Love is a war before its love

Шла вторая половина дня. Солнце все еще ярко сияло на чистом небе, а птички не переставали петь. Девятнадцатилетний шатен приближался к дому Тэхёна, напевая себе под нос мотив песни, которая застряла у него в голове. Он беззаботно шагал по тротуару, держа руки в своих карманах и смотря на пол. Шатен даже и не проверял, если он уже прошёл дом Тэхёна или нет. Не то чтобы ему было все равно, просто он во все силы наслаждался теплым майским днем. В это время брюнет не мог найти себе места в своем доме. Он понимал, что не должен так сильно волноваться, ведь в конце концов они обычные одноклассники. Но мысли о том, что что-то может пойти не так, что Чонгук к нему начнет приставать или вовсе возненавидит Тэ, не могли оставить его в покоя. Брюнет сидел на диване в большой комнате и ждал, когда его новый репетитор придет к нему. Вдруг он услышал звонок в дверь, и его дыхание будто остановилось. Несколько секунд он просто смотрел будто сквозь двери и не шевелился, пока не раздался очередной звонок. В этот раз Тэхён, сделав большой глоток, поднялся с дивана и подошел к двери. Он взял ручку в свою большую руку, глубоко выдохнул и открыл дверь. Перед собой он увидел парня примерно его возраста, хотя выглядел он старше, но Тэ понимал, что этого не может быть, так как он сам был оставлен на второй год. Волосы парня были шоколадного цвета и нежно лежали на его лбу, прикрывая левую бровь. Черты его лица были выразительны и не могли не оставить следа на сердце Тэхёна. А тело парня, все еще неловко стоящего перед брюнетом, было шикарным, как бы выразился Тэхён, если бы решился на такое. Мышцы его рук и ног выразительно выпирали из-под одежды, а мышцы груди можно было заметить, так как у парня был достаточно большой разрез рубашки. Тэхён сглотнул еще раз и уже был готов прогнать парня, понимая к чему все его мысли идут. — Эй, — Чонгук помахал рукой перед глазами Тэ, немного наклонившись, так как взгляд брюнета был немного опущен, — Все в порядке? — Эм, что? — Тэхён наконец-то вышел из своего транса, — Да. Привет. — Привет, я Чонгук, — сказал младший и показал свою кроличью улыбку Тэхёну, которая заставила того резко сместить свой взгляд на дверь, так как он почувствовал, что его сердцебиение ускорилось. — Меня зовут Тэхён, — тихо сказал старший, все еще не смотря в сторону нового знакомого. — Можно мне зайти? — с некой неловкостью в голосе спросил Чонгук. — А, да, заходи, — ответил Тэхён и отошел от прохода, давая Чонгуку шанс войти в его дом. Не пялься на его задницу, боже, перестань. Брюнет резко отвел взгляд и начал наблюдать за своими ногами, все еще шагая вперед за Чонгуком. Вдруг Чонгук резко остановился и, скрестив ноги, сделал полуоборот, чтобы встать лицом к Тэхёну. Но, так как Тэ не следил за шатеном, а смотрел в пол, то не заметил действия младшего. Его лоб резко ударился об губы Чонгука, оставляя мокрый след на нем. Щеки старшего сразу же покраснели, поэтому он продолжил держать голову внизу. — Ой, прости меня, пожалуйста, — беззаботно сказал Чонгук, поглаживая плечо Тэ в знак соболезнования. Не трогай меня больше! Только не трогай! Сердцебиение Тэхёна ускорилось, а кровь в венах начала циркулировать в разы быстрее. То место на лбу, которое было поцеловано Чонгуком начало гореть, будто находилось в огне. А за этим резкое желание расцарапать свои запястья вернулось. — Иди на кухню, — как можно грубее сказал Тэ и рванул в свою комнату. Успокойся, все хорошо. Ты ничего плохого не сделал. Это все он. Он во всем виноват, он плохой мальчик. А ты хороший, правда. Тэхён добрался до своей комнаты, задыхаясь то ли от эмоций, то ли от неожиданной