Love is a war before its love

Ближе к обеду Тэхён проснулся, медленно открывая глаза, встречая яркий свет солнца за окном. Лето было во всем разгаре, пение птиц и детский смех создавали приятную атмосферу. Тэхёну лето всегда было не по душе; слишком жарко, слишком много людей на улице и слишком мало одежды приходилось носить. А проснуться в такой погоде сил парню явно не прибавляло. Тэ покрутил головой, вспоминая где находился. Вскоре к нему зашел мужчина в белом халате и очках. Он ярко, чуть ли не ярче самого солнца, улыбнулся Тэхёну, приближаясь ближе. Несмотря на свою слабость, инстинкты все же сработали и Тэ тут же прижался к стенке, отодвигая от мужчины как можно дальше. Тот, решив не давить, остановился на приличном расстоянии от кровати, открывая документы парня. — Что ж, Ким Тэхён, как вы себя чувствуете? — спросил врач. Кто ты? — Нормально, — хрипотой ответил Тэ, не спуская глаз с объекта опасности. — К Вам скоро подойду медсестра и проведет череду осмотров, а после к Вам зайдет родственник, — врач улыбнулся в последний раз и покинул помещение. Родственник? Какой еще родственник? Пожалуйста, только не… Мысли парня прервала медсестра, которая радостно зашла в комнату, чуть ли не порхая в воздухе. Слава Богу, это женщина. — Привет, Тэхён, меня зовут Джой и я проверю твое давление, температуру… В коридоре по-прежнему сидел обиженный Джин вместе с голодающим Намджуном. Младший уже долгое время уговаривал Джина сходить с ним позавтракать, но тот отказывался, говорил, что Джун сам может сходить. Так же Джин успел намекнуть, что младшему не стоило отпрашиваться с работы, так как он сам смог бы справиться. Так еще и в палату Намджуна не впустят. В общем, старший всеми способами пытался оттолкнуть парня, по непонятным причинам ни одному из них. Младшему это, по-честному, уже начинало надоедать, даже раздражать, но он не мог позволить себе устроить разборки с парнем в такой день. Он продолжать терпеть нападки другого, голодать и надеяться, что с Чонгуком все в порядке. Он Киму так и не ответил на все звонки и сообщения. Через некоторое время врач подошел к Джину с не самыми лучшими новостями: — К счастью, легкие Тэхёна чисты и никаких повреждений мы не обнаружили. Но, учитывая его наклонность к суициду, мы обязаны перевести его в психбольницу, где за ним будут бдительно присматривать, — врач внимательно смотрел за реакцией мужчин, замечая чуть ли не мгновенное изменение в выражении лица и эмоций на нем, — я рассказал ему об этом, но, думаю он не совсем меня понял. Думаю, вы сможете это помочь. Джину тут же захотелось возражать после упоминания о психушке, но сейчас все, что ему нужно было это увидеть брата, а разобраться с врачом он еще успеет. Поэтому Ким просто кивнул и направился в палату Тэхёна. Он шел медленно, хоть и хотел наконец-то встретить младшего. Просто Джин не знал, как быть, что говорить и как все объяснить. Аккуратно открыв дверь, Джин сделал пару шагов навстречу Тэхёну, который лежал на левом боку, повернутый к нему спиной. — Тэхённи? — мягко позвал Джин, надеясь, что младший вспомнит его голос. Нет. Не может быть. — Тэхён, посмотри на меня, — мягко сказал Джин, усаживаясь на краю кровати и поглаживая тонкие ноги брата. Тэ почувствовал, как его начинало трясли и холод резко пробрался под кожу. Джин это тоже не упустил и стал беспокоиться. — Тэхённи, это я — Джин, твой брат. Трясучка из-за этой фразы только ухудшилась и Джину стало по-настоящему страшно. Младшего трясло по всей кровати, он редко издавал непонятные звуки, будто ему было сложно дышать. В панике, Джин перевернул тело младшего на спину; закатившиеся глаза и слишком бледная кожа дали понять, что терять времени не стоит. Старший бросился к двери, что есть силы, выкрикивая просьбы о помощи, пока к нему не подбежал Намджун. Парень крепко обнял старшего, успокаивая его, пока