The Challenge

Обычно приветливо-солнечное сочинское небо в это утро было затянуто тучами, словно подстраиваясь под минорное настроение капитана сборной Португалии. Все немногочисленные вещи были уже упакованы, до самолёта оставалось всего каких-то три с половиной часа. Состояние, в котором находился Криштиану, невидящим взглядом смотря из окна номера на город, который ему вскоре предстояло покинуть, можно было описать словосочетанием «унылая задумчивость». Совсем не так он рассчитывал покинуть Сочи, равно как и его команда… Приехав на чемпионат в составе сборной, не считающейся фаворитом, Роналду имел твёрдые планы переломить мнение всех, кто сомневался в его команде и доказать, что вслед за титулом чемпионов Европы они смогут взять и золото мирового первенства. И когда Португалия вышла из группы с первого места, а сам Криштиану пополнил коллекцию голов очередным хет-триком, он был уверен в том, что они справятся. Но всё пошло наперекосяк, стоило им выйти на поле в одной восьмой. Он прекрасно понимал, что они не дожали. Он сделал меньше, чем мог бы, его команда сделала меньше, чем должна была. Конечно, теперь это всё уже не имело такого значения, но Криштиану не мог перестать прокручивать в голове прошедший матч и прикидывать, как надо было поступить в той или иной ситуации, как провести атаку, как выстроить оборону. Это бесило, но ничего с собой поделать он не мог. Будучи перфекционистом до мозга костей, Криштиану тяжело переживал моменты, когда всё происходило не идеально. Не так, как ему было нужно. И это давило ещё сильнее, приправляя и без того поганое настроение нотками беспросветной апатии. Видеть не хотелось никого, а потому неожиданный стук в дверь номера, заставивший вынырнуть из размышлений, разозлил португальца. — Кого ещё там принесло, — пробормотал он себе под нос, направляясь в коридор, и, не спрашивая, кто там, распахнул дверь. С удивлением обнаруживая за ней капитана другой сборной, а по совместительству его партнёра по «Реалу», Луку. Как обычно серьёзного, собранного и сдержанного. — Ты не против, если я войду? Немного опешив от самого факта, что Модрич безо всяких предупреждений появился на пороге его номера, Криштиану даже не заметил, что друг не стал утруждать себя словами приветствия, и безропотно отошёл от двери, пропуская невысокого хорвата внутрь. Криштиану не любил неудобную тишину и неловкие паузы, поэтому, стараясь всеми силами избежать этого, направился обратно в комнату, дожидаясь там, пока Лука захлопнет за собой дверь и, оставив лёгкую ветровку на вешалке, пройдёт следом. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — проговорил Криштиану, осматривая хавбека с ног до головы, мысленно гадая, что же привело его сюда, да ещё и в такую рань, — ваша сборная вроде должна была прилететь только в обед. — Да, — кивнул Лука, присаживаясь в кресло, — она и прилетит в обед. Я поменял свой билет на более ранний рейс. — Зачем? — португалец был озадачен, теперь уже совершенно не понимая происходящего. — Подумал, что ты, возможно, захочешь поговорить с кем-нибудь. О матче, и всё такое. В ответ на это Роналду не смог сдержать усмешки. Конечно, и ему временами нужна была поддержка, а Лука очень часто являлся именно тем человеком, кто мог её дать, без ненужной жалости и снисходительного отношения, но в контексте данной ситуации это казалось Криштиану совершенно неуместным. — Не думаю, что в этот раз это хорошая идея. Вы победили и прошли дальше, поздравляю, кстати, а мы вылетели, как пробка из бутылки, и вряд ли сейчас друг друга поймём, — договорив, Криштиану вновь устремил взгляд в окно, нервно одёргивая полы расстёгнутой рубашки, пытаясь придумать, как бы лучше завершить разговор. Он понимал, что в этом состоянии вполне может сболтнуть лишнего, а обижать Модрича не хотелось, в конце концов, он же не виноват в том, что они не смогли выиграть. — В таком случае, не упущу возможности напомнить тебе Евро, когда вы вышибли нас в одной восьмой, — настала очередь Луки усмехнуться, — не буду отрицать, твоя поддержка