После боя.

Глава 3. Встречи под звездами. Лесной король изумленно поднял голову. Возле скамьи стояла девушка в белом платье. Роскошные светло-золотые волосы спадали почти до колен. В сиянии восходящей луны они напоминали искристый водопад. - Здравствуй, - немного растерянно приветствовал нежданную гостью Т. – Кто ты? Я обитаю здесь уже больше недели, но тебя не встречал ни разу!.. - Просто не обращал внимания! – засмеялась девушка, - а я тебя знаю: ты – Владыка Великого Зеленолесья, участник Большого Совета. Я живу в Доме Эльронда, меня зовут Эллериан. - Эллериан... Коронованная Звездами... Удивительно подходящее имя, - слегка улыбнулся Трандуил. - Мне все так говорят – снова рассмеялась неожиданная собеседница. – А твое имя тебе не очень подходит – ты все время печальный, во власти меланхолии... И будто находишься не здесь, твою душу от телесной оболочки отделяет время или расстояние... Трандуил напрягся и холодно взглянул на непрошеную гостью. Но серые глаза девушки лучились таким доброжелательным участием, что Синда, неожиданно для себя, ответил ей с полной откровенностью: - Последние события моей жизни не располагают к бурной радости. Отец погиб в войне с Сауроном, а мать, устав от бремени жизни, ушла за море. Я только что проводил ее в Серебристую Гавань. - Извини пожалуйста, - Эллериан присела на скамейку, слегка коснулась пальцами руки лесного короля, - я не думала сделать тебе больно... Просто ты все время такой невеселый... Мне хотелось хоть немного развеять твою грусть... Знаешь, а мой отец тоже погиб в войне с Сауроном, только не в этой, последней. Он сражался в Эрегионе и пал, защищая нашего короля Келебримбора. - Так ты – Нолдэ?! – изумился Трандуил, - но твои волосы?! Они не темные, как у нолдор... - Мой отец принадлежал к Дому Золотого Цветка Гондолина. У всех представителей этого рода – золотые волосы. А самые яркие – у нашего Лорда, Глорфиндэля. Ты, наверное, видел его на заседаниях Большого Совета? - Да, видел. Но не придавал значения, точнее, не задумывался, кто этот Эльда. Я знал его и раньше, он был военачальником Гиль-Галада во время осады Барад Дура. - Да... История нашего Лорда – самая удивительная во всем Среднеземье... – глаза девушки загорелись вдохновенным восторгом, но тут ее перебил звонкий удар колокола – призыв к ужину. Нолдэ замолчала и виновато улыбнулась. – Я восхищаюсь Лордом Глорфиндэлем и готова рассказывать о нем в любое время. Но сейчас пора идти в трапезную, а то останемся без ужина! Девушка встала, лесной король тоже поднялся и галантно предложил ей руку. - Пора, так пойдем. Но ты заинтриговала меня, честное слово! Поведаешь мне эту историю как-нибудь в другое время? - Приходи завтра в сад после ужина. Я все расскажу тебе с радостью! * * * На следующий день во время Совета Лесной король несколько раз с любопытством взглянул на золотоволосого Нолдо, сидящего по правую руку от Владыки Эльронда. Интересно все же, что такого особенного скрыто в этом военачальнике Имладриса? И как-то так получилось, что тем же вечером Трандуил сидел в саду, на той же скамейке, рядом со светловолосой Нолдэ. Девушка начала рассказ. - Ты, наверное, не очень хорошо знаешь нолдорские предания? Но историю падения Гондолина и легенду о поединке Глорфиндэля с Балрогом наверняка слышал. - О Гондолине знаю, конечно. И о знаменитом поединке слышал. Но ведь они оба погибли? - Да, все верно. Беглецы из гибнущего города спасались тайной горной тропой, но попали в засаду. Орки бросились на женщин, детей и раненых. С ними был Балрог. Военачальник короля Тургона Глорфиндэль, глава Дома Золотого Цветка, вступил в бой с чудовищным демоном. Могучий эльфийский витязь одолел Балрога и столкнул