Неизвестный

      Проснувшаяся рано утром, когда в небе еще не было солнца, Батильда Бэгшот неторопливо выпила кофе и раскрыла «Пророк» от 1 ноября. Ужаснувшись статье о чете Лонгботтомов, она вспомнила о своих соседях. Старушка спешно переоделась и засеменила в сторону жилища Поттеров. Едва завидев то, что осталось от дома, она перешла на бег, но вдруг резко остановилась, развернулась и снова побежала, но уже к себе домой. Батильда свистнула, к ней подлетела серая сова. Казалось, что эта птица такая же старая, как и сама мадам Бэгшот.       Черканув пару строк, Батильда привязала письмо к лапке совы и шепнула ей лететь в аврорат. Затем она побежала обратно к развалинам. Около дома она остановилась и начала говорить разные фразы на латинском, водила в воздухе волшебной палочкой, будто рисуя. Рядом раздался хлопок. Старушка повернулась, рядом послышалось еще пара хлопков.       – Мадам Бэгшот, вы знаете, что здесь произошло? – без приветствия спросил мужчина, чье лицо было изувечено шрамами, а ногу заменял протез – когтистая лапа. Большой, слишком большой для человеческого, голубой левый глаз вовсю вертелся, подмечая детали.       – Мистер Грюм, – поприветствовала Батильда. – Нет, я хотела зайти в гости к Поттерам, но как увидела их дом, побежала писать письмо в аврорат. – Старушка и авроры направились ко входу в дом. – Там нет никого живого, я проверила.       В ответ Аластор Грюм нахмурился и сказал:       – Все же вы останетесь снаружи.

***

      Альбус Дамблдор, седой старик с длинными волосами и бородой, появился спустя 20 минут. Мадам Бэгшот уже забрали на допрос. Из развалин дома вышел Грюм и сразу направился навстречу своему товарищу. Оба остановились и кивнули в знак приветствия.       – Поттеры мертвы, – грозно, но все же печально сказал аврор. Так, будто собирался за них мстить. – Тело Джеймса на первом этаже у лестницы, тело Лили в детской, рядом с кроваткой. Мальца нигде нет, – тут Альбус выдохнул, хотя даже не заметил, что задержал дыхание. – Кажется, будто Джеймс спасал жену, а Лили спряталась в детской с сыном. Ее палочка лежит на столе в зале, что за глупая женщина, я столько раз повторял: ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – последние два слова Грюм проорал. Затем он резко погрустнел. – Но сына Поттеров нигде нет.       – Кто их убил? – директор уже начал обдумывать, где искать Гарри. Скорее всего, мальчика забрал убийца.       – Блэк, – нахмурился аврор. – Предатель из темномагической сумасшедшей семейки! Я его в 7 утра задержал. Убил Поттеров, затем пытался скрыться, но его нашел Петтигрю. Блэк подорвал бомбардой его и еще с десяток маглов, жертв могло быть больше, но время было раннее. Сидел среди убитых, смеялся и бормотал: «По моей вине погибли Джеймс и Лили…», – Аластор еще сильнее рассвирепел. – Но мелкого Поттера с ним не было. Может, Джеймс догадался спрятать сына еще где-то.       – Все же, не зря Петтигрю попал в Гриффиндор, – задумчиво произнес Дамблдор после некоторого молчания. Ему очень не понравилась правда – Джеймс и Сириус были дружны, словно родные братья. Видимо, и впрямь сказалось воспитание Блэков. – Люпину они не отдали бы Гарри, по крайней мере сегодняшней ночью, – этой ночью было полнолуние. – Я поищу Гарри по своим каналам, если что-то узнаю, обязательно сообщу. Могу я осмотреть дом?       Грюм кивнул и сказал:       – Там еще Бруствер внутри, протокол пишет. Но тебе этот парень не помешает. А я пойду, вдруг еще что случилось сегодня ночью.       Без прощания Аластор аппарировал. Альбус Дамблдор тяжело вздохнул, окинул взглядом руины и направился внутрь.

