Сердце Пожирателя Смерти

Гермиона торопливо пробиралась сквозь бесконечный поток людей и задавалась только одним вопросом: "Почему в рабочий день на улицах столько народу?" Одной рукой придерживая у горла толстый вязаный шарф, который то и дело соскальзывал и оголял шею, а в другой сжимая бисерную сумочку, она решительно двигалась в сторону гостиницы, постоянно сталкиваясь плечами то с одним, то с другим пешеходом и периодически извиняясь. Всё-таки хорошо быть волшебницей! А умной волшебницей — ещё лучше. Не нужно тащить громоздкий чемодан, с которым было бы стократ сложнее, а всё необходимое (а этого самого необходимого у Гермионы всегда было слишком много) можно было уместить в небольшом клатче. Девушка поплотнее укуталась в шарф и решительно зашагала вверх по улице. Волнение скопилось где-то в районе горла, образуя скользкий комок. Гермиона пыталась убедить себя, что волноваться уж точно не о чем! Но неприятное чувство неизвестности омерзительно капало на нервы. Лондон встретил Гермиону Грейнджер — Героиню Войны, лучшую подругу Гарри Поттера — промозглостью и сильным ветром, от которого хотелось побыстрее скрыться, а ещё лучше — залечь в спячку до весны. В Австралии девушке тоже не удалось насладиться теплом — зима на континенте была в самом разгаре, да и были дела поважнее, чем отдых. Гермиона засунула руку в карман пальто и по привычке нащупала пузырёк с зельем. Да, он всё так же на месте, и девушка никак не могла избавиться от привычки носить его везде с собой. Даже по приезду в Англию она переложила его из сумки в верхнюю одежду. На всякий случай. Хотя такого случая уж больше точно никогда не представится. Гермиона тяжело вздохнула и попыталась, как всегда, отбросить тягостные мысли, но выходило с трудом. Четыре месяца в Австралии показали, что Гермиона Грейнджер настоящая трусиха. Волан-де-Морт и война оказались сущими пустяками по сравнению со страхом за жизнь родителей. Гермиона не побоялась отправиться на поиски крестражей; держалась достойно в поместье Малфоев, когда её пытала безумная Беллатриса; не раздумывая, бросилась сражаться в битве за Хогвартс; рискнула сварить запрещённое зелье памяти под носом учителей в прошлом учебном году. Но дать то самое зелье родителям так и не решилась. Четыре месяца раздумий, отчаяния, страха и истерик в одноместном номере австралийской гостиницы, расположенной напротив дома, в котором купили небольшую квартирку её родители. Семьдесят процентов — это же много! Кажется, так сказал тогда Драко? Нет, слишком мало, и почему-то Гермиона была уверена, что на долю отца и матери выпадут именно несчастливые проценты. Не может в жизни всегда везти! Где-то должен случиться прокол. Вдруг, это будет именно он? Несколько раз Гермиона была на грани нервного срыва из-за пугающей неизвестности и неспособности принять правильное и такое нужное решение. И единственным лучиком солнца в этой непроглядной, гнетущей темноте были переписки с Драко. Они ни разу не говорили об их отношениях, будто эта тема была под запретом, зато обсуждали всё остальное. Наверное, Малфой и не догадывался, как пара строк ни о чём, выведенные на пергаменте его каллиграфическим почерком, могли поднять настроение и отвлечь от многочасового сканирования окон родительской квартиры в надежде на получение ответа на главный вопрос: как поступить? Драко знал, что Гермиона не воспользовалась зельем, но он ни разу её в этом не упрекнул и ни разу не попытался её уговорить. "— Ты должна принять решение сама, — писал он однажды после трёх абзацев душевных излияний Гермионы. — И не переживай, если всё-таки не решишься. Не говори, что мы сварили его зря, зря рисковали. Всё, что мы делали, не зря, Гермиона. И ты сама это понимаешь". И она понимала. Приготовление зелья сблизило их. Если бы тогда девушка не решилась на столь смелый поступок, она никогда не узнала бы настоящего Драко, никогда не присмотрелась бы к нему, никогда не влюбилась бы в него. И приготовление этого зелья было одним из лучших решений в жизни Гермионы. Теперь она это отчётливо понимала. Драко мало писал о себе, больше интересуясь её делами и