в пропасть. Но тот схватил эльфа за волосы, выбившиеся из-под шлема, и увлек за собой. На помощь гондолинцам прилетели Великие Орлы. Они сбросили орков со скал. А тело доблестного витязя подняли из пропасти. Беглецы из Гондолина, спасенные благодаря мужеству Глорфиндэля, похоронили его там же, в горах, насыпав над его телом курган из камней. И на этих камнях расцвели золотые цветы... А Эарендиль, убереженный подвигом самоотверженного воина, теперь светит нам по вечерам... В отряде Лорда Глорфиндэля, охранявшем беженцев, были мой отец и его брат. Тоже отважные воины из Дома Золотого цветка, они оба были ранены, но выжили и добрались до Гаваней Сириона. Это был долгий и тяжкий путь. Почти все воины, оставшиеся в живых, были изранены, некоторые так тяжело, что не могли идти. Женщинам пришлось соорудить носилки из плащей и нести раненых. Отца тоже несли. И одна из тех, кто заботилась о нем, стала потом его женой. Моей мамой. - Трагическая история. Обычная для тех страшных лет, но твоим родителям посчастливилось остаться в живых. А что же Лорд Глорфиндэль? - Он прошел суд Намо Мандоса и остался в Чертогах Ожидания. Но самоотверженный витязь всегда был благороден и чист душой, он не участвовал в резне в Альквалондэ, никогда не искал выгоды для себя, всегда был готов пожертвовать ради других всем, даже жизнью. И, когда для бестелесных феар квэнди был открыт Путь к новому воплощению, Глорфиндэль был одним из первых, вышедших из Чертогов. Вернувшись в Тирион, под руку короля Арафинвэ, некоторое время жил в Амане. Но в душе благородного Нолдо никогда не было полного покоя и радости. Глорфиндэль считал, что его дело в Среднеземье не закончено, древнее зло не изгнано, и продолжает тревожить оставшихся там нолдор. Он обратился к Владыке Манвэ, и ему было позволено вернуться в Среднеземье. На белом корабле Тэлери наш Лорд доплыл до Нуменора, а оттуда мореходы Дунэдайн доставили Возрожденного Эльда в Эриадор. Невозможно передать изумление и радость моего отца, когда однажды вечером глава Дома Золотого Цветка въехал в столицу Эрегиона! Никто из знавших и помнивших Лорда Глорфиндэля не мог поверить, что возможно такое счастливое чудо! Но наш скромный Лорд запретил делать из его возвращения великое событие. А очень скоро в королевстве начались такие дела, что стало не до этого... - Эллериан, послушай! – прервал захватывающее повествование Трандуил, - а как происходит само возрождение? Ты говоришь, что твой отец и другие нолдор, помнившие Глорфиндэля, сразу его узнали? Получается, что феа воплощается в точно такое же тело, каким оно было в момент гибели? Но откуда берется это тело? - Я не знаю... Лорд никогда не рассказывал об этом. - И никто не спрашивал? - Ну что ты! Кто же будет о таком расспрашивать? Трандуил и сам понял, что сморозил глупость, но тема возрождения Эльдар его глубоко заинтересовала. - Да, я понимаю, что это не предмет для застольной беседы. Ведь я провел с Глорфиндэлем бок о бок семь лет, даже немного учился у него военному делу, но никогда ни намека не слышал о том, что этот Эльда – Возрожденный. - Я знаю только, что каждая феа немалое время проводит в Чертогах Ожидания. Там она должна припомнить и заново осмыслить всю свою жизнь, осознать ошибки, раскаяться в совершенном зле... А еще знаю, что реинкарнация – нелегкое деяние, и бестелесная феа должна накопить сил, полностью очиститься, подготовиться к этому. Наверное, не у всех это быстро получается... – тут Эллериан прижала ладони к вискам и замолкла. Потом глубоко вздохнула, потерла лоб и виновато улыбнулась. – Трандуил, я правда ничего об этом не знаю. И вообще, о таких сложных материях тяжело говорить... - Ну, давай не будем больше