Жизнь - это не детская сказка

      «Люди забавно устроены. Им кажется, что если заменить одни грабли другими, лбу будет не так больно. Или если отставить грабли в сторону, а потом спустя некоторое время снова достать и положить на своей дороге, то уже не наступишь и по лбу не попадешь. Или вдруг люди воображают, что если грабли будут заниматься саморазвитием, то лоб будет болеть эстетичнее и осознаннее, даже как-то приятно. Нет. Если ты уже наступал на грабли и продолжаешь по ним ходить, то лоб и дальше будет тупо болеть, пока ты снова и снова танцуешь по тем же или уже по другим граблям. Фокус в том, чтобы уже наконец вырасти из уровня граблей. Но для этого нужна смелость и инициатива. А когда грабли падают на тебя сами, чуть ли не с небес (или из ада?), то куда уж тут выйдешь. Увернуться бы успеть. Если не успел — всё, грабли уже висят на тебе и позвякивают. Время идет. Меняются декорации, материал граблей, цвет ручки граблей, но не суть. Лоб по-прежнему болит. Грабли звякают, их много, ноги устали, лоб тоже. Скука. Вроде бы удобно, привычно, знакомо. Но дискомфортненько как-то. Знакомо? Есть простой фокус. Чтобы лоб не болел, не ходи туда. Просто не ходи. Береги себя и не растрачивай на грабли. Посиди спокойно в одиночестве в уголочке и подумай, куда дальше. Не суетись. Не спеши. Не делай резких движений. Выбери маршрут и иди. Не по граблям, в другую сторону. Не бойся пойти туда, где еще не ходил. Не бойся шепотка за спиной (он потому и за спиной, что все отстали, а ты впереди). Не бойся лающих собак (когда идешь в правильном направлении, они лают всё громче). Не бойся остаться со свободными руками. Вовсе не обязательно держать в руках грабли! Руки для другого предназначены. Протягивай их к тем, кто тебя любит и ждет. Не тянись туда, где уже был и где кроме больного лба ничего другого не встретишь. И смотри уже наконец под ноги. Обходи то, что ты уже видел десятки раз и можешь идентифицировать как… Ммм… грабли. Казалось бы, так просто, да? Но нет. Иногда по лбу нам приходится получить не один раз, прежде чем научимся свободно менять маршрут и отказываться топать по граблям. Но потом будем танцевать не по граблям, а босиком по клеверу. С тем человеком, кто тоже вырос из уровня граблей.» Анна Михайловна Островская.        Важно понимать в жизни кое-что. Это то, что существуют ошибки, и существует опыт. Как правило, человек привык получать опыт по следствию ошибок. Но опыт заключается не только в плохом. Опыт — это что-то новое и интересное. Порой, мы думаем, что совершили ошибку, а на самом деле это был опыт, из которого нужно сделать выводы. Или, наоборот, думаем, что мы опытны, но, оказывается, просто наступаем на одни и те же грабли, совершаем ошибку за ошибкой… Нужно научиться различать это. Тогда станет легче жить, понимать происходящее. Тогда ты сможешь быть уверенным в завтрашнем дне, что это больше не повторится.

***

POV Энджели

       — Ну давай же, Энджели, — хныкала Топаз, висящая на моей руке. — Тони, я же говорю, у меня нет настроения. — Пожалуйста, пойдем, — уговаривала меня девушка. — Назови мне хотя бы две причины, по которым я должна идти туда, — я остановилась посреди школьного двора и сложила руки на груди в ожидании. — Во-первых, ЭфПи теперь на свободе. А это явный повод отпраздновать, — загнула розоволосая первый палец. — Во-вторых, ты слишком пессимистичная в последнее время, и тебе нужно развеяться. Я уже не могу смотреть на твою кислую мину, — вызывающе взглянула она на меня. — Ну, извини. Я не могу сотворить себе новое лицо. Если бы могла, то так бы и сделала, — обиженно пробурчала я в ответ. — Да брось, милая, — Топаз положила свои руки мне на плечи. — Мне просто больно смотреть на то, как ты изводишь себя с каждым днем всё больше, — она понимающе глядела в мои глаза. — Нужно брать себя в руки, Энджели. Да, ты страдаешь. Да, тебе сейчас очень плохо. Но это ведь не повод терять смысл жизни. У людей бывают проблемы побольше твоих, — на губах неосознанно появилась улыбка. — Ты говоришь прямо как… — Чуть не сказала «психолог», но, к счастью, успела прикусить язык. — Как моя мама. — Порой, мне кажется, я и есть твоя мама, — тоже улыбнулась девушка. — Ну так… Пойдем, Энджели. Расслабимся, отдохнем… Дело вот в чем: уже где-то дня три Топаз уговаривает меня пойти с ней на вечеринку в «Белый Змей» по случаю освобождения ЭфПи. Я всеми силами стараюсь отказаться и избежать этого, но она просто не дает мне проходу. А я совсем не хочу туда идти. Для начала, я просто не хочу. У меня нет ни сил, ни желания. Ну, и плюс там еще будет Он. Я не могу находится там с Ним. Меня передергивает от одной мысли об этом. Но… почему я вдруг должна отказываться от отдыха? Мы же как-то учимся в одном классе. Да и я не думаю, что он придет туда. В последнее время он слишком много пропадает где-то и почти не появляется в школе. Предложение слишком заманчиво, а аргументы Тони довольно веские. Я и впрямь в последнее время слишком много хандрю. — Ну… Ладно, — я глубоко вздохнула. — Я пойду. — Правда? — Видимо, она не ожидала, что я так легко соглашусь. Ведь три дня я противилась, как могла… — Оу… Ты не пожалеешь, Энджели, обещаю. — Да… Наверное, мне и вправду стоит развеяться. Пора уже возвращаться в привычную жизнь. — А вот это верно! Вперед, подруга. Нам еще столько нужно сделать… — Топаз схватила меня за локоть и потянула в сторону входа в здание. Интересно, что она имела ввиду, когда сказала, что нам нужно многое сделать?..