планами. На вопросы отвечал неохотно, что было понятно даже по переписке, но однажды всё-таки ответил, что продолжает изучение зелий и развивается в этом направлении. Гермионе было ничтожно мало этой информации, но она не стала настаивать на более подробном рассказе. Она была рада, что Драко нашёл дело по душе. Ещё в школе талант Малфоя в зельеварении не разглядел бы только слепой, и Гермиона знала, что ему самому изготовление зелий приносит истинное удовольствие. Девушка считала, что Драко заслужил право стать тем, кем хочет, и заниматься любимым делом. Четыре месяца длились для Гермионы будто несколько лет. Она плохо спала, плохо ела, а единственным источником общения был пергамент, где каждый день они с Драко обменивались хотя бы несколькими строчками. Друзья до сих пор не знали о зелье памяти. Гермиона сказала им, что хочет повидать родителей и не знает, когда вернётся. Месяц назад Гарри прислал сову с длинным письмом, в котором они с Джинни просили не бросать их и, если всё-таки Гермиона останется жить в Австралии, хотя бы иногда приезжать погостить и не пропадать насовсем. Гермиона проплакала над этим письмом весь вечер, написала в ответ несколько строк, не давая никаких обещаний, и отправила бедную сову, которая всем своим взъерошенным видом показывала, куда нужно запихнуть этот самый ответ, в Лондон. Гермиона очень скучала по друзьям, но здесь, в Австралии, теперь был её мирок, полный опустошения и слёз. Дни тянулись за днями и были похожи друг на друга, как под копирку. На улицу Гермиона выходила редко — зима в Австралии выдалась неудачная. Шёл то снег, то дождь, то опять снег. Небо практически постоянно было затянуто тучами, будто отражало внутреннее состояние Гермионы. Унылость погоды навевала ещё большую тоску. Даже приход весны не обрадовал девушку, но свежего воздуха уже упорно не хватало, да и погода, вроде бы, разгулялась, поэтому в тот, вроде бы с первого взгляда непримечательный день, Гермиона заставила себя выйти на улицу и пройтись до ближайшего кафе, где продавали восхитительные булочки. Однако попасть по намеченному адресу ей так и не удалось — какой-то мужчина выхватил из её рук сумочку и скрылся в ближайшем переулке. Гермиона сначала даже не поняла, что произошло. Очнулась он только тогда, когда вокруг неё собралась небольшая толпа людей, сочувствующе ахавших и охавших. Они наперебой предлагали то вызвать полицию, то погнаться за воришкой, то посмотреть запись с камеры видеонаблюдения, которая висела над дверью ближайшего магазинчика, и раздать всем фото преступника. Гул голосов раздражал барабанные перепонки. Гермионе захотелось скрыться с чужих глаз и уйти как можно быстрее обратно в гостиницу. Какая ненужная мишура! Ей было абсолютно всё равно на этого вора. Палочка была в кармане джинсов, а в сумочке (благо она взяла не заколдованную заклятием незримого расширения, а самую обычную, с которой ходила в город) лежали только маггловские деньги, да и то совсем немного. Она не хотела искать свидетелей кражи и заставлять полицию разыскивать сумку. Всё это было не нужно! Только спор между прохожими, которые озаботились кражей больше пострадавшей, нарастал всё больше, а на Гермиону никто уже и не обращал внимания. Девушка воспользовалась ситуацией и сбежала обратно в гостиницу. Её ухода даже не заметили. Придя в номер, Гермиона просидела некоторое время в глубокой задумчивости. Она даже забыла, что так ничего и не ела со вчерашнего дня. Четыре месяца бесполезных истязаний себя — что они дали? Ровным счётом ничего. Гермиона оставалась на той же самой точке, на которой и была по приезду в Австралию, но только потратила несколько километров нервов и измучилась. Смотреть в окно на дом родителей уже стало привычкой. Девушка долго рассматривала лёгкие шторы из органзы на их окнах. Рисунок на них был точно таким же, как и на шторах их дома в Лондоне — вкусы мамы так и не изменились. Гермиона понимала, что нужно принять какое-то решение, что она теряет драгоценное время! Время, которое она могла бы провести вместе с родными, если всё-таки не побоится воспользоваться зельем, или же время, которое