развивать эту тему. Самое главное, что те, кого мы знали и любили, вернутся в том же, памятном нам облике. - Да, это так. Но все же Воплощенный немного меняется. Лорд Глорфиндэль обрел великое могущество, почти равное Майар. А еще... Отец говорил, что появилось в нем что-то такое... Принес он из Амана какой-то особенный свет... озаряющий все вокруг, делающий всех чище и яснее... Благодаря этому свету король Келебримбор и другие мастера взглянули на свои творения прямо и почувствовали, что с Кольцами Власти что-то не то. Как раз в это время Келебримбор доделал три последних Кольца, самых сильных, а Саурон в Мордоре отковал Единое. И король прозрел обман, догадался, кто такой Аннатар и понял, что беды не избежать. Он поспешил укрыть три последних Кольца в других эльфийских государствах, а сам стал готовиться к войне с Сауроном. Но Темный Властелин не сразу начал войну – тоже собирал силы. Когда он напал на Эрегион, мы были готовы. А Гиль-Галад сразу отправил войско нам на помощь. Но Саурону удалось сразу взять наш край в плотную осаду и не дать эльфийским армиям соединиться. Кольцо осады сжималось, Враг не раз пытался наслать Тень на Эрегион, но сила Глорфиндэля рассеивала Тьму. Подорвать у наших воинов волю к сопротивлению Саурону не удалось, но он задавил защитников Эрегиона военной силой. Когда стало ясно, что Враг вот-вот ворвется в столицу, Глорфиндэль собрал женщин и детей и повел нас на прорыв осадного кольца, туда, где чувствовал слабину. Отец и дядя отправили своих жен, меня и моего двоюродного брата Лаурэнаро с нашим Лордом, а сами остались с королем. Лаурэнаро ни за что не хотел уходить, он считал себя воином и утверждал, что его долг – защищать короля. Но его отец убедил его идти с нами, говоря, что маму тоже кто-то должен защищать. Мы прорвались сквозь вражеское окружение, но Саурон отправил за нами погоню. Несмотря на великую силу нашего Лорда, нас всех бы убили, или захватили в плен, но тут нам на помощь пришло войско под предводительством Эльронда. Вот так мы оказались в Имладрисе. А отец и дядя погибли. Келебримбора Саурон захватил живым, а всех его защитников приказал убить. Орки и варги растерзали тела отважных воинов в клочья. Так и случилось, что у наших с братом отцов нет могил – негде вырасти золотым цветам... Эллериан притихла и даже как-то съежилась, будто от страшных воспоминаний ей стало холодно. Трандуил тоже молчал, уважая печаль девушки, только придвинулся к ней поближе, слегка коснувшись плечом, стараясь передать тепло и участие... Через некоторое время Нолдэ подняла на Лесного короля погрустневшие глаза и улыбнулась виновато: - Непросто об этом вспоминать. Я тогда была еще слишком юной и сразу накрепко поверила слову нашего Лорда, что все будет хорошо. И уходила спокойно. А мама... Она знала, что больше не увидит отца... Когда они прощались, мама не плакала, ее лицо оставалось спокойным и твердым. Но глаза... В них было такое... – Эллериан вдруг подняла голову, и Трандуил встретил ее взгляд, засиявший странным, нездешним светом. - И все-таки... Наш Лорд Глорфиндэль не просто пришел на помощь Эльдар, сражавшимся с Сауроном. Он принес нам надежду, что когда-нибудь мы воссоединимся с теми, кого любили и потеряли. Это важнее, чем военная помощь. Надежда эта согревает во Тьме... Беседа так увлекла Трандуила и его новую знакомую, что они совершенно забыли о времени. Ночь давно перевалила за половину. Сад вокруг звенел таинственными ночными голосами. Эллериан опомнилась первой. - Ой, уже совсем поздно! Заговорила я тебя! - Честное слово, мне было невероятно интересно! Я готов слушать тебя до утра, но, и вправду, поздно уже! Пойдем, я провожу тебя. И... спасибо за чудесный