***

      Утром 6 ноября после завтрака в большом зале Альбус направился в свой кабинет, чтобы в очередной раз обдумать все события, что произошли за последнюю неделю. Орден Феникса, и так немногочисленный, значительно поредел за это время. Лонгботтомы и Поттеры. Обе семьи пострадали в ночь 31 октября. Невилл и Гарри – оба подходят под пророчество. Но с Лонгботтомами все понятно – Лейстренджи пытали их несколько часов, а сына удалось спрятать у бабушки. С Поттерами все наоборот неясно. Сириус Блэк сам заявил при допросе: «Из-за меня погибли Джеймс и Лили». Увы, он сошел с ума и на вопрос «Где Гарри Поттер?» не ответил. Пожизненное в Азкабане: Визенгамот с Блэком не церемонился и признал его сторонником Темного лорда.       Тогда, получается, Гарри забрал Том? Чтобы из предначертанного убийцы воспитать сторонника? Каждый раз при этих мыслях директора передергивало. «Нет, Том на такое не пойдет, ему проще было убить мальчика», – думал Альбус. К счастью, в то, что Гарри жив, можно было не сомневаться – его имя не зачеркнуто в Книге признания, где записаны те, кто обучался и будет обучаться в Хогвартсе. Значит, умница Лили спрятала сына. Все же заклятие Фиделиус было идеей Джеймса, а он не привык к запасным планам и часто действовал по ситуации.       Утро было тихое. Каждый день был спокойнее предыдущего: Пожиратели Смерти затихли, а метка на руке Северуса заметно побледнела. Но не исчезла полностью. Дамблдор думал, что упускает нечто важное насчет Волдеморта. Он не собирался расслабляться – девиз Грюма «ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ» был важен в смутные времена как сейчас. Но сегодняшнее утро было спокойным, и Альбус решил выпить чаю и расслабиться буквально на полчаса.       Он сидел и вспоминал своих учеников. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю – неразлучная четверка шутников. Чего они только не творили! Взять хоть случай, когда весь преподавательский состав несколько дней ходил с волосами всех цветов радуги. Хотя, к старшим курсам шалостей стало мало: робкий Ремус поначалу не хотел противиться друзьям, но став старше уже уверенно говорил «нет» на слишком… жестокие розыгрыши. Да и у других появились иные интересы. К шестому курсу Джеймс направил всю свою фантазию чтобы завоевать Лили Эванс. И добился своего!       А малышка Лили всегда была ответственной и умной девочкой. Ей, маглорожденной, сложно пришлось в незнакомом мире, но у нее был верный друг – Северус Снейп. Ах да, кажется ее старшая сестра тоже хотела в Хогвартс, пусть и была маглой.       От внезапной мысли Дамблдор чуть не подавился лимонной долькой. Могла ли Лили отдать своего сына мага сестре магле? Альбус проверил всех родственников Джеймса, всех друзей Поттеров, но не проверил родственников Лили.       – Значит, Эванс. Хотя, она могла выйти замуж и поменять фамилию, – пробормотал в пустоту директор. Неподалеку на жердочке согласно ухнул феникс. – Ох, Фоукс, доброе утро. Уже закончились первые два урока, значит, Северус освободился. Будь так добр, позови его ко мне.       Феникс вспыхнул и исчез. Через некоторое время, за которое Альбус вспомнил имя сестры Лили – Петуния, в кабинет директора вошел мужчина в черной мантии с грязными сальными волосами и неестественно бледной кожей. Его печальные глаза окружали темные круги.       – Вы хотели меня видеть, директор? – хрипло спросил зельевар. Дамблдор про себя отметил, что Снейп стал совсем плох. Смерть Лили Поттер была для него слишком сильным ударом.       – Присаживайся, мальчик мой. Чаю? – с понимающей улыбкой сказал старик.       – Нет, спасибо. Вы хотели что-то конкретное? – сухо произнес Снейп. Альбус хотел предложить ему взять отпуск, но резко передумал. Если лишить Северуса работы – единственного, что позволяет ему забыться, – зельевар совсем загнется.       – Боюсь, тема нашего разговора тебе не понравится, – Снейп помрачнел. – Как ты прекрасно знаешь, Гарри Поттер так и не нашелся. Я проверил всех друзей Поттеров, всех родственников Джеймса. Я не хочу верить в худший сценарий, мальчик мой. Поэтому решил заодно проверить родственников Лили. Насколько мне известно, у нее есть сестра, магла, но я запамятовал ее имя.       – Петуния. Она вышла замуж. Фамилию точно не скажу, то ли Дарсли, то ли Дурсль.       – Благодарю, Северус. Ах да, – Альбус решил не давать времени на самообвиняющие мысли профессору, – кажется, Поппи жаловалась, что ученики толпами ходят к ней за бодроперцовым. Думаю, стоит пополнить запасы больничного крыла.       – Конечно, директор. Я могу идти? – при этих словах Снейп уже поднялся со стула.       – Иди, мальчик мой. Ты мне очень помог.

