Коснуться жизни

По сути это не фанфик, а адаптация сценария к моду по визуальной новелле Бесконечное лето. https://steamcommunity.com/sharedfiles/filedetails/?id=1251811114 Пролог Сон Фон компьютера с изображением нескольких сцен из лагеря. «Если долго всматриваться во тьму, тьма начнет всматриваться в тебя». Чьи это слова, я не знаю, однако подмечено верно. Вот только в те времена не было интернета и человек не знал, что такое истинная тьма. Интернет — всепоглощающая иллюзия жизни, что пленила не одну душу, включая мою. Тьма и мрак, что прячутся за светом монитора. Вакуум сознания, что демонстрирует свою фальшивую безобидность, скрывая настоящую угрозу за милыми котиками и прочими няшками. И бесконечные знания, что выедают мозг, оставляя за собой сплошной перегной и почву, удобренную для любого внушения. «Зомбоящик», в сравнении с интернетом, пережиток прошлого. Слышал, существуют специальные лагеря для лечения от интернет-зависимости, расположенные в глухих местах среди живописной природы почти без признаков цивилизации. Полная изоляция, никакой техники и строгая дисциплина. Звук — клик мыши, смена коллажа на другой набор фоток. Как попасть в Совенок. Для меня таким местом стал Совенок. Лагерь отдыха, пропитанный пионерским духом и полностью стилизованный под еще не забытое советское прошлое. Кто мог подумать, что такой затворник, как я, еще способен искренне общаться и радоваться жизни. Я благодарен родителям за решение насильно отправить меня в подобный лагерь. Решение жесткое, но действенное. Внезапно поместить обычного парня в советский пионерлагерь и не говорить ему правды. Такой шок действительно хорошо отрезвляет и заставляет взглянуть на окружающий мир другими глазами. Звук — клик мыши, смена коллажа на другой набор фоток. Славя. Как результат, я теперь не только открыт к общению, но и живу под одной крышей со своей девушкой. За семь дней, проведенных в лагере, мы не просто сдружились, наши чувства переросли в нечто большее, что можно назвать любовью. Славя: — Опять сидишь за компьютером? Смотри, я скоро начну ревновать. Со спины прозвучал голос с мягким упреком. Славя, первая девушка, с которой я заговорил в Совенке. Но не это сыграло ключевую роль в наших отношениях, а ее теплота, забота, бескорыстность и умение жить в свое удовольствие. Искра ее жизни разожгла мое сердце, и я не смог с ней расстаться. Прежде, чем наша смена закончилась, я набрался смелости сказать самые сложные и важные слова в моей жизни: «Я люблю тебя». И когда ее сердце ответило взаимностью, моя радость не знала границ. Теперь я могу каждый день наслаждаться этим ангельским голоском и вдоволь любоваться ее красотой скромного искусителя. — Ревнуешь, значит, любишь. И я тебя люблю. За спиной послышались мягкие шаги. И чьи-то нежные руки закрыли мне глаза. Одного ее прикосновения достаточно, чтобы поднять моё настроение поднялось, а душа взлетела на седьмое небо от счастья. Компьютер с его вымышленными мирами и принцессами, всемирная сеть, перенасыщенная вульгарными, легкодоступными извращенками — все это меркнет и отходит на второй план, когда рядом со мной Славя. Я улыбнулся, представляя продолжение ночи. Так и есть. Маленькие ладошки в неторопливом движении заскользили вниз по телу и остановились на груди. Славя крепко обняла меня, ее теплое дыхание приятно щекотало ухо. Если она хотела привлечь мое внимание, то у нее получилось. Я сейчас только и мог думать, как она восхитительно пахнет свежескошенной травой. Прижавшись еще сильнее, Славя подарила мне сладкий поцелуй в щеку. Нежное прикосновение ее соблазнительных губ блаженством ударило по мозгам. Хулиганский азарт заставил вспомнить все проведенные вместе ночи и красочно рисовал все новые постельные сцены. И не только постельные… Еще не забылась горячая ночь, проведенная в лесу под голым небом. Страстное сплетение двух тел. Ощущение упругой груди в моей ладони. Какими же твердыми тогда были ее соски. Начав отношения