вечер!.. - И тебе спасибо... А может, завтра встретимся снова, и ты расскажешь мне про королевство Дориаф?.. * * * Так прошло, точнее, пролетело совершенно незаметно несколько дней. С утра на Совете обсуждали дела и проблемы Среднеземья, а вечера Трандуил проводил с золотоволосой Нолдэ. Они бродили по окрестностям, Эллериан показывала Лесному королю свои любимые места. И всегда им находилось, о чем поговорить. А Большой Совет, между тем закончился. Прошел прощальный пир, и гости начали собираться домой, по своим владениям. Еще совсем недавно, въезжая в Потаенную Долину, Трандуил думал, что покинет ее самым первым, в тот же день, как закончится совет. А теперь... Синда и Нолдэ снова встречали вечер вдвоем, и им нисколько не было скучно друг с другом. Эллериан, родившаяся во вторую эпоху, любила расспрашивать о первой. А Трандуилу было странно и непривычно говорить с женщиной об истории и философии. Девы нандор этим не интересовались. Единственной женщиной, от которой он слышал мудрые речи, была майа Мелиан. Эллериан очень просила друга-Синда рассказать о прекрасной королеве Дориафа, но Трандуил мало что мог поведать о ней. Тогда он был еще слишком юным и не вникал в серьезные разговоры. Единственное, что ему хорошо запомнилось из тех времен, это как на советах Мелиан вначале всегда молчала, давая высказаться Тинголу, его советникам и военачальникам, а потом одной-двумя фразами решала все разногласия. И ее всегда слушались... - Мой отец мог бы поведать о королеве Мелиан гораздо больше. Он очень уважал ее и, уже будучи королем Зеленолесья, не раз вспоминал ее мудрые речи. - А скажи, Трандуил, почему из разоренного Дориафа вы направились не в Гавани, как остальные синдар, а пустились в такое долгое и трудное путешествие на восток? - Моему отцу вдруг захотелось вернуться к своим корням, вспомнить естественную для квэнди жизнь среди лесов. А еще... – лесной король вдруг замялся. Но девушка смотрела на него спокойно и выжидающе. – Орофер не хотел идти вместе с леди Галадриэль, очень он ее не любил... К тому же он знал, что в устье Сириона живет немало нолдор, а отец ненавидел этот народ... Он был уверен, что нолдор принесли войну и беду в Белерианд. Трандуил замолчал и встревожено покосился на Нолдэ, боясь, что обидел девушку жестокой откровенностью. Но Эллериан лишь грустно вздохнула. Она долго молчала, задумавшись о чем-то своем, потом все же заговорила: - Я давно знала о нелюбви Орофера к нолдор. И о том, что эта нелюбовь привела его к гибели... Но в Первую эпоху очень многие эльфы не знали всей правды о деяниях нолдор, о причинах, вынудивших их поступить так... Да и сейчас очень многое осталось тайной за семью печатями... Да, нолдор низко пали и натворили немало зла. Но многие из них раскаялись и совершили великие деяния для спасения эльфов, людей и всей Арды. Очень мало, кто знает истину о лорде Нельяфинвэ, о том, что на самом деле произошло в Дориафе и в Гаванях, и о его великой победе над Изначальным Злом. Да и та, что открыла бестелесным душам Путь из Чертогов Мандоса, тоже была из нолдор... - Никогда я не слышал ни о чем подобном. Что это за легенды? Что за Изначальное Зло? И какой это Путь? Я знаю, что Перворожденные останутся в Арде до ее конца, и знаю, что для погибших квэнди предусмотрена некая возможность обрести новое тело... – беседа вывела двоих Эльдар на такие темы, касаться которых Трандуилу было страшновато, но невероятно интересно. Может, сейчас и для него приоткроются тайны за семью печатями... – Эллериан, ты расскажешь мне об этом? - Прости, друг мой, я слишком мало знаю об этих тайнах, когда-то давно, будучи еще совсем маленькой, я подслушала беседу отца и лорда Келебримбора