Кофе за два доллара семьдесят центов

— Молодой человек, возьмите листовку. — Отвали. И так каждый ёбаный день. Все проходят мимо, спешат по делам, оставляя меня мёрзнуть с этими чёртовыми листочками в руках. Будто вернулся в подростковые годы, когда чтобы хоть немного увеличить карманные, устроился на подработку. Сейчас же получаемые тут деньги вносили весомый вклад в мой общий доход, которого, к слову, еле хватало даже на самую дешёвую еду. Тысячи подработок вроде этой, фриланс, бессонные ночи, вечное чувство голода, и всё это из-за блядских машин. Прогресс это прекрасно, но он зашёл слишком далеко! Камски сделал то, чего не следовало, он заигрался в бога. А ведь поначалу андроиды мне даже нравились, ведь с их появлением улицы стали чище, сервис быстрее и качественнее, а люди — счастливее. Ещё бы, когда за тебя всю работу делает железка, тебе остаётся только отдыхать и наслаждаться жизнью, оставив ведроиду грязную посуду, пыльные полки и сложную домашку детей. Кайф, что ещё сказать. Но этих тостеров вокруг всё больше и больше, как и безработных людей! Кажется, скоро людей не будет совсем. Хотя как, будут конечно: голодные безработные и замерзающие бомжи, умоляющие хоть о центе у проходящих мимо андроидов, которые, будучи холодными и неумеющими чувствовать, лишь отмахнутся и пойдут по своим делам. Да что там, уже сейчас проходят, даже не допуская мысли помочь мне, взяв ебучий кусок бумаги с напечатаными на них бедными картинками. Да и люди, не лучше. — Мистер, можно мне листовку? — Маленькая девочка, идущяя рядом с молодой блондинкой, тянула руку ко мне и улыбалась. Чёрт, из-за этих размышлений я забыл о работе! — Да, конечно, малышка. — Я отдал девочке листок, котрый она с радостью сжала в кулачке — И Бетти тоже дайте! — Протягиваю молодой даме бумажку. Она окинула её холодным взглядом серых глаз и как-то механически взяла рекламку у меня из рук. Ясно, это андроид. Вдруг у меня по телу прошлись мурашки, и я непроизвольно дёрнулся. Глаза, в которых есть эмоции, но которые на деле пусты, живые, но не настоящие движения, всё это возвращало меня в день, когда начальство вручило мне договор об увольнении, а на моё место усадило робота. Он был похож на меня, да вот повадки движения и глаза координально отличались. Как же я ненавижу его. Ах, RK900, он идеальный! Отключить бы его к хуям, как и всех ему подобных. Но я всё же решил сосредоточиться на работе, и сделал единственный вывод: произошедшее ситуация ещё раз доказывает, что люди, в отличие от железок, не потеряны. Получив свои честно заработанные тридцать пять долларов, я попрощался с работодателем и направился домой. Сегодня я вымотан работой (и жизнью) настолько, что позволю себе зайти в кофейню за каким-нибудь напитком. Плевать, что в этом случае придётся сидеть без ужина, зато я смогу дойти до дома, не шатаясь от усталости. Я с силой толкнул тяжёлую дверь вперед, послышался противный звук колокольчика, и я оказался в тёплом месте, полностью пропахшим ароматным кофе. Я подошёл к барной стойке, выбрал самый дешёвый кофе за два доллара семьдесят центов и, в попытках не заснуть, стал оглядывать столы вокруг. Я несколько раз обвел кафе взглядом, но только на пятый заметил, что здесь что-то не так. Приглядевшись повнимательнее, я разглядел за дальним столиком своих старых коллег и друзей в полицейской форме, которые смеялись, болтали и жевали пончики. В самом дальнем углу сидел он. Тот, кого я ненавидел всем сердцем, тот, из-за кого я начал ненавидеть все машины, тот, чьи серьёзные ледяные глаза приходили мне в кошмарах — RK900. «Идеальный андроид последней модели с поразительными аналитическими способностями и очаровательной, блять, внешностью». Прекрасная замена мне, тупому уроду, мешку с костями, имеющему чувства. Да нахуй твои чувства, Коннор, ведь этот андроид лучше! Кому вообще нужны твои тёплые карие глаза, если есть холодные голубые, кому нужна твоя полицейская форма, если есть одежда от Киберлайф, кому нужен твой ум, если есть компьютерная программа, и кому, наконец, нужны твои человеческие качества, если эта железка и на дружеских посиделках прекрасно справляется с твоей ролью! Хотелось ударить ненавистного робота, но сил в последние дни не хватало и на обычные прогулки, куда уж драться с этим великаном. Минуты ожидания казались часами, а неестественно добрая улыбка «нового Коннора» мозолила глаза. Бариста наконец произнёс «американо для Коннора», и я, осторожно взяв горячий стаканчик, чуть ли не выбежал из здания. Всю дорогу до дома я шёл погруженный в мысли о моей замене, которую все почему-то прозвали Олегом. Хрен знает, зачем вообще давать неживым вёдрам с гайками имена, но этому дали, и происхождение у имени, вроде, русское. «Олег». Имя отвратительное, как будто у порноактера из дешёвых пародий. Да и вообще нах... Тут мой внутренний монолог был прерван эпичным падением на холодный твёрдый асфальт. — Сука. — Кофе из стакана тонкой струйкой стекает по направлению моего рукава. Неудивительно, ведь упал я на подъёме в гору. Наверное, стоило бы встать, но чувство усталости брало надо мной верх, поэтому хотелось лежать, наслаждаясь отдыхом. Глаза медленно закрывались, и я почти погрузился в сон, как вдруг над головой раздался голос. — Сэр, вам помочь? — Подозрительно знакомый тембр. Я медленно поднял взгляд наверх, и руки невольно сжались в кулаки: RK900. — Нет, спасибо, — процедил я, медленно поднимаясь на ноги. Борясь с желанием превратить его пластмассовую рожу в месиво, я отряхнул пальто и как ни в чем не бывало пошёл дальше. Однако Олег следовал за мной, причем шёл так близко, что я мог отчётливо слышать имитацию дыхания этой мразоты. Какое-то время я пытался не обращать на это внимания, но, как это было ожидаемо, вскоре не выдержал. — Отвали от меня, чайник! Понятия не имею, зачем ты идёшь за мной, но отвали! Голубоглазый ехидно улыбнулся, но уже через секунду, подавив эту «эмоцию», вежливо ответил: — Я направляюсь в башню Киберлайф для устронения неполадок, но нам, вероятно, по пути. Я густо покраснел и отвернулся. И вправду, нахуй я кому нужен, чтобы следить за мной! Вот дурак. Однако уже на подходе к дому я осознал, что эта железка явно издевалась надо мной, в башню и другим путем пройти можно! Я хотел было сказать ему об этом, но когда развернулся, мне оставалось лишь озлобленно смотреть на стремительно удаляющуюся спину в белом пиджаке.