была тогда очень важна для меня, несмотря на то, что именно вы лишили нас шанса бороться дальше. — Ты и я разные люди, Модрич, и то, что помогло тебе, не обязательно поможет мне, — Криштиану пожал плечами, подкрепляя этим жестом свои мысли. Одновременно с этим понимая, что балансирует на опасной грани, сорвись с которой — и беседа обернётся в конфликт. — То есть мне уйти? — вопрос был задан с подчёркнуто утвердительной интонацией, а в голосе прозвучали едва различимые нотки обиды, которые Роналду, прекрасно знавший характер хорвата, уловил мгновенно. Что, впрочем, не помогло ему определиться с выбором — действительно ли он хочет, чтобы Лука ушёл и оставил его наедине с его внутренними терзаниями, или чтобы остался, не дав окончательно скатиться в меланхолию и страдания по очередной упущенной возможности выиграть кубок мундиаля. В итоге он не нашёл ничего лучше, кроме как сказать правду. — Я не знаю. Вариант «Делай, что хочешь» сгодится? — Вполне, — коротко резюмировал Лука и поднялся с места. Услышав за спиной движение, Криштиану уже начал жалеть о своём ответе и был близок к тому, чтобы развернуться и, дав слабину, что он больше всего ненавидит, попросить друга остаться. Но он не успел даже рта открыть, как на его плечах оказались чужие руки, и его буквально насильно развернули на сто восемьдесят градусов, практически прижимая спиной к стене около окна. Взгляд Луки был теперь другим. Куда более решительным, чем несколько минут назад, когда он появился в дверях гостиничного номера. Хотя Криштиану чувствовал всей кожей его напряжение, он отдавал Модричу должное — самоконтроль у него был отменный. — Что это значит? — это был единственный разумный, как показалось португальцу, вопрос в данный момент. Однако к ответу он был не готов. — Ты сам предложил делать, что хочу, — уверенно произнёс Лука, смотря в глаза Роналду, ни на секунду не отводя взгляда. — А хочу я, чтобы ты перестал винить себя, накручивать и ненавидеть за то, что произошло. Ты всегда стремишься к совершенству и хочешь, чтобы всё было только по-твоему, но ты человек, а не чёртова машина, и у тебя, как и у всех людей, бывают ошибки. Но это не повод зарывать себя заживо вместе со своей командой и считать поражение концом света. Ты по-прежнему лучший, тебе по-прежнему нет равных, и один чемпионат этого не изменит. Криштиану не нашёл слов, чтобы ответить на эту тираду хоть что-то. Он мог лишь признать, что слова хавбека тронули его, действительно тронули. Разумеется, это был не первый раз, когда он слышал что-то подобное — ему говорила это мама, сестра, друзья из «Реала», да и сам Лука пару раз… Но сейчас ситуация была совершенно иной. Сейчас они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга, и не сказать, что это было впервые, но сейчас вокруг не было камер, не было команды и десятков тысяч зрителей. Только он, по-прежнему державший его за плечи Модрич, и тишина номера отеля, переставшая казаться неловкой или давящей. Криштиану упустил момент, когда руки хавбека соскользнули с его плеч и оказались у него на шее, и даже не успел понять, что произошло, когда Лука, встав на цыпочки из-за приличной разницы в росте, прижался к его губам своими. Друг не пытался превратить это прикосновение в полноценный поцелуй, ничего не требовал и, казалось, даже перестал дышать на эти короткие мгновения, возможно, боясь, что его оттолкнут. Роналду же оторопел настолько, что не смог бы этого сделать, даже если бы захотел. И в этом состояла проблема… Когда Лука отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, Криштиану нервно сглотнул, ища во взгляде напротив хоть какое-то объяснение. И не найдя, произнёс нелепое: — Что это было? — «Делай, что хочешь», — уголки губ Модрича приподнялись, демонстрируя неуверенную, так хорошо знакомую улыбку, и португалец сам не заметил, как ответил тем же. — И давно ты этого хочешь? — на несколько мгновений вернувшись в свой обычный имидж дерзкого парня, поинтересовался Роналду, на этот раз ожидая чего угодно. И Лука оправдал его ожидания в