с такой страстью, мы не могли остановиться. Да и как можно отказать, когда парочка лазурных озер в ее глазах бросают недвусмысленные намеки. И я не отказывал. Незабываем был секс в примерочной магазина. Лишь тонкая занавеска отделяла нас от сотен покупателей, шныряющих в округе. Возбуждение хлестало через край, с каждым толчком приходилось сдерживать стоны, но не страсть. Славя: — А впрочем… Славя легко отстранилась, хлопнув меня по макушке. Славя: — Это тебе в наказание за то, что уделяешь компьютеру больше внимания, чем мне. Смена фона комната. Спрайт Славя. Легким движением я оттолкнулся ногой от пола и на сто восемьдесят градусов крутанулся на стуле. — Выключить компьютер, создать в комнате полумрак романтики? Славя: — Даже не мечтай. Славя прервала меня твердым обиженным голосом. Славя: — Я же сказала, ты наказан. С наигранно надутыми щечками она вздернула свой прекрасный носик и ушла на кухню. Почти сразу из-за стены послышались всевозможные звуки готовки, а еще через минуту из кухни поплыл аромат яичницы с легкими нотками специй. Желудок заурчал в такт моему дыханию, как симфония, воспетая в благодарность за еще несъеденное, но уже заботливо приготовленное. Славя: — Пора ужинать. Славя вернулась из кухни и поставила на стол две тарелки. При этих словах я сразу встал и напрочь забыл про компьютер. Хотя официально мы пока не расписаны, но совместные завтраки, обеды и ужины уже стали нашей небольшой семейной традицией. Хватит, я уже достаточно поглотил пищи в одиночестве. И не только в мою бытность отшельника. В детстве, не понимая, насколько важны такие моменты, я ел не с родителями, а все чаще с телевизором, а потом и с компьютером. Не успел я взяться за вилку, как мою трапезу прервало внезапное пение птиц. Ночью, зимой, да еще и практически в центре города, но я не удивился. Этот звук мне хорошо знаком: электронная пищалка с жалкой, хоть и похожей, имитацией птичьей песни. Родители поставили такой дверной звонок еще во времена своей молодости. Тогда подобное считалось не просто дефицитом, а действительно уникальной и редкой вещью. Не дожидаясь просьб и очередных упреков на мое бездействие, я пошел узнать, кого это принесло в столь поздний час. Лена: — Привет. Вот кого я точно не ожидал увидеть на пороге своего дома, так это Лену. У нас с ней были, скажем так, не самые теплые отношения. С чего бы такой визит? — Привет. Какими судьбами у нашего порога? Лена: — Ну… Лена потупилась в смущении. Опять ее застенчивость перевесила возможность нормально общаться. Лена: — Давно не виделись. Вот я и подумала… Славя: — Семен. Кто там пришел? — Лена. Из комнаты послышались торопливые шаги. Выскочив в коридор, Славя повисла на моем плече. Славя: — Лена! Привет. Заходи, а то этот болван еще долго будет держать тебя на пороге. Славя схватила нашу гостью за руку и повлекла за собой в комнату. … Славя: — Садись. Мы как раз собирались ужинать, присоединяйся. Славя: — Ой. Вскрикнула Славя, осознав свою ошибку. А я как раз подумал, заметит ли она за радостью неожиданной встречи, что стол накрыт только на двоих. Славя: — Я сейчас, быстро. Усадив Лену за стол, Славя убежала на кухню, оставив нас наедине. Наступило неловкое молчание. Лена несколько раз пыталась начать разговор и каждый раз смущенно опускала глаза, так ничего и не сказав. Лена: — Может, я помогу? — Не надо. Гости должны сидеть и отдыхать. А я, как один из хозяев дома, должен этих самых гостей развлекать. Но как это сделать? — Как дела? Что делала после лагеря? Вот идиот. Ничего поинтересней спросить не мог? Лена: — Да все нормально. Дом, учеба. Паузу опять заполнила тишина. Разговор не клеился. Лена: — Я, наверное, все-таки помогу. Не дожидаясь моего разрешения или протеста, Лена ушла на кухню. Оставшись в одиночестве, я смог спокойно выдохнуть. Все-таки мне еще трудно общаться вживую: начать разговор первым или поддержать беседу. Манера бросаться словами, скрываясь за маской анонимуса, оставила во