нужно ей для восстановления самой себя, если решимости всё же не хватит. Но было так сложно. За раздумьями она не сразу заметила, как из дома напротив на улицу вышли её родители. Они, наверное, решили прогуляться по хорошей погоде до ближайшего парка, где иногда проводили время. Гермиона смотрела на них, таких весёлых и беззаботных, и чувствовала, что не способна нарушить эту идиллию. Зачем это зелье? Они счастливы! Гермиона никогда не была эгоисткой, всегда о других она думала больше, чем о себе, а о близких людях она пеклась ещё и в миллион раз больше. Драко говорил, что семьдесят процентов — это много. Нет, это слишком мало. Девушка проводила родителей до ближайшего поворота задумчивым взглядом и отвернулась от окна. Пора заканчивать с этим! Нужно было давно посмотреть правде в глаза и не истязать себя никому ненужными надеждами. Пусть всё остаётся так, как есть. Главное — её родные живы и здоровы, а остальное не так важно. Гермиона подошла к журнальному столику, на котором лежали её вещи, и принялась искать зачарованный пергамент, который служил средством связи с Драко. Однако листка нигде не было. Девушка перевернула все вещи на столе, перетряхнула книги и даже залезла в свою наполненную вещами бисерную сумочку, но пергамента упорно не хотел находиться. И тут её осенило: пергамент был в украденной сумке! В кои-то веки она взяла его с собой — хотела рассказать Драко об изменениях в погоде в Австралии, сидя за столиком в кафе. Теперь связь между ними была потеряна, и Гермиона растерялась. На мгновение ей показалось, будто она лишилась чего-то жизненно важного. Может, именно так чувствует себя человек, которому ампутируют какую-то часть тела? Девушка ошарашенно смотрела на разбросанные ею же вещи и понимала, что связаться с Драко теперь никак не получится. И решение пришло за одну секунду — она сделала всё, что могла. Больше не на что и не на кого надеяться. Родители счастливы, и единственное, что остаётся самой Гермионе, — тоже стать счастливой. Мать и отец очень хотели бы этого для неё. И она постарается изо всех сил. Гермиона тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Она дала слово больше не накручивать себя и не думать лишний раз: а что было бы, если...? Она сделала свой выбор. Наконец-то перед девушкой возник вход в "Дырявый котёл". Адрес именно этой гостиницы дал Драко в момент их прощания четыре месяца назад. Гермиона слабо улыбнулась. Кажется, что они разговаривали в последний раз так давно! Но скоро всё изменится. Через несколько минут она снова встретится с этим заносчивым засранцем, по которому так скучала. Гермиона не сообщила о своём приезде. Она могла бы отправить ему сову ещё из аэропорта, но решила, что устроит Малфою сюрприз. Хотя в глубине души жутко боялась: а вдруг Драко не будет её ждать? Девушка даже пожалела о том, что в переписке ни разу не затронула тему их отношений. Тогда было бы понятно, что её ожидает по приезду на Родину. Но тогда подобные разговоры казались неуместными, а сейчас в голове было столько вопросов и сомнений, что от волнения тряслись руки. Гермиона решительно толкнула дверь паба и вошла внутрь. В помещении практически никого не было. Том, хозяин заведения, протирал за стойкой бокалы и не обратил внимания на вошедшую посетительницу. — Добрый день, — привлекла его внимание Гермиона, — Я могу снять номер? Одноместный, пожалуйста. — Конечно, мисс, — Том тут же отложил тряпку и рюмку, которую протирал, в сторону и вытащил из-под стойки потрёпанную книгу. — Ваше имя? — Гермиона Грейнджер. Том тут же поднял взгляд от страницы книги и внимательно осмотрел посетительницу с ног до головы. Девушке стало неуютно от такого пристального внимания, но интерес был понятен — не каждый день Героини Войны снимают номера в гостиницах. — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер, — Том поклонился, от чего Гермиона была готова провалиться сквозь землю. — На сколько дней хотите снять номер? — Пока на неделю, а потом посмотрим. Гермиона решила, что по приезду в Лондон арендует квартирку в Косом переулке, а потом уже начнёт искать работу. А так как поиски жилья могут затянуться, точный срок проживания в гостинице пока был неизвестен. Том кивнул и протянул ей ключ с биркой "18". — Второй этаж, мисс. У вас есть багаж? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Извините, — она всё же решилась спросить, — а мистер Малфой сейчас здесь? — Мистер Малфой съехал два дня назад, — чуть помедлив, проговорил Том, удивлённо глядя на девушку. Гермионе показалось, что она разучилась дышать. — Как съехал? — сдавленно переспросила она. — Куда? — Он передо мной не отчитался, мисс Грейнджер, — Том покачал головой. — Но свои вещи он перевозил в Косой переулок. Видел, как он выходил через заднюю дверь паба. — Спасибо, Том, — Гермиона поспешно поблагодарила ошарашенного столь странными вопросами Героини хозяина гостиницы и бросилась к задней двери. В дворике она постучала палочкой по нужному камню, и перед ней возник вход в Косой переулок. Девушка поспешно зашагала по вымощенной булыжником улице. Она сама не знала, куда шла. Драко мог переехать в другую гостиницу или просто зайти за покупками перед переездом, а потом вообще скрыться в неизвестном направлении. Не факт, что он решил остаться в Косом переулке! Разумнее всего было пойти на почту и отправить ему письмо совой. Совы — очень умные птицы, они найдут человека, даже если не знают его точного адреса. Но Гермиона упрямо прошла мимо почты и продолжила путь вверх по переулку. Девушка заглядывала в каждый магазинчик, даже зашла в лавку "Всё для квиддича", высматривала в толпе знакомы черты, но Малфоя нигде не было видно. Гермиона не знала, что вело её в поисках. То ли шестое чувство ей подсказывало, что Драко должен быть где-то поблизости, то ли свойственное её характеру упрямство не давало так легко опустить руки. Хотя разум подсказывал более разумные решения — послать Малфою сову или патронуса, однако девушка упорно игнорировала доводы разума, с надеждой заглядывая в лицо каждому прохожему. Народу в переулке было так же много, как и на улицах маггловскго Лондона. Люди шныряли туда-сюда, мельтеша перед глазами. Сбоку кто-то ругался на повышенных тонах, в другой стороне маленький ребёнок решил воплями показать родителям, что ему обязательно нужна огромная хлопушка из магазина "Всевозможные волшебные вредилки". Всё это сильно отвлекало, и когда Гермиона уже окончательно отчаялась и была готова повернуть в обратную строну, заметила в одном мужчине, который переходил дорогу в десятке метров от неё, что-то знакомое. Его мантия — чёрная, с капюшоном, который Драко всегда надевал, чтобы его не узнали! Но Малфой был не единственным, кто носил подобную одежду. А вдруг это не он? Девушка бросилась вперёд, стараясь сократить расстояние до минимума, но народа в этой части переулка было очень много. Они загораживали обзор, а тот мужчина уже подходил к какому-то двухэтажному неприметному зданию и, видимо, готовился войти внутрь. Гермиона принялась усердно работать локтями, расталкивая прохожих. Она не обращала внимания на недовольные возгласы и ответные тычки, стараясь не потерять из вида того человека. Тот тем временем подошёл к двери домика и взмахнул палочкой. Дверь перед ним отворилась. Сейчас он зайдёт внутрь, и тогда всё пропало! Но с таким же успехом это мог быть не Драко. С чего она решила, что это точно он? Таких мантий множество! А мужчина, будто прочитав её мысли, сбросил с головы капюшон и шагнул внутрь здания. Гермиона чуть не закричала от радости — только у Драко Малфоя волосы цвета платины. Ни с кем другим его перепутать невозможно! — Драко! — не выдержала Гермиона. Может быть, это было и неприлично — звать человека через всю улицу, может быть, она и выглядела глупо, но девушку мало волновал этот факт. Драко здесь, рядом, в нескольких метрах! Вот только услышал ли он её? Малфой услышал. Он поспешно обернулся и снова вышел на улицу, недоумённо оглядывая снующих вокруг людей. Гермиона подпрыгнула на месте и замахала ему рукой, а потом снова начала пробираться сквозь толпу. Лицо Драко выражало всё удивление мира, и в любой другой день девушка над ним бы точно посмеялась, но сейчас ей больше всего на свете хотелось скорее