Слова

Снова по тебе грущу, будто мы в постоянном режиме прощания. Будто мы на вокзале, и я уезжаю, Но стоянка поезда не прекращается… Будто… Застыли минуты, И бес нас попутал. Я в каменных джунглях одна просыпаюсь рассеянным утром. Надежда на чудо, Вокруг нас Бермуды, И мы в треугольник сложили наш карточный домик — наш рейс в никуда ниоткуда. На память осталось… Не надо на жалость, Пожалуйста. Красная нитка давно растрепалась. Усталость От боли по прошлому. Ты ведь не ждёшь меня? Да и кто оказался из нас всё же брошенным? Дождь, и по лужам подошвами. Может быть, если б мы были чуть менее пошлыми, Было бы проще?.. Но Если уже утонул, то зачем звать на помощь? Сомненья пророщены, Очки с лица сброшены. Я не смогу быть, как раньше, восторженным овощем… *** Твои глаза цвета бутылочного стекла — Это последнее, что я запомню. Они осколками резали, и я не смогла Подставить им вены и расстаться со своей кровью. И в тот момент я слышала не твой голос, А звон и треск того, как разбивались розовые стекла и мое сердце, И все вокруг разбивалось и рушилось — такая вот адская какофония. А потом меня неделю мучила такая дикая злость Пополам с болью, хотелось куда-то из себя слинять, хоть куда-то деться. И я поняла: ну всё, Титаник доплыл, и сейчас вместе утонем мы. Я так устала вспоминать о тебе рассеянным утром И представлять, как оно было бы, если бы. Переворачивать прошлое по минутам, Где мы пели под гитару алкогольные песни. Где мы делали салаты, Варили кофе и ночевали, вместо сна до утра разговаривая. Но даже теперь, понимая, как чудовищно мы виноваты, Я не могу согласиться с тобой, не могу закричать: «Хорошо, разбивай меня!» Не разбивай меня. Я верила, что мы принимали друг друга со всеми недостатками, просто взаимно закрывая на них глаза. Что, сколько бы ни находилось "против", всегда перевешивали «за». Но, пока я отмахивалась от всего плохого и убеждала себя: «Потерпи, черная полоса пройдет», На другом конце провода меня разбирали на «сойдёт — не сойдёт» И выставляли огромный счёт. Не хочется ворошить, не хочется перебирать. Я любила тебя и за то, что ты требуешь у мира только самое элитное и лучшее. Но когда меня саму начали расчленять, Предъявлять, Пытаться вылепить что-то подходящее — Часть меня начала умирать. Я-то думала… А надо было мозгами слушать, И делать это почаще. И как я посмотрю теперь в твои глаза цвета бутылочного стекла? Я теперь в них всегда увижу только осколки, Острые и готовые препарировать. Так вот, мне теперь всё равно, где ты, и как у тебя дела. Я просто не вынесла столько. Мне жизненно необходимо из тебя окончательно вынырнуть. Так будет лучше и для меня, и для тебя — это определенно факт. Я это поняла и сделала шаг, впервые решив без учёта твоего мнения. Я никогда не умела сдавать назад, да и мы не смогли бы уже никак Двигаться в обратном (не)правильном направлении. Как раньше, уже не будет. А по-другому я не хочу. Разделение наших судеб. Прости, но я тебя не прощу. И ты не прощай меня, слышишь? Самый твой лучший подарок — это твоё отсутствие. Самый мой лучший подарок — это разрыв и честность. Мне хватает того, что мы на одной планете дышим, А ближе не надо. Мне и так частенько до противного грустно. Но это пока, и уже стало значительно легче. Мне стало гораздо лучше. Знаешь, я изменилась, но не ради тебя, а из-за того, что больно. Ты ведь тоже никогда настоящую меня не слушала. Но теперь я выросла, сбросила кожу, осознала, чего достойна. Не знаю, как ты, и какие люди тебя окружают, Но спасибо всем небесам, что я теперь разглядела тех, с кем хотела бы дальше идти. А ты… Ты не ошибка, ты часть меня, и ты мой урок, за который цена большая. Я благодарна и очень надеюсь, что это мой последний о тебе стих.