мне глубокий след. А девушки, похоже, быстро нашли общий язык. Из-за стены вовсю разносился девичий смех и шепот женских сплетен. Пионерки. Закинув руку за голову, я откинулся на спинку дивана и вытянул ноги. Мои маленькие планы на ночь были неожиданным образом нарушены. Кто знает, чем бы закончился ужин, не приди Лена. Видимо, придется уступить кровать девчонкам, а себе постелить на полу. При мысли «уложить девчонок» я мечтательно закатил глаза. Голос: — Ты действительно уверен, что это хорошая идея? Я осмотрелся. В комнате по-прежнему, кроме меня, никого не было. Голос: — Ты действительно уверен, что это хорошая идея? Загадочный голос повторил свой вопрос, требуя ответа. — А почему нет? Нас связывает множество воспоминаний. Да и что плохого может случиться? Я отвечал в пустоту, как другу в лицо. Никакой лжи и никаких сомнений. Поднявшись с дивана, я подошел к окну. Окно услужливо дополнило пейзаж ночного города моим отражением. Отражение: — А ты вспомни. Отражение: — Вспомни тот блеск металла под луной. Отражение: — Вспомни те глаза и голос из тени. Шорох прокатился по комнате. Свет под потолком дрогнул, вырываясь из лампочки, и на секунду засиял как солнце, ослепляя меня. — Глупость. Слышал, как они весело болтают? Какая тут может быть опасность? Смех зазвенел в моих ушах. Отражение: — А ты прислушайся. Пускай глаза никого не видели, я чувствовал усмешку в его словах. Лена: — Семен? Лена неожиданно вошла в комнату, чем меня и напугала. Лена: — С кем ты разговариваешь? — Извини, я не слышал, как ты вошла. Пришлось перевести дух, прежде чем я успокоился. — Я тут просто развлекаю сам себя. Ведь вы меня бросили. Моя попытка пошутить вызвала у Лены совсем противоположный эффект. Лена: — Не говори так. Я никогда тебя не брошу. — А где Славя? Лена: — На кухне. Готовится. — Готовится? Я удивился. К чему она может там готовиться? Лена: — Да. Лена, увидев мое замешательство, поспешила объяснить. Лена: — Ну знаешь, жарится, варится и все такое. Несмотря на запутанность слов, в ее расслабленном голосе не было сомнений. Лена: — Советую попробовать жареное сердце, фаршированное мозгами. Я задумался. — Не помню таких запасов в нашем холодильнике. Лена: — Вздор. Фыркнула она. Лена: — В гости и с пустыми руками? Думаешь, я не смогу накормить человека, который мне нравится? С пустыми?.. Ее слова отбросили мои мысли на десять минут в прошлое. Ни яркой подарочной упаковки, ни банального пакета или сумки в ее руках я не помню. Может быть, пойти на кухню и проверить, как там Славя? — Ты, наверное, устала? Садись, отдохни, а я помогу с ужином. Лена: — О нет, нет, нет. Лена мягко надавила на мое плечо, обратно усаживая на диван. Лена: — Зачем мужчине лезть в женские дела. Лена: — Я сама, я все сама. Лена без тени стеснения села ко мне на колени. Ее лицо изменилось: губы растянулись в широкой ухмылке, обнажая в оскале белоснежные зубы, зрачки сузились, а брови угрожающе сдвинулись. В ней уже не было той прежней Лены. Лена — Семен, как думаешь, тебе лучше подойдет «галстук» или «улыбка». От ее спокойного голоса и постоянного поглаживания моей груди хотелось вскочить и убежать на кухню. Поближе к Славе, под ее защиту. − Что? Мотнул я головой, соображая, о чем речь. − Какой галстук? Лена: — Колумбийский. Коротко ответила Лена, словно все и так должно быть понятно. Лена: — Думаю, «улыбка». Да, тебе точно пойдет широкая «улыбка». На последних словах она уже обращалась не ко мне, а разговаривала сама с собой. Лена отпрянула от моей груди и потянулась к столу за ножом. Пробуждение. — А-а-а-а!!! Я проснулся в холодном поту. В ушах еще звенели отголоски адской симфонии женского гомерического смеха. От напряжения тело одеревенело. Семя страха, засевшее в сознании, пустило корни паралича. Любая попытка пошевелиться и скинуть оцепенение вызывала лишь боль. −… Несколько глубоких вдохов помогли успокоиться. Спустя несколько минут я начал медленно приходить в себя и понемногу отделять