Love is a war before its love

С самого утра Джин ходит туда сюда по квартире весь на нервах. То он протереть пыль где, то приготовить очередное блюдо, хотя мысли все равно были забиты тем утренним разговором. Ранее ему позвонили из больницы, сообщая о состоянии брата. Тэхёна перевели в новую комнату, где он ни себя, ни окружающих ранить не сможет, Джин сразу смог представить, как эта комната выглядела и только от одной мысли его начинало тошнить. Также Джину сказали, что Тэ придется начать давать препарат, ибо если они хотели добиться каких-то результатов за неделю, то нужно было хорошенько поднапрячься. Ким долго расспрашивал про эти таблетки и интересовался всеми возможными побочными эффектами, но препарат оказался безопасным и Джин был готов попробовать, если это правда поможет его брату. Что больше всего поразило мужчину, так это то, что врач спросил о Чонгуке, а когда узнал, что такой человек есть в жизни Тэхёна, то попросил привести его в больницу на встречу с парнем. Джин не знал, что делать. Он не хотел видеть этого Чонгука и не хотел, чтобы Тэ с ним виделся, так как боялся его реакции, боялся, что тот срыв может повториться. Но Сокджин понимал, что нельзя быть таким эгоистом и отказываться от возможности помочь брату только из-за собственного страха. Мужчина решил дождаться Джуна с работы и обсудить все с ним. Стрелка часов подходила к девяти, когда Намджун вернулся домой. Вчера мужчина отпросился пораньше, чтобы отправиться на поиски своего парня, который, как он считал, пропал. Поэтому сегодня ему пришлось отработать несколько дополнительных часов. Но вернувшись, Джун не ожидал встретить радостного Джина, который запрыгнул на него с объятиями. — Малыш, ты чего? — спросил Намджун, не отпуская парня из своих объятий. — Я скучал, — ответил тот в шею младшего, — когда ты сказал, что задержишься сегодня, ты не уточнил, что это будет до самого поздна, — Джин отпустил парня, позволяя тому переобуться с улицы, — давай, иди переодевайся, а я тебе погрею кушать. Все уже остыло! Улыбнувшись себе под нос, Джун направился в спальню с головой набитой мыслями о том, как же ему все же повезло в жизни. Одев домашние шорты и майку, Ким вернулся на кухню, где уже пахло разными вкусностями. Намджун не мог передать как сильно ему этого не хватало. На столе стояли две миски с супом и несколько тарелок по середине с различными закусками. Джин так же поставил два бокала для вина и несколько свечек. Улыбка на лице Намджуна увеличилась в разы, а уши тут же покраснели. — К чему это? — Не знаю. Весь день не знал куда себя деть, да и плюс у нас не было толкового привет-я-вернулся ужина, — ответил старший, отодвигая один из стульев для Намджуна, который, по прежнему улыбаясь, сел на него. Усевшись напротив Джуна, Джин налил немного вина в бокалы, поднимая свой верх. — Я хочу выпить за нас, чтобы несмотря на все, что происходило вокруг нас, мы оставались сильными и, чтобы твои тёплые руки всего находили мои холодные, — огласил тост Джин, смотря в глаза своего любимого и не переставая улыбаясь, — пожалуйста. Намджун улыбнулся в ответ, глаза немного влажные, и чокнулся бокалами со страшим, отпивая немного. Мужчины сидела еще где-то час, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Когда Намджун взялся за грязную посуду, Джин решил, что это был хороший момент, чтобы рассказать о звонке из больницы. — Мне сегодня, кстати, звонили из клиники по поводу Тэхёна, — начал Ким, внимательно наблюдая за своим парнем. Джун тут же остановил текущую воду в раковине и отставил намыленную тарелку в сторону, чтобы уделить все свое внимание старшему. — И что там сказали? — Ну… —Джин не мог подобрать правильных слов, — его перевели в другую комнату, видимо туда, где условия пожестче, — глубокий вздох и он продолжил, — у него произошёл еще один срыв; он