с лордом Глорфиндэлем. Он тогда только-только вернулся в Среднеземье... Тогда я почти ничего не поняла, и боюсь рассказать тебе что-нибудь не так, нечаянно напутать... Но я знаю, кто может поведать правду обо всех событиях Предначальной и Первой эпохи. Это Владыка Кирдэн. Мудрость его безгранична, может, ты как-нибудь побеседуешь с ним и расспросишь обо всем?.. Трандуил ощутил глубокое разочарование. Но настаивать все же не решился. С владыкой Мифлонда он беседовал не раз, Кирдэн присутствовал на этом Совете, но ни разу даже не намекнул на какие-то известные ему тайны. От обиды у Синда вдруг выскочили слова, говорить которые девушке он не собирался: - И все же нолдор подняли руку на родичей. Причем не один раз. От этого никуда не денешься. - Так распорядилась Судьба... – откликнулась девушка странным глухим голосом, - Судьба, определенная Единым для Арды... Эру Илуватар мог сразу прервать Диссонанс Мелькора, пресечь Искажение в зародыше... Но не сделал этого... Потому что Искажение соответствовало Замыслу. Мир Арды был задуман не сам по себе, а как дом для детей Эру, школа обучения их душ. Здесь все постигается в сравнении. Испытывая то счастье, то страдание, задаваясь вопросами и ища смысл жизни, феа следует по Пути к совершенству. Поэтому Арде одинаково необходимы Добро и Зло, Свет и Тьма... Задача каждой Феа – осознать, раскаяться и изжить в себе Искажение. Ко времени Дагор Дагорраф достигнуть совершенства должны уже все души. Кто сумел бы оценить Арду Неискаженную, осознать, как она прекрасна и совершенна? Но, чтобы Арда Искаженная по-настоящему стала Ардой Исцеленной, нужно, чтобы все, кто радовался и страдал в ней, обретал и терял, все Эрухини вплели свои голоса в Ее мелодию... А все те, кто примет участие во Втором хоре, дети Арды и одновременно ее родители, будут по-настоящему ценить и беречь собственное творение... Никогда не допустят Зло в свой исцеленный Дом... И никогда уже причинят боли друг другу... Даже случайно, по ошибке... Все! – вдруг громко вскрикнула Эллериан и спрятала лицо в ладонях, - не хочу говорить об этом, не могу... Больше не расспрашивай меня о тайнах Мироздания! Никогда! Трандуил не понял состояния девушки и обиделся еще больше: - Ты считаешь, что «лесной дикарь» не в состоянии понять сложные материи?! - Глупый! – вскрикнула Нолдэ. И прошептала тихонько, - извини... Девушка подняла голову и устремила страдающий взгляд на нечуткого друга. В серых глазах заблестели слезы, прочертили искристые дорожки по снежно-белым щекам. - Понимаешь, эти разговоры о законах Мироздания, пророчества и озарения, трактовка и систематизация тайных знаний – все это тяжело дается, требует очень много душевных сил. Даже мудрым и сильным ученым нелегко. А я кто?.. Девчонка, случайно нахватавшаяся того, что узнавать мне было еще рано... Моя феа еще не закалена достаточно для таких высоких полетов... Как маленькая птичка, поднявшаяся слишком высоко, не выдерживает ледяного разреженного воздуха... Перепуганный Трандуил, мысленно ругая себя последними словами за черствость, бросился на колени перед девушкой, сжал в ладонях холодные дрожащие пальчики: - Эллериан, прости, прости меня! Я не знал, не понимал! Что мне делать сейчас, как тебе помочь?! Нолдэ вытерла слезы и слабо улыбнулась: - Ничего страшного, скоро пройдет... Трандуил, извини, мне не хочется больше гулять сегодня... Ты проводишь меня домой? Лесной король подхватил подругу под руку и повел в комнаты, поддерживая осторожно, будто драгоценную хрупкую статуэтку. Вдруг он проговорил задумчиво, будто сам с собой: - Мой отец перед Уходом тоже постиг многие тайны Мироздания, осознал свои заблуждения и ошибки... Он сказал мне об этом, но