Разбитые.

      Энтони Старка доставили в Башню Мстителей, раненого и измученного. Он не хотел ни с кем говорить и лишь переживал в голове случившееся. Весь ужас с самого начала, а удары Кэпа до сих пор разбивались о грудную клетку грозясь сломать ему все внутренности.       Мужчине было страшно и он не знал как ему стоять на ногах. Как что — то делать, когда раз за разом приходят воспоминания о катастрофе, которая случилась и которую он не смог предотвратить и даже наоборот, всё под конец испортил, а ведь он был уверен что поступает правильно. Это всё было ради них, ради людей, ради Мстителей, ради Пеппер. Хотели прижать его, сделать из него послушного мальчика, так вот он, к вашим услугам. Делает всё как вы просите. Отдаёт себя на растерзание, а всё тщетно. Всё было напрасно. Всё равно виноват.       Старку сейчас ничего больше не хотелось кроме как наконец позволить себе расслабиться. Если бы только он мог, Роуди нужна госпитализация, он не может вот так бросить друга в беде. Чёрт.       Гений слишком долго приходил в себя что не заметил чьи-то тихие шаги, приближающиеся к нему. Да и вряд ли заметил бы, он был слишком вымотан для этого. Чья — то рука нежно прикоснулась к его плечу.       — Тони.       — О, мисс Романофф. Странно, не ожидал вас увидеть здесь. Разве вы не должны быть вместе с капитаном Роджерсом? Не боитесь, что вас раздавит мой непомерно раздутое эго? Или я что — то путаю?       Мститель больше не мог сдерживаться. Он плескался ядом как только мог, уж лучше это, чем кто — то увидит, что он уже держится из последних сил. И Наташа… Второй раз в жизни ему приходится испытывать на себе её двуличную натуру. Когда они впервые познакомились, её не волновал он, она всего лишь выполняла задание Фьюри. И сейчас, когда она поддержала с ним идею договора, она действовала из соображений собственной безопасности. Была с ним пока это было удобно, а потом показала свои ноготки. Именно сейчас когда и так всё разрушилось, ещё и пришла к нему, зачем только? Он никого не может сейчас видеть. Не после всего того, что случилось.       — Тони, не надо. Не сейчас. Я погорячилась, я не должна была тебе это говорить. На тот момент мне показалось, что я поступаю правильно. — шпионка встала напротив него.       — Это уже неважно. Оставь меня в покое. Меня не волнуешь ни ты, ни наш славный Капитан. Он освободил всех из тюрьмы, можешь присоединиться к ним. А я буду разбираться с делами. Иди, ты свободна.       — Тони, нам всем пришлось нелегко. Я знаю, у тебя есть причины ненавидеть меня, но я не могу сейчас оставить тебя одного.       И девушка говорила искренне. Ещё тогда, когда познакомилась со Старком, зная что он умирал, она постепенно узнавала его. В особенности то, что как бы он ни пытался строить из себя плохого парня, его больше всех беспокоила судьба других больше чем его собственная. Поэтому он позволил зажечь реактор когда сражался с Обадайей; скрывал от всех что умирает, ещё больше натягивая на себя улыбку; погнался с ракетой прямо в портал; спасал Заковию вместе с Тором ценой собственной жизни, а сейчас и того больше всех подставился под удар.       Ей был дорог Старк и зная его склонность к саморазрушению, бросить его сейчас было бы ужасно подло. Потому что сейчас он ненавидит себя ещё больше чем раньше. Потому что он старался сохранить семью, которой стали для него Мстители. А он ничего не смог. Ничего. И Нат корила себя за это. Она хотела, чтобы Роджерс не был один, но ирония была в том, что он — то как раз таким и не был. За него пошли все, а за Тони никто кроме неё и Роуди. Это было ужасно. Ведь не было даже Пеппер, которая могла бы ему помочь. А он даже сейчас не хочет ей открыться хотя и без того ясно что он вымотан. И у неё нет другого выбора кроме как быть вместе с ним.       Старк хотел что — то сказать Романофф, но слова застряли в горле. И вместо этого он только выдавил из себя:       — Они… все ушли, Наташа. Это я виноват.       — Тони…       — Это всё я. Я не только тот, кто погубил Мстителей, но и тот, кто разрушил всё.       — Тони, ты же знаешь, что это не так. Ты всё это время старался для нас всех, не смей так говорить. Я тоже здорово оплошала.       — Не так сильно как я. Об этом даже не может быть и речи. Все хорошие парни остались вне закона, а здесь сидит тот кто позволил этому случиться.       — Как и хорошие девочки. — шпионка мягко улыбнулась. А потом просто обняла Старка, недоумевающего её действиями. Романофф редко позволяла себе такое, но ей хотелось позволить Тони довериться ей и понять что она на его стороне и с ним и нисколько не винит его в случившемся.       Поначалу гений хотел высвободиться, а затем смог расслабиться и впервые по его лицу потекли тонкой струйкой слёзы, которые так и рвались наружу. Наташа чувствовала это и не разнимала объятий лишь ещё крепче прижимая к себе Тони. Я с тобой, Тони. Я с тобой.