и Наруто. Минато всегда защищал его от «плохого» мира. То есть, от настоящего. Говорил, что нужно лишь найти настоящих друзей и все жизненные преграды растворятся. Несмотря на своё миролюбие, Намикадзе учил его самым обычным боевым искусствам. Он говорил, чтобы он не позволял себя обижать, давать сдачу. Учил быть сильным. Видимо, из Наруто плохой ученик.       Кушина.       Наруто улыбнулся, вспоминая о матери. Она была действительно «горячим перцем». И не только из-за волос. Из-за характера тоже. Именно характер передался Наруто как нельзя лучше. Он всегда поддерживал мать в разных крутых идеях. Она, несмотря на всё, учила его присматриваться к людям. Просто для того, чтобы потом не попасть на какого-нибудь ублюдка, который сломает жизнь. И, как бы то странно ни было, она учила его этикету. Вежливому поведению. И сдерживать негативные эмоции она тоже, в каком-то роде, учила. Если отец говорил, что конфликты и драки — плохо, то Кушина была рада закричать: «Ударь его, да посильнее, чтобы потом этот придурок не лез к моему мальчику!».       Сай.       Несмотря на его поведения пятилетнего мальчишки, Наруто бы назвал его именно старшим братом. Что уж скрывать, недели две назад он переименовал Сая из «Акаши» в «Аники». Сам Аники об этом, конечно, ничего не знал.       Саске.       Несмотря на всё отрицательное, что связано с Учихой — хотя отрицательного было намного больше, чем положительного — Наруто был влюблён в него. Не знал за что, просто в какой-то момент взял и привязался к нему. Отвязываться он не хотел. Не мог. Он не мог сказать, что любит в ублюдке больше: его упёртый характер или глаза. Или смех. Или улыбку. Или… Он мог продолжать долго. Наруто ненавидел книги. Ненавидел сериалы и чёртовы фильмы. Потому что все они заканчивались happy end'ом. Потому что в жизни такого не бывает.

И да, наверное, из нас двоих слабее я, Хотя меня меньше заботит вся людская хуйня

      И именно сейчас, стоя на крыше собственного дома и глядя вниз, он понимал свою ничтожность. На планете семь миллиардов — точнее, уже больше —человек. Так что значит он, жалкая единица? Сильный ветер внезапно ударил в спину, будто шепча: «Давай, сделай шаг вперёд».       День был подобран идеально. У Сая свидание с Ино, у Саске свидание с Саюри. А у него свидание со смертью.       Наруто не знал, почему из глаз брызнула солёная жидкость. Просто слёзы внезапно полились, а остановить их блондин не мог. Он перелез через ограждение, цепляясь за него. Внезапно ветер сделал резкий порыв, из-за чего парень чуть не упал. Заледеневшие пальцы вцепились за холодное ограждение. С жизнью всё равно было прощаться страшно. Он знал, что смерть ждёт. Раскинула руки в объятьях, и ждала, улыбаясь.       Там, у неё, точно было лучше, чем среди ходячих трупов.       Зажмурившись, он отпустил перегородку. Шаг делать не пришлось. Ветер сам скинул его. Слёзы всё ещё лились, а сделать глоток воздуха было невозможно. Он задыхался, пытаясь вдохнуть. Глупая реакция тела. Наруто постарался расслабиться. У него почти получилось, как тело пронзила сильная боль, которая мгновенно прошла, и тьма окутала сознание.

* * *

      Акаши дрожал всем телом, всё ещё не веря. Он не хотел верить глазам. На чёрной мраморной плитке было аккуратно выведено имя его лучшего друга. На кладбище никого не осталось.       Упав на колени, он, не сдержавшись, разрыдался. Тело Наруто нашли через два часа. Какие-то малолетки, лет 14-15. Шанса выжить не было. Двадцать этажей, большая скорость. Он упал с крыши. Нет, не так. Он сбросился с крыши. В лепёшку. Узнали его только по ДНК, волосам и телефону. Точнее, только по ДНК, потому что его волосы окрасились в красный, как у его матери; а от телефона, как и от самого парня, практически ничего не осталось.       Тело дрожало, глаза, из-за пелены слёз, видели смутно. И смотрели они только на фотографию улыбающегося Наруто. Он просто стоял на коленях и, рыдая, смотрел на могилу лучшего друга. На могилу брата. На могилу самого дорогого для него человека, которого больше нет в живых.       — Я не живу. Я существую, Акаши.       Голос Наруто, будто сейчас он тут, всплыл в памяти. Он действительно не понимал значения его слов. До этого дня.

Его больше нет.

      Тогда почему он сейчас чувствовал тёплое прикосновение к плечу? Он перевёл взгляд красных, опухших от слёз глаз, на бледную ладонь.       — Ты тут уже час. Пойдём, я подвезу тебя до дома.       Глаза расширились, и он посмотрел на Учиху. К его удивлению, его глаза были такими же красными. Шмыгнув носом, он поднялся, отряхивая колени от земли.

* * *

      У Саске была истерика. Впервые за всю жизнь. Он похоронил сразу трёх дорогих сердцу человека, в промежуток времени с неделю. Четвёртый был в коме. И он остался один. Он попросту не знал, что делать. Учиха считал Наруто частью своей жизни. Как главная деталь часов, без которых они перестают работать. Он не знал, что делать без него. Узумаки был рядом всегда. Поддерживал, успокаивал и помогал держаться. Помогал жить.       Но главная деталь часов перестала работать.       Часы остановились.       Узумаки Наруто умер. Солнце радости окончательно погасло.       Учиха Саске был раздавлен поездом боли.       Акаши Сай задохнулся в море меланхолии и страданий.       Двадцать восьмого октября умер Узумаки Наруто. Двадцать восьмого октября существование Саске и Сая началось.