кричал и ранил своего психолога, я… Джин не знал, как все объяснить так, чтобы его младший брат не выглядел в плохом свете. Но он ничего не мог поделать со стыдом, который пожирал его изнутри, запрещая посмотреть младшему в глаза. Сам Джин уже не был уверен, что Тэхёну станет лучше. Но если он смог, то и Тэ тоже должен, ему просто нужно показать ради чего стоит бороться. — Эй, Джинни, что такое? — ласково промурчал младший, кладя руки на бедра Джина и нежно прислоняя к себе, — врачи просто хотят убедиться, что он себе не повредит, они знают, что делает, — слова поддержки мужчины прозвучали в плечо Джина. — Они просят привести Чонгука, — спустя несколько минут прошептал Ким, что тут же сподвигло Намджуна отодвинуться от него, чтобы посмотреть в глаза и убедиться, что тот расслышал все верно, — говорят, что Тэ звал его во время срыва, говорят, что Чонгук может помочь, но, Намджун, я… — волнение было вырисованно на лице старшего, но Намджун не позволил ему договорить, вставляя свое мнение. — Чонгук хороший, правда. Я его знаю уже давно и уверен, что он никогда бы не навредил Тэхёну назло, — Джин тут же повернул голову в другую сторону, не хотя видеть уверенное выражение лица младшего, но Джун аккуратно схватил его лицо, поворачивая голову обратно и заставляя посмотреть себе в глаза, — поверь мне. Закончив разговор на поцелуе, мужчины больше не вспоминали его до следующего утра. Вместо этого они были увлечены телами друг друга, которые так давно нуждались в любви и ласки. Несколько часов мужчины парили в облаках, большую часть из которых они просто лежали голые и целовались, руками массажируя все части чужого, но такого родного, тела. В этот момент Джин не просто понимал, но он знал, был уверен, что все его страдания стоили того, стоили вечного счастья с Намджуном. На следующий день мужчины договорились, что приведут Чонгука в больницу, если тот согласится. Главное, чтобы тот наконец-то ответил на звонки. Чонгук не возвращался домой уже на протяжении нескольких дней, его соседи скорее всего начали волноваться, но парня это сейчас не заботило. Побродив по улицам чуть ли не пару часов, Чон оказался у здания, где живет Тэхён. Он знал, что не планировал сюда идти, но ноги сами привели, пока все мысли были загружены тем, что недавно произошло. Парень зашел в квартиру, которая по прежнему была незаперта. Чон поплелся к комнате Тэхёна, не обращая внимания ни на то, что дверь он все еще не закрыл и, что свет нигде не горел и было видно абсолютно ничего. Зайдя в комнату, Чонгук плюхнулся на край кровати, продолжая смотреть в никуда еще некоторое время, боясь повернуть голову в сторону ванны и увидеть огромную лужу воды. Вскоре парень заснул, замерзая за ночь, но ничего не делая по этому поводу. Чонгук знал, что во всем был виноват он сам. На утро Чон проснулся будто совсем другим человеком. Быстро прибравшись в ванной, он решил, что не помешало бы чем-то перекусить, но поняв, что у Тэхёна ничего не было дома, он отправился в магазин. Пока парень был там, он успел прикупить не только продуктов, но и разных тряпок и чистящих средств. Чонгук понимал, что не имел никакого права возвращаться к Тэхёну в больницу и заботиться о нем, но он мог хотя бы проявить заботу на расстоянии тем, что приведет его квартиру в порядок. Последние несколько дней Чон только и делал, что прибирался в квартире Тэхёна, покупая новые покрывала и подушки, протирая пыль и стирая вещи, которые не были постираны чуть ли не всю вечность. Чонгук хотел, чтобы Тэхён чувствовал себя комфортно дома, чтобы тот просыпался вместе с солнцем, ощущая приятный запах природы за окном и свежесть чистой постели. Также, последние несколько дней Чонгук продолжал игнорировать звонки и сообщения Намджуна, он был уверен, что не смог бы выдержать какую-либо плохую новость по поводу