Из мёртвых

      Тёмные воды смыкались, обещая похоронить его под своей тяжестью. Они перекрывали кислород, обрезали малейший проблеск света, не давали сделать вдох и сдавливали лёгкие. Вода проникала в рот, уши, глаза и нос; Шерлок пытался кричать и отчаянно цеплялся за жизнь, но холодные руки, держащие за щиколотки, неумолимо тянули его вниз в морскую бездну. Бесконечный кошмар повторялся ночь за ночью, пока Шерлок не перестал спать.       Шерлок чувствовал, что Майкрофт рассказал ему об Эвр далеко не всё. Где-то внутри него билось осознание того, что о самом важном старший братец умолчал, желая то ли защитить его, то ли вовсе отстранить от дела. Опека в который раз обращалась настоящей бедой, ведь вода подступала и уже плескалась за дверью. За дверью, конечно же, никакой воды не было, о чём неоднократно говорил ему обеспокоенный Джон. Только Шерлок не мог ошибаться: он слышал, как она капает и бежит по коридорам, ждёт, пока он уснёт, чтобы накрыть его и утопить.       Чем больше Шерлок сидел над документами «Шерринфорда», тем больше думал о забытой на долгие годы сестре. Он напрягал память и старался вспомнить, но каждый раз его сбивали звуки журчащей воды и тихое постукивание ноготков о дверь. Эвр приходила с этими водами, желая утопить его, но каждый раз уходила ни с чем. Шерлок готов был поклясться, что видит на двери следы от её ногтей, но каждый раз натыкался на непонимание и ужас в глазах Джона и миссис Хадсон. Молли даже посоветовала обратиться к врачу.       Шерлок думал, думал, думал, ведь остальные его не понимали! Они не осознавали того, как вовремя появилась Эвр, как грамотно вклинилась в жизнь Джона, разрушая уверенность Мэри, как ловко она прикинулась другим человеком и как долго ждала своего триумфального часа. Всё в этом сценарии было разыграно ею. Даже Джим Мориарти, которого Майкрофт преподнёс сестре на блюде, оказался лишь фигурой на доске и частью чужого дьявольского плана. При мыслях об этом Шерлок презрительно морщил нос. Это было равносильно тому, как если бы он сам послушно станцевал под дудочку хитрого крысолова.       Джим делал лишь то, что ему говорили.       Нет, Джим Мориарти не мог быть марионеткой! Он, его величайший враг, не мог стать жертвой тёмных вод, забирающих всех игроков одного за другим. Или мог?.. Какое разочарование!.. Как неприятно узнавать, что такой неординарной личности никогда не существовало.       Если сломался Джим, то где гарантия, что не сломается Шерлок?..       Шерлок много курил, заполняя комнату едким дымом. Он не спал уже четвёртую ночь, жил на наркотиках и кофе, прятался в коридорах Дворца Памяти и искал, искал, искал. Он нашёл последнюю дверь, запертую на пять замков, и именно за ней должна была прятаться Эвр. Но ключей у Шерлока не было. Поэтому он достал шприц, готовясь погрузиться глубже, ведь тёмная вода уже стала проникать под дверь. Шерлок видел её и снова думал о Джиме. Неужели ты тоже утонул?.. Неужели умер задолго до того, как пустил пулю себе в голову?..       Он видел это, когда погружался в себя: Джим Мориарти стоял в тёмной комнате, на его затылке зияла дыра. Кровь давно свернулась, перепачкалась землёй, и в волосах завелись черви. Джим оборачивался и демонстрировал лицо с первыми признаками разложения на коже. Глаза его были лишены цвета и жизни, от него неприятно пахло гнилью, а костюм от Вествуд пропитался влагой. Уже несколько лет как мёртвый, Джим говорил с едва заметной грустью в голосе: «Скучали по мне?», после чего в комнату врывалась тёмная вода и накрывала его с головой, раздавливая своим весом и навсегда перекрывая мертвецу кислород. Холмс умирает... Или Мориарти?..       