***

Господи, ну зачем? Зачем я только согласилась идти на эту грёбаную вечеринку? Тони потащила меня в магазин, чтобы подобрать нужный наряд! Она даже не стала слушать мои слова о том, что мне есть в чем пойти, но нет же… Мы здесь уже почти два часа. Я безумно устала и хочу спать, а Топаз постоянно болтает, что нужно купить хотя бы что-то для меня. Ну вот в кого она такая? — Тони, может, пойдем уже? Мне еще нужно принять душ и всё такое… — В который раз пыталась я уговорить девушку вернуться домой. Сейчас мы, наконец, сидим за столиком в закусочной по моим неумолимым просьбам. — Я решу, пойдем мы, или нет, только после того, как ты скажешь мне, в чем собираешься пойти, — она в своей любимой манере сложила руки на груди и выразительно смотрела на меня. Я знаю этот прием. Она хочет, чтобы я сдалась под ее давлением. — Я хотела надеть джинсы и свою любимую синюю кофточку с завязками. Ты видела её… — Выражение лица Топаз вытягивалось с каждым моим словом. — Ты серьезно собралась идти в джинсах? На вечеринку? — Ну… да… — Я почему-то почувствовала себя глупой. А ведь когда я представляла себя в том образе, то думала, что буду выглядеть неплохо… — А что? — Ничего. Просто это глупо. — А в чем я по-твоему должна идти, когда на улице такой холод? — Красота требует жертв, милая. К тому же, нельзя прятать твои ноги. Мало ли, вдруг ты встретишь там свою судьбу, а он не обратит на тебя внимания! — Всплеснула она руками. — Я не верю в судьбу, — пробурчала я. — Тони… — Розоволосая подняла на меня взгляд, помешивая коктейль трубочкой. — Зачем тебе это? — Ты о чем? — Девушка непонимающе уставилась на меня. — Зачем тебе возиться со мной? Зачем уделяешь столько времени на меня? Мы ведь обе знаем, что тебя не очень-то волнует мой внешний вид, — я поняла это давно. Эта девушка не из тех, что печется из-за внешности. Особенно, моей. — Я… Пойми, Энн, — она взяла мои ладони в свои. — Я вижу, как тебе трудно каждый день видеть Его. Я вижу, как ты поедаешь и изводишь себя из-за Него. Я не знаю, что произошло между вами, и даже не буду спрашивать, если ты не хочешь… Просто я уже была на твоем месте. Пора забыть. Поверь, как только ты это сделаешь, то всё сразу наладится. Он не последний мужчина в этой жизни. Знаю, говорю, прямо как психотерапевт, но оно так и есть. Нужно только отпустить. Всё со временем заканчивается, — я усмехнулась. Надо же… Такая речь. Но в ее глазах явно читалась тревога за меня. На душе стало теплее от понимания того, что за меня волнуются. — Я знаю, Тони. Просто это… немного тяжело. Но всё в порядке, правда. Мне не привыкать к такому. — Хорошо, — кивнула она и погладила меня по щеке. — Прозвучит до чертиков банально, но всё наладится. — Черт… — Я опустила взгляд вниз и смотрела на поверхность стола. — Что такое? — Я чувствую себя четырнадцатилетней девчонкой, которая убивается из-за какого-то парня. Ощущаю себя до жути глупой, — смеялась я. Тони тоже подхватила мой смех. — Так бывает, когда сильно привязываешься к человеку, а потом он, ничего не объяснив, покидает тебя. Тем более, насколько я знаю, это у тебя впервые? — Я кивнула. — Ты просто влюбленная дурочка, но это пройдет. У всех бывает первая любовь, чувства… — А у тебя? — Мне вдруг стало безумно любопытно. — Что у меня? — Первые отношения. Какие они были у тебя? — Видимо, мои слова навеяли какие-то воспоминания, потому что Тони замерла, смотря куда-то сквозь столешницу. — Мне было пятнадцать, — на ее губах заиграла легкая улыбка. — Мы познакомились с ним в кафе, — в ее глазах я увидела много смешанных чувств: ностальгию, любовь, тоску, боль… — Я тогда ждала своих подруг, которые пообещали придти, но так и не сделали этого… Он увидел меня там одну и проявил вежливость, присев рядом, и составил компанию. Мне показалось, что он сделал это из жалости, поэтому стала прогонять его. Но он не двигался с места. Мы разговорились, он спрашивал, что я вообще здесь делаю, и тогда я призналась ему. Ты бы видела его лицо в тот момент, — она испустила смешок. — Он заплатил за меня. Сказал, что это подарок. Он был таким интересным собеседником, и у нас нашлось много тем для разговора. Мы даже не заметили, как стемнело на улице. Потом он проводил меня до дома, и мы обменялись номерами. Оказалось, что он на два года старше меня. Но это ни капельки не оттолкнуло меня. Когда человек прекрасен, совсем не обращаешь внимания на его возраст. Если честно, Энджели, — тут она будто очнулась и посмотрела прямо в мои глаза. — Я никогда не думала, что можно влюбиться в человека за несколько часов. Но у меня это вышло. Я не могла перестать думать о нем. Мысли о нашем знакомстве все время крутились у меня в голове. Мы постоянно переписывались, болтали по телефону, встречались в разных местах. Он был удивительным, умным, веселым… Всё казалось таким сказочным и ненастоящим. Я не могла поверить в то, что со мной и впрямь это происходит. Он был так добр ко мне… Но через месяц отношений выяснилось, что в тот день, когда мы познакомились, он должен был встретиться с наркоторговцем. Он оказался наркоманом, понимаешь? Человек, которого я считала самым потрясающим, на самом деле был обычным слабаком и трусом… Вот так всё из сказки превратилось в жуткую историю. Я должна была догадаться, когда видела его в странном состоянии, когда он приходил очень нервный, или, наоборот, слишком веселый. Но я была так влюблена и летала в облаках, что не замечала этого. Он даже по сути ничего толком не рассказывал о себе, а я думала, что мы самые близкие люди друг для друга. Всё бы ничего, если бы я бросила его после того, как узнала. Но я не смогла. Меня будто что-то удерживало рядом с ним. Он тогда рассказал мне о своих проблемах в семье, что у него диагностировали какое-то психическое расстройство, я даже названия не помню… Я пожалела его, потому что была слишком глупа и наивна, — в уголках её глаз собрались слёзы. Мое шестое чувство не хотело, чтобы я слушала ее историю, но я не могла иначе. — Я отдалась ему полностью. Представляешь? Мне было почти шестнадцать на тот момент, но всё равно я была еще ребенком. Я отдалась человеку, который не хотел брать ответственность даже за себя. Я просто не понимала, что делаю. Он просто не выходил у меня из головы, подчинил меня себе. Его состояние ухудшалось с каждым днем. Я, как могла, поддерживала его, думая, что помогаю… Но ему уже ничто не было способно помочь. Никогда не забуду тот день, когда он впервые ударил меня. Это была всего лишь пощечина, но боль была неимоверная. Скорее моральная, чем физическая, но все же… Он был под действием таблеток и не мог себя контролировать. А всё из-за того, что я поспорила с ним. Не стала соглашаться с его мнением. А на следующий день он был подавлен и умолял меня простить его. Он стоял на коленях и буквально в слезах клялся мне в любви. Говорил, что я неподражаемая, что я — самое лучшее, что происходило с ним в жизни. Я дала слабину. Мне было безумно жаль его. И так продолжалось около двух месяцев… Он поднимал на меня руку из-за всякого пустяка, а потом вымаливал прощения. Не знаю, почему не бросила его. Видимо, была слишком влюблена в него и ничего кроме этого не замечала. В один день я попала в больницу, потому что он слишком сильно ударил меня, не рассчитав силу, и я потеряла сознание. Спасибо, хоть в лесу не закопал, — грустно улыбнулась Топаз. — Тогда-то я и решила, что пора заканчивать всё это. Родители спрашивали в чем дело, но я не стала выдавать его… А мне так не хотелось обманывать их. Сказала, что не помню. После этого я с ним поговорила и разорвала все связи. Было тяжело, — глубокий вздох. — Я была раздавлена, убита… Думала, жизнь на этом кончена… Хвала богам, он не стал трогать меня. Оставил все, как есть, и больше даже не подходил. Может, понял, что во всем виноват был он, не знаю. — Что с ним сейчас? — С трудом решилась я задать вопрос. — Последний раз я слышала о нем полгода назад. Говорят, его семья уехала из города, чтобы положить его в хорошую клинику, потому что кто-то слил информацию о его «увлечениях», — Тони говорила об этом таким обыденным тоном. Странно, минуту назад она плакала, а уже ведет себя совершенно спокойно. Может, это и есть то, что испытываешь, когда отпускаешь человека? Неужели, я тоже буду говорить так об отношениях со Стивом через какое-то время? Я должна задать этот вопрос… — Как ты справилась… ну… с этим всем? — Руки не переставали мять ткань моей кофты. — Всё было не так уж ужасно, как ты думаешь, — усмехнулась она. — Хотя… Было нелегко. Порой, я чувствовала себя наркоманкой до костей мозга, которой необходима еще одна доза. Меня будто привязали к человеку, не позволяли покидать его… — В этот момент я увидела в ее глазах, смотрящих прямо на меня, некий опыт и мудрость. Раньше я этого не замечала. — Бабушка говорит, что всегда чувствуешь это, когда какой-то человек уходит из твоей жизни. Особенно, если с ним были связаны самые яркие воспоминания… Я не помню точно, сколько так изматывала себя. Я даже похудела. Но потом всё как-то само прошло, — пожала Топаз плечами. — Это что-то типа ветрянки. Вроде, серьезное и сложное заболевание, но когда она проходит полностью, то через какой-то промежуток времени забываешь об этом и живешь дальше своей жизнью. Я понимаю твои мучения, Энн. Но если ты постараешься отпустить его, то тебе в ту же секунду станет легче. Потом сама поймешь, что именно не дает тебе вновь быть с ним. Начнешь искать причины и недостатки. Это, кстати, помогает… — Да. Я, кажется, понимаю, — закивала я головой. Именно то, что описывала Тони, я и чувствую. Но любовь ли это была? Не знаю. Если в случае с ней всё понятно, то мы даже не говорили друг другу, что влюблены. Это сказала я. Да и то в самую последнюю секунду… Почему-то история Тони натолкнула меня на мысль, чтобы рассказать ей и о своем психическом расстройстве. Но что-то меня останавливало. Наверное, я еще не готова, чтобы об этом знали другие. Всему свое время…

***

Вернувшись домой, я приняла ванну, чтобы все мысли улетучились куда подальше. Принятие ванных процедур наполняют меня энергией и положительными эмоциями, как ни странно. Помню, два года назад мой психолог, Кристин, настоятельно рекомендовала ванные процедуры, так как это очень хорошо влияет на нервную систему. И это абсолютная правда. Вода успокаивает меня, учитывая, что я не умею даже плавать. Кристин… Она потрясающая. Ее я всегда ставила в пример себе. Маму я, конечно же, тоже люблю и уважаю, но у нас с Кристин особенная связь… Именно такой женщиной я всегда хотела и мечтала стать: независимой, умной, состоятельной и полноценной. Она никогда ни от кого не зависела. Даже во время отношений со своими прошлыми бойфрендами она оставалась самостоятельной. За это ее многие недолюбливали, мужчины бросали, приговаривая, что она слишком зациклена на себе. Но на самом деле она просто не была способна подчиняться чьей-то воле. А, как известно, большинству мужчин больше нравится, когда девушка не перечит им и всегда со всем соглашается. А Кристин не такая. Она скорее кастрирует своего кота, чем изменит своим принципам. Я ей звонила дня два назад. Точнее написала.