Тэхёна. Страх брал над ним вверх, пока он не заметил слова “ты можешь ему помочь” в новом сообщение. Звонок на номер старшего поступил чуть ли не мгновенно. — Хён? Что ты имеешь ввиду? — Чонгук, о боже! Где ты пропадал? — начал возмущаться Намджун, не веря, что младший наконец-то связался с ним, — я безумно волновался. — Хён, я хочу помочь, — настаивал Чон и вскоре получил свое. Намджун рассказал ему все, что сам знал, заканчивая на том, что Чонгуку стоит прийти в клинику и поговорить с Тэхёном. Чонгук сам был готов начать протестовать, вспоминая старшего брата Тэ и его слова. Но желание помочь было сильнее. Если Тэ его звал, может ему и правда есть зачем туда идти? Через пару дней Чонгука уже ждали в больницы. Врачи назначили ему время посещения, рассказав о всех предосторожностях, которыми им придётся воспользоваться. На рецепции девушка поприветствовала его, узнав его имя, она попросила Чонгука следовать за ней. Они прошли через дверь, которая была защищена магнитом и открывался только со специальным ключом. За ней было куча комнат, многие двери были открыты, а так же там была большая комната с диванами, телевизором и книгами, видимо место, где больные могли проводить время вместе и отдыхать. Чонгук подумал, что все было намного лучше, чем он представлял. Но девушка не остановилась ни у одной двери, заставляя Чонгука напрячься. Им пришлось пройти через очередную запертую дверь, за которой вся обстановка больницы изменилась. Стены были чисто белого цвета, все комнаты заперты и не было никакой комнаты развлечения. Также, Чон заметил мертвую тишину, которая через несколько минут уже начинала пожирать его изнутри. Он не мог поверить, что кто-то мог жить в таких обстоятельствах. В итоге девушка завела его в комнату, которая уж очень сильно напоминала тюрьму. Она была разделена на две части стеной со стеклом, на обоих сторонах были два стула и по телефону для лучшей слышимости при переговорах. Стул со стороны Чона был совершенно обыкновенным, но другой был больше похож на белую квадратную коробку, которая по всей видимости была прикручена к полу. — Прошу, садитесь, пациент скоро подойдет, — вежливо сказал девушка перед тем, как покинуть комнату, оставляя Чона совершенно одного со своими мыслями. Осмотрев помещение еще раз, Чон понял, что не может встретиться с Тэхёном в таких обстоятельствах. Парень и так переживал по поводу их встречи, но нагнетать ситуацию он точно не хотел. Через пару минут, дверь с другой стороны комнаты медленно открылась. За ней появился работник больницы в классической белой рубашке и светло-серых штанах. Мужчина указал рукой внутрь комнаты, приглашая кого-то снаружи зайти. Чон не мог расслышать, что тот говорил, но понимал, что снаружи находился Тэхён. Сердцебиение Чонгука ускорилось от предвкушения встречи с Тэ, руки начали потеть, что заставило парня вытереть их об свои джинсы. Тэхён наконец сделал шаг внутрь комнаты, его головы была поднята, но как только его взгляд столкнулся с взглядом Чонгука, то голова опустилась вниз. Это он. Пока старший плелся к стулу с опущенной головой, сердце Чона замерло, и не от волнения, а от душераздирающей картины перед ним. Похудевший Тэхён медленно шагал внутрь комнаты, делая чересчур маленькие шаги, цвет кожи лица был на грани белого, а этот взгляд в глазах. Потерянные, измученные глаза, в которых кто угодно может потеряться, хватало одного взгляда в них. С трясущимися руками Чонгук указал ассистенту выйти из комнаты, что он сам и сделал, оставляя Тэхёна сидящим на стуле. Куда? Прикрыв дверь комнаты, Чонгук встретил ассистента, который был готов задать вопрос, но Чон его опередил. — Я хочу встретиться с Тэхёном в нормальной обстановке. — Сэр, думаю, это невозможно, пациент может принести Вам вре… — Я не хочу разговаривать с ним как с тюремщиком, — продолжал