пробежки. Он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и медленно скатился вниз. Схватив свои волосы в руки, он начала себе говорить: — Все хорошо, послушай меня. Ты хороший мальчик, ты не заслуживаешь, чтобы плохие вещи с тобой случались. У тебя все хорошо. Ты правильный, ты здоровый. Никто тебя не накажет, ты этого не заслужил сейчас. Все хорошо, все хорошо. Все эти эмоции и воспоминания повлияли на то, что Тэхён начал плакать, но эти слезы больше были похожи на слезы горечи, чем страха. Брюнет сжался в маленький комочек на полу и продолжил плакать, уже держа своими руками колени, а не волосы. — Зачем ты это сделал? Зачем признался? Ты мне так нужен сейчас, ты и понятия не имеешь, — простонал Тэхён, качаясь из стороны в сторону, — Пожалуйста, вернись ко мне. Тэхён выплакал все свои слезы за несколько минут, понимая, что его ждут на кухне. Его лицо было полностью мокрым, так как слезы катились несколькими струями из его глаз. Более-менее успокоившись, он заглянул в туалет, чтобы посмотреть на свое лицо и убедиться, что он выглядит нормально. Но его постигло разочарование, так как его глаза были ненатурально красными после всех пролитых слез. Эх, неважно, Чонгуку все равно будет на это все равно. Он выбежал из туалета, вытирая свое лицо, и пошле обратно к его репетитору. Когда он подошел к кухне, то увидел, Чонгука, который сидел за столом на кухне и уже доедал яблоко, которое лежало в большой миске посередине кухонного стола. Тэхён заранее купил фрукты и ягоды ради своего нового учителя, а так же наконец вымыл всю посуду, которая накопилась в раковине. — Эм... п-прости, я просто был чересчур голоден. Надеюсь, ты не против, — сказал Чонгук с полным ртом фрукта, слегка улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Эм, все в порядке, — чуть ли не шепотом ответил Тэхен, ощущая некое тепло в сердце после увиденного. — А с тобой все в порядке? — спросил Чонгук, лицо которого внезапно изменилось и стало более серьезным. Черт, черт, черт! Он заметил мои глаза, точно заметил. А может нет? Ах, даже если да, ему все равно. Всем всегда все равно. — Да, все прекрасно, — резко ответил Тэхён, подходя ближе к кухонному столу и садясь рядом с младшим. Чонгук приподнял одну из своих бровей, не доверяя сказанным словам старшего. Он решил не пускаться в спор, ибо понимает, что он не имеет никакого права настаивать на ответе. Но шатен решил не отводить взгляда от брюнета, а узнать его поближе через привычки и намерения движений. Проглатывая последние кусочки яблока, которые оставались у него во рту, Чонгук наблюдал за тем, как медленно Тэ подходил к своему стулу, он еле поднимал ноги, из-за чего по всему дому раздавались стуки его обуви об пол. После Тэхён сел на свое место с пару листками в руках, о чьем существовании он и сам не знал. Чонгук наблюдал за тем, как нежные руки брюнета раскладывали все вещи на стол. Его движения были плавными и придавали ощущение того, что старший боялся издать лишнего звука, дабы не привлечь внимание к себе. Знал бы он, как пристально на него сейчас смотрит Чонгук. Чонгук отвел свой взгляд и решил посмотреть на обстановку комнаты. Все было прибрано и аккуратно разложено по местам, но почему-то это вызывало какое-то странное чувство. Будто это все не-соответствовало этой комнате, будто обычно все по-другому. Также он не заметил намека на присутствие родителей, братьев, сестер или друзей, проживающих с Тэхёном. Уж слишком большой дом для одного человека. Когда все вещи были аккуратно разложены на столе, Тэхён резко поднял свою руку и поднес ее к глазам, что противостояло его прежним плавным действиям. Глаза Чонгука не отходили от руки брюнета, и когда рука оказалась