***

«Привет. Ты занята?», — гласило мое сообщение. «Я уж думала, ты забыла там про меня: D Нет, для тебя я свободна в любое время:)», — ответила она. «Хорошо. Я хотела поговорить с тобой о кое-чем.», — мои пальцы печатали ответ так быстро, как могли. «Позвони мне по видеосвязи. Судя по всему, разговор должен быть серьезным.», — я неосознанно улыбнулась. Она всегда знала мое состояние, несмотря на расстояние, время и обстоятельства. Я открыла ноутбук, что пылился на моем письменном столе, и набрала Кристин. Гудки тянулись, кажется, вечность. Мне так не терпелось увидеть ее. На экране высветилась картинка, на которой была изображена уже такая знакомая женщина в серой бесформенной футболке, небрежным пучком на голове и больших очках. Да уж, нечего сказать. Любой бы удивился, застав квалифицированного специалиста, первоклассного психолога в таком виде. Но только не я. Моё сердце теплеет каждый раз от того, что эта невероятная женщина стала мне родной и не боится быть собой перед моей жалкой персоной. — Энджели! — Широко улыбнулась она, увидев мое лицо. — Я так давно не видела тебя! — Для психолога она очень эмоциональна. Обычно Кристин старается быть холодной и равнодушной, но с близкими людьми становится совсем другой: более яркой и веселой, но всё такой же умной и прямолинейной. — Привет! — Как можно шире улыбнулась я в ответ. — Я тоже рада тебя видеть, не представляешь, насколько. — Я думала, ты совсем не изменилась за такой краткий срок, но, посмотрю, ты как будто немного повзрослела… Ну что? Как тебе климат в Ривердейле? Твое лицо стало свежее, — расспрашивала она, попивая горячий шоколад. Я бы сейчас не отказалась от него… — Да нет, климат здесь в принципе такой же, как и у нас. Немного отличается. А лицо… просто, мне кажется, я перестала переживать насчет родителей, когда уехала. Теперь я стараюсь меньше загружать себя ненужными вещами и мыслями, — будто отчитывалась я, но на самом деле мне нужно было выговориться. — Да, ты всё правильно делаешь, — закивала брюнетка головой. — Поэтому-то я и поддержала твой переезд. Тебе нужно заняться собой, а твои родители — взрослые люди, которые сами в состоянии принимать решения. Ты еще слишком молода, чтобы обременять себя такими вещами. — Да. Наверное, — я немного приутихла и задумалась. Может, она права? Зря я себя изводила так во время их развода. Это их решение, а моя задача — просто принять это. — Познакомилась там с кем-нибудь? Завела новых друзей? — Решила поменять Кристин тему. — А? Да, да, и познакомилась, и завела новых друзей. По правде говоря, здесь кое-кто уже знакомый был… — Я нервно стучала ногтями по поверхности стола. — Оу, а вот это уже интересно, — ухмыльнулась она. — Ничего особенного. В детстве, когда я приезжала сюда, мы с ним много общались, были друзьями. И вот снова встретились, — пожала я плечами. — С ним? И кто же это? — Его зовут Фэнгс, — кажется, моё лицо стало красным. И почему я так смущаюсь? — Хм-м-м… — Кристин крутилась на своем стуле и задумчиво стучала пальцем по подбородку. — Ты не подумай! Мы просто друзья! Он мне даже не нравится! Тот, о ком ты подумала совсем другой человек! — Вырвалось у меня. Я шлепнула себя по лбу со всей силы, поняв свой прокол. Дура! Надо же так облажаться! — Ты о чем, Энджели? О ком я должна была подумать? Я ничего такого и не думала. — Сощурилась женщина, смотря мне в глаза. Она даже через экран умудряется наводить жуть! — Это я сглупила, — вздохнула я. — Я не хотела говорить тебе, потому что уже просто нет смысла… — Так, остановись! — Вытянула она вперед руку. — А теперь ответь мне на вопрос. О ком ты говоришь? — Она выжидающе смотрела на меня. — Я познакомилась с ним, когда пошла в школу. Мы учимся в одном классе. — Парень? У тебя появился парень? — Темные красивые брови Кристин поползли вверх. — Уже нет… — Опустила я глаза вниз. Почему-то мне стало неловко от всего этого разговора. — Что? Вы уже расстались? Не успела я узнать о том, что у тебя появились отношения, а они уже закончились? — Удивление на ее лице выражалось так явно, что мне показалось, будто раньше она никогда так ничему не удивлялась. — Ну… да… — Так, а теперь по порядку. Расскажи мне о нем, — потребовала женщина. Я рассказала ей всё: как мы познакомились, кем он является, какие отношения нас связывали, и многое другое. Лицо ее, к моему удивлению, на протяжении всего рассказа оставалось непроницаемым. Она вновь стала психологом, анализируя мои слова. После того, как я всё сказала, Кристин глубоко выдохнула и посмотрела на меня еще более внимательно. Казалось, что меня сканируют на присутствие каких-то запрещенных препаратов. Наконец, она сменила позу, наклонив голову набок. — Как далеко зашли ваши отношения? — Ты о чем? — Этот вопрос, мягко говоря, немного шокировал. — У вас была близость? — Я неожиданно начала кашлять, подавившись собственными слюнями. — Ну… — Сказала я, когда, наконец, пришла в норму. Уверена, я была красная, как помидор. — Мы зашли не очень далеко, но достаточно… — Насколько далеко? — Она когда-нибудь закроет эту тему? Зачем ей это? — Самого секса не было, были… кхм… что-то типа прелюдий. — О… — Ура! Новая эмоция за последние полчаса! Я уж думала это никогда не закончится. — Что ж… Ты говорила, что доверилась ему. Что именно ты ему рассказывала о себе? — По ее глазам я видела, что она напряженно думает о чем-то. — Я рассказала ему о том, что со мной случилось. О том дне… — Неосознанно я вновь погрузилась в те воспоминания. — Оу, даже так… И… какова была его реакция? — Она подперла подбородок сцепленными в замок руками. — Он отнесся к этому вполне нормально… То есть… Он поддержал меня. Не стал отталкивать, или что-то вроде этого. Он понял меня, а это, как мне кажется, самое главное. — Да, — Кристин активно закивала головой. — А он? Много тайн и секретов рассказал тебе? — Да. Он был откровенен со мной. Может, и не до конца… — Сказала я, вспомнив тот вечер, когда сказал про убийство. — Но старался ничего не скрывать. — Всё понятно, — женщина поудобнее устроилась в кресле и немного расслабилась. — Теперь можно сделать вывод. Вы слишком привязались духовно друг к другу. — Как это? — Я в принципе понимала, о чем она говорит, но не совсем. — Если бы у вас случилась близость, всё было бы по другому. Помимо духовной привязанности, у вас была бы ещё и физическая. Но, к счастью для тебя, этого не случилось. Ты бы в сто раз сложнее перенесла период расставания. Учитывая, что до него у тебя никого не было, он стал бы для тебя единственным… — А-а-а… Понятно… — Когда… когда он целовал, или прикасался к тебе… что ты чувствовала? — Этот вопрос показался мне странным. Но раз она спросила… — По началу его нахождение рядом напрягало меня. Но потом мне начало доставлять это удовольствие… — Это случилось после разговора с ним, правда? Когда ты рассказала ему о своей травме. — Кажется, да… — Ты просто открылась ему. В тот момент ты доверяла этому человеку и позволила чувствам взять верх над твоими страхами. Большая симпатия вполне способна на такое… — Кажется, теперь я стала понимать ее. Неужели, благодаря ему и нашим отношениям, я на несколько шагов продвинулась вперед и смогла оставить прошлое позади? — Думаю, ты постепенно становишься снова открытой для новых людей и знакомств. А это огромный шаг, — ее лицо засветилось. Улыбка была от уха до уха. — Это же хорошо, да? — Переспросила я. Кристин громко и звонко рассмеялась. — Конечно, хорошо, дурочка. Это просто отлично! — Вскинула она руки. — Надеюсь, у вас с ним всё наладится. Не думаю, что всё просто так закончится. — Не знаю, — вновь пожала я плечами. — Главное — не давай себе опять окунуться в ту бездну, из которой совсем недавно выбралась, — ее взгляд стал ужасно серьезным. — Твой депрессивный эпизод может случиться снова. А во второй раз всё намного сложнее. Я боюсь, что не смогу помочь тебе, если это повториться. Обычно в случаях повторного депрессивного эпизода людям нужна куда эффективнее помощь. Одним психологом и успокоительными не поможешь… — Да, я поняла, — я задумалась об этом. Кристин права. — Что самое легкое — это поддаться искушению сдаться. Держи себя в руках, Энджели. И… можешь при необходимости использовать транквилизаторы. Но немного! Ими тоже злоупотреблять нельзя, — как профессор высказывала она. — Хорошо, — кивнула я и слегка улыбнулась. — Просто береги себя и свое здоровье… — Тоже улыбнулась Кристин. Странно, но только сейчас я задумалась над ее словами. Депрессивный эпизод… Этот диагноз мне поставили два года назад после «почти-изнасилования». Я приняла этот факт как должное, не понимая всей сути до конца. Честно говоря, в то время меня мало что волновало или же пробуждало во мне чувства. Я была словно холодный камень. Общение с Кристин немного вывело меня из этого состояния. Но как бы тяжело это не звучало, никому не удавалось сделать этого до конца. Только после определенных процедур, долгих разговоров с психотерапевтом помимо Кристин и множества успокоительных я смогла, наконец, придти в себя. Время. Кто бы что ни говорил, время всегда лечит. Благодаря ему мы забываем какие-то ситуации и отвлекаемся на решение других проблем. Всё время, с начала своего диагноза, я думала о том, почему я подверглась депрессии. Ведь, как говорят многие специалисты, не все люди способны погрузиться в себя на долгое время. Неужели, именно я стала жертвой этого всего? Я знала и понимала, что не все девушки даже после изнасилования впадают в депрессию и продолжают жить. Значит ли это, что я настолько слаба? Я так долго копалась во всем этом. Находила и снова опровергала свои догадки. Пока я не решилась поговорить с Кристин. Тогда я уже немного отошла, пошла на поправку и решила задать мучающий меня вопрос всё это время. Почему я стала такой? Она, хвала всем богам, на этот раз не стала ничего скрывать и сказала всё, как есть. Она сказала, что это врожденное. С самого детства у меня была неустойчивая нервная система, и моим родителям доводилось видеть меня в не самом лучшем состоянии. Я плохо воспринимала критику. Не в том плане, что психовала, разрушала все и кричала, когда кто-то делал мне замечание. Нет, если бы… Я уходила в себя и начинала копаться в себе и своих недостатках. Бывало даже, что я могла не то что на несколько часов, на несколько дней запереться в себе, ища проблему и причину жесткой критики в мою сторону. Мама с папой, конечно же, обратились к детскому психологу, напуганные странным поведением ребенка. Но психолог только мягко улыбалась после очередного осмотра и говорила, что со мной всё в порядке, и это скоро пройдет. Но это не проходило. С каждым годом я становилась всё более странной. Плохо переживала стрессовые ситуации… Когда случилось то, что случилось, мама места себе не находила и винила себя во всем. Что не уберегла меня… А я же после этого разговора о моем психическом здоровье задумалась: почему же я не поняла о себе этого раньше? Почему не придавала значения своим всплескам и странным действиям? Как ни странно, узнав о себе больше, я не закрылась вновь, как этого боялась Кристин, а наоборот, стала делать всё, чтобы вернуть прежнюю Энджели. Может показаться очень банальным, но именно это вдохнуло в меня новую жизнь, заставило меня идти в школу и продолжать познавать этот мир дальше. Я признаю, что иногда бывают острые и тяжелые моменты, после которых остается осадок и соблазн вновь сдаться… Но я стараюсь держать себя в руках. Самое главное — это не опускать руки. Я всегда твержу себе, что я сама выбралась из того дерьма. Конечно, не без помощи близких, но я сама смогла вытащить себя из той бездны. Никто не был способен сделать этого кроме меня. Только я. И я решаю, что будет дальше…

***

Свит Пи сидел за барной стойкой, вливая в себя, наверное, стакан третий виски. Ему уже, если быть честными, самому надоело напиваться день за днем, а потом просыпаться дома на диване с больной головой и чувством пустоты. Но по-другому он не мог. Он не мог даже смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы как-то поговорить. Стив вынужден признаться, что, как бы глупо это не казалось, все его негативные чувства давно остыли. Он больше не злился на нее, не обижался… Но всё так же злился на самого себя. Злился за то, что по каким-то дурацким и необдуманным причинам упустил ее. А она даже не смотрит в его сторону… Может, забыла? А что? Таких, как он, у нее еще будет миллион. А вот у него таких, как она, больше не будет никогда… Ну почему? Почему он такой глупый? Неужели, было так сложно извиниться за всё, она бы простила… Простила бы, он знает. Да что уж там, она сама пыталась пойти на контакт и сгладить ту ситуацию, но нет же. Он сам напридумывал себе несуществующие проблемы. Ладно, проблемы всё же есть. Но ведь… не в этом ли заключаются отношения, чтобы решать их вместе? Сейчас он просто не может описать, насколько ему стыдно перед ней за эту, пожалуй, одну из самых ужасных совершенных им ошибок в его жизни. Спросите, почему он не может подойти к ней и поговорить? Он пытался. Каждый божий день пытается сказать ей хотя бы пару слов, но не находится сил… То его нет в школе, потому что работает или гуляет, то ему плохо после своих вечерних «прогулок». По сути он мог бы просто приехать к ней домой и хоть даже силой заставить поговорить, но он… Он считает себя слишком трусливым и жалким. До чего он докатился? Не может и слова сказать какой-то девчонке. Но она не какая-то девчонка. Она особенная… для него… Согласна, это всё ужасно банально и настолько наивно, но… Не это ли называется любовью и чувствами? Со стороны остальным всё кажется настолько смешным и несерьезным, но только не для двоих людей, которые мучаются в догадках, что же с ними происходит. Когда мы влюбляемся, далеко не сразу можем признать это. С виду всё кажется таким простым, а на деле всё куда более сложнее, не правда ли? В чужих любовных делах все мы мастера, а когда дело касается нас самих, мы становимся слепыми котятами, которые не могут ничего понять кроме того, что им необходимо питаться, чтобы выжить. А для этих двоих всё гораздо труднее и непонятнее, потому что каждый из них не готов к этому. Никто из них не готов полностью довериться другому, никто не готов открывать своё сердце, боясь снова совершить ошибку и снова почувствовать эту боль, никто из них не был готов отдаться этому течению под названием любовь и искренние эмоции. Они не были готовы к этому тогда… но, кажется, готовы сейчас…