Это видение навевало ужас каждый раз, когда Шерлок его видел. В этот раз он распахнул глаза и ощутил оставшийся в воздухе трупный запах. Джим Мориарти был здесь! У него дома! Приходил за ним из пучин тёмных вод, чтобы забрать туда, где всё это время ждала Эвр. Теперь Шерлоку казалось, что Джим всегда рядом. Его безжизненное лицо мелькало в отражениях, его силуэт выделялся за тонкой занавеской, а однажды он даже постучал и попросил разрешения войти. Шерлок не впустил его, хотя хотел открыть дверь и попросить о помощи. Спросить о том, как спастись от тёмных вод, как миновать Эвр и отворить ту дверь, что была заперта многие годы. Шерлок бил её раз за разом, колотил кулаками, но ничего не получалось. Едва не задыхаясь от паники, он поддался странному порыву и открыл свой сайт, оставляя там одно-единственное сообщение:       IOU       На улице уже было темно, но Шерлок не включал свет. Он сидел и думал, а дрожащая рука тянулась к шприцу. Бессонница и усталость разрушали его изнутри, вода намочила ковёр и проникала в комнату, чтобы заполнить её всю. Шерлок не хотел умирать, а спасение было за последней дверью, которая никак не поддавалась. Шерлок содрал ногти, сбил кулаки в кровь, он бил, бил и бил!.. Пока не решился на последний шаг. Тёмной воде его не достать. Шерлок уверенно сжал шприц, когда на лестнице скрипнула ступень. Звук отличался от тех, которые он слышал прежде. Этот был полным и объёмным. В наступившей тишине Шерлок решил, что ему показалось. Ветер растрепал занавеску, со стола попадали бумаги, и вода тут же намочила их, уничтожая всё, что было написано чернилами. Шерлок не выдерживал этого проклятого журчания. Он вновь протянул руку к шприцу, как вдруг скрип ступени повторился и снова обратился тишиной.       Шерлок перетянул руку жгутом; было больно. Он поднёс тонкую иглу к вене и надавил, проникая кончиком под кожу. Большой палец лёг на верхнюю часть шприца, как внезапно его руку перехватили. Бледные пальцы обхватили запястье, с силой потянули, заставляя выронить шприц на пол, к чужой наполированной обуви.       Шерлок так и сидел, смотря в пол, изучая эти ботинки и чувствуя в воздухе знакомых парфюм. К его удивлению, мертвецы не пахли гнилью.       — Ты позволил ей проникнуть в себя, — сказал Джим, опускаясь на ковёр напротив Шерлока. Только сейчас детектив понял, что всё это время сидел на полу.       Шерлок поднял взгляд. Джим выглядел так же, как и в тот день, когда пустил пулю себе в голову. Лощеный, ухоженный, напыщенно идеальный, словно подчёркивающий свою любовь к совершенству даже в деталях. Только при любви к совершенству он был слишком привязан к неидеальному Шерлоку Холмсу. В бездонных чёрных глазах отражалось столь непривычное спокойствие; лицо Джима редко бывало расслабленным даже при жизни.       — Как позволил когда-то и тебе, — ответил Шерлок, не узнавая свой хриплый голос.       — Неправда, — покачал головой Джим и протянул руку, прикасаясь холодными пальцами к виску Шерлока. Прикосновение было слишком настоящим для того, кто на время вернулся из тьмы. — Я проникнул сюда, а она вошла тут, — Джим опустил руку на его грудь. — Ты открыл ей дверь, позволил разрушить себя изнутри. Зачем?       — Тебя ведь никогда не существовало, — с обидой в голосе ответил Шерлок. — Всё то время ты играл под её дудку! Выполнял её указания! Твой гениальный план был её планом!       Джим молчал. Он смотрел на Шерлока не моргая, и тьма вокруг них начала неумолимо сгущаться. Вода журчала всё громче, мимо проплыли страницы с нотами. Шерлок потянулся за ними, как внезапно отдёрнулся из-за громкого хлопка. Окно захлопнулась, перекрывая последний доступный выход. Шерлок никогда не считал себя трусом, он не боялся ни Бога, ни Дьявола, но сейчас его руки предательски дрожали.       — Не могу слов подобрать, до чего же обидно! — иронично протараторил Джим, разводя руками. Немного помолчав, он внезапно перешёл на громкий пронзительный крик. — Кто тебе это сказал?!       Шерлок вздрогнул от неожиданности. Он успел забыть, каким переменчивым бывает настроение Джима Мориарти, и эти метаморфозы больно били по его ослабленной психике.       — Кто тебе это сказал, Шерлок?! — снова закричал Джим.       