делиться подробностями не стал. Сказал только, что, потеряв две трети воинов, последовавших за ним, считает себя не вправе оставаться королем лесного народа. Отец решил уйти добровольно, хотя мог бы исцелиться... И мама последовала за ним... Она уплыла в Валинор, чтобы ждать возвращения отца у Врат Мандоса... Хоть тысячу веков, как она сказала... Трандуил замолчал, тихо радуясь про себя, что ночь такая темная, и подруге не разглядеть его лица... Но девушка ощутила его глубоко запрятанную боль. - Орофер, наверное, не смог бы смотреть в глаза тем, чьи близкие погибли по его вине... И решил, что его добровольный Уход будет расплатой за ошибку. А насчет прозрения, пришедшего к нему на рубеже двух миров, он прав. Мудрость не приносят на блюдечке с голубой каемочкой. Каждый достигает Понимания сам, на ошибках и горьких уроках, страдая и радуясь, обретая и теряя... Но для Эльдар всегда сохраняется надежда встретиться с безвременно ушедшими... - Да... И я очень надеюсь, что мама дождется возвращения отца... – шепотом произнес Трандуил. - Вот только те бескрайние леса, которые они оба так любили, землю, в которую вложили немалую часть своей души, они потеряли навсегда. - Незыблемый закон Арды Искаженной – обретать и терять. Края, которые квэнди любили и украшали, земли, в которые они прорастали всеми корнями, вплетали свои феар, повергает в прах беспощадное время. Но эти края продолжают вечно жить в горькой памяти бессмертных... И души Эльдар, от которых оторвали часть, продолжают вечно кровоточить... Прости, друг, мой... До завтра! – Эллериан остановилась на пороге своей комнаты, ласково сжала руки Синда и быстро исчезла за дверью. А Лесной король вернулся в сад и еще долго сидел, перебирая в памяти все моменты беседы, заново осмысливая откровения Эллериан, пусть отрывочные и неполные, но действительно имеющие отношение к истинному знанию. Потом ему вдруг подумалось, как далеки друг от друга два их народа, как мало знают друг о друге, и трудно им найти общий язык. Вон как легко оказалось обидеть девушку, причинить ей боль, просто из-за непонимания, незнания всех тонкостей... Но он хотел научиться понимать Эллериан... Очень-очень хотел! * * * И на следующий вечер Трандуил примчался в сад первым. Ему пришлось долго бродить меж деревьев, поджидая Эллериан. В этот день с утра шел нудный дождь, но к вечеру на небе не осталось ни облачка. Наконец, светлая фигурка мелькнула на фоне зелени, бесшумно скользнула в тени деревьев. Нолдэ ласково пожала руку своему верному другу и молча увлекла на их любимую полянку, скрытую от посторонних глаз густыми зарослями. Там девушка опустилась в густую шелковую траву и подняла взор к очистившемуся небу. - Какая дивная ночь сегодня... – тихонько прошептала Эллериан, - бархатно-черная, теплая и тихая-тихая... А в воздухе уже слышится дыхание недалекой осени... - Да... В августе воздух делается сухим и прозрачным, в нем не остается пыли и летнего перегретого марева, - так же тихо и задумчиво откликнулся Трандуил, - и можно разглядеть мириады звезд, от самых ярких, до мелких, невидимых в другое время года. - И от вихрящегося звездного потока небо кажется серебряно-серым, немыслимо глубоким, помимо воли притягивающим взгляд... А вон Эарендиль восходит... Ты знаешь, друг мой, что Феанаро, живя в Валиноре, никогда не видел звезд? А созданный им сильмариль стал самой яркой звездой на вечернем небосклоне... - Странно все это для меня... Сложно понять, ощутить... Ведь звезды живые, они поют. Первые квэнди услышали музыку звезд и научились петь. Самые прекрасные песни эльфов посвящены звездам. А камни... Они же мертвые... - Как ты можешь так говорить?! – Эллериан даже вскочила на