обнять этого парня. Ей, наконец-то, удалось выбраться из толпы, и уже в следующую секунду она оказалась в стальных объятиях Малфоя. — Грейнджер, — только и смог выдавить из себя Драко, крепко прижимая девушку к себе и приподнимая её, как пушинку, над мостовой. Гермионе многое хотелось ему сказать, но слов, почему-то, не нашлось, что само по себе удивительно! Но она даже не попыталась их отыскать. Она просто уткнулась носом в пропитанную своим любимым ароматом морского бриза мантию на плече Малфоя и, облегчённо вздохнув, закрыла глаза. Неизвестно, сколько они простояли в объятиях друг друга. Гермионе показалось, что прошло от силы несколько секунд. Отчаянно не хотелось отпускать Драко. Единственным желанием девушки было вцепиться в него мёртвой хваткой и никому не отдавать. Только видя сейчас его перед собой, ощущая его запах и прикасаясь к его телу, Гермиона поняла, что безумно соскучилась. Она и раньше понимала, что Малфой стал ей слишком дорог за те последние школьные месяцы, но сейчас она ощущала такое сильное притяжение, которое даже не могло соперничать с действием зелья определения половинок. Настоящее, не навязанное зельем влечение буквально сшибало с ног. И хорошо, что Гермиона не стояла сейчас на земле, а то коленки она бы себе разбила точно. — Грейнджер, — снова повторил Драко, наконец, опуская девушку на землю и ошарашенно разглядывая её лицо. Он будто не верил, что именно она стоит сейчас перед ним и улыбается сумасшедшей улыбкой. Гермиона уж было хотела подколоть Малфоя, что обычно его мозг и язык работали быстро и синхронно, выдавая колкости направо и налево, но уже в следующее мгновение поняла, что они с Драко стали центром внимания практически всех присутствующих на улице. Стало непривычно тихо, а на них, кажется, смотрели даже дети, которые ранее занимались более интересными вещами — поеданием конфет или игрой в игрушки. Малфой огляделся по сторонам, прошептал ругательство и схватил Гермиону за руку. — Идём! — бросил он, увлекая застывшую в замешательстве от столь пристального внимания девушку за собой внутрь здания, куда он заходил несколькими минутами ранее. Тьма окутала Гермиону. Шторы в доме были плотно задёрнуты, а после того, как Драко закрыл дверь, девушка перестала видеть что-либо вообще. Но только она потянулась к сумочке за палочкой, как была припечатана к стене крепким телом Малфоя. Он целовал её с таким же отчаянием, с которым прощался с ней на вокзале четыре месяца назад. На мгновение Гермионе показалось, будто и не было тех длительных недель в Австралии наедине с собой, будто не было слёз и расставания. Она цеплялась за мантию на груди Драко, притягивая его ближе к себе, чтобы не было и миллиметра свободного пространства между ними, чтобы чувствовать его всем телом, и с жаром отвечала на его поцелуй. Их языки сплелись, казалось, в морской узел, но обоих это мало волновало. Драко запутался одной рукой в её волосах, а другой за талию прижимал к себе. От такой тесноты Гермионе было нечем дышать, но оторваться от Малфоя сейчас было сродни самоубийству. Неизвестно, что должно было случиться, чтобы они разжали объятия. Наверное, только апокалипсис справился бы с этой задачей, но он не планировался, поэтому причины определённо не было. — Больше никогда так не делай, — прошептал Драко, на мгновение отстраняясь и глядя Гермионе в глаза. Его взгляд был затуманен, губы припухли от ошеломительного поцелуя. Весь его вид так и излучал влечение и желание. — Как? — Гермиону, на самом деле, мало интересовал ответ, поэтому, даже не дав ему ничего сказать, она сама снова поцеловала Малфоя. — Не пропадай надолго. Я чуть с ума не сошёл. — Драко удалось ответить минуты через три. — Не пугай меня. — Он прижался лбом ко лбу девушки. — Я места себе не находил. — Прости, случайно так вышло, — Гермиона провела кончиками пальцев по щеке парня, от чего он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Пергамент украли. Не могла тебе написать. Вот и прилетела. — И правильно сделала, — Драко сжал Гермиону в объятиях и уткнулся носом в её волосы. Они простояли в молчании несколько минут. Неизвестно, о