реальность от ночного кошмара. Последний год мне часто снятся искаженные и настоящие воспоминания о Совенке. Такие сны я называю «предзакатными». Каждый раз, ложась спать, когда мою комнату освещают последние лучи солнца, я знаю, что мне обязательно приснится нечто подобное. Сюжеты всегда разные, но между ними есть и общие черты: Славя, Совенок и реальная нереальность происходящего. Конечно, по ощущениям этот суррогат не сравнится с семидневным подлинником. Эмоции, пережитые в том лагере, разрывают мое сердце и по сей день. Никогда в жизни я не испытывал того, что довелось пережить в загадочном лагере, расположенном на краю реальности. Сон, иллюзия, параллельный мир, бред поехавшего мозга. Абсолютно не важно, что со мной тогда произошло. Я просто всем сердцем желаю вернуться обратно. Вернуться в Совенок — все равно, что вернуться в детство. Легкое, беззаботное время, где от меня ничего не требовали, а в общении чувствовалось искреннее тепло. Детство — это не только радость и веселье. В Совенке я видел ссоры, подколки и драки - куда же без драк. Но от всех этих поступков не веяло злом. Без таких маленьких приключений жизнь стала бы однообразной и скучной. Я сел на кровати и несколько раз хлопнул себя по щекам. Сон окончательно отступил. По пути в ванную комнату я включил компьютер. Зачем? Да кто его знает. Просто маленькая неосознанная привычка. Возможно, на подсознательном уровне я старался разбавить свое одиночество. Кулеры разгоняют тишину, а анонимные чаты позволяют перекинуться парой слов с людьми (надеюсь, что с людьми). Возле клавиатуры еще со вчерашнего дня стояла тарелка с дошираком. Из-за отсутствия в холодильнике другой еды пришлось завтракать тем, что есть. Закинув тарелку в мойку, я подошел к окну посмотреть на спящий город. На часах четыре утра. Ложиться на закате и вставать перед рассветом для меня теперь норма. Тяжело видеть Совенок только во сне, но и жить без этой иллюзии я больше не могу. А вообще, Бог с ним… с тем Совенком. Я потерял Славю. Вот о чем я действительно жалею. За время, проведенное в Совенке, я часто думал, как вернуться домой. Туда, где все привычно, где не надо думать, как жить, ведь реклама все расскажет. Где нет друзей, только анонимусы, в реальности существования которых я часто сомневался, но с упорством идиота отгонял от себя эту мысль. И где, проснувшись однажды утром, горько пожалел о своем рвении вернуться в безжизненный бетонный ящик. Время, проведенное со Славей, не прошло для меня бесследно. Чем дольше я думал, тем лучше понимал, почему она сомневалась во мне. Замкнутый, безработный, без перспектив на будущее, я не мог ей ничего дать. Нельзя опереться на того, кто и сам еле стоит на ногах. Я понимал ее сомнения и всеми силами попытался исправиться. Нашел постоянную работу, начал общаться со старыми друзьями, завел новых знакомых. А потом запал утих. Я не понимал, к чему стремлюсь и чего хочу достигнуть. А главное: зачем? Зачем все эти бессмысленные усилия? Как ни старайся, я все равно больше не увижу Славю. Глупо мечтать о той, кто даже не существует. Мой желудок недовольно заурчал. Пока я еще не залез в петлю, он настойчиво требовал пропитания. Вчерашней безвкусной лапши ему оказалось мало. Может, сходить в магазин? Идея показалась удачной. Холодильник пустой, а постоянно заказывать еду на дом мне не по карману. Ближайший круглосуточный супермаркет находится в пяти остановках от моего дома. Не очень хочется переться в такую даль, зато улицы сейчас будут совершенно безлюдны. Немного повозившись у шкафа, я выбрал одежду почище. Теперь можно выходить. Вот только мои планы опять неожиданно оказались в одном мягком теплом месте. Настя: — Семен, открывай. Настя: — Я знаю, что ты дома и уже проснулся. Я тебя слышала. Настя: — Не будь букой, открывай. Настя − милая девушка, но она не понимает, когда надо остановиться. Ее настойчивость не знает границ. И ведь прикинуться шлангом все равно не получится. Будет стучать