настаивать младший. — Сэр… — Отведите нас в его комнату или еще куда-то, мне все равно, но здесь мы с ним разговаривать не будем, — перебил Чонгук, замечая, как выражение лица ассистента поменялось. — Я понял, я спрошу у главврача и вернусь, — предупредил мужчина перед тем, как покинуть Чонгука. Где он? Чон решил остаться снаружи комнаты, побаиваясь снова встретиться с полумертвым взглядом Тэхёна. Он безумно скучал по парню, но не смог узнать в этом человеке Тэхёна. Чонгук не знал в чем заключалась главная проблема Тэ, но он очень сильно надеялся, что сможет помочь. Все, что он знает это то, что ему нужно постараться разговорить Тэ, что всегда являлось сложностью. Почему он меня оставил? Через некоторое время ассистент вернулся, сообщая о том, что врач дал разрешение только при условиях, что больница не понесет никакую ответственность за то, что может произойти на их встречи. Чонгук согласился, не раздумывая. Сложно было представить, что такой Тэхёна был способен причинить кому-то неприятностей. Ассистент кивнул в ответ и сказал, что пойдет сообщит Тэхёну об этом. Чонгук кивнул, глубоко выдыхая, он уже успел прорепетировать свою речь в голове несколько раз, но все равно чувствовал, что не был готов к этому разговору. В то же мгновение, как мужчина зашел в комнату, Чонгук услышал недовольный крик: — Вот, черт! Меня точно уволят! Услышав это, Чон подпрыгнул с места, забегая в комнату. Перед собой он увидел ужасающую картину: Тэхён прижался к углу стены, повязки на его запястьях были порваны, а кожа уже была красной из-за ногтей. Парень громко плакал, умоляя ассистента не приближаться к нему, но тот вовсе не слушал, считая, что делает так только лучше. Кровь Чонгука закипела от увиденного, и он тут же направился к мужчине, отодвигая его от парня. — Тэхён, Тэхён, послушай. Мы не тронем тебя! — стал объяснять Чонгук, присев рядом с парнем, который продолжал прятать лицо между коленями и растягивать волосы в разные стороны, — не тронем, — мягче повторил младший, замечая, как всхлипы прекратились и Тэхён начал равномерно дышать, — я пришел просто поговорить, сейчас просил, чтобы нам разрешили пообщаться в нормальной обстановке, хорошо? Тэхён, конечно же, ничего не сказал в ответ, но парень явно успокоился, что было достаточно для Чонгука. Когда Тэхён оказался на ногах, то Чон указал ассистенту отвести их в другую комнату, что тот и сделал, абсолютно ничего не сказав. Явно осуждая. Чонгук шел за ассистентом и Тэхёном, анализируя парня со спины. Тоненькие, длинные руки, пальчики как спички, слабая спина и чересчур худые ноги, которые будто забыли как ходить. Сердце младшего обливалось кровью от такого, уверенность в том, что он может чем-то помочь постепенно покидала его. … Оказавшись в комнате намного меньше предыдущей, но с креслами и маленьким столиком в ней, Чонгуку сразу стало намного комфортнее и он надеялся, что у Тэ было такое же ощущение. Сев на одно из мягких кресел, Чон посмотрел в сторону Тэхёна, который продолжал неловко стоять у входа, будто готовый совершить побег в любой момент. — Я оставлю вас здесь, — сообщил ассистент, стоя в проходе, — если что, я буду за дверью, — добавил мужчина, посмотрев на Чонгука, от чего тому хотелось ударить его еще больше. Когда дверь оказалась закрытой, Чонгук вернул свой взгляд на старшего. Просидев так некоторое время, он решил, что ему стоит что-то сказать, так как Тэхён явно не собирался что-либо делать. — Ты можешь присесть на другое кресло, я тебя не трону, — как можно ласковее объявил Чон, больше надеясь успокоиться самому, чем расслабить Тэхёна. Тэхён не сразу начал движение, он потоптался на одном месте некоторое время, прежде чем как подойти к креслу. Ни разу не подняв голову, Тэ сел на край, опасаясь взгляда Чонгука, будто он являлся каким-то дьяволом. Я так скучал.