полной мере. — С того дня, как перешёл в «Реал». Но тогда мне просто хотелось стереть самовлюблённую ухмылку с твоего лица, любым способом. — А теперь? Этот вопрос хорват предпочёл проигнорировать. Вместо ответа он снова потянулся к губам Криштиану, только на этот раз, осмелев, он попытался превратить эти прикосновения в настоящий поцелуй. И Криштиану позволил. Он сошёл с ума, вероятно. Не отдавая себе полного отчёта в своих действиях, он обхватил руками плечи Модрича, наклоняясь вперёд и позволяя ему углубить поцелуй, а в голове, вопреки воле, билась мысль о том, насколько приятны на вкус чужие тонкие губы, почему они никогда не делали этого раньше, и о том, сколько, чёрт побери, времени они потеряли. Лука оторвался от губ Криштиану и, окончательно наплевав на голос разума и сдержанность, спустился поцелуями на шею португальца, чувствуя бешено бьющийся под кожей пульс. Это действительно напоминало маленькое безумие — то, как друг вцеплялся пальцами в его плечи, будто стремясь оставить на них синяки, то, как откидывал голову, беззастенчиво предоставляя больший доступ к шее… Да и сам факт, что он в принципе позволял этому происходить. Модрич прекрасно знал характер Роналду и понимал, что сделай он что-нибудь не так, и вполне может обзавестись эффектным «фонарём» под глазом и очень опасным врагом в лице партнёра по команде. Он никогда особенно не верил слухам насчёт предпочтений Криштиану и никогда ни на что не надеялся. До сегодняшнего дня, ставшего переломным для него. Криштиану же разрывался между здравым смыслом, орущим в голос о том, что это нужно прекратить, и эмоциями, которые били через край, умоляя, чтобы это продолжалось. Ошалело наблюдая за тем, как хорват опускается перед ним на колени, уже нисколько не стесняясь пускать в ход язык, обводя соблазнительные мышцы пресса, которым Роналду всегда гордился. Он выпал из реальности, забывая обо всём, что его тревожило и лежало на сердце тяжёлым грузом, и был готов что угодно променять на то, чтобы время застыло, и происходящее не останавливалось… Но внезапно зазвеневший будильник на телефоне, возвещавший о том, что ему пора выезжать в аэропорт, уничтожили всю магию момента, едва возникшую. — Лука, остановись… — эта фраза стоила ему огромных усилий, но Криштиану, стараясь изо всех сил, взял себя в руки, помогая Модричу подняться на ноги. Хорват даже не пытался скрыть своего разочарования. Но предпочёл ничего не говорить. А Роналду пока просто не находил слов. Лука, поджав губы, наблюдал, как его друг застёгивает рубашку, пуговицы на рукавах, поправляет ворот, приглаживает волосы, как всегда уложенные гелем, и с робкой надеждой в душе ждал, что Криштиану передумает. Просто возьмёт и забьёт на этот самолёт к чертям собачьим и позволит закончить то, что они начали. Априори понимая, что этого не будет. Он решил, что будет лучше, если он уйдёт сейчас, по крайней мере, это избавит от повисшего в воздухе чувства неловкости. Однако просто покинуть номер молча Модрич не мог, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову: — Криш, мне жаль, что так вышло, — он ждал чего угодно, но только не того, что Роналду посмотрит на него с этой его фирменной самодовольной ухмылкой, которая в своё время так его бесила. Но это перестало иметь значение, когда португалец заговорил. — А мне нет. Если бы не моё расписание, я бы, возможно, даже перенёс время вылета. Обстоятельства, увы, обязывают. Но, если ты передумаешь по поводу этого «жаль», мы вполне могли бы вернуться к этому в другой раз. Та уверенность, с которой говорил Криштиану, удивляла даже его самого, не говоря уже о Луке, пришедшем сюда сегодня без расчёта даже на намёк на что-то подобное. Однако он предпочёл поймать это настроение, решившись на довольно острый подкол. — Неужели ты раздвинешь передо мной ноги? В три широких шага преодолев разделявшее их расстояние, Роналду оттеснил невысокого хорвата к стене и поднял его лицо за подбородок, смотря в глаза: — Раздвину. Перед чемпионом мира. Это был вызов. И Модрич был готов его принять.