Love is a war before its love

О чем он? Что он может знать про меня? Что ему рассказали? Тэхён смотрел Чонгуку в глаза, стараясь не поддать ввиду, что кровь в его теле нарушает все скоростные лимиты, а страх завладевает его глазами. Он должен был казаться сильным и без-эмоциональным, парнем без каких-либо чувств и слабых точек. Но Чонгук не хотел его пугать, не хотел, чтобы парень волновался или начал бояться младшего. Все, что нужно было Чонгуку это немного внимания и хорошего отношения к нему. Не смотря на все это капризное и грубое отношение Тэхёна, Чонгук углядел в нем что-то, и кто знает, сможет ли он это отпустить. — И? — спросил Тэхён, уже сомневаясь, что Чонгуку есть что сказать, ибо он продолжал молчать. — Я… просто, ты-ты же так мало ешь, — медленно начал Чонгук, — и это было причиной твоего обморока, врачи говорят, что у тебя очень слабое сердце из-за отсутствия пищи и энергии, тебе нужно восстановить свою диету. Они еще сказали, что у тебя может быть анорексия, но для начала им нужно с тобой об этом поговорить и убедиться. А еще-еще когда я тебя сюда принес... Он не оставил меня одного? Решил меня сюда принести? Сам? — …медсестра должна была позвонить твоим родителям или опекуну, но в документах у тебя никого нет, нет ни единого контакта, как будто тебя и вовсе не существует, — протараторил Чонгук, смотря в сторону, улыбаясь со своей последней фразы. — Все в порядке у меня с питанием, — пробубнил Тэхён, игнорируя все остально, что сказал Чонгук. Чонгук в удивлении посмотрел на Тэхёна, который все еще держал эту темноту в своих глазах, хотя лицо его было таким нежным, так и манило Чонгука. А когда мы поговорим о его новом цвете волос? — Нет, не в порядке, хватит отрицать свои проблемы, — ответил Чонгук, замолкая в конце, будто бы не позволяя себе договорить. Вдруг дверь палаты открылась и в комнату зашла девушка в белом халате, видимо медсестра. Оба парня повернули головы, забывая о своем диалоге. Она мило улыбнулась им в ответ, а когда увидела, что ее пациент уже проснулся, улыбка увеличилась в разы. — Проснулся уже, — высоким голосом сказала девушка, явно молодая, а искореняя улыбка на лице выдавала, что она совсем недавно приступила к работе. Тэхён изучал нового для себя человека; ее длинные и черны волосы, которые нежно подчеркивали черты ее лица, все еще пухленькие щеки, которые подтверждали ее молодой возраст заставляли Тэхёна немного расслабиться. Но все же брюнет переодически смотрел на Чонгука, чтобы удостовериться, что младший не решит покинуть палату в данный момент и оставить Тэхёна одного с новым для него человеком. Не то, чтобы у брюнета были с этим проблемы, просто рядом с кем-то знакомым ощущаешь себя в безопасности, не одиноко. — Как вы себя чувствуете, мистер Ким, — мягко спросила медсестра, подходя ближе к пациент и кладя руку на его плечо, проявляя свою заботу. Чонгук увидел, что она прикоснулась к парню, и уже был готов оттянуть ее от Тэхёна, чтобы он на бедную девушку не сорвался, как он обычно делает. Но, что произошло дальше полностью удивило младшего. — Лучше, — ответил Тэхён, стараясь легко улыбнуться девушке в знак уважения. — Что? — себе под нос спросил Чонгук, не понимая, что происходит и почему старший так себя вел, он же должен был на нее сорваться и накричать, что она не имеет права трогать его. — Я рада, — сладко улыбнулась девушка, продолжая поглаживать плечо пациента, — К Вам скоро зайдет психолог, чтобы обсудить проблему пита… — Нет, — резко ответил Тэхён, грубость в голосе вернулась. Почему всем так сложно понять, что со мной все хорошо. — Но Вам нужна помо… — Не нужна, — продолжил настаивать на своем Тэхён, но посмотрев на девушку, он понял, что она его просто так не оставит. Нужно что-то сказать, чтобы она мне не совала этого психолога. Кто знает, может он мужчина и вообще какой-то грязный человек. — Чонгук за мной присмотрит, правда, Чонгук? — Тэхён переместил свой взгляд на младшего, который все еще стоял в полном шоке, а после услышанного вообще начал думать, что находиться во сне. — Эм… да, могу считаться за его опекуна, — медленно пробубнил Чонгук, смотря на Тэхёна и пытаясь понять его. — Ну, хорошо, — неуверенно ответила медсестра, — но если хоть что-то выйдет из под контроля, то сразу звоните к нам. — Конечно, — улыбнулся