Похищенная

      Эта история началась в тихом и спокойном американском городке под названием Ривердэйл. Но спокойствие покинуло этот город после зверского убийства Джейсона Блоссома от рук собственного отца. А позже и террор Черного Капюшона, возомнившего себя "санитаром", заставил содрогнуться жителей. Он наказывал тех людей, которых считал недостойными жить, он считал их грешниками, и держал в страхе весь Нордсайд. Благодаря Элизабет Купер его личность была раскрыта. Никто даже не мог подумать, что маньяком окажется ее собственный отец — Хэл Купер. Для всего Ривердэйла это открытие стало шокирующим, ведь все знали его как доброго, отзывчивого редактора газеты "Вестник Ривердэйла". После его раскрытия прошел уже целый месяц, и в городе до сих пор не произошло ничего странного, сверхъестественного или пугающего. Неужели жители нашего маленького городка наконец-то могут расслабиться и дышать спокойно?

***

15.04.2018 Воскресенье 08:40 утра по местному времени Дом Куперов POV Элизабет Купер       Я проснулась в холодном поту и со слезами на глазах. Очередной кошмар о смерти Джагги. Последний месяц подобные сны посещают меня по несколько раз в неделю. После ареста отца я не могу нормально спать. Только закрываю глаза, как вижу его в маске, наставляющего дуло пистолета на Полли или Джага. Я все еще не могу поверить, что Черным Капюшоном оказался мой родной отец. Это просто ужасно. Почему я сразу не догадалась? А еще строю из себя крутого журналиста-детектива. На самом деле я просто недоучка, возомнившая себя супер крутой. Если бы я сразу раскрыла его личность, то стольких жертв можно было бы избежать.. А если бы он и в правду убил Джагги? Моего милого и немного странноватого Джагги... Я же могла потерять его навсегда! Даже представить себе не могу, что было бы, если бы он тогда отказался меня выслушать насчет шантажа Капюшона. Это же просто ужасно!       По моему лицу потекли непрошеные слезы. Я понимаю, что сослагательного наклонения не существует, но... Эти мысли о его возможной смерти никак не хотели покидать мою голову. Я просто ненавижу свою чертову сентиментальность. Я подошла к зеркалу и посмотрелась в него: видок не очень. Красные заплаканные глаза, покусанные губы, огромные синяки под глазами. И косметика особо не спасет...       В этот момент раздался стук в окно, и я повернула голову: кто же это еще, если не Джагхед? Я подбежала к подоконнику и подняла стекло наверх.       — Привет, Джульетта, — улыбнулся мне он и перепрыгнул через подоконник.       — Привет, Ромео, — ответила ему с улыбкой я и нежно поцеловала. — Почему не через дверь?       — Скучно слишком, — пожал плечами Джаг и нахмурился, взглянув на мое лицо. — Опять кошмары?       — Да, — потупила взгляд я.       — Иди сюда, — Джагги протянул руки, я подошла к нему, и он крепко меня обнял.       От его объятий мне всегда становилось намного легче. Создавалось такое ощущение, будто он, как губка, впитывал все мои плохие эмоции.       — Спасибо тебе, Джагги, — прошептала ему в шею я.       — За что? — удивился он.       — За то, что, когда мне плохо, ты всегда рядом. Ты как будто чувствуешь мою боль и приходишь в этот момент.       — Я всегда поддержу тебя, что бы с тобой ни было, — Джагхед посмотрел мне в глаза и улыбнулся.       — Элизабет, я уехала! — крикнула снизу мама. — Вернусь в четверг, — раздался звук закрывающейся двери.       — Куда это она? — спросил Джаг.       — Какая-то конференция в Ист-Джерси.       — То есть дом полностью наш? — хитро прищурил глаза Джагхед.       — Джагги, — рассмеялась я и легонько хлопнула его по плечу.       — Что Джагги? Уже семнадцать лет как, — улыбнулся он.       — И как я тебя терплю?       — Спокойно. Ведь я самый обаятельный, милый и красивый парень в Ривердэйле.       — А еще самый скромный, — рассмеялась я.       — У тебя есть что-нибудь пожевать?       — Кто о чем, а Джагхед Джонс думает только о еде... — покачала головой я. — Если только ты что-нибудь приготовишь.       — Тогда пошли, — Джонс подхватил меня под бедра, и я обхватила его талию ногами, чтобы не упасть.       — Джагги, что ты делаешь? — рассмеялась я.       — Несу свою девушку на кухню, чтобы она помогла мне приготовить нам завтрак.       — А что мы будем готовить? — поинтересовалась я.       — А ты что хочешь?       — Что-нибудь не очень калорийное?       — Когда это ты стала думать о калориях?       — Когда встала на весы.       — Забудь об этом бреде.       — Почему это?       — Потому что тебе худеть не надо. У тебя шикарная фигура, и только попробуй начать худеть!       — А то что?       — Закормлю тебя бургерами, и ты никуда от них не денешься.       — Джагги! — возмутилась я.       — Что? Анорексии кому-то захотелось?       — Нет, не анорексии. Я хочу скинуть всего пару килограммов.       — Я сказал нет!       — Да фу ты какой, — легонько стукнула его кулаком по груди я.       — Не фу, а заботливый. Ты и так худая и красивая. Как пушинка. А лечить тебя от анорексии не особо хочется.       — Зануда, — буркнула я.       — Ой, кто бы говорил, — фыркнул Джаг и поставил меня посередине кухни. — Какой омлет будешь?       — А какие варианты?       — Классический без всего, французский с сыром, ветчиной и помидорами, скрамбл, яичные рулетики...       — Ой, сколько вариантов. Положусь на твой вкус.       — Хорошо, тогда доставай четыре яйца, молоко, сыр, ветчину, одну помидорку и зелень, — стал давать распоряжения Джагхед.       — Есть, командир! — Шутливо отдала честь я.       В это время Джаг достал два фартука, натянул на себя один из них и подошел ко мне, чтобы помочь надеть второй. Он завязал мне его на талии и после нежно поцеловал в шею.       — Сейчас мелко порежь немного ветчины, сыра и помидорку, — попросил Джаг, разбивая яйца в тарелку и заливая их небольшим количеством молока, а после начал быстро все это взбивать вилкой.       Потом Джонс высыпал в тарелку мелко порезанные мною ингредиенты и тщательно перемешал.       — Поставь на огонь, пожалуйста, большую сковородку и смажь ее маслом, — попросил меня он, и я быстро выполнила его поручение.       Потом Джагги подождал пару минут и зачем-то подержал некоторое время руку над сковородкой, после чего вылил на нее яичную смесь и накрыл крышкой.       — Будешь кофе? — Спросила его я. — Готовлю я не очень, но кофе у меня, вроде как, неплохо получается.       — Давай, — согласился он.       Я включила маленькую конфорку и поставила на нее турку. После трех минут прогрева я насыпала в нее четыре чайных ложки арабики мелкого помола. Потом подождала еще две минуты, добавила три чайных ложки сахара и залила все это ледяной водой. Через пятнадцать минут я разлила горячий ароматный кофе с пенкой по чашкам. Omelette à la française, как его назвал Джагхед, уже был готов, поэтому мы сразу сели есть.       Сказать, что этот омлет был вкусным — соврать. Этот омлет был самым БОЖЕСТВЕННО ВКУСНЫМ омлетом, который я когда-либо ела в жизни. За пятнадцать минут мы быстро все схомячили, разговаривая о всяких пустяках.       — Когда ты научился так хорошо готовить? — Спросила я, встав у раковины мыть посуду.       — Когда мы с Джеллибин были маленькими, родители всегда допоздна сидели на работе, зарабатывая деньги хотя бы на еду, — он подошел ко мне со спины, приобнял и начал свой рассказ. — Я брал кулинарные книги в библиотеке и смотрел разные кулинарные шоу, чтобы Джеллс не сидела голодной. У неё особая форма гастрита, и без еды каждые четыре часа жутко начинал болеть живот. Вот и пришлось научиться. С семи лет я регулярно готовил нам и родителям еду. А пять лет назад папу уволили, он запил, и мама, никому ничего не сказав, забрала Джелли и уехала. В Толедо. С тех пор мы даже по телефону не разговаривали. Я не знаю, как сейчас выросла моя малышка, как она изменилась. Знаешь, тогда, когда они уехали, я ни капли не был удивлён, что мама забрала только Джеллс, без меня. С самого моего рождения она ни разу не сказала, что любит меня. Зато я регулярно выслушивал, что я неблагодарный никому не нужный ребёнок. Она случайно забеременела мной и не хотела, чтобы я рождался, но папа настоял.       — Джаг... — Я быстро домыла посуду, выключила воду, наскоро протерла руки полотенцем и развернулась к нему, чтобы обнять в ответ.       — Каждый Божий день она говорила, как сильно меня ненавидит и что я точно стану таким же неудачником, как и мой отец. Судя по всему, им я и становлюсь. В детстве моей самой заветной мечтой было, что когда-нибудь мама придёт домой, обнимет меня и скажет, как сильно меня любит. Но, видно, не судьба, — вздохнул Джонс.       — Джаг, я бы никогда в жизни не сказала, что ты или твой отец неудачники, — я отошла на полшага назад, обхватила ладонями лицо Джага и посмотрела ему в глаза. — Вы самые добрые и отзывчивые люди, которых я когда-либо знала. Вы оба просто попали в ужасные обстоятельства, из которых далеко не каждый сможет выйти, а вы при этом, несмотря ни на что, вышли из них несломленными и такими же хорошими людьми. Если она не увидела это, то мне её просто по-человечески жаль. Если ты хочешь увидеть Джеллибин, то просто позвони ей.       — Бетти, я даже не знаю, что тебе сказать. Несколькими фразами ты способна утешить и успокоить, — Джагхед улыбнулся, взял мои руки в свои и поцеловал их. — Но я боюсь ей звонить.       — Чтобы великий и бесстрашный Король Змеев боялся чего-то? — Улыбнулась я. — Никогда в жизни не поверю.       — Зная ненависть матери ко мне и к моему отцу, она могла наговорить про нас много гадостей, чтобы Джеллибин не захотела нас увидеть.       — Если Джелли знает тебя хотя бы в половину от того, как знаю тебя я, она ни за что не поверит в эти домыслы.       — Знаешь, тогда, после ареста отца, я звонил домой. Трубку взяла Джелли, она не хотела со мной говорить, когда поняла, кто звонит, и сразу дала трубку маме.       — Форсайт Пендлтон Джагхед Джонс третий, не выматывай мне нервы! — Не выдержала и возмутилась я. — На данный момент ты ведешь себя как девочка перед первым свиданием и накручиваешь себя. А вдруг он такой, а если он то-то, а может, его семья вот такая сякая. Пока не попробуешь, не узнаешь!       — Ладно, ладно, закрыли тему, — рассмеялся он. — Обещаю, больше никакого накручивания себя.       — Вот так и надо было сразу, — улыбнулась я и чмокнула его в подбородок.       В ответ на это Джагхед прижал меня к себе сильнее и страстно, но при этом нежно поцеловал меня в губы. Его руки залезли мне под майку и стали гладить обнаженную спину. От его прикосновений по всему телу бежали мурашки, и это было чертовски приятно. Я обвила его шею руками и еще сильнее прижалась к нему, углубляя поцелуй.       — Я люблю тебя, Джагхед, — оторвавшись от его таких притягательных губ, тихо проговорила я.       — Я люблю тебя, Элизабет, — так же тихо ответил мне он и стал целовать мою шею.       Его дыхание на моей коже казалось таким горячим. Он то прикусывал кожу, то оставлял почти неуловимые поцелуи. Через пару часов там обязательно появятся засосы. Он потянулся к низу моей майки, и я, подняв руки, позволила ее стянуть с себя, оставшись в одних коротеньких шортиках. Меня возмутило такое огромное количество одежды на нем, и я сначала стянула с него шапку, а потом и рубашку. Джонс подхватил меня на руки, отнес в мою комнату и положил на кровать.