***

Две девушки зашли в темное помещение, забитое Змеями и другими людьми. Все праздновали возвращение ЭфПи. Джонс старший был и остается для них всем. Он их наставник, отец, главарь… Они его уважают и ценят, потому что он — пример для подражания. Не объяснить словами, насколько Змеи благодарны ЭфПи за всё, что он сделал для них. Он поддержал каждого, кто нуждался в помощи в самый трудный момент… Энджели и Тони шли по направлению прямо к бару с выпивкой, потому что Топаз ей все уши прожужжала, что нужно хорошенько выпить и отдохнуть. Но у самого входа, к сожалению или к счастью, девушка увидела Его. Он был, как всегда, неотразим: черные вьющиеся волосы, шикарный профиль и бездонные карие глаза… Смешно, но в самом начале их общения она считала его довольно заурядным и типичным парнем. Но на самом деле всё оказалось по-другому. Кто же знал, что этот холодный и безрассудный на первый взгляд парень может быть таким… Она сама себе еще не призналась, но уже и так понятно, что он самый необычный и удивительный человек в ее жизни. Вот только чего она боится? Что он отвергнет ее? Возможно. Да и сама она не хочет делать первый шаг, потому что уже давно сделала его, но он растоптал все её чувства к нему, сделал больно… — Энджели, ты так и дальше столбом стоять будешь? — Схватила Топаз девушку за руку и потянула на себя. — А? — Русоволосая стояла почти возле барной стойки, поэтому все, кто находился там, обернулись на звук голоса самой громкой Змейки. Свит Пи тоже повернулся. У него перехватило дыхание. Он так давно не видел ее… В школе он старался вообще не смотреть на нее, хоть и получалось это с трудом, но в последние три дня он был слишком загружен другими делами. А сейчас она стоит в двух метрах от него вся такая красивая и соблазнительная… Сейчас безумно хочется прижать ее, вдохнуть такой полюбившийся аромат и никогда не отпускать больше. Столько всего хочется сказать, но… Он просто не может. Трус? Да, пусть так. Но он не может подойти к ней, потому что уверен, что она пошлет его куда подальше и велит больше не подходить к ней. Боится, что снова всё испортит… Этот взгляд зеленых глаз. Его объект воздыхания всего на миг посмотрела ему в глаза, а он уже потерял голову. Ее взгляд. Эти серо-зеленые глаза смотрят так пронзительно и властно. Он просто не может отвести свой взор в другую сторону. Ему это не под силу. Ее взгляд был таким беглым и все же остановился на бармене. Ее губ тронула легкая улыбка, которая сразу же преобразила всё лицо. Брюнет быстро отвернулся, боясь вновь сидеть и как дурак пялиться на девушку. — Чего вам, красавицы? — Обворожительно улыбнулся молодой паренек, что недавно стал отвечать за напитки. — Можно два мартини? — За двоих ответила розоволосая. — Да, конечно, — кивнул парень и приступил к своей работе. — Ты чего задумалась? — Тони обратила внимание на свою подругу. — Что? — Повернулась русоволосая, хлопая глазами. — Говорю, чего ты такая странная? Мы же отдохнуть пришли! — Воскликнула девушка. — Прости, задумалась, — ответила Энджели, опуская глаза в пол и теребя края черного маленького платья, которое для нее подобрала Топаз. — Не обращай внимания, пожалуйста, умоляю тебя. Ты выше всего этого, помни, — провозгласила спокойно девушка. Энджели только неуверенно кивнула и глотнула только что приготовленный алкогольный напиток. В стороне, недалеко от них, сидел Стив. Он старался не обращать внимания, но это удавалось тяжело, потому что девушки о чем-то оживленно разговаривали. Парень не знал, что именно чувствует, но понимал, что рано или поздно сорвется с места и сделает всё, чтобы поговорить с ней. Но что-то глубоко сидящее на дне его души не позволяло. Может, это гордость? Или же обида? Может, всё сразу? Почему вообще он сейчас думает об этом? Раньше ему не нужны были никакие подтверждения для какого-то действия. Он просто поступал так, как хотел. Но сейчас ему мешали чувства, которые он испытывает к этой девушке. Внезапно в его голове промелькнуло слово «странная». Определенно, она была странной, раз связалась с таким, как он, и позволила себе влюбиться в него. Но разве это меняет суть дела? То, что она думает, что совершила ошибку, пойдя навстречу своим ощущениям, уже не исправить… Почему же всё так сложно? Может, сложно только из-за того, что мы ставим себе ограничения? Если бы люди сами не загоняли себя в свои же рамки, они были бы способны на многое. Тогда, значит, и ему не должно быть так сложно? Что тут смертельного? Ему просто нужно подойти к ней и поговорить. И то, и другое он делать умеет, так что же ему мешает? Правильно. Собственные рамки. Он почему-то решил придерживаться определенных правил, которые сам же и придумал. Он никогда не извинялся первым, никогда не подавлял свои потребности ради другого человека, никогда не переступал через себя. Но разве это так трудно — пересилить себя ради человека, за которого жизнь отдать готов? Нет, он не готов еще отдать свою жизнь за Энджели, но… очень близок к этому. Значит, рамки существуют только в его голове. За эти рамки имеет полное право выходить их же творец. Решено. Как только она останется одна, он подойдет к ней и поговорит. Время тянулось, как сумасшедшее. За это время, думал Свит, можно уже повеситься, поесть и поплакать. Но Топаз, видимо, твердо решила не отходить от своей подруги, чтобы ничего непредвиденного не случилось. Но сколько уже можно? Стив уже раза два отлучался и по нужде, и просто так, чтобы поговорить с кем-нибудь. Но всё время он не спускал глаз с этой девчонки. Тони будто приклеилась к ней и не подпускала ни одного живого существа, кроме бармена. Хвала богам, после стольких мучений и ожиданий Тони позвала какая-то девушка, и та отвлеклась на нее, но держалась все также близко к ней. Неожиданно для самого себя Стив встал со своего нагретого места и направился в сторону русоволосой. Чем ближе он подходил, тем ужаснее становились его мысли. Как только он почувствовал аромат, исходящий от ее волос и от нее самой, в голове сразу стали вырисовываться безумные картинки того, как он в порыве страсти наматывает ее недлинные пряди на кулак и удовлетворяет свои физиологические потребности, забываясь в ней. От этих мыслей взгляд парня помутнел, и он тут же постарался привести себя в норму, пока сам молча не схватил ее и не затащил к себе домой для осуществления всех его желаний. Черт. Надо бы успокоиться, потому что от этих грязных и пошлых композиций в голове жар по телу распространялся быстрее обычного. Видимо, около трех месяцев воздержания дают о себе знать… — Привет, — тихо поприветствовал девушку подошедший брюнет. Большие удивленные глаза перевели свой взгляд наверх, на лицо собеседника. — Привет, — неуверенно ответила Энджели. Мягко говоря, она была в шоке, что он вообще подошел к ней, не то что заговорил. Между ними повисла длительная пауза, потому что никто из них не мог собрать мысли в кучу. Оба, признаться, были удивленны. Понятное дело, чему была удивленна Энджели. А Стив просто не думал, что так сможет подойти к ней и заговорить, потому что последнюю неделю у него даже язык не поворачивался. Первой из этого состояния вышла девушка. Ей всё же было безумно интересно, зачем он вдруг решил к ней обратиться. — Ты что-то хотел? — Откашлявшись, спросила она. — Да, я… Нам нужно поговорить, — уже более решительно произнес Стив. — Поговорить? Снова? — Ей совершенно не хотелось говорить с ним, так как прошлый их разговор ничем хорошим не закончился. — Да. Это необходимо, — твердо сказал парень. Чем больше он говорил, тем больше уверенности и правильности в своих словах он чувствовал. — Но зачем? Кажется, мы уже давно с тобой всё выяснили… — Всё отнекивалась русоволосая. Она правда не понимала, что происходит. И ей было страшно. Страшно услышать что-то еще, что причинит ей боль. — Я знаю, но… Если ты дашь мне возможность, я всё тебе объясню, обещаю… — В его глазах плескалась решительность. Он как никогда верил в свои слова и действия. Может, это и увидела в них Энджели. А может, она просто поддалась этому блеску, этому взгляду, который смотрел на нее с таким обожанием. Это было странно, учитывая, что было между ними, но она вновь почувствовала себя влюбленной. — Ну… — Энджели не знала что ей ответить. В ней боролось два решения. Следуя первому, ей стоит отказаться от этого и поберечь себя и свои чувства. Звучит эгоистично, но любой человек будет сторониться опасности, однажды совершив ошибку. Другое решение подсказывало ей сердце. Оно велело ей вновь довериться и дать шанс… — Хорошо. Давай поговорим, — вздохнув ответила девушка. Да… Сердце побеждает разум. Во всяком случае, именно в ее ситуации так и есть. Каждый делает ошибки. Нужно уметь давать возможность сделать работу над ними, потому что всё может измениться, если позволишь всё исправить… — Правда? Спасибо, — Свит Пи смотрел на это личико сверху вниз и умилялся ее красотой. Эта девушка совмещает невероятные качества. Она красива, умна и великодушна. — Тогда давай уедем куда-нибудь? Здесь слишком шумно… — Оглядев клуб, сказал Змей. Энджели кивнула, стараясь не смотреть на него, боясь потерять рассудок. Всё произошло так быстро, не кажется? Он подошел к ней, произнес пару слов извинений, и она готова ехать с ним хоть на край света, только чтобы выслушать его. Всё это безумно странно… Но, порой, нам хватает пары слов, чтобы изменить ситуацию. Можно говорить много и впустую. А можно предложить решить всё мирным путем. Например, поговорить. Честно. Без обмана. Только вдвоем. Энджели встала со своего места, и неожиданно ее ноги будто заплелись. Она уже предвкушала падение и содранные колени, но ее успели подхватить сильные руки. Всё вокруг как будто замерло, остановилось. Сейчас их было только двое. Она подняла свои глаза на его лицо и, судорожно сжимая пальчиками кожу куртки от недавнего почти-падения, смотрела на него так, словно видела его в первый раз: острые черты лица, темные губы, большие карие и самые глубокие глаза в мире. Разве парни могут быть такими? Они же мужчины, они не должны выглядеть так привлекательно, ведь в мужчинах главное не это. Но этот человек просто стирал грани. Их взгляды задержались друг на друге секунду, хотя казалось, что прошла вечность, и тут же оба отвели их в сторону. Тронувшись с места, Стив аккуратно провел кончиками пальцев по запястью девушки и, спустившись немного вниз, взял ее за руку, утягивая ее за собой к выходу. Она слегка покосилась на их сплетенные руки, но ничего не сказала. По коже