чём думал Малфой, а Гермиона чувствовала, как по телу разливается такое приятное и родное тепло. Драко будто излучал спокойствие, которое стало проникать в неё капля за каплей, которое отогревало и убаюкивало. — Что это за место? Гермиона, наконец-то, нашла в себе силы оторваться от Драко и вспомнила, что они оказались в каком-то странном доме. Вокруг было слишком темно, чтобы что-то разглядеть и понять, и от этого становилось ещё страннее. — Всё-таки интересно? — Драко усмехнулся, а потом выхватил из кармана палочку и взмахнул ей. Тяжёлые бархатистые шторы, до этого плотно задёрнутые, разъехались в стороны. В комнату хлынул поток света, от чего Гермиона зажмурилась — за несколько минут глаза уже успели привыкнуть к темноте, и неожиданное просветление застало её врасплох. Проморгавшись, она увидела перед собой совершенно пустую округлую комнату. Стены на половину, от пола до середины, были отделаны светлыми дощечками, а верхняя часть была заклеена белыми обоями в еле различимый цветочный рисунок. Паркетная доска на полу, белый потолок. Гермиона абсолютно ничего не понимала. Что это за место? Похоже, Драко заметил её недоумение. Он выпустил девушку из объятий и прошёл внутрь комнаты. Остановившись в центре, он повернулся к ней и развёл руки в стороны. — Это — начало новой жизни, Грейнджер. Гермиона проследовала за Малфоем и встала рядом. — Что это значит? — Это значит, что Драко Люциус Малфой наконец-то решился на что-то сам, — Драко грустно улыбнулся и уже привычным жестом приобнял Гермиону за талию. — Ты купил этот дом? — догадалась девушка, ошарашенно глядя на Малфоя. — Это не просто дом, Гермиона, — парень взял её за руку и подвёл к двери, которую раньше девушка не заметила — по цвету и оформлению она полностью повторяла стену. Драко открыл дверь и включил свет в появившейся в комнатке. Внутри громоздились несколько шкафов, под завязку забитые ингредиентами для изготовления зелий, склянками, колбочками и котелками разных размеров, а по середине стоял столик, на котором лежали в идеальном порядке черпаки, ложки и ножи. — Ты сделал мастерскую... — медленно проговорила Гермиона, поворачиваясь к Малфою, который выжидательно на неё смотрел, будто ждал ответа. — Ты хочешь здесь готовить зелья? — Драко кивнул. — Но... — девушка оглядела пустую комнату и тут её осенило. - Ты хочешь открыть что-то типа аптеки, да? Или магазина? — Десять баллов Гриффиндору, — Малфой довольно улыбнулся. — Это так здорово, Драко! — Гермиона повисла на шее парня, про себя осознавая, что Малфой — самый удивительный человек, которого ей приходилось когда-либо встречать. Ему стоило пройти через столько испытаний, чтобы наконец-то понять, чего он хочет от жизни сам, а не по указу родителей, не по принуждению или долгу чести или семьи. И оказалось, что делает его счастливым, всего лишь навсего, любимое дело. — У тебя всё получится. Я знаю. — Рад, что ты веришь в меня, — парень улыбнулся, обнимая девушку в ответ. — У меня действительно всё получится. Правда, — он отстранился и внимательно посмотрел на Гермиону, — потребуется много терпения и сил. — Я знаю, — Гермиона тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. Ей было сложно смотреть сейчас на Драко. Она прекрасно понимала, что его ждёт очень нелёгкий путь. Отношение к бывшим Пожирателям не изменилось, а местами стало ещё хуже: бывших приспешников Тёмного Лорда, до этого остававшихся на свободе, ловили чуть ли не каждый день, и среди них подчас оказывались известные и уважаемые ранее люди. Такой долгожданный мир наступил, но отголоски войны ещё чувствовались и будоражили умы людей. — Но мы ведь справимся. Правда? — Мне нравится это "мы", — прошептал Драко, с улыбкой рассматривая покрасневшее от смущения лицо девушки. — Идём, я тебе ещё не всё показал, — с этими словами он снова взял Гермиону за руку и повёл к правой от входа стене. Подойдя ближе, он взмахнул палочкой — перед ними возникла ещё одна дверь. — Одни тайники, — бормотала Гермиона, поднимаясь по деревянной лестнице, которая оказалась прямо за дверью. — Почему ты просто не сделал вход? — Было бы не так интересно! — Да