До встречи с тобой

Время 3:46.       Сокджин снова не может заснуть. В его голове целый океан мыслей, которые тащат парня в самую глубь, заставляя его утонуть в болезненных воспоминаниях. Юноша сворачивается в клубок и тихо плачет, а затем медленно стирает слёзы с лица холодной рукой. Он чувствует, как ломается изнутри. Словно старый каменный дом, его душа рушится день за днём.       Эти ненавистные жёлтые стены… Парню иногда мерещится, что они сужаются, как в дурацких фильмах ужасов. Ким думает, что когда-нибудь они задавят его насмерть. Время 13:40. — Сокджин, ты можешь объяснить мне причину того, почему ты продолжаешь резать вены? Я думал, что в прошлый раз мы с тобой всё обсудили и решили проблему, — проговаривает спокойным голосом зрелый мужчина и поднимает взгляд на подростка, чьё лицо не выражает ни единой эмоции. — Проблему? — вопросительно тянет Ким и, сделав паузу, смело кидает. — У меня нет никаких проблем. Могу я идти?       Парень встаёт с места, окидывает врача прощальным взглядом и уходит, даже не дождавшись его разрешения. — Этот мальчишка! — рассердившись, проговаривает психолог и глядит на захлопнувшую дверь. — Уже какой раз за полгода, когда же он возьмётся за ум?! Время 12:45.       Джин медленно шагает по коридору и, проходя мимо одной из комнат, слышит разговор. Юноша сразу догадывается, что речь идёт о нём. — Этот долбоёб снова решил выпендриться. — Он меня так бесит, хочет к себе внимание привлечь, типо посмотрите, как я страдаю, пожалейте меня, а то я убью себя. Вот же придурок! — Я уже давно говорил вам, что он будет занозой в заднице, — спокойно произносит третий голос.       Но Кима чужое мнение совсем не беспокоит, его это даже не злит, ему всё равно. «Скоро, совсем скоро я стану свободным.» — Вздыхает парень, опустив взгляд на пол. Неделю спустя.       Собрания, проводимые директором детского дома, господином О, эти никому ненужные разговоры, наигранные речи и притворные улыбки старого взяточника — вот, что по-настоящему ненавидел Сокджин. Юноша всегда сидел на заднем ряду, чтобы не слышать противного голоса О и не привлекать ничьё внимание, как и сегодня. — Здравствуйте, ребята! — звонко произносит седоволосый мужчина, обводя взглядом собравшихся детей. — Я должен сообщить важную новость, в связи с ремонтом всех корпусов нашего детского дома, вас временно переведут в городские детские дома. Мы разделим вас по возрастным группам и уже завтра займёмся переездом, так что после собрания обязательно начните собирать свои вещи.       В глазах одних считаются недоумение и некое неодобрение, у других же наоборот, радость и оживление, а во взгляде Джина виднеется одно лишь безразличие. Безжизненное и серое. «Не имеет значение, где умирать. Там или здесь. Та тюрьма, я уверен, ничем не отличается от этой…» Понедельник, 9:40.       Ким с группой сверстников заходит во двор их «нового дома» и оглядывается вокруг. Яркие и разноцветные цвета стен, заборов и детской площадки сразу режут ему глаза и заставляют сморщиться. Джин не привык к такому.       Затем юноша обращает внимание на компанию ребят, сидящих за круглым столом и что-то бурно обсуждающих. Но эти парни не выглядят так дружелюбно, как все остальные, их злые ухмылки вызывают подозрения у Кима. — Эй, Чону, давно воду из унитаза не пил, когда деньги вернёшь?! — грубо обращается к рыжеволосому парнише один из банды. А тот бедняга испуганно вздрагивает и, повернувшись к этой троице, мямлит: — Я-я об-бязательно в-верну, обещаю. — Хах, ну обещание три года ждут. Ты ведь не заставишь меня так долго ждать? — звучит как угроза, а не как вопрос. Парень поднимается с места и грубо хватает рыжеволосого за грудки, он смотрит в чужие напуганные глаза с такой ненавистью, что Киму невольно становится страшно за незнакомого мальчика. — Эй, пошли, это не наше дело, — кто-то тянет Сока за рукав и утаскивает его вглубь группы. Время 14:09. — Теперь ты будешь жить в этой комнате, — дружелюбно улыбаясь, сообщает женщина. Сокджин поднимает на неё безразличный взгляд, даже не пытаясь вспомнить чужое имя. — Надеюсь, ты подружишься с Юнги, — во взгляде учительницы появляется нечто тревожное, когда она произносит.