вновь прошли те искорки, которые она почувствовала в первый раз пару месяцев назад. Чувство дежавю… Всё это кажется таким до боли знакомым, но будто всё то было не с ней. Как быстро она смирилась с мыслью о том, что всё кончено… Прямо недалеко от выхода из бара словно из ниоткуда появились веселая Топаз с бокалом какой-то рубиновой жидкости в руках. Сначала она удивилась, увидев их вместе держащихся за руки, но потом слегка улыбнулась и перевела взгляд на парня. Он был выше ее больше чем на голову, поэтому, чтобы поговорить с ним, ей приходилось запрокидывать голову назад. — Так-так-так… — Ее красивые карие глаза сузились и превратились в щелочки. — И куда ты тащишь мою подругу? — Спросила она, подняв правую бровь. — Я не… — Начал немного теряться Свит, но потом взял себя в руки. — Слушай, Топаз, уйди с дороги, дай пройти, — попытался пройти он мимо нее, но она встала прямо у него на пути. — Не дам, пока не объяснишься… Хотя… — Задумчиво постучала розоволосая пальцем по подбородку, наклонив голову. — Нет, мне даже не интересно, куда ты намерен ее увести. Я не дам тебе этого сделать, — она подошла к Стиву прямо впритык и ткнула пальцем ему в грудь. — Не позволю тебе использовать ее снова. Она и так много настрадалась из-за тебя. Думаешь, зачем я ее сюда притащила? Чтобы она расслабилась, правильно. Так что держи свои ручонки и грязные умыслы при себе, — отрезала девушка, схватив Энджели за руку и потянув обратно в сторону бара. — Какого хрена? — Возмутился Змей. Он совершенно ничего не понимал, что несет это ненормальная. — Я хотел только поговорить с ней. И вообще, тебя не касается, что я собирался делать. Не твое дело. — Слушай, Горошек… — Снова повернулась Тони к рассерженному парню. — Мне плевать, что ты там собирался сделать. Сегодня она будет отдыхать и веселиться, по тебе еще успеет настрадаться. А поговорить сможете и в школе, — привела она свои аргументы, накручивая локон волос на указательный палец. Свит Пи буквально кипел от злости. Как смеет эта выскочка с розовыми волосами принимать такие важные решения? — Может, лучше спросим у Энджели? Что, если она не хочет сейчас отдыхать с тобой, а хочет побыть только со мной? — Это было первым, что пришло ему в голову. Он не мог, не хотел упускать возможность. Он так долго к этому шел, и упустить такой шанс сквозь пальцы было глупо. — Ну раз так… — Девушка повернулась к молчавшей до этого момента Энджели, которая нервно стучала каблучком по полу. — Что ты хочешь? Остаться или уйти с ним? Этот вопрос привел русоволосую в ступор. Она еще и выбирать должна? Мало того, что эти двое спорят по каким-то пустякам, так и ее сюда втягивают. — Не знаю… — Ее взгляд метнулся к Стиву, который всем видом умолял ее пойти сейчас с ним. Что же такого важного он хотел сказать? Может, немного помучить его? А что? Энджели мучилась из-за его слов, так что пусть несет наказание… Девушка посмотрела на Топаз, у которой был довольно самоуверенный вид. Неужели, она предугадала это? А если бы Энджели пошла с ним? Но это отступило на второй план, и на губах зеленоглазой растянулась хитрая ухмылка. Всё же есть в ней какая-то черная сторона… — Я, пожалуй, останусь пока. Я ведь только пришла, зачем уходить? — Беззаботно произнесла она, пытаясь выдержать пытливый взгляд карих глаз. Ее лицо практически ничего не выражало, но только он заметил напряжение, появившееся на этом лице. Он припомнит ей это… — Хорошо… Воля твоя, — сухо ответил брюнет, даже не стараясь скрыть раздражение. — Что он хотел от тебя? — Спросила Тони, как только Свит отошел от них на приличное расстояние. — Поговорить… — Рассеянно произнесла Энджели, всё также смотря вслед парню. Его лицо стало таким серьезным и расстроенным, когда она сказала, что хочет остаться здесь… — Поговорить о чём? — Снова задала вопрос девушка, но, не получив на него ответ, начала раздражаться. — Эй, Энджели! — Помахала она руками перед лицом русоволосой, чтобы привлечь внимание. — М? — Энджели повернула голову, встретив ждущее ответа лицо Топаз. — А-а-а, это… Не знаю. Просто сказал, что нам нужно серьезно поговорить, — пожала она плечами. — И что ему нужно? Сам же бросил тебя… — Скривилась Тони, тем самым выражая некую неприязнь. — Слушай, — обратилась Энджели к девушке. — Я не хочу, чтобы из-за меня у вас со Стивом были стычки. Вы так долго дружите вместе, и это неправильно, что я встаю между вами… — На ее лице отобразилось раскаяние и чувство вины. Топаз поджала губы, принимая во внимание ее слова. — Что за чушь ты несешь? Какая дружба, если он заставляет тебя все время плакать? — Тони опустила руки на плечи девушки и сжала их. — Энни, поверь, ты ни в чем не виновата. Это наши с ним проблемы. Мы всё такие же друзья, просто иногда он ведет себя, как скотина, — уверяла она. Энджели слегка прыснула со смеху от таких слов. Что это? Опять нервы? Да уж, всё куда запущеннее, чем она думала… Девушки даже и не заметили, как пролетел час, другой. Время, может, было уже позднее, но никого это не волновало. Энджели отпросилась у бабушки, а та сказала, что даже не будет ограничивать ее во времени, надеясь на то, что ее внучка хоть немного отвлечется и придет в норму. Да, она знала, что Тони и Энн пойдут в «Белый Змей», поэтому и не переживала. Змеям можно доверять, они за ней приглядят… Топаз и Энджели всё так же сидели за барной стойкой и попивали алкогольные напитки. Хорошо, что они были не такими крепкими, а то они сейчас были бы где-то у общественного туалета или вытворяли бы какие-нибудь глупости, после которых было бы ужасно стыдно… Они сидели и разговаривали обо всём и ни о чем одновременно. С Энджели такое случалось нечасто, чтобы найти человека, которому она могла бы открыться. Если бы она знала, что в Ривердейле найдет таких людей… Порой, она жалеет, что перестала приезжать сюда на летние каникулы. Но если бы не этот город, то она никогда бы не встретила Свит Пи. Она не знает радоваться этому или, наоборот, расстраиваться. Но в любом случае было то, что было. Ничего не изменить. Энджели терпеть не могла строить догадки «что бы случилось, если было бы по другому?». Это пустая трата времени, которую человек выбирает, когда нужно решать проблемы насущные, а он гадает. Ты уже совершил шаг, действие, так что, будь добр, иди дальше, не оглядываясь. Это всё так по-детски глупо. Но иногда она сама забывает эти свои правила и начинает философствовать на тему «а если бы…». Бармен оказался очень милым, даже рассказал немного о себе. Он так строил глазки Энджели, что сидящий в другом конце зала Свит Пи просто бесился из-за этого. Она предпочла всё это ему? Вы издеваетесь? Конечно, он понимает, что она обижена и имеет полное право на это. Но парень был уверен, что через некоторое время сдастся и уйдет с ним. Видимо, он недооценил эту девушку. Как и всегда… Но видеть, как на нее откровенно пялится этот сопляк, было высшим пиком его терпения. Еще бы чуть-чуть и он врезал этому идиоту как следует. Но нет. Его гордость не позволит Стиву пойти к ним и сорваться. Пусть она сама всё сделает, прибежит, без разницы… Главное, чтобы сделала этот шаг первой. На сцену вдруг вышли друзья Джагхеда, Вероника и Арчи. В глазах Стива уже вспыхнул вопрос, но потом он вспомнил, что это еще и караоке. Да уж, Змеям, видимо, совсем стало скучно, что уже петь начали… Эти двое стали петь песню, а Тони куда-то запропастилась, когда ее позвала Купер. Энджели ничего толком не понимала, хотя слушать, как поют Арчи и Вероника, было усладой для ушей. Такие красивые голоса… Энджели никогда не умела петь, да и не хотела. Как-то в детстве родители даже водили ее на кружок по пению, и у девушки очень неплохо получалось, но ее не привлекала мысль о том, чтобы посвятить себя вокалу. Это не для нее. Ребята на сцене были очень напряжены, постоянно смотрели друг на друга. — У Вероники какой-то странный вид. Может, ей плохо? — Сама с собой рассуждала Энджели. Брюнетка даже побледнела, было видно, что ей это всё не нравится… Неожиданно она дернулась и побежала со сцены в сторону выхода, а Арчи последовал вслед за ней, выкрикивая ее имя. Что это было? Как-то всё странно получилось. Но, видимо, странности на этом не закончились. Бетти вышла на сцену вместо сбежавшей парочки и продолжала недопетую песню. Глаза Энджели забегали по помещению и вдруг встретились с двумя карими омутами, которые смотрели на нее так же вопросительно. Следовательно, он тоже не понимал, что здесь вообще происходит. Верхом странностей стало то, что Элизабет стала раздеваться. Теперь кое-что прояснилось. Неужели, она тоже хочет стать Змеем? Нет. Не может быть. Элизабет Купер — самая прилежная девушка в городе, она бы не стала этого делать. Но… Вдруг у нее есть мотивы? За этими мыслями Энджели даже не поняла, как блондинка осталась в одном нижнем белье. «Она очень красивая» — пронеслось в голове у девушки. Рефлекторно она стала смотреть на реакцию парней, и ее взгляд вновь упал на брюнета. Он с некой усмешкой, не отрываясь, смотрел на девушку, которая танцевала. Что-то внутри русоволосой кольнуло и сжалось. Что это? Ревность? Ей было противно смотреть на то, как он следит за движениями Элизабет. Хотя скорее неприятно, чем противно, но всё же… Она ревнует? А она, наивная, думала, что смогла отпустить его. Но чувство, которое овладело ею сейчас, затуманивало разум. Ей хотелось всё сразу: убежать отсюда как можно дальше, чтобы не видеть это; одеть и увести со сцены Бетти, чтобы никто не смотрел на нее; и закрыть глаза этому Свит Пи, что так увлеченно смотрит на то, что не должен. Господи, какая же она глупая! И мысли тоже глупые! Но она не могла просто так смотреть на это. Он еще заплатит за это… После всего этого Элизабет спустилась со сцены, где ее встретила ее же мать, Элис Купер. Женщина была просто сногсшибательна для своих лет. Неудивительно, что большая половина мужчин здесь поворачивали головы после того, как она пройдет мимо. Остался странный осадок, будто что-то происходит, но это совсем не ее дело, не ее история… Энджели вновь перевела взгляд на Стива, но он уже что-то быстро печатал в телефоне. Почему ей так хочется подойти к нему и попросить отвезти ее домой? Девушка встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. — Привет, красотка, — послышался над ухом хриплый прокуренный голос. Энджели оторвала взгляд от брюнета и повернула голову, чтобы посмотреть на этого нахала, что нарушает ее личное пространство. Повернувшись, она ожидала увидеть какого-нибудь мужчину-байкера