Лес

      Сумрак опустился на Гравити Фолз. Деревенские жители уже готовились ко сну. Вся животина была загнана в будки и амбары. Тягучий туман опустился на землю белым молоком. Звёзды сияли высоко, уступая яркий свет лишь большому блину луны. Ветер шелестел опадающими осенними листьями.       Юный Диппер Пайнс шёл по скрипучему лесу домой. Днём он пошёл за грибами да ягодами, только заплутал в глубокой чаще. Высокие ели пугали его голыми ветками у низовья почерневших стволов. Пауки плели свои паутины на иссохших палках. Некоторые деревья рассыпались в труху, став жертвами времени и ураганов. Под ногами неприятно чвакал мох. Папоротники били по голеням. Вдали слышались крики сов и филинов, вышедших на охоту. Юноше не нравился пронзающий ветер, забирающийся прямо под лёгкую курточку из хлопка. Лес пугал. Издавна по Гравити Фолз ходили легенды о злых духах, скрывающихся в чащобе. Частенько по ночам из тени деревьев слышался неразборчивый вой непонятных существ. Детишки пугали друг друга оборотнями и чертями. Но самой страшной легендой был местный колдун, живший столетия назад на травянистой поляне. Слух Диппера обострился — недалеко слышалось шевеление веток. Внезапно широкая листва папоротника расступилась, а оттуда, будто чёрная скала, вышел огромный волк с кроваво-красными глазами. Из пасти на землю падали капли слюны. Лапы шаркали когтями по лесной подстилке. Все звуки в округе стихли. Пайнс кинулся бежать, а хищник, ни капли не раздумывая, бросился за ним. Корзинка с грибами упала рядом со стволом раскидистой ели. Удары лап о землю отдавались эхом в ушах юноши, сердце билось о рёбра. Ноги заплетались от быстрого бега. За спиной слышалось громкое рычание. Страх окутал Диппера, он готов был кричать. Волк толкнул его в спину, опрокинув на живот. Когти порвали одежду меж лопаток. Зловонная слюна упала на каштановые кудряшки. Только луна была свидетелем разворачивающегося ужаса. Из горла вырвался только писк. Зубы клацнули около уха, рычание стало громче. — Изыди! — послышался крик недалеко. Новый удар по спине оглушил Пайнса. Он накрыл голову руками, боясь пошевелиться. Скулёж волка был последним звуком, пробежавшимся по лесу.       Тяжелое тело зверя упало рядом, окропляя алой кровью корни вековых растений. Юноша дрожал, сжавшись. Спина болела, руки не слушались, а в ушах стоял звон. Ладонь легла на тонкое плечо, вызвав только ещё более сильную дрожь. — Ну чего ты, маленький? Поднимайся. Всё хорошо. — Ровный мужской голос успокаивал Диппера.       Юноша обернулся, приподнялся и глянул на своего спасителя. Капюшон из ткани скрывал лицо мужчины. Только жёлтые глаза воззирали на мальчика. Пайнс с трудом поднялся на ноги, отряхнул одежду от пожухлых листьев. — Спасибо, что спасли меня. Я потерялся в лесу. Не могли бы вы мне помочь выбраться отсюда в Гравити Фолз? — Голос был сорванным, ломался от оставшегося страха. — Увы, туда лучше идти утром. Давно уже вечер, мой милый мальчик. Добираться до Гравити Фолз долго и опасно. В ночи можно нарваться на неприятности. — Мужчина улыбался, это было слышно по голосу. Юноша уже расстроился, как незнакомец продолжил: — Ты можешь переночевать у меня, а с рассветом мы выйдем. Как тебе идея?       Шатен задумался. Перспектива остаться посреди леса ему совсем не нравилась. Незнакомец протянул руку, ожидая ответа. В конце концов, Пайнс кивнул, взял мужчину за руку и пошёл за ним. Луна светила в небе, звёзды всё так же мерцали. — А где вы живёте? — поинтересовался Диппер. — Да тут недалеко. По утрам на листики рядом с моим домом ложится блестящая роса. И тогда рогатые олени выходят из глубин, чтобы попить этого нектара. Ты должен это увидеть, мой милый. Тебе понравится. — Продолжал с улыбкой говорить спаситель. Пайнс шёл за ним как заворожённый. — А как вы боретесь с пауками? Они ведь тут везде… — Продолжал мучить вопросами молодой парень. — Зачем же с ними бороться? — спросил мужчина. — Они хорошие. Неужели ты не видишь?       