Неожиданный подарок

Спала Наташа недолго. Спустя примерно полтора часа она проснулась от какого-то тревожного чувства. Бартона всё ещё не было, и шпионка забеспокоилась. Обняв небольшую подушку, девушка начала нервно расхаживать по комнате. Сейчас выходить на связь с Клинтом было бессмысленно: если он всё ещё на задании, то вообще можно всё испортить. - Только бы с ним ничего не случилось… – прошептала Наташа, снова сворачиваясь комочком на кровати, потому что от волнения закружилась голова. Ей стало так тоскливо, что она снова расплакалась, чувствуя себя очень одинокой. - Клинт, я люблю тебя… – исступлённо шептала шпионка, уставившись в одну точку ничего не видящими глазами. – Вернись, пожалуйста… Я тебя только об одном прошу: вернись… Внезапно она почувствовала, как кровать промялась под тяжестью чьего-то тела. Бартон, как всегда, неслышно, оказался в комнате, и, сев на край кровати, наклонился и поцеловал девушку в висок. - Я сейчас Брюса встретил. Он сказал, что видел тебя в коридоре пару часов назад, что-то спросил, но ты не ответила. И сказал, что на тебе лица… - Клинт! – Романофф вскрикнула так, что у парня едва не заложило уши, подскочила и прижалась к нему всем телом. – Любимый мой, ты жив! Я так боялась, что с тобой что-то случилось! – она лихорадочно целовала его лицо, крепко держа в объятиях и боясь отпустить, будто он мог, вдруг, исчезнуть. Лучник даже опешил от такого внезапного наплыва чувств и эмоций со стороны возлюбленной, но понял, что девушка слегка не в себе, и, обняв её в ответ, принялся успокаивающе поглаживать по спине. - Нат, ну чего ты, малыш? Я здесь, всё хорошо. Я же обещал, что вернусь, а ты знаешь, что я всегда держу слово. - Пожалуйста… не уходи больше так надолго… Не оставляй меня… Я умру без тебя… - Наташа, я думал, ты уже поняла, что мне больше никто не нужен, кроме тебя... – мягко произнёс Бартон, вытирая мокрые от слёз щёки девушки. – Я твой… навсегда. И всегда буду возвращаться к тебе. Что случилось? Расскажи мне. - Он хочет убить её… – прошептала Романофф, снова сворачиваясь клубочком на кровати. – Он заставляет меня убить её… А я не могу, Клинт… Не могу! – девушка заскулила, пряча лицо в подушку. - Кого убить, Нат? – Бартон погладил шпионку по плечу. – Я могу помочь? - Нет! – Наташа посмотрела на лучника таким взглядом, будто хотела испепелить на месте. – Не смей больше так говорить! Если она никому не нужна, значит… – внезапно девушка выдохлась и отвернулась к стене. – Я так устала от всего… и от всех… Как будто я не человек, и не имею права ни на что… - Малыш, кто хочет убить? – мягко произнёс Соколиный Глаз, поглаживая Нату по волосам. – Я этого не позволю, обещаю… - Фьюри… Но мне плевать… я просто уйду… – Наташа всхлипнула, зарываясь лицом в подушку, и через минуту засопела. Видимо, она, действительно, настолько устала, что организм отключился. Сокол посидел около любимой несколько минут, продолжая успокаивающе поглаживать её по волосам, затем тихо, чтобы не разбудить, поднялся с кровати с намерением пойти к Фьюри и выяснить, как тот довёл Наташу до истерики. Тут ему в глаза бросился лежащий на столе белый конверт с нарисованной на нём улыбающейся рожицей. Эту рожицу Ната нарисовала по дороге из больницы и сделала внизу надпись: «Подарок моему Соколу». Клинт бросил взгляд на спящую девушку, заглянул в конверт, вытащил оттуда снимок и удивлённо округлил глаза. Шпионка не раз говорила, что из-за экспериментов над ней она, возможно, стала бесплодной, а тут такой сюрприз. Лучник провёл пальцами по снимку, закусив губу, и тут же понял, почему Наташа так плакала. Фьюри сказал ей избавиться от этого ребёнка. В груди Бартона всё закипело, на скулах заиграли желваки, а на виске, рядом со свежей царапиной, полученной во время последнего рейда, запульсировала жилка. Бережно убрав снимок обратно в конверт, парень отправился к Фьюри, разбираться. - Ты что себе позволяешь?! – яростно прорычал Соколиный Глаз, ворвавшись в кабинет директора Щ.И.Т.а. – Кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями?! - Тебе его тоже никто не давал. – спокойно ответил Фьюри, стоя у окна и заложив руки за спину. – Однако, раньше тебя это мало волновало. - Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю! – сверкнув глазами, Бартон бросил на стол снимок УЗИ. – Как ты посмел сказать Наташе, чтобы она избавилась от ребёнка, которого так хотела?! - Детям здесь не место. – Ник обернулся, мельком взглянув на силуэт малышки, которая росла в животе агента Романофф. – Ты знаешь правила… - Плевать я хотел на правила! А если бы это был твой ребёнок, ты тоже заставил бы женщину избавиться от него?! - Речь сейчас не обо мне. Я не поступил бы так безрассудно, как вы оба. Не умеете держать инстинкты в узде - сами виноваты. - Значит, или ребёнок, или работа здесь? – Бартон попытался говорить как можно спокойнее, бережно убирая снимок будущей дочери обратно в конверт. – Одно из двух? - Именно так. – кивнул Фьюри, стараясь сохранить безучастное выражение лица. – Я рад, что ты такой понятливый. Думаю, ты сможешь убедить агента Романофф поступить правильно. - В таком случае мы уходим из Щ.