Глюк

Весь бар окутывал сигаретный дым. Пара навесных ламп слабо освещали всё пространство, делая акцент больше на сцене, погружая столики в полумрак. Барная стойка была в абсолютной темноте, если бы не светодиодные установки. В баре не было окон, поэтому освещать такое помещение можно было лишь искусственным путём. Терушима сидел на полу у стойки бара, рядом с ним устроился Бобата, обжимающийся с собственной гитарой. Нобуёши сидел за барабанами, его слегка мутило, а перед глазами всё плыло, но он всё равно уверенно сжимал в руках палочки, отбивая что-то медленное и ритмичное. Бобата сидел, что-то мямлил, изредко улыбаясь, как идиот, качая головой в такт. Хигашияма развалился на сцене, его громкий хохот разносился по всему бару. Этот смех был похож на клич Санта-Клауса. Проведя для себя такую параллель, Терушима усмехнулся, поднося к губам бутылку с виски, которую стырил у бармена. Кроме них четверых в баре не было ни души. Они отыграли очередной концерт. Сейчас парни находились в Вегасе. Это авто-турне по Америке было для них одним из первых этапов на пути к мировой сцене. Их раскручивала одна большая шишка, хотя пока они выступали лишь на малых сценах баров или разных мелких фестивалях. Терушима вновь сделал глоток, отпивая виски, уже не морщась от резкого вкуса алкоголя. Весь обдолбанный, Бобата пальцами перебирал струны гитары, начиная завывать собственный кавер песни Битлз. Он обожал свою гитару, даже никого не подпускал к ней. Иногда казалось, что он любил свою гитару больше, чем свою девушку. Хотя..у Бобаты уже давно не было девушки. Её заменила "Ненси". Так он называл свой любимый инструмент. Да, этот идиот дал имя своей гитаре. Такая фишка давно устарела, со времён легендарной "Люсиль". Но кого это вообще волновало? Терушима начал подпевать. Хигашияма же тем временем достал из кармана помятую пачку "Кисс", в которой оставалась лишь одна сигарета, схватил ту губами, вытащил и закурил, поджигая. Спустя пару секунд сцена наполнилась резким запахом сигаретного дыма, от чего Нобуёши прокашлялся , внезапно долбанув по тарелкам. -Свали нахрен отсюда! На весь бар вновь раздался громкий хохот в перемешку с выкриками брани. Как можно было курить такую дрянь, никто не понимал. Хигашияма всегда отличался во вкусах от других. Однако даже за такое длительное время Нобуёши не привык к этому, особенно к мерзкому, по его словам, запаху сигарет. Терушима не помнил, как оказался в их трейлере. Не помнил и то, как встретил ту, которую в следующий миг так страстно целовал, руками блуждая по стройной талии девушки, заводя руки той за спину. Он был чертовски пьян, его разум почти не соображал, парень действовал на автомате и просто следовал своему желанию. Она танцевала. Её плавные движения завораживали, как и она сама. Тёмные волосы легко ложились на её плечи, она кружилась, иногда покачивая бедрами в такт музыке. В сознании Терушимы всплывал только этот образ, но он до сих пор не помнил её лица. Помнил лишь её движения, стройные ноги, короткое красное платье и резкий запах духов. В его представлении она двигалась, словно в замедленной съёмке. С каждым разом что-то ныло внутри, не давая покоя. Юджи чувствовал лишь какую-то дыру в своём сердце. Обман чувств с помощью скверной пищи в виде гамбургеров, всякого фастфуда, выпивки и табака. Это продолжалось на протяжении всего того времени, когда они с группой были в турне. Бобата стал закидываться каким-то дерьмом, но Юджи это больше не интересовало. Есть те, кто закидываются и выпивают ради удовольствия, другие же пытаются заглушить этим боль. Он взял её. Грубо, страстно, но с упоением. Какая-то неведомая ярость охватила им, он был резок. Кусал, сдавливал чужие запястья, вдалбливался с каждым разом сильнее и жестче, но после этого сразу зализывал чужие раны, будто чувствовал