Love is a war before its love

Намджун продолжал сидеть на скамейке, смотря вперед и почти не моргая. Множество мыслей бегали в его голове, он не мог поверить, что Джин вернулся, что вот он, его парень, совсем рядом. Намджун даже вспомнить не может сколько месяцев они не виделись, сколько ночей он ждал Джина и надеялся, что тот вернется, ляжет к младшему в кровать, слегка обняв за талию, и позволит им обоим снова стать счастливыми. Он подпрыгивает со скамейки, когда сознание возвращается в его тело, а чувствительность возвращается к кончикам пальцев, он бежит к Киму и крепко его обнимает, прижимая к себе, как можно ближе. Тепло неожиданно разлилось по телам двоих парней, ощущение дома вернулось, по которому они так сильно скучали, сильнее, чем скучали друг по другу. Простояв так минут пять, Джин был первым, кто поднял голову и посмотрел на Намджуна. Оба заметили капельки слез, которые наполняли глаза, но никто ничего не сказал, прекрасно понимая причину за ними. Намджун смотрел в любимые глаза и не мог поверить, что Джин рядом, что у него снова появилась возможность тонуть в таких родных глазах. Он бы с радостью утонул в них, главное, чтобы старший был всегда рядом. Младший невольно опустил взгляд на пухлые губы Джина, тот в этот самый момент их облизнул, и Намджун даже не раздумывал сдерживаться или чего-то ждать. Он резко упал губами на губы старшего и начал его целовать, но сами движения были плавными и легкими. Намджун не спешил, а Джин не мешал ему, доверчиво следуя за движениями Джуна. Поцелуй был сладким, чувствительным, почти, как и самый первый поцелуй, когда Намджун забрал Джина из его дома и постоянно недовольных родителей и они вместе убежали в поле, сели в высокую траву, увеличивая ощущения полного одиночества и отречения от всего мира. Вскоре Намджун приоткрыл глаза и аккуратно оторвал губы от старшего, продолжая смотреть тому в глаза, сказал: — Никогда больше не уходи от меня. Это не звучало, как приказ, больше было похоже на просьбу, на молитву, как что-то что Намджун произносил каждую ночь перед тем, как идти спать. Всю горечь и страх Ким вложил в это фразу. Парням сразу стало понятно, что теперь Намджун будет тем, кто будет просыпаться ранним утром и делать завтрак из-за страха, что Джин может опять пропасть.

***

Вскоре парни оказались дома, они сидели на диване в объятиях друг друга. Все, как раньше, будто этих долгих месяцев и не было, а Джин всегда был рядом и согревал Намджуна своим присутствием. — Зачем ты ушел? — мягко спросил младший, аккуратно поглаживая Джина по приоткрытому плечу, вспоминая на ощущения кожу своего парня. — Нужно было разобраться с родителями, — ответил младший, держа свободную руку Намджуна в своей. Он лежал между ногами Джуна, облокачиваясь спиной на его грудь. Младший обнимал его талию одной рукой, которую Джин и держал. Воспоминания тут же рухнули на Намджуна. Ему часто приходилось успокаивать Джина, который плакал долгими ночами, рассказывая о том, какие его родители, а Намджун всегда старался, как-то помочь парню, предлагал идеи, что тот может сделать, чтобы как-то повлиять на родителей. Но ничего никогда не помогало. Один из дней их прошлой жизни он помнит лучше всего. Он в очередной раз шел к Джину в гости, потому что обещал, что будет приходить каждый день, чтобы отвлечь старшего от родителей и всех проблем. Обычно старший его встречает у ворот, чтобы тому не нужно было увидеть родителей Джина. Но подходя к дому, Намджун услышал крики и плач, в котором тут же узнал ночные истерики Кима. Намджун бросился к двери, забегая внутрь, он увидел, как огромный мужчина, видимо отец Джина, держал того за волосы и что-то рявкай в лицо. По щеках Сокджина текли слезы ручьями, он тихо просил отца перестать, были заметны синяки и красные пятна, которые уже завтра покроются синим цветом. Намджун потерял дар речь, злость поглотила его целиком, именно в этот момент он понял, что Джин для него не просто друг, он сделает все возможное, чтобы спасти этого парня и всегда держать в тепле своих объятий. Намджун бросился к мужчине, резко отталкивая его от Джина, который издал писк, видимо из-за того, что этот так и не отпустил волосы, когда начал пятиться назад. Намджун успел ударить ногой мужчину, из-за чего тот скрутился от боли и отпустил сына. Намджун понятия не имел, откуда у него появилось столько сил, но в тот момент было не до этого, он крепко схватил старшего, но такого маленького, Джина за руку и выбежал из проклятого дома. Парни бежали, что есть сил, столько, сколько подростков хватило бы на бег. Намджун буквально тащил за собой Кима, который продолжал реветь и громко кричать, но младший не мог остановиться сейчас, он не должен был, они не достаточно далеко убежали. Через минуты три бега, парни оказались в поле. Намджун зашел в высокую траву вместе с Джином, зайдя достаточно глубоко в поле, они присели на землю. Высокая трава окружала их, вокруг больше никогда не было видно, кроме неба сверху и лиц друг друга. Ким заметил, что Джин более-менее успокоился, хотя слезы все еще текли по его красным щеках. Он пододвинулся ближе к парню, неловко раскрывая руки и приглашая в свой мир, предлагая свою защиту. Джин не раздумывая рухнул на грудь младшего даже, намачивая его футболу. Когда Намджун убедился, что его поглаживания по спине и мимолетные фразочки успокоили парня рядом, он положил руки на лицо Джина и аккуратно приподнял его голову, чтобы посмотреть тому в глаза, которые горели красным. Щеки мокрые, большие красные глаза и припухшие губы от удара. Намджун поцеловал Джина, отдавая тому все, что у него есть, всю любовь и заботу, счастье и невесомость. Джин принял не сразу, по-началу находясь в неком шоке, но вскоре ответил на поцелуй, сам не понимая, какой подарок дает Намджуну. С тем пор Джин не возвращался домой несколько дней, на мгновение он даже ощутил, что находился в сказке рядом с Намджуном, с которым они сблизились еще сильнее, решая начать встречаться. Но Сокджину нужно было вернуться, потому что его младший брат все еще находился в доме кошмаров и он не мог его просто там оставить, совершенно одного с двумя демонами. Ощущая некую силу и защиту со сторону Намджуна, Ким надеялся, что все станет хоть немножечко, но лучше, что он сможет справиться со своими родителями. Но нет. Кто бы мог подумать, что все могло стать настолько плохо. Вспомнив все, что родители Джина принесли в его жизнь, Намджуну хотелось сорваться на парня, накричать на того, что он решил вернуться в дом, из которого они так долго пытались сбежать. Но он сдержался, понимая, что ничего хорошего он этим не сделает. Сжимая руку Джина, он ответил: — И как прошло? Джин повернул голову к Намджуну, посмотрев ему в глаза. Парень будто искал что-то в глазах любимого, быстро дергая зрачками. И, видимо когда нашел, продолжил. — Все… все хорошо, — ответил он и слегка улыбнулся. Он понимал, что эта фраза была чем-то намного большим, что эта улыбка была той детской, которой так сильно Джину не хватало в его жизни. Намджун понял, что сейчас все хорошо, что они наконец-то свободны, что им теперь позволено дышать полной грудью.