до победного, пока соседи, взбешённые нарушением гражданского, а точнее их собственного спокойствия, не вызовут участкового, и тогда придется разбираться уже совсем на ином уровне. — Привет. Я говорил максимально холодно и неприветливо. Пускай видит, насколько ей тут не рады. Настя: — Приветик. Опять бурчишь? Настя: — Бросай ты уже сидеть днями за своим компьютером. Свет клином не сошелся на единичках и ноликах. Ее голосок звучал как мелодия. Порой кажется, что она не разговаривает, а напевает. Настя: — Помнится, при нашей первой встрече и пока мы были вместе, таких грозовых тучек на твоем личике не было. Интересно, она до сих пор думает, что наше знакомство было случайным? После Совенка я положил три месяца жизни на поиски Слави в реальности. Перекопал половину интернета и все-таки нашел… Моему счастью не было предела, когда я увидел в интернете лицо, заставляющее сжиматься мое сердце. К тому же она оказалась из моего города. И даже больше, мы жили в одном районе. «Таких совпадений не бывает», — твердил я себе, уверенный в том, что вот оно, счастье. Настя: — Чего молчишь, угрюмик? — Я не молчу, а слушаю. Зачем пришла? Настя: — А зачем еще может прийти милая, беззащитная девушка? Настя: — Конечно, за помощью. Настя: — Так и будешь держать на пороге или все-таки впустишь? Милая, беззащитная… и не упускающая шанс воспользоваться своей красотой в личных целях. Я отошел в сторону, освобождая проход, и только сейчас заметил, что ее руки заняты пакетами. Проявлять галантность, облегчая её ношу, было делом рискованным. Вдруг поймет неправильно. А заново сходиться мне ой как не хотелось. Настя: — Понимаешь, у меня тут проблемка с ноутом нарисовалась, а ты вроде как в этом разбираешься. — Я не мастер по ремонту, а программист, тем более посредственный. Мне никогда не нравилось работать. Но чем больше я думал о своем «путешествии» и нерешительности Слави насчет совместной жизни со мной, тем больше понимал, насколько жалок. Конечно, можно было от таких мыслей отмахнуться и сказать: «Это всего лишь сон», — но… Настя: — Да ладно тебе скромничать. Посмотришь, в чем проблемка, делов-то. Настя: — А я тебе в награду вкусненького принесла. Настя: − Ты же опять из дома не выходишь? Наверное, оголодал на пустых макаронах, или чем сейчас питаются мужчины, обделенные женской заботой? Она тряхнула пакетом, в котором находилось её угощение. При этом раздался характерный звон стекла. — Ты же знаешь, что я не пью алкоголь. Даже безалкогольный. Что это именно алкоголь, а не банки с вареньем, я понял сразу. Этот характерный звук мне хорошо знаком. Студенческие времена и затворническая жизнь дали мне немало жизненного опыта, но «пионер» не должен морально разлагаться. Настя: — Знаю. Отмахнулась она. Настя: — Это мне, а тебе сок. В любом случае, нечего чинить мой компьютер на хмельную голову. В ее голосе чувствовался легкий упрек и обида. Подобным тоном она намекала, что за время нашего непродолжительного общения изучила меня очень хорошо. Настя: — Давай так. Ты пока посмотри, что с этим железом, а я быстро на кухню. Больше не желая ничего слушать, Настя быстро разделась и проскользнула в комнату, положила ноутбук на стол и так же быстро исчезла на кухне. Была в этой девушке некая привлекательная особенность. На первый взгляд, по внешности и по характеру она походила на Славю, и я долго наслаждался ее компанией, не замечая мелочей. Но со временем различий становилось все больше, разрушая мой идеальный образ девушки из сказки. Я долго был ослеплен желанием материализовать собственную мечту, пока Настя не перешла границу. Она практически начала меня преследовать, ревновала буквально во всем (начиная с интернет знакомых). И только тогда я начал замечать, как они со Славей не похожи. В ней не было той искренности и заботливости, которые были у Слави. А когда выпадала возможность повеселиться, ответственность часто уходила на задний план. И контроль, тотальный контроль. Словно я был не