— Он у нас особенный, его мышление немного… немного отличается от нашего. Пожалуйста, будь терпеливее к нему.       Ким, ничего не ответив, заходит в комнату. Парень оглядывается вокруг. Маленькая серая комната, два стула, две кровати, стол и окно, разрисованое всякими рисунками и надписями. «Я и не надеялся на лучшее…» — мысленно произносит юноша, скидывая свой рюкзак на кровать. — Это моя кровать, — слышится обиженный и сердитый голос позади.       Ким медленно поворачивается и видит, как из темноты вылезает нечто. Чёрные растрёпанные волосы, бледное, как у мертвеца, лицо, худое тело, словно в нём кроме костей и кожи ничего нет, тёмно-карие бездонные глаза, оставляющие на Джине, как ему кажется, невидимые порезы острого ножа. — Я не знал, прости, — заметно растерявшись, буркает Сок. Незнакомец встаёт напротив него и вдруг широко улыбается, пугая шатена ещё сильнее. — Меня зовут Мин Юнги, — громко выговаривает мальчик и тянет руку, спрашивая, — а тебя как? — Ким Сокджин, — заторможено выдаёт Джин. Он невольно пытается понять, что только что было? Почему этот мальчик прятался за дверью? Почему сперва выглядел так враждебно, а теперь улыбается ярче солнца? И пока Ким, выпадая из реальности, ищет на эти вопросы ответы, его руку крепко сжимают и, по-видимому, отпускать совсем не хотят. Две недели спустя.       Сокджин немного чертовски устаёт. Ведь в его голове даже мысли не было, что после перевода в другой детдом, он будет гулять по несколько часов, забираться на крышу, чтобы посмотреть на луну и звезды, читать мангу про космических героев и тем более разговаривать. Ким делает всё это каждый день, благодаря настырному и вечно активному Юнги.       Юноша не успевает даже пяти минут провести в тишине, наслаждаясь одиночеством, как слышит: — Хё-ееееен? — голос Юнги мягкий и детский, заставляющий Джина безропотно выполнять всё, что попросит.       Юнги наивный от слова совсем. Он верит всему, что ему говорят те хулиганы, которых Сок видел в первый день, верит тем шутникам, которые говорят, что его отец придёт за ним, если он разрежет все кусты в саду, верит девочкам, которые рассказывают истории о якобы настоящей и вечной любви, насмотревшись всяких дорам. Верит, что всё когда-нибудь наладится, и его возьмут в семью. Мин глупый, считает Сокджин, раз мечтает о счастье, которого нет. Глупый четырнадцатилетний подросток, которого даже пролетевшая мимо муха может сильно удивить. — Твой сосед слабоумный, разве ты ещё не заметил? — спрашивает рыжеволосый парень, подсаживаясь к Киму. Тот не сразу вникает в чужие слова, ведь всё его внимание было сфокусировано на Юнги, который уже 20 минут разговаривал с бабочкой. О чём можно было разговаривать с насекомым столько времени, Сокджину было не понятно, вообще. — Эй, я тебе говорю! — Повтори, я прослушал, — подняв на подростка холодный и равнодушный взгляд, буркает Джин, на что тот фыркает немного обозленно: — Юнги слабоумный! С ним никто не дружит, потому что уровень его развития в сто раз ниже нас всех взятых, понимаешь? Он здесь уже 10 лет, и никто, — голос юноши становится громче, — никто не взял его в семью. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — изрекает Джин, по-прежнему сохраняя свою безэмоциональность.       