И.Т.а. Оба. Нет, втроём. – решительно заявил лучник, направляясь к двери. - А не пожалеешь? – поинтересовался директор. – Здесь ты спецагент, а кем будешь вне стен нашей организации? Кое-кто до сих пор считает тебя преступником. Стоит ли так рисковать? - Ради Наташи и ребёнка? Да, стоит. Не стоит только мне угрожать. Ты знаешь, на что я способен. – Клинт говорил тихо, чуть повернув голову в сторону Фьюри. – Я никому не позволю причинить вред Наташе или убить моего ребёнка… Не сказав больше ни слова, Бартон вернулся к Романофф. Девушка продолжала спать, всё так же свернувшись в комочек и обнимая подушку - такая хрупкая и беззащитная. Положив конверт обратно на стол, лучник наклонился над ней и коснулся губами щеки. Наташа сразу проснулась и резко обернулась к парню, сонно моргая. - Спасибо за подарок… – Соколиный Глаз взял руку шпионки в свои и поцеловал ладонь. – Неожиданно… но приятно. - Ты о чём, Клинт? – Романофф села на постели, непонимающе глядя на коллегу. – Какой подарок? - Вон тот, в конвертике. – радостно улыбаясь, Бартон кивнул на стол. – Мальчик или девочка? Я не разобрал. - Это уже неважно… – Наташа бросила беглый взгляд на конверт. – Фьюри прав, мы поступили безрассудно. - Нат, ты же не собираешься… - Конечно нет, Клинт! – резко оборвала шпионка своего напарника. – Я просто уйду. Я уже так решила. Я не стану убивать мою девочку потому, что так выгоднее руководству. - Нашу девочку. – поправил подругу Соколиный Глаз и прижал её к груди. – И уйдём мы вместе. - Не ломай себе жизнь… – возразила, было, Ната, но Бартон остановил её, прижав свой палец к её губам. - Я её сломаю, если брошу вас. Теперь это наша с тобой обоюдная ответственность. И Фьюри уже известны мои условия. Я сказал ему, что мы уходим вместе. - Мой Сокол… – только и смогла выговорить растроганная Наташа, уткнувшись лицом в грудь лучника. - Я тоже тебя люблю, Нат… И нашу малышку… – впервые Бартон коснулся уже заметного животика девушки, как это делает будущий отец - осторожно и будто исследуя что-то новое. – Давай собираться? Чем раньше мы начнём новую жизнь, тем лучше. - Хорошо… – неожиданно послушно согласилась Романофф, поднимая блестящие глаза на любимого мужчину и тут же замечая глубокую царапину на его виске. – Клинт, у тебя тут кровь. Я сейчас, милый, подожди… У рыжей шпионки будто случился новый прилив сил. Она быстро принесла из ванной аптечку, устроилась рядом с Бартоном и принялась бережно обрабатывать ранку. - Потерпи, скоро пройдёт… – произнесла она тоном заботливой мамочки, залепляя ссадину пластырем, что заставило Клинта улыбнуться. - Ради твоих нежных рук я и не такое готов вытерпеть. – отозвался он, с обожанием глядя на Наташу. – Готово? - Готово. – отозвалась девушка, собирая аптечку обратно. – Ну, что, в новую жизнь? - Именно! Притащив две сумки, агенты принялись складывать туда всё необходимое и не заметили, как на пороге комнаты появился Фьюри, которого уже отчихвостила Мария, вбив, наконец, ему в голову, что глупо терять двух агентов высшей квалификации сразу. - Я, тут, подумал… – откашлявшись, произнёс чернокожий директор Щ.И.Т.а. – Было очень глупо с моей стороны ставить вам такие условия. Ребята, может, останетесь? - Нет! – решительно ответил Бартон, не отрываясь от укладывания вещей. – Мы пойдём разводить птенцов и устраивать детский сад в другом месте! - И я не стану убивать своего ребёнка! – так же решительно произнесла Наташа, уперев руки в бока и сверля Фьюри своим фирменным убийственным взглядом. - Послушайте, я был неправ. – выдохнул Ник. – Я испугался, повёл себя, как трус. Просто здесь давно такого не было… - Но, значит, было, всё-таки? – прищурился лучник. - Было. – признался Фьюри, опуская взгляд. – Правда, очень редко. Обычно в таких ситуациях люди покидали наши ряды. – он снова посмотрел на Клинта и Наташу единственным глазом. – Но я не хочу терять таких агентов, как вы. И таких друзей. Мы через многое прошли вместе. Пожалуйста, простите меня за ту глупость, которую я сказал. На самом деле я рад, что… у вас всё так сложилось. - Угу, а предварительно помотал Наташе нервы, зная, что ей нельзя нервничать... – буркнул Бартон, продолжая упрямо укладывать вещи в сумку. – И твоя глупость едва не стоила жизни нашей дочери. - Подожди, Клинт… – Романофф мягко положила ладонь на плечо любимого. – Значит, мы остаёмся на тех же условиях? - Не совсем. – ответил Фьюри. – Вас, агент Романофф, я временно переведу в другой отдел, чтобы не подвергать вас обеих опасности. Щадящий режим и все необходимые условия. - А можно Клинта поменьше посылать во всякие очень опасные рейды? – Наташа обняла своего любимого и прислонилась головой к его плечу. - Можно. Все условия, конечно, в меру исполнимые, будут исполнены. - Давай останемся, мой Сокол? – девушка подняла глаза на лучника. – Думаю, директор всё понял. - Опять сумку разбирать… – нарочно сердито пробубнил Бартон, выкладывая вещи обратно.