ее парнем, а собственностью − милой игрушкой в женских руках. Пока сложившаяся ситуация крутила мои извилины в узел, Настя вернулась из кухни, неся первые тарелки со «вкусненьким». Настя: — Ты чего стоишь у двери? Я там, значит, готовлю, стараюсь, а он еще даже не приступил. Настя: — Смотри, лишу тебя награды, будешь опять «байдой» питаться. Настя — Или ты тянешь время, желая побыть со мной наедине подольше? Настя хитро прищурилась. Волей-неволей, смотря на неё, я вспоминаю Славю. И отказать в такой простой просьбе для меня — словно предать мечту. Не реагируя на подколки, я закрыл дверь и, усевшись на диван, достал из чехла ноутбук. Быстрее справлюсь, быстрее получу желаемое спокойствие. Удовлетворённая моими действиями, Настя улыбнулась и опять скрылась на кухне. Проблема в ноуте оказалась не столько сложной, сколько пикантной. При открытии браузера выскакивало предупреждение о нарушении закона с требованием оплатить крупный штраф за скачивание и распространение «нелицензионного материала». Известное дело, с каких сайтов такие вирусы лезут. В любом случае, убрать подобное для меня действительно не проблема. Настя: — Как пациент? Жить будет? — Почти готово. Только больше не заходи на подозрительные сайты. В этот раз она принесла из кухни пиво и сок. Не нравится мне ее подозрительный блеск в глазах. Явно что-то задумала. Настя: — Прости, прости. На что только не пойдет одинокая девушка без парня. — Ты это о чем? Настя: — Ну, понимаешь, когда девушке скучно и одиноко… Настя: — Забудь. Просто забудь. Скрывая смущение, Настя отхлебнула немного пива из своей кружки. Ну что мне с ней такой делать? — Смотри, от пива животик появится. Настя — Не-а. Животик у меня появится от кое-чего другого, как раз из-за того, что я такая красивая. — …?! Настя: — Чего испугался? Расслабься. Ехидная улыбка промелькнула на ее невинном лице. Настя: — Тебе переживать не стоит. — А кому стоит? Настя: — Пока никому. Да ты успокойся. Сока выпей. В меня закралось недоверие. Кто знает, что у нее на уме. И каким образом она попытается снова меня вернуть. {w}А ведь непременно попытается. Но успокоиться действительно надо. От ее шуточек иногда и вовсе не по себе становится. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я переключился на угощение. Вкусно. Она действительно знает, как меня задобрить. К моменту, когда я закончил с ноутбуком, стол был полностью сервирован: сырная и колбасная нарезка, конфеты, сок и пиво. Не хватает только борща или тарелочки горячего супа, и точно бы попросил вернуться. Стараясь не смотреть в Настину сторону, я взял кружку с заботливо налитым в нее соком и отпил несколько глотков. Легкая сладость на языке сменилась ноткой горечи. Не привычной горечью цитрусовых, а чем-то с химическим оттенком. Дикая мысль кольнула мозг, и рука с кружкой дрогнула, расплескивая напиток. Неужели она подмешала снотворное в сок, а наутро заявит, что ночь была незабываема. И как следствие − свадьба, потому что ребенка надо непременно воспитывать в полноценной семье. Холодный пот прошиб тело. Я лихорадочно перебирал варианты и думал, как бы ее побыстрее выпроводить. Настя: — Ой. Что-то я засиделась. Пора бы и честь знать. Слишком странно она себя ведет. При встрече не спросила, как у меня дела, хотя раньше очень часто доставала с этим вопросом. А теперь торопится уйти. Настя быстро убрала ноутбук в чехол. А я мысленно выругал себя за подозрительность. Уходит, и ладно. И что это было? К чему весь этот фарс с ноутбуком? Она же явно заразила его намеренно. Но в чем смысл? Дать знать, что она без меня не может? Тогда почему так быстро ушла? Слишком много вопросов без ответов. От этих мыслей у меня начинает болеть голова. Экран компьютера приветливо мигнул новым непрочитанным сообщением, подсказывая лучшее лекарство от любых проблем. Усевшись поудобней, я почувствовал облегчение. Напряжение от недавней встречи начало отступать. Желая расслабиться и привести мысли в порядок, я