Невероятно выгодный союз

В один осенний день Эмме Свон понадобилась действительно большая сумма денег. Ситуация эта была отнюдь не нова: Эмма находилась в постоянном поиске работы, оканчивающимся лежанием на диване до тех пор, пока в холодильнике не начинали поголовно вешаться мыши. В какой-то момент Эмма вставала и принималась усердно трудиться, но вскоре вновь оказывалась на почетном месте перед телевизором и в окружении подушек. Итак, то был один из голодных дней сентября. В морозилке оставалась лежать спаржа из чистой сои и хлеб из отрубей, но по каким-то причинам Эмма не притрагивалась к ним уже месяц, возможно, из-за странного состава продуктов, или же из-за появления на них серо-голубой плесени. Стоя перед пустым холодильником, Эмма в очередной раз задумалась, какая профессия принесла бы ей много денег, но ничего цензурного голову не приходило. У нее не было никаких талантов, поэтому она решила, что станет современным художником.

***

Реджина Миллс была невероятно довольна собой в этот сентябрьский день: она накричала на трех человек, облила вертлявую журналистку холодным кофе и весьма язвительно ответила мужу (с прошлой недели, бывшему) по телефону, так что настроение у нее было просто отличное. Однако интуиция у нее сработала как надо, и Реджина ясно предчувствовала что-то недоброе, отвечая на очередной звонок. То была знаменитая оценщица, приносившая компании Реджины неимоверную выгоду. Она была прямо-таки ясновидящей, то есть, в самом деле ясно видела, какая картина окупит расходы мисс Миллс, а какую можно использовать как коврик в туалете. И вот она, чье имя стояло в одном ряду с известными пророками — Вангой, Нострадамусом, Гомером Симпсоном, — вдруг оказалась в смятении. Реджина досадливо попыхтела в трубку, но выехала в сторону музея, где женщины договорились встретиться. В то время в музее шла очередная выставка, к которой обе дамы приложили лапки, что давало им право пить директорский кофе прямо в зале. Причиной сомнений великой оценщицы оказалось прекрасное полотно, запечатлевшее все лучшее от Пикассо и Малевича, но предоставленное сомнительной блондинкой в берцах и потертой красной куртке. Реджина Миллс взирала на нее высоко задрав нос, хоть и с долей снисходительности, но после двадцатиминутных переговоров и тайно ликуя в душе, купила полотно по неимоверной цене.

***

Прошло уже полчаса после ухода оценщицы с великим шедевром Эммы Свон, каждую минуту из которого она слушала высокомерные наставления препротивной брюнетки, и в душе гадко хихикала, радуясь возможность обсчитать такую отвратительную особу. Внезапно на сцене объявился еще один субъект, одетый, как и Эмма, в берцы и потертую куртку. Он направился прямиком к женщинам, вызвав у Эммы легкое недоумение, а у Реджины головную боль и язвительные нотки в голосе. Субъект, который Реджина, правда, окрестила объектом, оказался бывшим мужем дамы, пытающимся вернуть ее расположение. Мисс Миллс скривилась от того, что ей предстояло сделать, но все же решилась, и, шепнув блондинке на ухо «я доплачу», запечатлела у той на губах продолжительный, взорвавшийся ярким фейерверком эмоций поцелуй. Деньги всегда решали вопрос, и Эмма, не видя причин так легко отказываться от них, с радостью подыграла, и даже малость увлеклась. Эмма Свон вообще была невероятно устремленной: вот и сейчас ее взгляд так и стремился к декольте Реджины. Бывший муж застыл с глупейшим выражением лица, да так и остался стоять, а Реджина заявила, что у нее свидание с ее новой девушкой, и удалилась, цепко схватив Эмму за руку. Тут-то и выяснилось, что платить за подобное Реджина уже и не собирается. Ее наглости вполне хватило намекнуть, что неплохо бы самой Эмме предоставить плату за восхитительный поцелуй с прекрасной хозяйкой многомиллионной компании, к тому же обладающей таким приятным характером и умопомрачительной внешностью. Перечисление всех прелестей Реджины несколько затянулось, но ожидания оправдали себя: мисс Миллс настояла на том, чтобы Эмма ради легенды (на время и исключительно в целях конспирации) перебралась в ее дом. Свон бы предпочла наличку, однако, денег ей никто не предлагал, поэтому она смирилась. Жить за чужой счет — одно удовольствие, а вот делить кров с подобной мадам — дело не самое приятное. Но Эмма была готова на все ради своего пустого желудка. Происходящее отдавало толикой абсурда, но Эмме все никак не удавалось закончить мысль из-за грубоватого и язвительного голоса брюнетки. Они начали ругаться, и уже спустя пару минут достаточно громко скандалили, внезапно осознав, что ссора их закончилась на заднем сидении мерседеса Реджины в весьма недвусмысленных позах. Жизнь уже не казалась настолько унылой. Увидев дом, сердце Эммы и вовсе воспылало чистой и преданной любовью к Реджине. Переступив же его порог и узрев количество диванов и холодильников, она осознала, что покорена окончательно и бесповоротно. Так в одно сентябрьское утро Эмма не нашла работу, но нашла истинную любовь. Да, Эмма поняла, что любит этот прекрасный дом, и к его содержимому в виде назойливой брюнетки вполне привыкнет.