ноги и остановилась перед Трандуилом, высокая и тонкая, вся пронизанная светом Вечерней Звезды. Светлые волосы обливали девушку золотым водопадом, и страстная речь ее тоже водопадом лилась на голову бедного Синда, – Камни тоже живые, у каждого из них своя мелодия, нужно только суметь услышать ее! Кто не слышит, скажет: «Простой булыжник!», а настоящий мастер камня возьмет этот булыжник в руки, оглядит, послушает, что ему камешек шепчет, и примется за работу. Ты взглянешь – удивишься: часть обобьет молотком, потом еще половину сточит, отполирует... И вдруг этот камень заиграет всеми цветами радуги, будто засмеется... Зазвучит так, что уже никогда не скажешь, что он мертвый! Обработанный настоящим мастером камень всегда светится изнутри, ловит малейший лучик и тут же возвращает его дивными, неповторимыми переливами... Вспыхнет хризолит золотисто-зелеными лучами, и повеет на тебя весенней свежестью, пронизанной солнцем молодой листвой. Аквамарин плеснет морской волной, дохнет в лицо ветром дальних странствий. А огненный опал ты даже побоишься взять в руки: тому, кто смотрит в этот камень, кажется, что под тонкой оболочкой бушует яростное пламя... - Эллериан, прости, я сказал глупость! Я понял! Просто каждому свое. Постичь то, о чем ты говоришь, непросто, этому нужно долго учиться. Но красоту драгоценных камней я видел, и понимаю ее. Тингол, король Дориафа, очень любил драгоценные камни, эта любовь его и погубила... - Давай не будем сегодня о грустном! Судьба свершилась, ее уже не изменишь, - Нолдэ успокоилась, заговорила тише, присела обратно на траву. – В каждом камне заключена сила, сумеешь услышать ее и призвать – она поможет тебе в любом деле. Так же и металлы. Как понять силу стали, как сделать ее прочной, чтобы рассекала даже камень, и одновременно гибкой, как ивовый прут? А сколько труда и знаний нужно, чтобы призвать металл из земли себе на службу? Найти рудную жилу, увидеть ее залегание в земле, извлечь руду так, чтобы не потревожить другие пласты... Можно просто тупо бить в скалу тяжелым ломом, тратя уйму сил, тревожа землю и причиняя ей ненужную боль... А можно найти особенную точку, слегка нажать на нее – и куча руды обрушится к твоим ногам – бери и вези к плавильной печи! Эллериан слегка задохнулась от страстной защиты любимого труда своего народа, дела их феар. Потом виновато улыбнулась и накрыла ладонью руку Трандуила: - Ты тоже прости меня, друг мой, за горячность. Но я Нолдэ, и люблю свой народ... - Я понимаю... – Владыка Лесного народа тихонько вздохнул. Каждое напоминание, что они из разных народов, отдавалось в душе смутной болью. – Я с самого детства привык слушать музыку леса... Ее слышат все квэнди, как и пение звезд, но разобрать все оттенки этой мелодии тоже непросто. Вот взгляни на этот огромный дуб – ему уже больше десяти веков. Звучание его музыки наполнено несуетной мощью, он пережил столько зим и встретил столько весен, что теперь относится ко всему философски, невозмутимо, ничто не нарушит его внутреннего равновесия, даже смерть... А вот смотри - у этой тоненькой травинки песня тоже сильная, но совсем другая, стремительная. Она торопится жить. Чуть поймает она лучик солнца, глотнет каплю воды – и сразу распахнет свои яркие цветы, разбросает во все стороны нежный, призывный аромат... И все это, чтобы поскорее завязать семена, бросить их в землю – все во имя жизни! Ее век короток – нужно успеть! Тонкой былинке грозит и засуха, и мороз. Или подойдет лошадь, щипнет травку... но тогда жизнь растения спрячется в корень, накопит сил, дождется теплого дня и взметнет к солнцу новые ростки... А еще знаешь, Эллериан, я люблю слушать пение лесного хора – когда голоса всех