закрыл глаза. Как сложно думать. С Настей я никогда не контролировал ситуацию. И сейчас, после ее ухода, внутри осталась только пустота. Каждый ее визит для меня словно буря в стакане. Локальность бедствия незначительная, но разве от этого легче. Надо развеяться, надо развеяться. Давно я не был на улице. Ноги сами несли меня вперед, не обращая внимания на волю хозяина. Впрочем, я и не сопротивлялся. «Плыть по течению, и пусть будет, что будет» − вот мой девиз. Я и не заметил, как оказался на знакомой остановке. Сразу нахлынули мучительные воспоминания. И в первую очередь о тех ночах, что я провел под этой крышей в ожидании призрачного автобуса. Десятки ночей без сна. Только я и вера в чудо. За год тут ровным счетом ничего не изменилось. Разве что… Действительно, в тени остановки стоял человек. Нечасто можно увидеть людей на улице в такое время и при такой погоде. Он поднес к уху смартфон, и в свете дисплея лицо мне показалось знакомым. Никогда его прежде не видел, но запущенная небритость, сутулость и пустой взгляд напомнили мне ту картину, которую я вижу по утрам в зеркале. Незнакомец: — Привет. Незнакомец: –… Незнакомец: — Да, буду, только дождусь первого автобуса и к вам. Незнакомец: –… Незнакомец: — Без понятия. Тут у нас один новый маршрут пустили вместо всех старых, вот теперь жду. Парень делал паузы в разговоре, слушая ответы собеседника, а я все не мог понять, о чем речь. Незнакомец: — Если долго не будет, могу и не приехать вовсе, так что особо не ждите. Закончив разговор, парень дал отбой и спрятал руки от мороза в карманы. − Извини. Обратился я к незнакомцу. − Я подслушал твой разговор, а что, 271-й уже не ходит? Сердце облилось кровью. Ходит тут еще 271-й маршрут или нет, меня не волновало. Я из квартиры выхожу раз в месяц и уже не помню, когда последний раз ездил на автобусе. Но вот сообщение о новом едином маршруте зацепило струну моей души. Незнакомец: — А ты не слышал? Теперь только 410 ходит. Даже табличку на остановке сменили. Я осмотрелся. На остановке действительно висела табличка с указанием номеров проезжающих маршрутов, вот только кое-что не сходилось. Во-первых, табличка была старая, о чем говорили тусклые цвета и облупленная местами краска. Во-вторых, номеров, проезжающих на данной остановке маршрутов, был целый список. И 410 номера среди них не было, сколько бы я не искал. Незнакомец: — Минут за пять до тебя приходил старик и перевесил табличку. Незнакомец: — Клоун, вырядился в черный балахон и лазил тут со своей стремянкой. Ответив на вопрос, парень вздрогнул от холода. В попытке спрятаться от ледяных ударов ветра, он отошел в угол остановки и больше не обращал на меня внимание. Впрочем, мне сейчас тоже было не до разговоров. Новость о новом маршруте вскипятила мне мозг. Я тщетно старался вспомнить, на каком автобусе приехал в Совенок. В сознании всплывал лишь размытый образ старого автобуса, которому давно место на свалке. Нет, даже не так. Мне вспоминался автобус, готовый отправиться в ад. Пока я терзался пустыми воспоминаниями, к остановке подъехал потрепанный временем автобус с большим номером 410 на лобовом стекле. Старенький ЛиАЗ со скрипом остановился и открыл двери. Увидев этот автобус, меня словно обожгло. Воспоминания орали из тумана забвения о своем присутствии, но выхватить из них что-то внятное так и не получалось. Всплывали лица девчат. Мой домик, спрятанный под тенью дерева. Вспомнилась и остановка возле лагеря, и автобус, на котором приехал. Не этот, совсем другой модели, более новый и красивый. И все же меня не оставляла мысль, что связь между этими двумя автобусами есть. Вот только ухватить ее так и не получалось. Незнакомец: — Можно пройти? Вопрос, заданный с раздражением, заставил меня оглянуться. Оказывается, я, сам того не осознавая, уже некоторое время стоял возле открытой автобусной двери. Как только проход освободился, паренек скрылся внутри салона, а я продолжал стоять. Что я делаю? Куда собираюсь