Шерлок вскочил на ноги, сделал шаг в сторону, но угодил в лужу. Воды в комнате уже было по щиколотку, она затопила ковёр, небольшие вещи неспешно плыли по ровной глади. Вода прибывала, затапливала комнату, билась в стены, дверь. С улицы донёсся гул: мёртвые взывали к ним и ждали, когда Шерлок наконец-то умрёт.       — Кто тебе сказал это, Шерлок? — уже тише спросил Джим, внезапно оказавшись перед ним. — Кто тебе это сказал? Шерлок!       С размаху ударив Шерлока по лицу, Джим приблизился, ударил ещё и ещё, повалил его на мокрый пол и сжал ворот рубашки. Он кричал, но его голос превратился в сплошной шум, бил наотмашь, тряс, царапал шею и плечи. Шерлок ощущал лишь боль. Он хотел защищаться, но не мог поднять руку: ослабленный наркотиками и бессонницей организм не мог противостоять нападению. Перед глазами темнело от каждого нового удара, и роковой вопрос пульсировал в сознании, а ответ никак не желал находиться. Кто сказал? Да, кто сказал? Неужели это всё же было неправдой?       — Так сказал Майкрофт! — закричал Шерлок, и Джим замер, перестав отвешивать ему пощёчины.       — А ты? — задыхаясь, как после долгого бега, спросил Джим. — Ты тоже так думаешь? И решил убить себя, чтобы не бороться? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок? Ты сдался? Ты сдался, Шерлок?       — Нет, — уверенно ответил Шерлок и вытер проступившую на губе кровь. — Я так не думаю. И я хочу открыть дверь! Ту, что заперта. Все ответы кроются там!       — Покажи мне эту дверь, — попросил Джим, отпустил Шерлока и снова сел на пол, игнорируя воду.       — Почему я должен это делать? — Тот поднялся, садясь по-турецки. — Это ведь моя дверь, а не твоя.       — Потому что ты сам меня позвал.       Шерлок вспомнил, как зачем-то оставил у себя на сайте краткое «IOU». Он хотел бы сказать, что сделал это просто так, но тогда точно бы соврал. Да, он звал Джима Мориарти. Звал, прося о помощи, и Джим сразу же пришёл, откликнулся, хотя мог этого не делать. В какой-то момент Шерлок ощутил холодок. Неужели... Сидящий перед ним Джим был живым?.. Неужели реальный Мориарти не умирал, а продолжал плести паутину и следить за ним? Поэтому он сразу заметил сообщение на сайте, поэтому он теперь сидел тут, на полу комнаты, игнорируя прибывающую воду.       — Покажи мне эту дверь, — повторил Джим и взял Шерлока за руки, сжимая его пальцы.       Шерлок прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Он вспомнил, как Джим пожал его руку в тот самый день на крыше. Прикосновение было таким же настоящим, уверенным, явственным, тёплым и даже приятным. Пальцы Джима успокаивающе поглаживали, умиротворяя. Перед Шерлоком сидел вовсе не покойник. К тому же вряд ли покойники проверяют интернет сайты?..       Шерлок сжал руки Джима в ответ и выдохнул, концентрируясь на Дворце Памяти. Он был готов провести туда врага, потому что сам не справлялся. Эвр настигала, а он так и не сдвинулся с места за долгое-долгое время.       Теперь они с Джимом стояли в длинном тёмном коридоре. Стены с оборванными обоями покрылись плесенью и трещинами, в воздухе пахло гнилью. Единственная лампочка неприятно мигала и качалась, освещая уродливые кровавые картины на стенах и оживляя мрачные тени, что затаились в углах. С потолка падали тёмные капли, и Шерлок опасливо отошёл от них, боясь, что вода скоро будет тут.       — Давно тут так мрачно? — спросил Джим, осматриваясь.       — С тех пор, как стала приходить вода.       — Веди, — попросил Джим, крепче сжимая руку Шерлока. — Не бойся, ты не один.       — В тот раз меня спас Джон, — задумался Шерлок. — Спас от тебя.       — Но он оказался бесполезен там, где есть тьма, Шерлок. Ты же сам понимаешь, что по этому пути тебя могу провести только я.       Шерлок кивнул. Он сделал шаг, и пол дрогнул, пошёл мелкой рябью. Ковёр моментально пропитался влагой, и Шерлок ускорил шаг, ведя за собой Джима. Он открыл первую дверь, и они оказались перед стареньким ржавым лифтом. Кабина была забрызгана кровью, на стенах остались следы ладоней, и Шерлок брезгливо наступил в лужу, закрыл дверь и нажал рычаг. Он неоднократно проделывал этот путь и почти привык к царящему вокруг хаосу.       