у глаз, то младший заметил одинокую слезинку в глазах Тэ, которая была на грани того, чтобы скатиться по его щеке. Тэхён быстро вытер эту же слезинку своим тонким пальцем, боясь, что он может быть замечен. Он опустил свою голову еще ниже, чтобы Чонгук наверняка не смог увидеть его лица. Шатену стало жалко Тэ, он выглядит таким одиноким и беспомощным. Он совсем не много знает про этого человека, но по происходящему может сделать вывод, что малыш перед ним вовсе не счастлив. — Тэхён? — чуть ли не шепотом спросил Чонгук, который поднялся со своего места и начал прокладывать свой путь к брюнету, — В чем дело? В ответ он получил только грубое покачивание головой, что испугало младшего. Движения были настолько резкими, что казалось, что голова Тэхёна могла просто отлететь в сторону. Такой жест дал Чонгуку понять, что старший вовсе был не в порядке и может даже находился на грани срыва. Поняв это, шатен обернул тело старшего в свои руки. — Эй, все хорошо, — тело брюнета сжалось от прикасания чужого человека, а хозяин тела начал хлюпать от слез, — Пожалуйста, не плачь. Чонгук прижал Тэхёна еще ближе к себе, когда хлюпанье усилилось. Шатен надеялся помочь старшему, надеялся, что сможет успокоить и привести в порядок. На такое действие Тэхён прислонил свое мокрое от слез лицо к шее младшего. Чонгук почувствовал прерывистое дыхание брюнета, которое оставляло теплоту на шее за собой. Чонгук подумал, что его план удался и он смог помочь Тэ, но все это было до тех пор, пока брюнет не сказал: — Не трогай меня. Его голос был до ужаса грубым, а фраза прозвучало разрывисто. Чонгук тут же отошел от старшего, чтобы посмотреть ему глаза. Он хотел убедиться, что верно расслышал своего нового ученика и что, это был он, что сказал таким до ужаса страшным голосом, а не какой-то демон. Шатен все еще держал плечо Тэ в своей правой руке, когда отодвинул свое тело немного подальше и посмотрел другому в глаза. Все, что он увидел были темные глаза старшего, которые отдавали красным оттенком, Чонгук подумал, что это было из-за слез. Глаза Тэхёна были наполнены ненавистью, и Чонгук мог это почувствовать. После брюнет плавно перевел свой взгляд на свое плечо, на котором все еще лежала рука уже испуганного Чонгука. Поняв, что старший имеет в виду, Чонгук резко убрал свою руку и спрятал ее у себя за спиной, как будто Тэхён собирается устроить за ней охоту. — Математика, — менее грубо сказал Тэхён, но это все равно вызвало мурашки у младшего. Тэхён кинул учебник в сторону Чонгук. Ты должен доказать ему, что власть в твоих руках. Если ты будешь грубым, то он ничего не сможет сделать тебе, не сможешь заставить чувствовать. Да, что там чувствовать вообще? Чонгук с приподнятой бровью посмотрел на Тэхён, как бы давая ему второй шанс все исправить. Младший мог многое вынести, но терпеть не мог неуважения к себе, особенно, когда он проявляет заботу к кому-то. И такие действия вызвали мурашки у Тэ, но он не мог позволить Чонгуку про это узнать, поэтому продолжал стараться придерживаться своему выдуманному персонажу. — Так, с меня хватит, — начал Чонгук с более серьезным выражением лица, что заставило старшего почувствовать себя намного меньше, — Я сюда пришел, чтобы помочь тебе с математикой. Я пытался проявить человечность, но если тебя такое не интересует, то, поверь, меня и подавно не ебет, что у тебя там случилось. Мне пообещали дополнительные баллы по математике, вот я и тут, — грудь Тэхёна опять сжалась и некое разочарование пробежало в его глазах, но в то же время ему стало спокойнее от понимание того, что младший в нем не заинтересован, — Поэтому ты выучишь математику, и мне все равно будешь ты плакать или нет.