ты фантазёр... — договорить девушка уже не смогла. Стоило ей подняться на последнюю ступеньку, как она оказалась в ещё одной полукруглой комнате, по форме копии той, что была на первом этаже. Только в этот раз комната была обставлена. Гермиона от удивления даже приоткрыла рот — она никогда бы не могла подумать, что Драко сможет так обставить гостинную! Вспоминая мрачную обстановку поместья Малфоев, девушка ошарашенно оглядывала кремово-белые стены, светлую мебель, милый журнальный столик цвета слоновой кости и пушистый белый ковёр. — По лицу вижу, что нравится. — Довольный голос Драко вырвал девушку из мыслей. — Очень, — она обернулась и широко улыбнулась Малфою, который, как оказалось, внимательно за ней наблюдал. — Ну, тогда я спокоен, — парень сел на диван, а потом привстал, резко притянул к себе стоявшую до сих пор Гермиону и посадил её к себе на колени. Оказавшись в крепких объятиях Драко, девушка расслабилась. Она обвила руками его шею, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Так не хотелось сейчас думать о том, что уже завтра придётся начинать борьбу с этим миром. Хорошо, что не в прямом смысле слова, но в переносном тоже было мало радости. Но она пообещала Драко помочь ему справиться со всеми невзгодами, и слово своё собиралась сдержать. — Устала? — Малфой провёл рукой по её волосам и поцеловал в лоб. Гермиона кивнула. Только сейчас она поняла, что очень устала. Длительный перелёт, волнения и бурная встреча лишили её остатков сил. Всё, чего ей хотелось, — вот так сидеть в обнимку с Драко и ни о чём не думать. — Может, поспишь? Здесь есть спальня и ванная, если хочешь принять душ после дороги. Гермиона отрицательно замотала головой. — Нет. Единственное, чего я хочу, — это просидеть с тобой вот так как можно дольше. А потом я пойду в гостиницу и лягу спать. — В гостиницу? Зачем? Искреннее удивление в голосе Малфоя заставило Гермиону поднять голову с его плеча и на него посмотреть. — Как это — зачем? Я сняла номер в гостинице. Должна же я где-то жить, пока не арендую квартиру. — Зачем тебе квартира? Тебе здесь места мало? — Драко недоумённо смотрел на Гермиону. — Ты что, предлагаешь жить вместе? — догадка пронзила мозг умнейшей ученицы Хогвартса спонтанно и показалась такой нереальной, что она даже успела пожалеть, что её озвучила. — Конечно, — последовал уверенный ответ. Удивлению Гермионы не было предела. Она не ослышалась? — Зачем? — девушка не узнала своего голоса. Почему-то в одно мгновение он стал хриплым и задушенным. — О, боги, Грейнджер, — Малфой закатил глаза и поудобнее устроил Гермиону у себя на коленях. — Вот скажи, кто я? Гермиона посмотрела на Драко как на несмышлёного ребёнка. — Я уверена, ты знаешь своё имя. — Я не об имени, — нетерпеливо перебил её Малфой. — Кто я? — Драко Люциус Малфой, чистокровный аристократ, наследник огромного состояния, слизеринский хорёк. Я что-то забыла? — Гермиона еле сдерживалась, чтобы в голос не рассмеяться, когда увидела вытянутое от удивления лицо парня. — Парочку характеристик ты всё же не назвала, — недовольно поморщился Драко. — А за хорька я премного благодарен. — Ладно, не обижайся, я же пошутила, — Гермиона примирительно чмокнула Малфоя в щёку. — Так что я забыла? — Например, что я Пожиратель. — Считаю, что и вспоминать об этом не нужно, — отрезала Гермиона, незаметно для себя, но приятно ощутимо для Драко поглаживая его по плечу. — Тогда давай там же оставим и хорька, — Малфой ухмыльнулся, а девушка прыснула, уткнувшись ему в шею. — Уговорил. — Отлично. Так вот, ты забыла ещё кое-что важное. — Гермиона непонимающе посмотрела на Драко. — Да что же такое, Грейнджер! Кто из нас был самым умным в Хогвартсе? Ладно, подсказка. Что мы делали в прошлом году? — Варили запрещённое зелье, — как на уроке, скороговоркой ответила Гермиона. — А кроме него? — Учились? — совсем неуверенно промямлила девушка, наблюдая за уже откровенно смеющимся над ней Малфоем. — Да скажи ты по-человечески! Прекрати ржать! — Не лишай меня удовольствия посмеяться над тобой, Грейнджер! — Драко изо всех сил пытался скрыть рвущуюся наружу улыбку, но выходило с