Рыжеволосый явно удивлён такой реакцией, но старается вида не подавать. — Не относись к нему хорошо, это раздражает, — произносит грозным тоном парень. — Лучше найди себе новых друзей, — он смотрит шатену в глаза, будто предупреждая, а затем молча уходит.       Джин, всё это время сжимавший под столом руки в кулак да так, что костяшки белели, наконец-то выдыхает и позволяет себе ругнуться вслух: — Какого чёрта я должен слушаться этого уёбка?!       Злость распространяется внутри с бешеной скоростью, будто лихорадка. Соку кажется, что он пылает невидимым огнём, ибо всё его тело становится слишком горячим, чтобы это можно было списать на простую температуру. Его дико бесит, что кто-то так сквернословит о Юнги. Его дико бесит, что кто-то может ранить Мина. Его дико бесят здешние дети. «Тупые придурки!» — думает Ким, смотря на то, как несколько ребят, сидящих напротив него, насмехаются над Юном. — Пошли отсюда! — грубым голосом велит Джин младшему и, не дождавшись ответа, хватает чужую руку, а затем насильно уводит в комнату. — Что случилось, хён? Почему мы ушли? — в недоумении спрашивает Юнги. Мальчик крупно моргает, глядя на сердитого соседа и пытается понять, в чём дело. — Почему ты…! — едва не кричит Сокджин. Парень, одурманенный злостью, не может собрать свои мысли в единое предложение и поэтому запинается почти через каждое слово. — Ты позволяешь им… Юнги, ты слишком… Твоё поведение…       Сок заглядывает в глаза напротив, и его гнев начинает медленно исчезать. Ким понимает, что Юнги не стоит рассказывать правду о людях, которых он называет «друзьями». Для Мина будет лучше, если он продолжит жить в своём мире, в своей утопии, не зная всей этой грязи, что прячется за его спиной. — Хён? — голос младшего возвращает Сокджина в реальность. — Я так и не понял, что ты хочешь мне сказать? — Нет, просто ты был так увлечён своей бабочкой, что забыл о докладе по физике. Нам ведь завтра его сдавать, — отвечает Ким достаточно уверенно для человека, который только что придумал себе отмазку. Но в его глазах ещё мелькает растерянность, и Мин почти начинает что-то подозревать, как вдруг в их комнату стучатся. — Ребята, спускайтесь на ужин, — говорит учительница, чьё имя Сок тоже не захотел запомнить. — Хорошо, — кивая, улыбается Мин. «Пронесло!» — думает Джин, глубоко вздыхая. Через три месяца. — Хён, сегодня ночь кино, пошли вместе? — широко улыбаясь, предлагает Мин. Мальчик садится на кровать старшего и начинает болтать ногами, ожидая чужого ответа. Но Ким лишь мотает головой, лениво бормоча: — Я поспать хочу, иди один, — шатен заваливается на свою кровать и накрывает себя одеялом, а затем бесцеремонно выталкивает Юнги. — Иди, тебя, наверное, уже заждались. — Ну ладно, спокойной ночи, хён, — пожимая плечами, кидает младший. Через несколько минут, Джин слышит, как дверь осторожно закрывают. «Он ушёл…» — с тоской отзывается внутренний голос юноши. Киму обидно, но объяснить почему он не может. Время. 00:08       Сок автоматически открывает глаза, когда дверь скрипит, и в комнату входит Юнги. Мальчик тихо пробирается к своей кровати, ещё тише залезает на неё и прячется под одеялом. И Сокджин бы спокойно уснул, раз убедился, что младший наконец-то вернулся, если бы не заметил странные шуршании и еле слышимые всхлипы. Он сразу понимает, что что-то не так. Шатен осторожно встаёт с кровати, подходит к чужой и осмеливается лечь рядом с Юнги, приоткрывая разделяющее их одеяло. — Эй, ты в порядке? — сталкиваясь с парой до чертиков испуганных глаз, спрашивает Джин. — Хён, этот фильм был таким страшным. Я видел столько мертвецов, — с дрожащим голосом изрекает Юн. — Мне кажется, они преследуют меня… — Дурак, зачем ты на ужастик пошёл, раз так боишься? — сердится Ким, думая, какой же младший беспечный и впечатлительный. — Ребята сказали, что это будет комедия, — тянет Мин почти обиженно, — я правда не знал! — Эти гады начинают раздражать меня всё больше и больше, — шипит Сок, подавляя в себе дикое желание отмстить за младшего. Вдох-выдох. Парень берёт себя в руки и думает, как же успокоить Юнги, чтоб тот смог быстрее заснуть. Но ничего кроме того, как сказать: — Это всего лишь фильм. Ничего с тобой не случится, — Киму в голову не приходит, к сожалению.       