***

Чонгук поднялся обратно в квартиру Тэхёна. Секундами ранее, он наблюдал, как тело Кима уезжает в большой машине скорой помощи. Сине-красные огни постепенно пропали из поля видимости парня, как он выпустил одинокую слезу. Чонгука не пустили в скорую вместе с Тэ, так как он не является членом семьи, но ему сказали адрес больницы, в которую отвезут старшего. А сейчас он сидел на кровати Тэхёна, рассматривая каждое красное пятно на ней, которые вызывали необычные чувства внутри, что-то ломалось, падало, но в то же время злило и разбивало сердце. В комнате будто стало еще темнее, а Чонгук уткнулся лицом в подушку старшего, которая пахла вовсе не приятным ароматом свежих духов или шампуня. Сероватая подушка была полностью пропитана запахом пота Кима, отдавала травкой и алкоголем, но если сделать глубокий вдох и позволить всему этому забраться глубоко в легкие, то почувствуешь тонкий аромат Тэхёна. Чонгук именно так и сделал, а потом еще раз и еще. Он почувствовал себя зависимым на мгновение. Перед глазами невольно появился силуэт Кима, он весь сиял, улыбался во все зубы, в глазах играли искры. Он выглядел счастливым, совсем не похож на Тэхёна, которого Чонгук знает. Запах подушки начинал душить Чона, нехватка свежего воздыхала отдавала тяжестью в груди, но Чонгук только сильнее прижался к грязной ткани носом. Он смотрел на Тэ, мечтал о его скорейшем возвращении, надеялся на другую жизнь, на совместную жизнь. Чон представлял, как по прежнему будет помогать Тэхёну с математикой, и химией, и литературой, да с чем угодно, лишь бы быть рядом с парнем. Как каждые их занятия будут заканчиваться громким смехом и сладкими поцелуями, как они будут разделять каждые счастливые моменты их жизни друг с другом, и только друг с другом. В сердце у Чонгука горело, оно стучало так быстро, будто хотело вырваться наружу и улететь куда-то, улететь к Тэхёну. А с чего все это началось, был ли когда-то Ким счастлив? Чонгук раньше никогда о таком не задумывался, он и не знал, что со старшим что-то происходило. Какой дебил. Может ли он говорить, что любил Тэхёна? Знает ли он его? Столько разных мыслей и вопросов лезли в голову Чонгуку, он не мог их контролировать. Немного вытянув руки, Чон обнял подушку, понимая и наконец признаваясь себе, что любит жить мечтами. Он бы навсегда жил в этой мечте, где Тэхён лежит рядом с ним и позволяет себя обнять, где Тэхён смеется громче всех на свете и стремиться свернуть все горы Земли, где Тэхён является единственным для Чонгука, а Чонгук - для Тэхёна. Чонгук бы похоронил свою душу в этой мечте. Навсегда. — Надеюсь, я не опоздал, — сонно прошептал Чонгук, не в силах издать громких звуков из-за острого кома в горле. Он не знает, смогут ли врачи помочь Тэхёну, понятия не имеет, успел ли он додуматься до того, чтобы позволить скорой помощи, не знает, увидит ли он Тэхёна еще раз. Где я?