врач и медсестры забегали к Тэхёну в палату, чтобы узнать, что с ним произошло. Джин не мог поверить, что вызвал нервный срыв у собственного брата. Намджуну все-таки удалось вывести Джина из больницы и посадить в ближайшую кафешку. Конечно, парень сделала это, когда старший все еще находился в состоянии шока, но считал это неважным, так как тому нужно было перекусить и отвлечься. После съеденных бутербродов и выпитого кофе, Джину сразу стало лучше, но нападки на Намджуна тут же вернулись. Мужчина понял, что больше не может терпеть. — Джин, что с тобой? — твердо спросил Намджун, надеясь, что парень наконец заговорит с ним. Старший молчал некоторое время, смотря в сторону. Злость и упрямство вырисованы на его лице. Но через пару секунд выражение лица изменилось и стало выражать виновность. Намджуну не дало это никаких ответов. — Ну, малыш, — повторил младший, поддерживая своего парня теплой ладошкой на руке другого. Ким глубоко вздохнул и наконец посмотрел на парня напротив него. В глазах читался страх и вина. — Прости, — начал старший тихим голосом, — я-я не должен был так поступать с тобой, нужно было отпустить и позволить двигаться дальше, а не привязывать тебя к себе и своим проблемам. Все это время ты меня ждал, а мог бы прожить невероятную жизнь. — Джинни, не говори такое. Ты же знаешь, я никто без тебя, — с мягкой улыбкой ответил Намджун, не отпуская руку парня. — Нет, намджун, это я без тебя никто. Только благодаря тебе я оказался в такой позиции, абсолютно свободным от прошлого. Спасибо тебе большое, — одинокая слеза скатилась по белоснежной щеке старшего, которая тут же была вытерта пальцами Джуна. — Я люблю тебя, — сказал Намджун, опираясь свободной рукой об стол и наклоняясь к парню. — Люблю тебя, — ответил Джин, подставляя губы и отвечая на сладкий поцелуй. По возвращению в больницу Джину предстояла встреча с врачом брата. Поговорив с Намджуном, парень был намерен освободить брата от обязанности идти в психбольницу и тухнуть там. Джин был уверен, что от пребывания в таком месте младшему лучше не станет. Увидев доктора, который по всей видимости как раз направлялся в палату Тэхёна, Джин остановил его, оповещая, что у него есть разговор. Мужчины сели на скамью, Намджун со стороны Джина, рука приобнимала того с боку, а врач на противоположной стороне. — Я считаю, что Тэхёну будет гораздо лучше дома, поймите он меня давно не видел и считал мертвым, конечно же, он не ожидал увидеть меня. Нам есть что с ним обсудить и я уверен, что после ему станет лучше. А оставлять своего младшего брата одного в псих… — Джин-щи, я все понимаю, но после сегодняшнего срыва мы не имеем никакого права отпускать его домой. Поймите лучше Вы, к нам поступает чуть ли не мертвый парень с кучей порезов и признаков попыток самоубийства, а потом еще и при нас у него происходит очередной срыв. Мы обязаны перевести его в психбольницу и назначить ему специалиста и лечение. Намджун изначально не хотел встревать в разговор между мужчинами, но заметив потерянный взгляд своего парня, он решил добавить пару фраз: — Но, доктор, как же Тэхён сможет находиться в психбольнице без оплаты? У парня денег нет, а платить за него никто больше не может кроме как Джина, который, как Вы и сами догадались, не собирается ничего оплачивать. Уверенное выражение лица врача тут же сменилось на задумчивое. Может Намджуну и не стоило так нагло обращаться к человеку, который недавно спас жизнь брат его парня, но он не видел другого пути, а вернуть Тэхёна домой было необходимо. В итоге, мужчины договорились, что Тэхён проведет в больнице не более недели, после чего парня будет ожидать тестирование, которое подтвердить, может ли он выйти на свободу или нет. А так же врач обещать, что Тэхёна могут навещать в любое время суток, несмотря ни на что. Джина обрадовала и такая новость. Чонгук. Чонгук! Чонгук!!!