растений, больших и малых, сливаются в единую великую мелодию. Эта музыка заполняет весь мир до самых звезд, течет сквозь тебя, и ты растворяешься в ней... Ты ощущаешь себя всем – и малой былинкой, и огромным дубом, ты струишься во времени, от крошечного семечка до упавшего неохватного ствола, ты слышишь весь мир, и мир слышит тебя... Нолдэ смотрела на лесного короля широко распахнутыми серыми глазами, в которых светились изумление и восторг. - А я и не знала, что ты умеешь так красиво говорить... Как это прекрасно... Как это ново для меня, невероятно, дивно... И как бы мне хотелось ощутить подобное чудо... Эллериан замолчала, прикрыв глаза, вновь переживая удивительную речь Трандуила. Да, они не похожи – Синдар и Нолдор, их разделяет непонимание, давние обиды. У двух народов разные стремления и цели, их любимые занятия, призвание, образ жизни сильно разнятся... Но они все – КВЭНДИ. Они способны глубоко и полно чувствовать этот мир, слушать и постигать жизнь Арды... Они – Те, Кто Всегда Здесь. И все квэнди способны понять друг друга... Если захотят... Трандуил тоже молчал. Лесной король думал о том, что больше всего на свете желал бы пригласить прекрасную Элли в Великое Зеленолесье... Научить слушать величественную, дивную музыку древнего леса... Подарить все песни светлых звезд и звонких ручьев, искристые переливы зимних снегов и чарующий аромат весенних цветов... Но ведь не поедет! Гордая дева Нолдор никогда не снизойдет до «лесного дикаря». Т сознавал, что услышать высокомерный отказ – выше его сил. И печать молчания лежала на крепко сжатых губах Лесного короля. * * * Несмотря на эти невеселые мысли Синда и Нолдэ, встречи их продолжались. Большой Совет давно закончился, уже почти все участники разъехались. Отправился к перевалу через Мглистые горы король Амрот. Звал с собой Трандуила, «пока перевалы не засыпало снегом», но тот отговорился, что двинется домой северным путем. Потом отбыл западным трактом Владыка Кирдэн. Он говорил, что не может долго оставаться вдали от моря. Люди и гномы тоже торопились к своим народам, в отличие от эльфов, они привыкли дорожить каждой минутой. Не спешили лишь Галадриэль с Келеборном, прекрасная Нолдэ не прочь была погостить у родни. Да еще король Великого Зеленолесья все продлял свое пребывание в гостеприимном Доме Эльронда... Каждый вечер Трандуил и Эллериан встречались в саду, потом отправлялись бродить по окрестностям, или забирались в какое-нибудь из своих любимых мест. И вновь начиналась между ними увлекательная и познавательная беседа. Темы, живо интересующие обоих, находились всегда, часто им не хватало ночи, чтобы наговориться друг с другом... Только на одну тему эти двое не заговаривали никогда... Лесной король никак не мог решиться отдать приказ об отправлении. Хотя и понимал, что сделать это необходимо. Как можно скорее. Но Трандуил просто представить себе не мог, как он будет жить без этих встреч под звездами, без таких интересных и поучительных бесед... Хоть Нолдэ была намного младше него, ее знания были необычайно обширны, мировоззрение сильно отличалось от привычного лесному жителю, а еще она смотрела на мир будто сразу с нескольких уровней: тут и обычное восприятие «здесь и сейчас», и взгляд во времени – ощущение прошлого и будущего, и вИдение сплетения судьбы отдельной личности с судьбой Мира... Девушка и своего друга-Синда научила смотреть на каждое событие с нескольких сторон. После разговоров с ней Трандуил на многие вещи стал смотреть иначе... Но сколько еще эта странная дружба может продолжаться?! И чем закончится? Эллериан ни разу ни словом не намекнула, что король Зеленолесья для нее нечто большее, чем просто друг. Так зачем унижаться?..