Они вышли перед ржавой железной дверью, запертой на пять больших замков.       — Я не могу войти, — отчаянно прошептал Шерлок. — Не могу! Видишь, сколько замков?       — Значит, надо найти ключи. А для этого начнём мы отсюда, — сказал Джим и толкнул соседнюю деревянную дверь, которой до этого в стене не было.       Лёгкий ветер приятно освежал после душного коридора. Шерлок прикрыл глаза, жмурясь на ярком солнце, согревающем лицо, и жадно вдохнул знакомый запах. Неподалёку журчала речка с чистейшей прозрачной водой, шелестела листва, а на траве блестела роса. На холме неподалёку возвышался дом.       — Это наш дом! — произнёс Шерлок, и его губы дрогнули, складываясь в улыбку. — Я там рос!       — Красивый, — сказал Джим, подходя и засовывая руки в карманы пальто. — Мой был не таким большим, но тоже красивым. Как-нибудь покажу. Смотри, нам надо туда.       Джим качнул головой, прося Шерлока идти следом. Тот ещё немного постоял, рассматривая большой дом и ощущая давно забытое чувство покоя и счастья. Да, в те далёкие времена он был счастлив. Даже сейчас, оказавшись тут, он ощутил себя защищённым.       На берегу у реки играли дети. Пухленький мальчишка, который был старше других (Майк — охнул Шерлок), улыбался и бросал камушки в воду, но те всё никак не желали прыгать по ровной глади. Рядом с ним, в пиратской шляпе и с пластиковым мечом, играл кудрявый мальчишка лет пяти (я — вспомнил Шерлок). Он что-то оживлённо говорил старшему брату, кажется, угрожал, требуя отдать сокровища, а поодаль стояла девочка. Ветер трепал длинные волнистые волосы, придавая её облику обманчивую хрупкость, но во взгляде девочки отражалась взрослая и пугающая злость.       — Эвр... — прошептал Шерлок. — Как я мог забыть. Она никогда не играла с нами, потому что её раздражал Майкрофт. А я хотел играть и с ним тоже. Не хотел выбирать между ними! Эвр злилась...       — Ты вспомнил, — кивнул Джим. — Видишь? Всё не так сложно.       Джим подошёл к кудрявому мальчишке, маленькому Шерлоку, играющему на берегу. Он протянул ему яблоко, а взамен попросил отдать самое дорогое сокровище. Маленький Шерлок наморщил нос, подумал, но схватил яблоко и вложил в руку Джима ключ.       — Первый у нас, — сообщил тот. — Пошли дальше?       Они снова оказались в душном коридоре, и Шерлок удивлённо осмотрелся. Джим так спокойно ориентировался в его Дворце Памяти? Знал, где искать и брать ключи? Неужели враг так изучил его при жизни?.. Джим ощущал себя тут свободно и комфортно. Он делился своей уверенностью с Шерлоком. Не столь важно, как именно Джим всё узнал. Главное, что он пытался помочь.       — Теперь другая дверь, — сказал Джим и потянул Шерлока за собой, поймав его за рукав рубашки.       Он толкнул ещё одну дверь, и они оказались в тёмном коридоре. За окном бушевала ночная гроза, дождь отбивал по карнизам ровный ритм. Шерлок непонимающе осмотрелся, и ночную тишину внезапно разорвало отчаянным детским криком. Шерлок бросился на звук и ворвался в знакомую комнату со светлыми стенами и изящными занавесками. По полу были разбросаны игрушки, а на стенах висели детские рисунки, на которых пиратские корабли бороздили моря, а пираты грозно поднимали шпаги.       Следом за Шерлоком на крики вбежали его родители и подросший пухлый Майкрофт. Папа резко оттащил спокойную Эвр от кудрявого ребёнка, который громко плакал и прижимал руку к груди. Между тонких пальчиков проступили первые капли крови, и только тогда Шерлок рассмотрел, что кровью были перепачканы и одежда и кровать.       Когда его руку отняли от груди, мама закричала. С детской ладони в некоторых местах была содрана кожа.       — Но он смеётся! — сказала Эвр, ничего не понимая. — Шерлоку нравится, Шерлок смеётся!       — Так и было? — спросил Джим, заходя в комнату и мрачно смотря на него. — Она причиняла тебе боль?       — Однажды она сломала мне два пальца, — ответил Шерлок, дрожа с головы до ног. — Она умела играть только так. И искренне не понимала, почему я боюсь и кричу.       С ладони маленького Шерлока на пол полилась кровь. Её становилось всё больше и больше, и наконец раздался звонкий удар. Взрослый Шерлок увидел, что в лужу крови упал ржавый ключ. Он поднял его, вытер руками и положил в карман к первому.       — Дальше, — попросил он Джима.       Третья комната вновь привела их на улицу к той самой реке. На этот раз маленький Шерлок бегал по берегу за огромной рыжей собакой. Он смеялся, прыгал на неё, «атаковал» своей шпагой и приказывал сдаться. Пёс лаял в ответ и убегал, а затем возвращался, словно дразня мальчишку. Детский смех был искренним, чистым, и даже подросший Майкрофт не спешил приказывать брату успокоиться. Ведь живя рядом с Эвр, он редко испытывал моменты искреннего детского счастья.       — Редберд, — сказал Шерлок Джиму, наблюдая со стороны. — Мой пёс, я помню его. Эвр что-то с ним сделала.       — Да, наверное, — согласился Джим и указал на Эвр. Девочка стояла в стороне и мрачно наблюдала за игрой брата и собаки.       Внезапно Редберд развернулся и подбежал к ним. Он оббежал их по кругу, доверчиво ткнулся в ноги Джима, и тот присел на корточки, гладя и почёсывая собаку за ухом. Шерлок улыбнулся, впервые видя его таким. Редберд доверчиво подставлял голову и льнул к ласкающим рукам.       — Только вот что странно... — прошептал Джим, и взгляд его моментально стал холодным. — Где же ключ?       Шерлок не сразу понял, что задумал Джим. Он успел только закричать: «Нет!», когда Джим затянул на шее Редберда поводок и стянул узел со всей силы. Пёс отчаянно заскулил, попытался убежать, но Джим затягивал удавку сильнее и сильнее. Шерлок бросился к нему, но поскользнулся, падая в воду и проваливаясь в четвёртую комнату.       Вокруг была вода. Шерлок вскочил на ноги и понял, что оказался в мрачной пещере. Было очень холодно, журчание воды заглушало все иные звуки, а источником света служило слабое свечение, льющееся откуда-то сверху. Два раза Шерлок поскользнулся. Комната отличалась от других, она была страшной, пустой и полной одинокого отчаяния, колющего где-то под кожей.       Джим сидел на большом камне рядом с рекой и держал скулящего Редберда за поводок. Собака нервно топталась на месте, пыталась отползти, но Джим то и дело подтягивал её, готовясь утопить. Ему не нужно было озвучивать свои планы, Шерлок понимал всё без лишних слов.       Сердце сжалось от боли и страха: пережитые давно страдания обрушились на него с новой силой, да так, что Шерлок готов был умолять о пощаде. Что угодно, но только не это, только не так. Мало того, что ему напомнили о гибели любимого пса, теперь его заставляли смотреть.       — Не надо, — отчаянно попросил Шерлок, не готовый пережить это заново. — Отпусти его! Я же всё вспомнил... отпусти его, прошу! Не надо этого делать...       — Надо, Шерлок, надо, ничего ты не вспомнил, — разочарованно ответил Джим и, поджав губы, покачал головой. — Давай так, Шерлок. Кто из вас сегодня утонет? Ты или Редберд? Ты или Редберд? Ты или Редберд? Ты или Редберд? Ты или Редберд?       — Но ты же пришёл помочь, — прошептал Шерлок, качая головой. — Ты пришёл помочь!       — Я обманул! — Джим вскинул свободную руку. — Так кто? Ты или Редберд?..       Шерлок промолчал, и Джим решительно схватил собаку за загривок и надавил, топя морду Редберда под водой. Кошмарный булькающий звук сводил Шерлока с ума, пёс отчаянно вырывался, а Джим безжалостно топил его, тыча мордой глубже и глубже. Голова заболела так, что Шерлок закричал. Он согнулся пополам от внезапного приступа и упал на холодные камни, но жалобный скулёж, раздавшийся издалека, внезапно придал ему сил.       — Нет! — закричал Шерлок, вставая на ноги. По его щекам потекли слёзы, и, недолго думая, он помчался в сторону воды.       