Юноша посмотрел на паутину рядом с собой и увидел будто волшебную пыльцу на тонких ниточках. Улыбка растянулась по его лицу. Лес словно пел для него своими ветвями, ели качались в такт. Тьма завораживала его. Вскоре показался красивый одноэтажный домик, украшенный зарослями роз и винограда. Пайнс вдохнул полной грудью цветочный запах, расслабился. Млечный путь полосовал небосвод. Тёплая рука вела за собой в домик. Дверь со скрипом открылась, пропуская хозяина и гостя в жилище. Огненные лампы горели по углам. Пахло лавандой и лилиями. Диппер посмотрел на своего спасителя, скинувшего капюшон. Блестящие блондинистые волосы с лёгкой рыжевизной упали на плечи незнакомца. Пышные ресницы обрамляли необыкновенные золотые глаза, в которых потонул юноша. Улыбка бледных губ совсем заворожила его. Мужчина был прекрасен до дрожи в жилах. — Тебе тут нравится? — спросил незнакомец. Шатен кивнул, не посмотрев по сторонам. — Меня зовут Билл Сайфер. — И голос его становился всё ласковее и ласковее. Словно река, в которой хотелось потонуть. — Я Диппер Пайнс. Как вы нашли меня? — еле нашёл в себе силы спросить шатен. Билл приложил руку к губам, тихо засмеялся. — Я просто гулял рядом. Ничего особенного. — Он опустил ресницы, протянул руки к Дипперу. — Не пора ли ложиться спать, юное дитя? Нам рано подниматься, а тебе нужно хорошенько выспаться.       Волшебство окружало Пайнса. Он медленно подошёл к кровати с пышными перинами, опустился на неё. Светлое дерево собирало на себя свет от огня, прело запахом опилок. Цветы повсюду — почти под кожей, в волосах. Билл толкнул Диппера в грудь, навис над ним. Волосы золотым шёлком упали рядом, спустившись водопадом с плеч. Зрачки в карих глазах расширись, во рту пересохло. Юноша не мог насмотреться на своего спасителя. Тот стянул с плеч тканевую накидку, сбросил рядом с собой, открыв взору шатена молочно-белое тело. — Ты любишь меня, Диппер Пайнс? — прошептал спаситель прямо в губы юноше. Тот заворожённо кивнул, приоткрыв губы.       Утробный смех наполнил комнатку, жар окутал помещение. Билл впился в мягкие губы до крови, не боясь напугать своего гостя. Тот с опаской зарылся пальцами в шелковые длинные волосы. Одежда пропала с его тела, горячие руки поползли вниз по груди. Шатен терялся… Тонул… Чужие губы затуманивали разум. Всё было наполнено волшебством и прекрасными чувствами. Мягкие перины раскачивались из-за каждого движения. По светлой коже рассыпались укусы и синяки. Билл и сам прижимал голову Пайнса ближе, чтобы тот оставлял на молочной коже собственные следы.       Только луна освещала выгоревшую поляну с покосившимся чёрным домом. Белый свет падал на давно мёртвые завядшие розы, вокруг которых летали шершни. Луна видела ползающих по крыше пауков, забирающихся под доски. Редкие лучики попадали в комнату, забросанную костями животных. Паутина оплетала стены, собирала на себя пепел. Над огнём покачивался чан с зельем из волчьих ягод. Чёрные потёртые перины наполнялись кровью от укусов. Ручные огромные волки рыскали по округе и доедали оленей. Только яркие жёлтые глаза напротив карих, только звуки общих стонов в ушах… Цветы перед глазами, но пауки и моль наяву. И утробный смех колдуна, чьи чёрные волосы с запёкшейся кровью перебирали тонкие пальчики.