Дуэнде

Знаете, вампиры умеют танцевать танго. Этот умел как бог. Он часто приходил в этот маленький бар. Пил коньяк и танцевал. И, порой, охотился. Задумчиво ползли клубы сигаретного дыма и красноватый свет проникал в янтарную жидкость. Пространство текло медленно, как движение золотой минутной стрелки. Сюда не приходят торопливые. Этих двоих он почувствовал еще до того, как они вошли. Незнакомые. Мужчина и женщина. Вампир следил за ними из тени, лениво разглядывая. Мужчина - банален, надушен, до оскомины идеально выбрит и чрезмерно самоуверен. Мог бы казаться красивым, будь у него хоть одна шероховатость. Женщина - совсем иное. В ней ощущалась сила. Тонкие пальцы с острыми темными ногтями были пальцами отравительницы. Легкий щелчок, перстень-печатка раскрылся над бокалом красного вина, и вы-труп. Острая и гибкая, клинок дамасской стали. Ее легко было представить идущей по медному канату, натянутому надо рвом с тиграми. Вампир чуть улыбнулся - ставки сделаны, господа. Минут десять он еще наблюдал. Испытанный остряк упивался своей неотразимостью, дама откровенно скучала. Дрожь окатила его с ног до головы, кончики пальцев онемели, зубы стали чуть острее чем положено, как всегда перед.. Первые нервные касания клавиш. Либертанго. Трое музыкантов отлично знали этого тангерос. И когда он встал, ткнув недокуренной сигаретой в пепельницу, инструменты протяжно застонали, приветствуя его. - Позвольте?.. - ни одна, которую он выбирал для Танго ни разу не отказала ему. Не могла. Пластиковый кавалер что-то невразумительно схлопотал лицом, но это было уже не важно. Каждая секунда уходящей музыки стягивала виски. Холодные сухие пальцы стиснули ладонь вампира. Женщина стремительно выскользнула из-за столика и подалась вперед. Ее египетские глаза казались слегка безумными - это Пьяццола сводил ее с ума. Вампира обожгло. В первый раз он танцевал с такой Партнершей. Она атласной лентой струилась вдоль его движений, то словно вколачивая маленькие гвоздики в гробы неведомых врагов, то крадучись серой кошкой. Смертельно раненой падала ему на грудь, отдавая последнюю нежность, и внезапно вонзала кинжал по самую рукоять. Он подхватывал, направлял, угрожал. Как он ненавидел эту незнакомую женщину, которую знал всю жизнь. Как он обожал ее. Она была олицетворением его ночной жизни, его кровавой страсти. Как сложно было не впиться в ее шею прямо здесь, у всех на виду. Он верил, что знает вкус ее крови. Все. Конец. Последний аккорд. Последний взмах руки, оцарапавшей ему шею и она замерла, словно в беспамятстве опустившись к его ногам, запрокинув голову. Он вздернул ее на ноги, еще сохраняя резкость последних движений танца. Она улыбалась. - Идем - прошептала его мысль. Они как спутанный клубок нервов вывалились в ночь. Шершавая стена, шелковая кожа, сбившееся дыхание. Он балансировал, сдерживая порыв, медленно вел щекой по ее щеке. Так же медленно выпуская клыки. Мистическая игра в кошки-мышки. Наконец он отвел лицо и взглянул в глаза Жертве. И не увидел страха. Только удивление и..разочарование. И белые клыки на фоне черно-багровых губ.