или же мерзкого, самодовольного паренька, но перед ней стоял высокий красавчик с каштановыми волосами и серыми глазами. Таких еще производят на свет? Энджели думала, что таких парней уже не существует, потому что он выглядел точь-в-точь как типичный сердцеед восьмидесятых годов. — Я тебя смущаю что ли? — Усмехнулся сероглазый, смотря на Энджели затуманенным взглядом из-под густых ресниц. Он смотрел так проницательно, что девушка слегка поежилась, чувствуя бегающие мурашки по коже. — Что? — Опешила она. Парень вновь усмехнулся, словно она какая-то глупышка. — Нет, что ты несешь? Ты меня вовсе не смущаешь, — фыркнула русоволосая, отводя взгляд, больше не желая иметь с этим шутником никакого дела. — А кажется, наоборот, — этот нахал теперь встал прямо перед ней, закрывая вид на зал так, чтобы она могла смотреть лишь на него. — Меня зовут Сэм, — участливо протянул руку красавчик. — Энджели, — устало вздохнув, пожала девушка руку. На несколько секунд ее ладонь задержалась в его, и она ощутила дрожь по всему телу. Интересно, это только из-за его внешности, или он действительно привлекает ее? — Так, а теперь объясни мне, что ты здесь делаешь одна? Я видел тебя с подругой, хотел подойти раньше, но она, если честно, немного встревожила меня, — слегка посмеялся он. — Она отошла не надолго. Скоро подойдет, — отмахнулась русоволосая. На данный момент у нее не было никакого желания общаться с этим чудиком. Какого черта он вообще подошел к ней? Немного поразмыслив, Энджели повернула голову в сторону Стива и встретила его напряженный взгляд. Он с каким-то раздражением смотрел в их сторону, но оставался также непоколебим. — Мне не нравится, что ты меня игнорируешь. Сначала я тебя смущаю, а теперь вовсе не интересую… — Снова завел свою шарманку Сэм. Неожиданно зеленоглазая посмотрела на своего собеседника, и внутри нее что-то щелкнуло. Очевидно, что Свит Пи совсем не нравится их разговор. Что ж… «Ты сам отверг меня и заставляешь нервничать вновь. Думаю, тебе тоже не помешает немного понервничать», — подумала девушка и мило улыбнулась парню, стоявшему перед ней. — Если тебе это интересно, то ты не вызываешь во мне абсолютно никак эмоций. Прости, если задела твое мужское раздутое эго, — пока она говорила, парень начал понимать, что она нравится ему всё больше. Увидев ее, он сразу понял, что эта девушка должна стать его на сегодня любыми способами. Таких пропускать из виду вовсе нельзя, ибо так можно и всю жизнь прощелкать… Именно такой позиции придерживался Сэм, действуя довольно решительно. — Оу, это было, словно ножом по сердцу, — картинно вздохнул парень и положил руку на грудь, притворяясь обиженным. — Ну ничего, я прощаю тебя только потому, что на таких красавиц, как ты, нельзя обижаться, — баритон его голоса был прекрасен. Его хотелось слушать вечно, если бы он только говорил существенные и нормальные вещи. — Тебе говорили, что ты совершенно не умеешь делать комплименты? — Она не понимала почему, но его хотелось задеть. Что-то похожее она уже испытывала, только к другому человеку… — А вот в это я не поверю. Все девушки говорят мне, что я просто мастер пикапа, — эти слова так неожиданно рассмешили Энджели, что она неосознанно засмеялась, привлекая внимание людей поблизости. — Что такого смешного я сказал? — Возмутился он. — Это самая, что ни на есть, правда, — в добавок к этому он поклонился в пол, пытаясь уверить свою собеседницу. — Если бы ты так не кривлялся, я, может, и поверила бы тебе. Но… ты такой клоун, серьезно, — безобидно произнесла девушка. — Ха-ха. Очень смешно, — расслабился Сэм, смотря в глаза напротив, и растворяясь в них. Эта безумно саркастичная девчонка за такой краткий промежуток времени успела запасть ему в душу. От этого его желание овладеть ею сегодня стало еще сильнее. Они мило разговаривали какое-то время. Сэм продолжал всё так же глупо шутить, а она иногда не могла сдержать свой смех, рвущийся наружу. Энджели вдруг поймала себя на мысли, что ей приятно и, на удивление, интересно с ним общаться. В какой-то момент зеленоглазая обратила внимание на то, что этот парень вовсе не Змей. Что же он тогда здесь делает? — Кстати, кто пригласил тебя сюда? Судя по всему, ты совсем не знаком со здешними людьми. — Надо же… Не зря ты сразу мне понравилась, такая умная… Многие говорят, что умные девушки самые сексуальные, — его обворожительная белозубая улыбка действовала ей на нервы. — Ты ответишь на вопрос? Или же так и будешь нести всякую ерунду? — Да, ты права. Я практически никого здесь не знаю. Меня взял с собой брат, потому что дома было ужа-а-асно скучно, — протянул парень. — А ты как здесь оказалась? — Я дружу с некоторыми Змеями, и они пригласили меня. А еще… Ну… ЭфПи — мой дядя, — призналась русоволосая. Она не поняла, зачем сказала это. Может, потому что сейчас девушка находится под градусом, или же этот красавчик кажется совершенно безобидным и располагающим к себе человеком. Но ей нечего скрывать. Что он может сделать с этой информацией? Разболтать? Да и так все уже, уверена, знают об этом. — Да ладно? Ты племянница Короля Змей? Воу, ничего себе! — Воскликнул Сэм, вновь озаряя своей улыбкой. — А что тебя так удивляет? Думаешь, я слишком невинна и бесхребетна? — Сложила девушка руки на груди. — Нет, — пожал плечами сероглазый. — Я думаю, что ты не только красивая, но очень крутая и просто потрясающая… — Этот комплимент был каким-то странным, потому что от него у Энджели опять побежали мурашки по коже, и в груди зародилось некое тепло. — Спасибо, — улыбнулась она, глядя прямо в красивые серые глаза напротив. Это все казалось глупым и странным, то, что они сейчас вот так мило общаются, хотя совершенно не знают друг друга. Вот только у одного из них были определенные планы на второго, который никак не понимал этого. А вот зато Свит Пи прекрасно всё понимал… Стив сидел так же на своем месте и так сильно сжимал стакан со спиртным, что костяшки пальцев ужасно побелели от напряжения, и стекло сосуда грозилось вот-вот треснуть, раскрошившись на мелкие кусочки. Его до чертиков бесило всё. Бесило то, что его планы не сложились так, как хотел он. Бесило то, что этот мудак сейчас крутится около и пасет, словно какую-то жертву. Бесило то, что он позволяет себе слишком многое в ее сторону. Но больше всего бесило то, что она отвечает ему, улыбается, смеется. Черт, да она даже не послала его! Почему? Почему она сейчас заставляет его так нервничать? Какое право она имеет на это? Кто она такая? Как бы необычно и странно было это признавать, она имеет на это полное право. Она, мать ее, имеет слишком много прав и влияния на него. Он слишком близко подпустил ее к себе и позволил впустить корни своих чувств и эмоций прямо в его сердце. Они связаны, это видно. И он ни капельки не жалеет об этих отношениях. Долгое время он не мог признаться самому себе, но она была единственным человеком за последние пять лет, с которым он был по настоящему счастлив. Она заставляла его улыбаться. Она делала так, чтобы его сердце билось чаще всякий раз, как увидит ее. Только она забрала его сердце себе и до сих пор не отпускает. Да и вряд ли отпустит когда-нибудь… Вернувшись из своих мыслей, брюнет заметил, что этот идиот придвигается к Энджели потихоньку всё ближе и ближе. И вот его рука упала ей на колено, а в глазах Свит Пи сильно потемнело. Его реакция не была бы такой, если бы она убрала его руку, но Энн не сделала этого. Более того, брюнет заметил, что зеленоглазая искоса глянула на него, а потом мило улыбнулась парню напротив, тем самым еще больше распылив и без того огненный и яростный настрой Стивена. «Решила поиграть? Что же, ладно… Посмотрим, как ты заговоришь…» — думал Змей, не двигаясь с места и наблюдая за разворачивающейся картиной. Его глаза сузились, горло сдавила злость, кровь в жилках на шее закипела в сто раз сильнее. Ярость. Ей Богу, сейчас ему безумно хочется что-нибудь разъебать, но нужно вести себя так, чтобы взбесилась она. Но Энджели совершенно не обращала на него никакого внимания. Это до боли в мозгу раздражало. В кончиках пальцев кололо, хотелось заехать кулаком в морду этого ублюдка. Следующее их действие окончательно сорвало парню крышу. Этот индюк взял ее за руку и собрался с ней куда-то идти! Что за хрень? Он не имеет никакого права уводить ее куда-либо. Он не имеет права касаться ее. Это право есть только у Свит Пи! Только он может делать всё, что ему захочется. Она только его. Принадлежит только ему, и похер, что он сам бросил ее. Сам натворил глупостей, сам и исправит. Но никто. Никто, мать Вашу, не имеет право даже дышать рядом с ней! Всё, что принадлежит ей, принадлежит и ему тоже, но только ему, больше никому. Нет, он не позволит… Хотелось просто преподать урок этой выскочке, что заставляет его переживать из-за нее. Хотелось забрать ее отсюда, одновременно поговорить, накричать и разорвать на ней это чертово платье, что не давало ему покоя весь вечер. И он это сделает… Быстрыми шагами он пересек расстояние, что было между ними, и вырвал ее руку из его ладони. Парень был высоким, но намного ниже Свит Пи, так что ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на того, кто прервал его планы. — Что ты делаешь? — Этот сероглазый совершенно не боялся двухметрового брюнета напротив и говорил весьма уверенно. — Что я делаю? Возвращаю то, что принадлежит мне, — буквально прорычал Стивен. — Да кто ты такой? У нас вообще-то есть планы… — Еще чуть-чуть, Свит Пи не выдержит и размажет этого идиота по полу. — Планы? Да что ты говоришь? К сожалению, в этом списке я стою первым. Знаю я твои планы, так что попридержи свой член в штанах, пока я сам не кастрировал тебя прямо на этом месте, — голос его был абсолютно спокойным, от чего звучало это еще более устрашающе. — Придурок, что ты делаешь? — Привлекла внимание сама виновница этой ситуации. — Я же уже сказал, — повернувшись к ней, ответил парень. — Забираю то, что мне принадлежит, — сказал он и легким движением закинул девушку себе на плечо. Энджели взвизгнула и забила кулачками по широкой спине Змея. — Отпусти меня, идиот! Я же упаду! — Сопротивлялась она. — Спрашиваешь, кто я такой? — Вместе с жертвой на плече вновь повернулся брюнет к удивленному пареньку, который больше не стал перечить. — Я ее парень, — грозно сверкнув глазами, произнес Стив и всё также с возмущающейся девушкой направился в сторону выхода, предварительно захватив с собой верхнюю одежду русоволосой. Уж теперь-то его точно никто и ничто не остановит…