Чонгук, глазами провожая девушку из палаты. Как только за ней закрылась дверь, глубокий выдох Тэхёна был слышан во всей палате, а после он высказался: — Спасибо, что подыграл. — Да, но… я правда хочу помочь тебе, — подходя ближе, ответил Чонгук, надеясь, что парень избавился от своей неприкосновенности. — Сколько раз нужно сказать, что мне не нужна помочь? — грубым и низким голос задал старший риторический вопрос, наблюдая, как красноголовый медленно к нему приближается, и как его сердце начинает биться быстрее. От низкого голоса Тэхёна у Чонгука пробежали мурашки по спине, каждый раз когда такое происходит, Чонгук снова задается вопросами о возможном психическом заболевании старшего, что-то типа раздвоение личности. Ему так идет красный цвет, так подчеркивает цвет его красивых глаз. — Пожалуйста, — протянул Чонгук, уже находясь у кровати Тэхёна, — позволь тебе помочь. В этот момент Чонгук положил руку на плечо Тэхёна, именно туда, где раньше лежала рука девушки. Почему-то ему хотелось быть последним, кто коснуться парням в каждом крае его тела, но в то же время он надеялся, что Тэхён отреагирует на него точно так же, как и на медсестру. Но не тут то было; как только старший заметил приближающуюся руку Чонгука, то перестал дышать на мгновение, его глаза расширились от страха, а в голову стало поступать множество ужасающих мыслей. От прикосновения знакомая боль растеклась по его телу, начиная с руки. Прошлый страх и желания вернулись, заставляя парня откинуть руку другого, как можно дальше от себя. После он приложил руку на болючее место, от которого все еще жгло. Чонгук позволил парню отодвинуть его руку, но сдерживать свои эмоции на этот раз не был готов. сколько можно было уже терпеть такого отношения к себе в конце то концов? — Да, черт возьми, что не так? - чуть ли не крича спросил Чонгук, замечая страх в глаза лежащего парня. — Ни-ничего. Что ты со мной делаешь? — Почему ты меня постоянно от себя отталкиваешь, мне тебя даже коснуться нельзя, в чем дело? Этой медсестре ты так миленько улыбался и спокойно позволял себя трогать. Если просто не выносишь меня, то так и скажи, чтобы я напрасно не тратил свои силы. А Тэхён молчит. Лежит, с опущенной головой на свои руки, в которых теребит ткань одежды, а посмотреть на стоящего парня боится. Почему его это интересует? В каком плане напрасно тратить силы? Он просто мой репетитор. Такое поведение старшего еще больше злит Чонгука и он продолжает говорить: — Ответить тебе тоже очень трудно? Или что? Я не имею права задавать тебе вопросы? Смотреть на тебя? Дышать рядом с тобой? — Хватит, — ломающимся голосом прошептал Тэхён, все еще не поднимая голову на младшего. Почему меня ранят его слова? — Тэхён, если ты мне сейчас же не ответишь на все мои вопросы, то я уйду, откажусь от репетиторства, и мы больше никогда не увидимся, — таким же твердым голосом продолжал надавливать Чонгук на старшего, надеясь, что тот с ним поговорит и они станут хоть немножечко ближе. Черт. Руки Тэхёна начали трястись, но он не мог этого разглядеть, так как в его глазах набирались слезы, которые вот-вот покататься вниз по его щекам. Во всем теле появилась какая-то тяжесть, с которой Тэхён не знал, как бороться. Что мне делать? Мне наплевать на Чонгука, пускай уходит. Но… почему так больно от этой мысли, почему сердце будто давит на желудок, так не должно быть. Тэхён и представить не мог, что окажется в такой ситуации, что слова младшего могут так на него повлиять. Он не хотел, чтобы тот от него уходил, он хотел, чтобы они виделись каждый день, чтобы Чонгук продолжал настаивать на своей помощи, чтобы настаивал на объятиях и прикосновениях, чтобы всегда был рядом с Тэхёном. Но брюнет не мог в этом признаться, он бы никогда себе такого не позволил, чтобы не происходило вокруг. А Чонгук все еще смотрел на младшего, но взгляд его сменился с твердого и холодного на мягкий и разочарованный. Боль растекалась по всему телу, он был так уверен, что младший посмотрит на него и хоть как-то ответит на все его вопросы, он был так уверен, что значит что-то для своего ученика. Но он был не прав. Тэхён продолжал смотреть на свои руки, даже не дернувшись после сказанных слов. Хотя внутри его душа разрывалась, а на щеках множество мокрых линий сливались в одну дорожку. Боже, что мне делать.