Цветы любви к твоим ногам

      Дни тянулись необычайно долго, словно насмехаясь над Гэвином. Как будто злобно шипя на него, время заставляло просыпаться страхе смерти, постоянно держа в напряжении. С недавних пор его горло и легкие стали гореть от боли, каждую секунду, что и без того была на счету. Хотелось кричать, выпустить все напряжение, что скопилось в нем, но почти пропавший голос не позволял сделать это.       На все вопросы Тины, он отмахивался, делая вид, что все в порядке. Нет, он не умирает. Нет, в его лёгких нет чертовых цветов, что скоро разорвут их. И нет, он в полном порядке. Гэвин, кажется, впервые за свою жизнь говорил все, что хотели услышать другие. До сих пор находил силы огрызаться, до сих пор пугал новичков и злобно подшучивал над кем-либо. Просто чтобы не чувствовать на себе сочувствующие взгляды, не слышать ненавистной жалости в голосе других людей. Просто чтобы прожить последние дни, как обычный человек.       Девятка, к удивлению, молчал об этом долго. Несколько дней. После посыпались первые вопросы, что творится с организмом напарника. И простой ответ про простуду его бы не устроил. Дебильный андроид видит его насквозь, пусть и перестает задавать тупые вопросы. Только настойчиво и взволнованно просит сходить к врачу или взять хотя бы отгул. Тоном, словно ему не плевать. Будто это все не просто алгоритмы по улучшению отношений. Но Рид не поверил. Отдернул себя до того, как совершит ошибку, приняв все, что делает Девятка за настоящие чувства, а не глупые механизмы. Может быть, тогда у Гэвина были бы хоть какие-то шансы. Цветы, словно сжимают лёгкие сильнее, и обрастают тонкими стеблями горло. И только в одном Рид точно не врёт. «Ты делаешь все только хуже.»

***

— Здесь точно все осмотрено? — Девятка оглядывает скромный коридор квартиры Гэвина. Тот не появлялся на работе несколько дней, до того как забили тревогу. Но оказалось слишком поздно. — Да, что тут может остаться незамеченным? Фаулер же всех на уши поставил, как тут схалтурить? — устало отзывается полицейский. После указывая на людей в специальных костюмах, собирающих образцы. — Даже учёные тут как тут. Мол неизвестная болезнь. И представь, уже не первый случай в городе.       Перед глазами всплывает очередное оповещение о сбое, когда Рк делает шаг в сторону комнаты бывшего напарника. От самого входа и до двери спальни ведёт след из окровавленных цветов, неизвестного происхождения, которыми как раз и заняты люди. Он прекрасно видел, что с Гэвином что-то не так. Понимал, что тому нужна срочная помощь. Но не посмел ослушаться его, попытавшись хоть как-то ее оказать.       Открыв дверь, в глазах андроида все зарябило, от всплывших разом ошибках, и обилия жёлтого с красным. Цветы были повсюду. Их с лёгкостью можно было назвать прекрасными и завораживающими, если бы не Рид, что лежал на кровати. Его поза была неестественна, а на лице застывший испуг. Он не знал, что это все случится тогда. Андроид подошёл к кровати, не осмелившись дотронуться до тела, лишь взяв в руки один из цветков. «Я мог ему помочь.»       Что-то в груди непривычно сдавило, не ясно, были то новые людские чувства или ещё небольшой росток прекрасных цветов, среди бездыханных механизмов.