ехать? Я уже стоял одной ногой на ступеньке и рукой держался за поручень. Я псих, если поверю. Из темного салона автобуса на меня посмотрела тучная женщина. Причем объемы тучки поражали. С такой кондукторшей ни один заяц не осмелится шутить. А если и найдется такой смельчак, то народ сам скорее заплатит за нахала, чем позволит дебелой тетке встать и пройтись по салону. Под ее тяжелым взглядом я попытался подняться на ступеньку, но так и не сдвинулся с места. Кондукторша: — Куды преншЪ! Белет имЭэшЪ? Я похлопал себя по карманам. − Извините, забыл кошелек дома, но я обязательно потом заплачу. Клянусь. От моих заверений тетку покоробило. Кондукторша: — Праезд аплачиваеМ! Незнакомец: — Ну сколько можно? Из автобуса послышался недовольный голос паренька. Незнакомец: — Садись давай и не задерживай других. — Слышали. Хватался я за призрачную соломинку. — Меня пригласили. Пропустите. Почти крикнул я в порыве отчаяния. Водитель: — Эй. Парень. Из глубины неосвещенного автобуса заговорил водитель. Из-за отсутствия света я не видел лиц, а тусклое уличное освещение позволяло выхватить из темноты лишь нечеткие силуэты. Лампочки у них, что ли, все поперегорали? Подумал я, и тут же в голову пришла более пугающая мысль. Или это мне не позволено заглянуть внутрь? Водитель: — Ты чего скандал устраиваешь? Водитель: — Нет билета, нет проезда. И не пассажиры решают, кому ехать в этом автобусе. Заметив, что я больше не пытаюсь огрызаться, водитель сбавил напор и более дружеским тоном продолжил. Водитель: — Я понимаю твою ситуацию, но так ли нужна тебе эта поездка? А действительно, куда я так рвусь? Покататься по ночному городу и с новым разочарованием вернуться домой? − Да. Заверил я со всей доступной мне решительностью. − Мне нужна эта поездка. Неважно, куда едет этот автобус. Возможно, он станет последним шагом в пропасть отчаяния. Пускай, но я должен поехать. Водитель: — Забавно вы, люди, рассуждаете о долге. Водитель: — Вы должны всем, и все должны вам. И при этом никто никому ничего не должен. Неужели я говорил вслух? Водитель: — Ладно, парень, садись. С улыбкой сказал водитель. Водитель: — Мне очень интересно, на какой остановке ты сойдешь. Кондукторша: — ПраездЪ!.. С одобрительного кивка водителя я проскочил в салон, стараясь не обращать внимания на недовольство кондукторши. И куда меня несет? За прошедший год это самое длинное мое путешествие. Неужели я так хочу сбежать от Насти и… от самого себя? За окном огни неоновых вывесок кружились в бешеном танце, автобус мерно покачивался, а из кабины водителя еле слышно звучало радио. Я закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями. В детстве хотелось быстрее повзрослеть, а сейчас мне опять хочется вернуться в то беззаботное время. Когда не надо было беспокоиться о жизни и самыми большими проблемами были двойка в дневнике и фингал под глазом. Когда любовь еще была наивной и беззаботной, а не приносила лишь страдание и разочарование. Когда были друзья, а не безликие иконки по интернет переписке. Меня слегка качнуло. Автобус остановился, и почти сразу салон наполнился энергичными, веселыми голосами. Среди них угадывались мужские, женские и звонкие детские. Мы не знакомы, но, возможно, судьба не случайно свела наши пути вместе? Может, нам уготовлена одна печальная участь? Хлоп, и все. Интересно, куда они едут такой толпой? Судя по обрывкам разговоров, это одна большая группа. Все друг с другом здороваются, все всех знают. Я не стал открывать глаза и смотреть, кто мои попутчики. Они меня не интересовали, а спящий одиночка на заднем сиденье вряд ли заинтересует их. На следующей остановке качнуло уже не так сильно, и вся компания дружно покинула автобус. Тишина — вот истинная музыка для моих ушей. Стоп. Тишина? Действительно, я больше не слышу голосов, но с ними пропали и другие звуки. Больше нет монотонного гудения города. Даже двигатель автобуса, — и тот заглушен. ??? — А ну хорош спать. Мы приехали. Пора просыпаться.