***

— Ты совсем рехнулся?! Придурок! — Сразу же напала на парня Энджели, как только он поставил ее на землю возле своего байка. — Что ты себе позволяешь? Думаешь, мир крутится вокруг тебя одного? — Она была безумно зла на него. По сути она понимала его действия, но не могла с ними мириться. Что же, она должна всё спускать с рук этому идиоту? — Да успокойся ты, истеричка, — закатил глаза брюнет. — Ты сама виновата в этом, так что не ори, — спокойно ответил он, садясь на байк. Энн так и стояла столбом, смотря на его спокойную мину. Что это было? Минуту назад он был готов раздавить того паренька, а сейчас ведет себя так обычно и естественно? Стив повернул голову в ее сторону и выжидающе посмотрел на нее. — Ну… — требовательно произнес он. — Что? — Ничего не понимая, задала вопрос в конец растерянная девушка. — Садись, — кивком указал он на место сзади себя. Не получив в ответ никаких слов и действий, парень тяжело выдохнул. — Ты можешь сесть сама. Или я силой заставлю тебя сделать это. Выбор за тобой. — Прозвучало как угроза, — так же не двигаясь, решила отшутиться Энджели, но лицо напротив было непроницаемым. Что ж… Лучше самому закопать себя в могилу, чем позволить сделать это кому-то другому… Девушка нерешительно подошла к байку и перекинула ногу через сидение так, насколько это было возможно в таком платье, устраиваясь поудобнее. Как только ее руки обхватили торс парня, из его легких окончательно выбило весь воздух. — Держись крепче, — единственное, что он произнес перед тем, как тронуться с места. Стив долго думал над тем, правильно ли он поступает. Ну вытащил он ее из этого гребаного клуба, и что дальше? Что ему делать потом? Начать с извинений? Нет, она его не простит после такого. Объяснить ей всё? Может быть. Но не факт, что захочет выслушать. Может, поступить так, как всегда советовала мама? Просто слушать себя и свое сердце? Но всё, чего хочет его сердце — это она. Он ведь просто потеряет над собой контроль, оставшись с ней наедине. А она, он уверен, будет против такого. Конечно, кто захочет спать с тем, кто бросил тебя, сделал больно и, даже ничего не объяснив, лезет к тебе под платье? Нет, так он поступать точно не будет. Он же не психопат какой-то. Это всё будет слишком… Уж лучше он сначала выставит себя дураком и извинится, принимая все оскорбления и обвинения в свой адрес, чем поступит так гадко. Да, именно так он и сделает. Остановившись у своего трейлера, парень дождался, пока Энджели слезет с байка, и только потом сам встал на землю, и, не останавливаясь, направился к двери. Открыв дверь своего жилья, Стив развернулся и вновь посмотрел на стоящую позади него девушку. — Ты так и будешь там стоять? Может, зайдешь? — Уже как-то раздраженно сказал Змей. Молча, не смотря на парня, зеленоглазая уверенно прошла мимо него и зашла в трейлер. Закрыв за собой входную дверь, Стив развернулся к Энджели и прошелся по ней оценивающим взглядом. Она твердо стояла на высоких каблуках, скрестив руки на груди, и с ожиданием смотрела, не отрываясь, на того, кто приволок ее сюда против её же воли. Весь ее вид будто кричал: «Давай же, я жду твоих гребаных, никому ненужных объяснений! Что скажешь в своё оправдание?» Сначала брюнету было как-то неловко и стыдно от всей этой ситуации, но с каждой секундой его терпение лопалось, как воздушный шарик под сильным давлением высоко в небе. Атмосфера в комнате была не самой благоприятной. В душном воздухе помещения летали частички неуверенности и растерянности. — Стивен, — привлекла внимание парня Энн. — Зачем ты меня сюда привез? — Сразу же спросила она, не оттягивая момент. Зачем чего-то ждать, если можно получить всё сразу? — Поговорить, — неожиданно для самого себя неуверенно ответил парень. Он сам не понимал, от чего переживает. — Ты издеваешься? — Психовала Энн, взмахивая руками. — Почему сразу издеваюсь? О чем ты? — Тоже завелся Стив. — Ты притащил меня сюда, чтобы поговорить? Какого черта? Мы могли поговорить и в другом месте, не обязательно здесь! — Слишком громко говорила девушка, вымещая свою злость. — Обязательно! Ты забыла? Мы договорились поговорить еще часа три назад, но ты вдруг решила кинуть меня! — Так же злился парень. — Да что ты, как девочка? Тебе напомнить, как меня кинул ты?! — Необузданная ярость плескалась в зеленых глазах. — Так поэтому я и хотел поговорить с тобой! Но ты просто решила развлечься! — Злость комом подступала к горлу, перекрывая дыхательную систему. Вены на его шее вздулись от перенапряжения и эмоций. Эта выскочка просто выводила его из себя. Как можно с ней нормально разговаривать, когда она даже выслушать не хочет? Сама же согласилась на это, так чего же теперь нос воротит? Как же она его бесит. Он одновременно хочет и поцеловать ее, и разбить что-нибудь. В ее глазах сейчас такая обида и злость, но это только сильнее заводит его. Еще хоть слово с ее стороны, и он просто взорвется… — Боже, я поражаюсь тому, какой же ты идиот! Думаешь только о себе и своих чувствах. Ты просто… — Не успела она договорить, как Свит Пи подошел к ней вплотную и впился в ее губы жадным поцелуем. Что она позволяет себе? Ее нужно хорошенько проучить… Она слишком много болтает, думает, что может говорить всё, что захочется. Ее колкий язычок просто сводит его с ума. Это нормально, что ему хочется стиснуть ее руками и прижать к себе так, чтобы ей было нечем дышать? Это всё так неправильно, так порочно. Он ощущает каждой клеточкой своего тела, как по организму распространяется яд, отравляющий его самого и заодно ее. Они вдвоем слишком противоречивы. — Что ты… м-м-м… — Сначала пыталась вырваться из объятий Энджели, но сильные руки только прижимали ее к себе ближе, а губы, накрывшие ее, не давали даже вздохнуть. Ее маленькие ладошки яростно били по груди парня, но для него это было так, словно ребенок пытается забрать игрушку. Хотя у ребенка и то сил побольше будет… — Не нужно сопротивляться, милая… Я же знаю… Ты тоже хочешь этого… — Сбивчиво шептал Стив между поцелуями. Да, он говорил, что не будет так делать. Но она сама вывела его на эти эмоции. Он ничего не видит перед собой, кроме пленки, затуманивающей разум. Он не настроен сейчас на какие-либо разговоры. Всё, чего он хочет, — это она. Сейчас он хочет просто снять с нее это чертово платье. Хочет вновь почувствовать мягкость ее кожи, вкус ее губ. Хочет снова почувствовать ее аромат, который в буквальном смысле сносит крышу. Энджели через какое-то время уже не противилась его поцелуям, но и не отвечала на них, хотя соблазн был слишком велик. Его губы. Она вновь чувствует вкус его губ. Ментоловые сигареты, кофе… Ничего не изменилось. Но кажется, будто она не ощущала его несколько лет. Сначала ее руки легли ему на плечи. Теряет. Теряет контроль. Снова. Но не может остановиться. Слишком большое желание. Его язык. Он проводит языком по ее нижней губе, что-то очень томно шепча. Его горячее дыхание касается кожи ее лица. Он слишком горяч. Это всё слишком… Она не хочет снова отдаваться этому дьяволу внутри нее. Но не в силах ему противостоять. От его легких, но таких страстных поцелуев у нее вырывается тихий стон. Нет. Она не может. Ей чересчур хочется пробовать его на вкус снова и снова. В одно мгновение ее губы начинают двигаться в такт с его. Стив довольно улыбается. Знал. Чувствовал, что она не сможет сдержаться. Просто он слишком хорошо ее знает. Медленно. Его пальцы стягивают с нее кожаную куртку. Руки ложатся на хрупкие плечи. Кажется, она сильно похудела за это время… Идиот. Только так он может описать себя. Ее пальчики зарываются в его волосы, оттягивая пряди назад. Как он любит. Температура между ними слишком высокая. Всё слишком. Слишком много одежды сейчас на них. От нее нужно избавиться… Оставшись в одной футболке и джинсах, парень подхватывает ее на руки, и ее ноги обвивают его талию. Необъяснимо. Никто не планировал этого. Но очень тяжело сдерживать себя… Зайдя в комнату, он прижимает ее своим телом к шкафу с такой силой, что, кажется, она случайно бьется головой о дверцу. Но она совсем не обращает внимания на это. Сейчас существуют только его губы и руки. Руки, которые сейчас блуждают по ее бедрам под платьем. Ее кожа горячая, мягкая. Просто ужасно сводит с ума мысль о том, что эта девушка отдает предпочтение ему. Только ему. Он не позволит больше никаким придуркам прикасаться к ней. Да даже дышать в ее сторону запрещено. Она ловко пробирается ладошками под его футболку и проводит пальцами по накаченному торсу, спускаясь всё ниже. Довольный рык вырывается у брюнета, и черная футболка летит на пол. — Чертово платье, — тяжело дыша, шептал он. — Я его разорву прямо сейчас, чтобы ты больше не надевала его, — оно бесило его. Бесило то, что она выглядит в нем охренительно здорово. И то, что кто-то другой смотрел на нее в нем. После своих слов он с силой сжал ткань платья и потянул в разные стороны. Нити швов стали рваться от такой нагрузки. — А ты просто псих, — проговорила девушка. — Вообще-то есть такое изобретение — молния, — смотря прямо ему в глаза, она завела руки за спину и легко расстегнула бедную вещицу. Она сразу же полетела в сторону, оставляя хозяйку в одном черном нижнем кружевном белье. — А ты чертовски сексуальная, — восхищенно прорычал он, от чего из ее уст вырвался еще один стон. Ее рука легла на ремень джинс, пока его пальцы касались оголенных участков кожи. Возбужденно стараясь расстегнуть ремень, пальцы