Хотя, стоп! Что это? Джин кладёт руку на талию Мина? Неужели…? — Хён защитит тебя, если что, — шепчет шатен, чувствуя, как теплеют его уши от смущения. Он обнимает Юнги крепче, вконец теряя свою драгоценную зону комфорта. — Можно, — нерешительно начинает Юн, — я тебя тоже обниму? — Эм, да, — неловкость ситуации давит на Кима сильнее и сильнее, — если хочешь.       Мин прикладывает свою ладошку к чужой спине и сильнее жмётся к груди старшего, словно маленький котёнок. Чувствуя тепло своего хёна, Юнги понемногу отходит от недавнего ужаса. Ему становится спокойнее, когда Сок аккуратно начинает гладить его по волосам. Он засыпает, когда Ким допевает второй куплет колыбельной.       А на утро случается нечто странное.       Только что проснувшийся Юн замирает, когда видит спящего старшего, что находится в миллиметре от него. Взгляд мальчика исследует каждую деталь на чужом лице, а затем невольно останавливается на губах. И Мин сам не может объяснить свои действия, когда касается губами губ напротив, сильно зажмурив глаза.       У Юнги сердце бьётся, будто обезумело, щеки заметно краснеют и руки потеют слишком сильно, что приходится по несколько раз вытирать.       Мальчик пугается нового чувства, что поселяется внутри него, и дышит через раз. «Может, всё пройдёт, если я поцелую во второй раз?» — в растерянности размышляет Мин.       Его губы вновь смыкаются на чужих, и на этот раз Юн отстраняется на несколько секунд позже. На подкорках сознания парень ловит себя на мысли, что эти ощущения не только новые и пугающие, но и приятные. Даже очень. «Последний раз и всё…» — мысленно проговаривает Юнги и целует Джина раз 20 точно.       Более того, он бы поцеловал его в 21 раз, если бы старший не проснулся и, округлив глаза, не спросил: — Юнги-я, ты что делаешь? — Ничего, — пряча глаза от стыда, виновато бубнит Мин. Мальчик отворачивается к стене и боится даже подумать, что сделает с ним Сок за такую выходку. — Ты знаешь, что целуются только те, кто нравится друг другу? Девочки из левого корпуса рассказывали тебе об этом? — Сокджину самому безумно неловко говорить такое, но он хочет… Хочет узнать, что чувствует к нему Юнги. — Да, немного, — звучит в ответ совсем тихо. — Когда парень видит красивую девушку и она ему нравится, то он… — мнётся, смущаясь и от того краснея, Юн. — Он целует её. — Правильно, но я не девушка, — Джин по-прежнему выглядит спокойным. — Но ты, кажется, нравишься мне, — растерянно произносит Мин, кое-как решившись поднять глаза на старшего.— Моё сердце, смотри, как бьётся, — юноша хватает руку Кима и прикладывает её к своей груди. Сок слегка теряется от чужих действий, но когда начинает чувствовать быстрое сердцебиение младшего, то на его лице невольно расцветает счастливая улыбка.       Юнги пугается в третий раз. До этого момента Сокджин никогда не показывал ему свою улыбку. И видеть её впервые правда пугает, даже если она излучает только свет и искреннюю радость. — Хён, я не уверен, но, может, это какая-то болезнь? — нахмурив брови, думает вслух Юнги. Он смотрит на залипшего на него Кима, чья улыбка стала ещё шире, и решается проверить, что сейчас происходит с чужим сердцем. Когда же младший осознаёт, что ритм сердца Сока такой же быстрый, как и у него, Мин мгновенно становится серьёзным. — По-моему, она заразна.