вину. Но эта вина была не перед ней. В трейлере слабо горела иногда мигающая лампочка. Свет падал на покусанную шею и гладкие плечи девушки, оставляя всё остальное тонуть во тьме. В полумраке Терушима различал чужой силуэт, невольно проводя по стройной талии. Мгновенно спина незнакомки прогнулась, как у кошки, и сознание парня дало сбой. Перед ним больше не было той прямой спины, нежной кожи и хрупкой талии, он видел его сильную и рельефную спину, тени, плясавшие на его изгибающихся лопатках. Произвольно рука парня потянулась к короткостриженным волосам цвета ночи, зарываясь в них пальцами. Юджи понял, он свихнулся. Постепенно он сходил с ума, но всё дошло до точки невозврата. Алкоголь разъедал его мозг, его сердце. Он понимал, что этого просто не может быть, Дайчи за сотни километров от него, он не может быть так близко и прямо сейчас находиться в его объятиях. Однако понимая это, он не хотел, чтобы это сумасшествие кончалось. Блондин специально отгонял эти мысли о реальности, он не хотел осознавать правду, ему было хорошо, пусть даже с ним сейчас лишь иллюзия, игра его воображения. Юджи не хотел расставаться с этой иллюзией. Светало. Первые лучи сонца пробивались через стеклянную преграду - окно в трейлере. Свет падал прямо на глаза сонного, растрепанного Терушимы, который едва мог разлепить глаза. Невольно парень провёл рукой по своему спальному месту, не обнаружив там той, с которой провёл эту ночь. От этого защимило что-то внутри. Ему было чертовски тоскливо, что его иллюзия была лишь мимолётным мгновением. Была бы его воля, Юджи утопал бы в ней каждый вечер, не желая осозновать, что всё это лишь его фантазии. Голова болела, раскалывалась. Алкоголь, а точнее его последствия, дали о себе знать. Блондин встал с недовольным стоном, потирая затылок, всё так же в полной мере ощущая боль. Холод соприкоснулся с кожей, нога упиралась в пустую бутылку виски. В воздухе до сих пор витал запах алкоголя, но Юджи не обратил внимания, слишком сильно привык, что уже не замечал. Парень начал рыться по небольшим полкам, ища пачку сигарет. Снеся кучу всякого хлама, типа фантиков, склада пустых ручек, которые исписал Бобата, когда на него снисходила Муза, запасную пару барабанных палочек, за которые Нобуёши точно бы убил, Терушима всё же нашёл пачку "Бонда" с всего одной сигаретой внутри. Черт знает, сколько она здесь пролежала, но сейчас блондина спас бы только запас сигарет. Хотя..нет, не только этот запах. Его бы спас голос Дайчи. Недолго думая, Юджи вернулся к помятому раскладному дивану, начиная проводить руками по нему в поисках своего мобильного. Наконец найдя его, Терушима открыл дверь, уселся на подножье, свесив ноги, и закурил, вглядываясь в рассвет, ярко-красного и оранжевого цвета облака, солнце, пробивающееся сквозь горизонт. Парень едва смог оторвать взгляд, переводя его на телефон, который вертел в руках, так и не решаясь. Усмехнувшись этой глупой ситуации, непривычной для парня нерешительности, он всё же залез в телефоную книжку, ещё пару секунд пялясь на номер Савамуры. Раз, два, три. Нажав на вызов, Терушима прислонил телефон к уху, вслушиваясь в эти гудки. С каждым разом сердцебиение парня учащалось. На конце провода послышалось сонное недовольное бурчание. — Какого чёрта, Терушима, ты видел время? Терушима затянулся, после чего выдыхая сигаретный дым. На его лице появилась счастливая улыбка. — Ага.. — Когда ты приедешь, я выбью из тебя всю дурь. Типичное ворчание Зануды, по которому Терушима невыносимо скучал, скорее..выл от тоски. Набрав в легкие воздуха, парень шумно выдохнул, начиная громко петь, прикрыв глаза. —I'll pretend That I'm kissing The lips I am missing And hope that my dreams will come true. Единственное, что слышал Терушима, так это то, как Савамура едва слышно подпевает ему в ответ.