девушки всё время соскальзывали, но в итоге справились с такой сложной задачей. В след за остальной одеждой на пол полетели и штаны. — Ты слишком нетерпелива, — усмехнулся он, водя рукой по ее плоскому животу. Бабочки уже давно вымерли, уступив место животной похоти, страсти. Парень уложил податливое тело на кровать, нависнув сверху. Ему на данный момент было плевать, что он бестактный. У него сейчас только одна цель. Его губы перешли на нежную кожу шеи. Он оставляет следы после своих укусов, зализывая их языком, спускаясь всё ниже. Вычерчивает контур выступающих ключиц, обжигая их горячим дыханием. — Что? Воспользуешься мной и моим состоянием? — Слишком иронично произнесла Энджели. Она уже не сопротивлялась, потому что знала, что все равно не получится. Она слишком желает его. И не важно, что будет потом. Пусть ей будет плохо и больно. Но сильное возбуждение перекрывало сейчас все остальные чувства. — Нет, — протянул он, нависая над ней и смотря прямо в глаза. — Я лишь хочу преподать урок, — томно шептал он, обводя пальцами талию девушки. — Я не собираюсь пользоваться тобой. Я не такой конченый, как ты думаешь, — он наклонился к ее уху и хриплым от возбуждения голоса произнес. — Просто хочу, чтобы ты знала, что нельзя выводить меня на эмоции. Считаешь, я не видел, как ты специально дразнила меня, заигрывая с тем парнем? Ошибаешься. Да и ты, как я вижу, совсем не против всего этого, — самодовольно сказал Стивен. — Ты слишком уверен в себе, — вновь ухмыльнулась Энджели, стараясь привести дыхание хоть немного в норму. — Да? — Он снова наклонился к ее уху и провел языком по его раковине, хватая мочку зубами, томно дыша. — Ты ведь хочешь меня. Я же прав? — Медленно он от уха до губ прокладывает дорожку поцелуев. Его губы спускаются ниже, к груди, и сжимают зубами нежную кожу, втягивая ее в рот. Не сдержавшись, с ее губ срывается пошлый стон. — Скажи, что хочешь меня… — В добавок проводит языком по ложбинке между грудей, вызывая новый звук возбуждения. — Я… хочу… тебя… — Сбивчиво прошептала она, еле сдерживаясь. В награду он накрывает ее губы своими, просовывая язык внутрь. Вкус ее губ, кажется, он помнил всегда. Будто она никуда не уходила, будто он не бросал ее и не причинял страданий. Вкус ее губ, казалось, он запомнит на всю жизнь независимо от того, что будет дальше. Вкус ее губ забыть просто невозможно… Она тактильно ощущает его возбуждение, что упирается в ее бедро. Его пальцы тянутся к застежке лифчика, умело расстегивая его. Не торопясь, он стягивает лямки и только потом отбрасывает его в сторону, открывая великолепный вид. У него перехватывает дыхание. Она прекрасна. Просто невыносимо красива. Инстинктивно его губы припадают к ее твердым соскам. От новых ощущений Энджели вздрагивает. От удовольствия. А как только он подключает и зубы, из ее горла следует стон, наполненный похотью и диким возбуждением. — Черт… Ты слишком соблазнительная… — Будто в бреду шепчет Стив. Переходя от одной груди к другой, он чувствовал, что его член становится всё тверже, хотя казалось, что еще сильнее его возбуждение не может быть. Так же медленно, не торопясь, он спустился ниже, обводя контуры пупка языком, слушая все новые, тихие, скромные стоны. Поддаваясь животному порыву, он просто рывком стягивает черную тонкую ткань, что промокла насквозь. Из его уст вырвался стон восхищения. Снова вернувшись к ее лицу, Стив с жаром поцеловал податливые губы, всё больше возбуждаясь от этой картины. Ее руки спустились к резинке его боксеров. Ей хотелось поскорее сделать это. Она слишком хотела его. Пока Энджели осторожно стягивала его трусы, у парня вырвался стон наслаждения. Стало гораздо лучше от того, что ненужная вещь перестала препятствовать желаемому. Ее пальцы обхватили твердый ствол и начали двигать вверх-вниз, доставляя ему неземное наслаждение. Он так долго ждал этого. Так хотел… Но ему определенно этого мало. Нужно еще… Что-то большее… Потянувшись к тумбочке у кровати, он достал из ящика блестящий маленький пакетик. Разорвав его зубами, Стив стал надевать содержимое, раскатывая его по своему члену, чувствуя на пальцах смазку. Сглотнув, он максимально приблизился, касаясь ее головкой. — Сейчас будет больно, потерпи, — предупредил он и резко вошел в нее. С ее губ сорвался тихий вскрик. Он руками помог ей обхватить ногами его бедра. — Так будет удобнее, — объяснил он. Энджели послушалась его, придвигаясь поближе. Ему совсем не хочется причинять ей боль, но иначе никак нельзя. Ее пальчики с довольно длинными ногтями впились в кожу его спины, оставляя следы. Все было не так плохо, пока он не начал медленно двигаться. Резкая боль внизу живота не давала мыслить здраво, и из глаз полились слезы. — Ш-ш-ш… потерпи, малышка, — еле сдерживаясь, произнес он, вытирая большим пальцем соленую влагу на ее щеках. Это не было похоже на что-то слишком болезненное. Это не была острая боль. Тупая боль причиняет слишком много страданий. Чувствуя его внутри себя, она приходила в восторг, но боль мешала получать удовольствие. Снова начав двигаться, Стив с трудом сдерживался от того, чтобы сорваться и ускорить темп. Но он терпел. Ей больно. А он не позволит себе причинять ей еще большую боль. В какой-то момент боль начала отступать. Это произошло не сразу, но с каждым движением девушка привыкала и следом начала получать некое наслаждение. Это потрясающее ощущение — чувствовать его всего. Каждый изгиб. Каждый миллиметр. Потихоньку с ее губ стали слетать стоны удовольствия, а сама она начала двигать бедрами навстречу его движениям. Во время своих толчков парень водил кончиками пальцев по выступающим ребрам, пытаясь то ли отвлечься самому, то отвлечь ее. — Черт… Энджели… — Прорычал парень, ускоряя темп. В глазах потемнело от того, насколько тесно в ней было. Она слишком узкая… Его руки сильно сжались на ее бедрах, помогая проникнуть как можно глубже, на всю длину. Он не мог сдерживаться. Это все слишком возбуждало его приближало к разрядке. Два тела слились воедино, даря безумное наслаждение друг другу. Они чувствовали друг друга как никто другой. Их тела были слишком горячими. Трение было слишком сильным. Не понятно в какой момент все ощущения обострились, казалось, они сейчас взорвутся. С ее губ, как мантра, слетало его имя, становясь громче и громче. — Энн… Я сейчас… — Тяжело дыша, еле прошептал он. — Я тоже… — Ответила она, сливаясь в новом страстном поцелуе. Еще чуть-чуть. В одно мгновение по телам стало распространяться тепло вплоть до кончиков пальцев. В глазах Энджели заплясали миллиард звездочек, и ее с головой накрыло невероятное чувство наслаждения, из-за которого она издала очень громкий и протяжный стон. Оно было во много раз сильнее, чем в тот раз, несколько недель назад… Смотря на ее потрясающее лицо, искаженное волной оргазма, парень тоже не выдержал и слишком сильно кончил, дрожа всем телом и впиваясь пальцами в нежную кожу. В глазах ужасно потемнело, а дыхание сбилось. — Ты прекрасна, — прошептал Стив, смотря ей прямо в глаза и пытаясь отдышаться. Она слегка улыбнулась ему, гладя рукой по щеке. — Я люблю тебя… — В этот момент всё вокруг замерло. Сердце остановилось и забилось с новой силой. Кажется, ей послышалось. — Что? — Спросила Энджели, не веря своим ушам. — Я люблю тебя, Энни. Люблю, — прижимаясь своим лбом к ее, восхищенно шептал он. — И прости за то, что я натворил глупостей… Я полный идиот, сознаю. И я заслуживаю самого жестокого наказания. Только, прошу… Извини… — На его лице действительно читалось раскаяние и искренняя любовь. Сказав эти слова, он почувствовал легкость. Он так долго ждал этого. Гадал… Совсем недавно он понял, что на самом деле она для него значит. На глаза Энджели навернулись слезы. Всё так банально: сразу после такого признаться в любви… Но ей было глубоко плевать на это. Она услышала эти слова. И с души будто камень свалился. — И я… — сквозь слезы шептала девушка, смотря в карие глаза напротив, не в силах сдержать эмоции. Она говорит это искренне. От всего сердца. Они поступают так, как желают того их сердца… — Я тоже люблю тебя… Любовь… Что это за чувство? Никто до сих пор до конца так и не разгадал эту тайну. Ученые, врачи, психологи годами стараются понять, что такое любовь. Находят много объяснений, но вопросов еще больше. Кто-то говорит, что любовь — это болезнь, которая не имеет лекарства. Кто-то — что любовь — это как наркотическая зависимость. Одни думают, что это нежные, потрясающие чувства. Другие — что это самое ужасное, что может случится с человеком. Любовь бывает разной. Но одновременно она одна. Кто-то сказал, что любовь — это когда ставишь чужие чувства выше своих. Это может касаться как членов семьи, так и друзей, и влюблённых. Ради человека, которого искренне любишь, ты готов пойти на любые поступки, действия. Большинство подвигов в древних мифах совершались во имя любви. Каждый выражает свою любовь по-разному. Это могут быть незначительные мелочи. Или же дорогие подарки. Но любовь — это не подарки, слова или действия. Любовь — это чувства. Только чувства, ради которых ты готов броситься и в огонь, и в воду. Но не все способны любить. Не каждый может сделать что-то стоящее для другого. Не каждый может правильно выражать свои чувства. Но любой должен попробовать. Любой может научиться любить… Даже самый израненный, черствый и бесчувственный человек имеет право полюбить хоть раз в жизни или хотя бы попытаться…