Шерлок моментально провалился в пучину, погружаясь во мрак, как в своих самых страшных снах. Он снова тонул, снова не мог вздохнуть, а за ноги его держали мёртвые, утягивая в бесконечную тьму.       Он должен был умереть, а не Редберд. Он, а не ... Он, а не... Он, а не... Он, а не... Он, а не...       Его резко выдернули из пучины и вытащили на холодные камни. Шерлок согнулся пополам и откашлялся, сплюнул воду, после чего поднял голову, расфокусированным взглядом смотря на своего спасителя. Худенький рыжеволосый молодой человек солнечно улыбнулся и сжал его плечо. Он похлопал его, и Шерлок кивнул, давая понять, что всё хорошо. Зачем его спасли? Кто спас? И почему этот кто-то так ему знаком?..       — Вы в порядке? — заботливо спросил тот. — Осторожно, тут легко утонуть.       — Кто... кто вы? — спросил Шерлок и отстранился от незнакомца. Только сейчас он заметил, что неподалёку от них лежат кости. — Где Редберд?! Где...       Он внезапно замолчал. Его спаситель вопросительно поднял брови и снова улыбнулся. Очаровательное лицо было светлым, добрым, и что-то в нём казалось очень знакомым. Молодой человек встал и помог подняться Шерлоку, после чего указал рукой в сторону выхода. За спиной он услышал осторожные шаги. Джим.       — Нам нужно вернуться в другую комнату, — сказал Шерлок.       Шерлок сам, уже без помощи Джима, вернулся в знакомый коридор и уверенно шагнул в третью комнату.       На всё том же берегу его детства сидел Майк, ждала Эвр, а маленький пират Шерлок играл с рыжеволосым соседским мальчишкой своего возраста. С пиратом по прозвищу Рыжая борода. Редберд. И никакого пса в округе не было. Мальчишки шумели, дрались на шпагах и всячески докучали своим шумом Майку, который считал себя слишком занятым для того, чтобы следить за детьми.       — У нас никогда не было собаки, — прошептал Шерлок. — Его звали Виктор. Виктор Тревор. И ему было десять. Он всегда играл со мной, был в нашем доме желанным гостем. Он красиво рисовал и сочинял такие интересные истории. Однажды утром он пропал, словно ушёл и решил не возвращаться. Его искали несколько дней, а Эвр загадывала мне загадку, чтобы я нашёл его. Она что-то знала, но при взрослых делала вид, что она тут ни при чём.       Маленький Виктор встал, отряхнул штанишки от песка и побежал к Шерлоку и Джиму, как до этого подбегал воображаемый пёс. Приблизившись, он протянул ключ и улыбнулся. Шерлок вспомнил эту улыбку. На самом деле он никогда её не забывал.       Вернувшись в четвёртую комнату, где была тёмная пещера, Шерлок посмотрел на ждущего там улыбающегося рыжеволосого юношу. Настоящий Виктор Тревор не дожил до такого возраста. Он погиб, уничтоженный пластом воды, а вырос только в воспоминаниях и мыслях Шерлока. Только сейчас он заметил, что у взрослого Виктора бледная кожа, бесцветная радужка глаз, а выражение лица устало измученное.       — Ты там, где много воды? — спросил Шерлок, изучая его и до боли сжимая кулаки. — И там лежат твои кости?       — Да, последние лет... двадцать пять я живу в воде, — грустно улыбнулся Виктор и пожал плечами. — Кости мои. Ты заметил их, да? Такие маленькие... Прости, что напугал, Шерлок. Я приходил, чтобы помочь тебе, но со мной всегда эта вода! Представляешь? Куда бы я ни пошёл, вода повсюду... Мама ещё жива?       Шерлок кивнул, не находя слов. На глаза вновь навернулись слёзы. Эвр не просто отобрала у него друга, она оборвала молодую и светлую жизнь, уничтожила и стёрла человека, достойного жизни больше, чем другие.       — Я скучаю... — прошептал Виктор и отвёл взгляд. — Знаешь, думаю, я тоже стал бы детективом. Представь: мы бы вместе вели дела! Хотя ты не стал бы детективом, если бы не история со мной и Редбердом, да? Ты же не из-за этого начал принимать наркотики, Шерлок? Скажи, что нет, прошу. Оно того не стоит.       Шерлок зажмурился и опустил голову. Зажав рот рукой, он всхлипнул и заплакал, без сил падая на колени. Впервые за много лет он лицом к лицу встретился со своим главным кошмаром, с самой чудовищной болью, и впервые за всю жизнь принял её целиком.       — Прости... — прошептал он сквозь слёзы. — Прости, что не нашёл тебя, Виктор! Но я был ребёнком... я не мог разгадать загадку... Я просто не мог! Но теперь я уже не забуду.       Виктор приблизился и присел на корточки рядом с ним. Он положил перед Шерлоком ключ и исчез, словно его никогда и не было. Несмотря на то что не осталось даже тени, Шерлок знал: Виктор навеки с ним.       Теперь рядом опустился Джим и сжал его плечо.       — Что вы чувствовали в эти моменты? — сдавлено спросил Шерлок. — В моменты, когда убивали детей? Эвр — Виктора, а ты — Карла Пауэрса!       — Карл Пауэрс рано или поздно убил бы меня, — ответил Джим, пожав плечами. — Я ничего не испытывал, и не стоит сравнивать нас с Эвр. Ею двигала ревность, моя история другая.       Шерлок промолчал. Успокоившись, он поднял ключ, повертел его в руках, после чего они с Джимом вновь оказались в коридоре. Больше дверей не было, кроме последней, запертой.       — Дверей больше нет, — сказал Шерлок. — Но у меня только четыре ключа.       — Пятый ключ — это я, — ответил Джим и развернулся к нему. — Разве ты ещё не понял, Шерлок? Ты набрался мужества принять правду о Викторе Треворе. Пришло время принять правду и обо мне.       Шерлок заложил руки за спину, привычно обхватывая себя пальцами за запястье и напряжённо рассматривая лицо Джима. Тот снова был спокойным и не таким агрессивным, как когда топил Редберда. Шерлок понимал, что Джим убивал не пса, а его ложные воспоминания, пытался встряхнуть его, и всё равно был поражён холодной решимостью Джеймса Мориарти. Где же был настоящий Джим? Там или тут?       — Ты? — спросил Шерлок и вскинул брови.       — Я, — кивнул Джим. — И ты почти принял меня, Шерлок. Ты почти что смирился с мыслью, что для того, чтобы погрузиться во тьму, тебе самому нужна тьма. Я — твоя тьма, Шерлок.       — Тогда я — твой свет? — спросил Шерлок, но мысленно уже со всем этим согласился. — Хочешь сказать, что мы неделимы... Джим?       Шерлок впервые назвал его по имени вслух. Джим поднял голову, долго смотрел на Шерлока и потом приблизился. Приподнявшись, он прижался губами к его губам, целуя неспешно и нарочито мягко. Поцелуй увлекал, утягивал, погружал во тьму, Шерлок сжал плечи Джима, притягивая его ближе. Они всегда были отражением друг друга, частью единого целого, и впервые Шерлок готов был принять и признать это. Джим медленно исчез, растворился, словно его и не было. Он сделал то, за чем пришёл.       Шерлок остался один, а в его руке был последний пятый ключ. Он открыл железную дверь и толкнул её, погружаясь в море чистого и яркого света. Этот свет залил коридор, и тот стал преображаться, становясь прежним. Исчезла кровь, пропали ужасы, больше не капала вода.       Шерлок услышал тихое: «Не убивай себя», и голос точно принадлежал Джиму. Шерлок сделал шаг в светлую комнату и...       Он наконец-то распахнул глаза.       На улице уже было светло. Встав с пола, Шерлок потёр виски, осмотрелся и удивился царящему вокруг хаосу. Бумаги были разбросаны, занавеску сорвало ветром, комната пропахла дымом и химикатами. На полу валялся шприц. Его Шерлок сразу же выкинул, а затем набрал смс Джону и Майкрофту, назначая время. Теперь он был готов для встречи с Эвр.       Подумать только!.. В этом ему помог не кто-нибудь, а Джим Мориарти, опасный вирус, однажды едва не уничтоживший его. Самое обычное воспоминание о самом необычном человеке в который раз придавало ему сил для борьбы. Если бы Джим был жив, Шерлок точно захотел бы встретиться и поговорить, узнать его получше, чтобы найти ответы на множество вопросов. К сожалению, для этого у него теперь были только коридоры Дворца Памяти. Шерлок поспешил переодеться, но внезапно остановился, так и не покинув комнату.       На столе перед открытым ноутбуком с вкладкой его сайта лежало яблоко с вырезанной надписью.       «I O U».