трудом. — Мне редко выпадает такая возможность. — Ха-ха-ха, — Гермиона насупилась и отвернулась, сложив руки на груди. Со стороны она точно выглядела как маленькая обиженная девчонка, но сейчас она имела право быть обиженной. — Ладно, даю ещё одну подсказку — ключевое слово "зелье", — Драко насильно развернул девушку к себе и улыбнулся. Он видел, как Гермиона нахмурилась и непонимающе посмотрела на него, а потом её взгляд прояснился. — Только не говори, что ты решил, что мы должны жить вместе, потому что являемся половинками друг друга. — Именно это я и хотел сказать, — уверенно кивнул Малфой. — Но... Драко... Это неразумно, — Гермиона попыталась собрать мысли в кучу, но выходило с трудом. То, что они предназначены друг другу судьбой, было неоспоримым фактом, но это же не значило, что они должны были жить под одной крышей! Фактически, они даже не встречались ещё, а тут сразу такой серьёзный шаг. Гермиона не была готова его сделать. — Почему? Всё равно это когда-нибудь случится, — уверенно проговорил Драко, внимательным взглядом сканируя лицо девушки. — Или нет? — Наверное, — промямлила Гермиона, пытаясь всеми силами мыслить рационально. — Та-а-а-к, Грейнджер, — Малфой спустил девушку со своих колен на диван и встал. Он нервно прошёлся по комнате, растирая шею, а потом остановился и воззрился на смущённую Гермиону. — Давай начистоту. Мы давно уже знаем, что созданы друг для друга. Некоторые и за всю жизнь найти свою половину не могут, а нам даже искать не нужно! Раньше мы не могли быть вместе, нас постоянно сдерживали обстоятельства, но сейчас никаких препятствий нет. Если, конечно, ты не передумала связаться с Пожирателем. — Не говори ерунды, Малфой! — Гермиона от возмущения даже подпрыгнула на месте. — Тогда в чём проблема? — Драко снова сел рядом и вопросительно на неё посмотрел. — В том, что... — Гермиона тяжело вздохнула и всем корпусом повернулась к парню. — Я пока к этому не готова, понимаешь? Мы с тобой даже не встречались! А сразу жить вместе... Я так не могу. Мне кажется, ты слишком торопишься. Можешь обижаться, но... Малфой не дал ей договорить — он просто заткнул её поцелуем. — Я не буду обижаться, — прошептал он, отстраняясь. — Наоборот, кажется, я влюбился в тебя ещё сильнее. Они просидели на диване в обнимку не менее двух часов. В основном в молчании, иногда перекидываясь какими-то незначительными фразами. Гермиона рядом с Малфоем чувствовала то самое спокойствие, которого ей так не хватало в последние месяцы. Будто она была дома, рядом с родителями. Но теперь у неё не было семьи. Было грустно от этого, и снова невыносимо захотелось поплакать, но девушка сдержалась. Теперь у неё был только Драко, что имело для неё огромное значение. И он был тем, кого она точно не готова была когда-нибудь отпустить. — Мне пора, — Гермиона нехотя оторвалась от Малфоя. — Я даже вещи разобрать не успела. А время уже позднее. — Навезла с собой пять чемоданов одежды? — пошутил Драко, вопросительно выгнув бровь. — Конечно, нет! — девушка рассмеялась и продемонстрировала парню свою бисерную сумочку. — Вот мои чемоданы. Драко, ничего не понимая, взял сумочку в руки и недоумённо посмотрел на Гермиону. Видя её улыбку и искрящиеся от смеха глаза, он раскрыл сумочку и заглянул внутрь, а потом запустил туда руку и, пошарив, вытащил толстенный фолиант. — Я должен был догадаться, — со вздохом проговорил он, под смех Гермионы запихнув книгу обратно и возвратив ей сумку. — Ты же Гермиона Грейнджер. — Это верно, — девушка кивнула и поднялась с дивана. Драко встал следом. — Я провожу тебя. Они вместе спустились на первый этаж. Драко взял Гермиону за руку, а другой натянул на голову капюшон. — Когда-нибудь он тебе не понадобится, — прошептала Гермиона, поправляя мантию на его плече. — Да, — так же тихо ответил Драко, поворачиваясь к ней. Из-за темноты и капюшона девушка не могла рассмотреть его лица, но со всей уверенностью могла сказать, что лицо его стало задумчивым. — И я постараюсь сделать так, чтобы это "когда-нибудь" наступило как можно скорее. Гермиона только кивнула в ответ, и они вышли на улицу, крепко держась за руки.