***

      На Тисовой улице вовсю светило солнце. Это было весьма необычно для ноября, но на такие странности жизни не жаловался даже мистер Дурсль, который в принципе не любил любого рода странности.       Прошла неделя, с тех пор, как в его доме появился еще один ребенок – что было конечно же странно, но сам мальчик казался обычным. С большим трудом, с помощью связей с влиятельными школьными друзьями и, в чем признаваться не хотелось, с внушительными взятками Дурслям удалось сделать документы для Гарри Поттера и взять над ним опеку. К счастью, племянник был некрупный и мог носить одежду, из которой вырос Дадли.       После завтрака Вернон поцеловал жену и отправился на работу. Про себя он отметил нездоровый вид Петунии, но мужчина прекрасно осознавал причины. Лучшее, что он мог сейчас сделать – заключить на работе выгодный контракт и заработать побольше денег для семьи.       Петуния после ухода мужа помыла посуду и начала прибираться. Через радионяню она слышала, как Дадли лепечет что-то по-детски, играя своей любимой машинкой. Гарри не было слышно, но миссис Дурсль знала, что тот тоже спокойно играет полюбившемся плюшевым зайцем. Племянник был тихим и спокойным ребенком. Но по ночам он часто плакал, звал маму и папу. Петуния могла лишь надеяться, что это прекратиться через некоторое время.       Вдруг в дверь кто-то постучал. Женщина нахмурилась. «Опять какой-нибудь навязчивый продавец…», – решила она, но все же открыла дверь. Ведь там могла оказаться и соседка. Миссис Дурсль не хотела прослыть среди соседей невежливой особой.       Но она ошиблась. На пороге стоял старик в фиолетовой мантии. Голубые глаза ярко сверкнули за очками-половинками, будто разом оценив обстановку. Петуния испугалась мага и хотела закрыть дверь, но не успела.       – Доброе утро, миссис Дурсль. Мое имя Альбус Дамблдор. Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей сестры, – блондинка судорожно вздохнула. – Могу я с вами поговорить?       Взяв себя в руки, Петуния кивнула и пропустила старика внутрь. Она прекрасно помнила это имя. Имя того, кто не взял ее в школу Хогвартс. И женщина помнила, как отзывалась о нем ее сестра. Другого мага она бы не пустила, но Альбуса Дамблдора – директора Хогвартса – все же решилась пустить.       – Налить вам чаю, мистер Дамблдор? – они прошли на кухню, и Петуния жестом предложила старику сесть.       – О, не откажусь. Возьмите, – он протянул женщине листок, – адрес кладбища, где похоронены Поттеры. Боюсь, я не догадался пригласить вас на церемонию погребения, – Петуния взяла листок, мельком взглянула на него и убрала в карман фартука.       – Не думаю, что нашла бы время. Все же, я присматриваю за ее сыном, – рассеянно сказала Дурсль и поставила перед Дамблдором чашку с чаем.       – Гарри Поттер живет у вас? – удивленно спросил директор.       – Да, Лили отдала его мне днем 31 октября, чтобы я несколько дней за ним присмотрела. У вас же там… война. Лили сильно волновалась за сына, – последние слова Петуния протараторила, но Альбус лишь расслабленно выдохнул. – Потом, уже когда я детей спать укладывала, она, – в глазах женщины стояли слезы, – она прислала мне эту штуку, полупрозрачную лань, которая ее голосом попросила меня присмотреть за Гарри.       Миссис Дурсль отвернулась к окну. Она боялась, что маг сможет распознать ее ложь. Женщина соврала, чтобы волшебники не выпытывали подробности той ужасной ночи. Старик подождал пару мгновений и сказал:       – Что ж, думаю ваша сестра очень ценила вас, раз доверила своего сына, – все же желание Лили растить сына у маглов было неожиданным. Но разве мог директор перечить последней воле умершей? – Могу я взглянуть на мальчика?       Петуния кивнула и сказала подняться наверх. Они посмотрели, как играют мальчишки и спустились обратно на кухню. Альбус отметил странный шрам в виде молнии на лбу у Гарри, но не придал ему значения.       Миссис Дурсль и директор Дамблдор в тишине выпили по чашке чая. Обдумав ситуацию, старик сказал:       – Я помогу вам с оформлением опеки над Гарри.       – Но мы уже все оформили. Между прочим, нам пришлось с нуля делать ему все документы. Лили даже не зарегистрировала его в роддоме! – возмутилась блондинка.       – Его оформили, но как мага. Про него есть запись в Министерстве Магии. Но то, что вы уже сделали нам только на руку, хотя я мог бы помочь и в этом. – Пара конфудусов и Гарри Поттер существовал бы в мире маглов. Альбус был даже рад, что Дурсли этим уже озаботились. – Дело в том, что Гарри владеет ячейкой в волшебном банке Гринготтс. Но по законодательству магов, опекуном юного волшебника не может являться магл, то есть человек без способностей к магии. Я могу оформить опекунство на себя и каждый месяц присылать вам денежное пособие в 25 галлеонов, уж простите, но я не уверен, сколько это будет в фунтах. Все же, я, как директор, становлюсь опекуном для каждого маглорожденного, который поступает в Хогвартс. В случае с Гарри, мне всего лишь придется сделать это на 10 лет раньше и озаботиться, чтобы каждый месяц вы могли рассчитывать на пособие. Это меньшее, что я могу сделать в память о Джеймсе и Лили.       При каждом слове Дамблдора Петуния все больше распалялась. Как он смеет называть ее маглой? Как может говорить, что они с Верноном не могут быть опекунами для ее племянника? Предлагает какие-то странные деньги, чтобы Дурсли заткнулись!       – Да как вы смеете! – воскликнула женщина. – Я родная тетя Гарри, и не могу быть его опекуном? – голос у Петунии стал высоким и скрипучим. – Выметайтесь! Нам не нужны ваши деньги! Мы сами поставим его на ноги и сделаем из него НОРМАЛЬНОГО человека!       Альбус заметно расстроился. Он тяжело вздохнул, посмотрел на миссис Дурсль так, будто та не оправдала его надежд, и аппарировал прямо из кухни.       На следующий день сразу после пробуждения Петуния обнаружила на кухонном столе конверт с деньгами. Обычные фунты и пенни. Его она просто убрала в ящик комода в гостиной. Но затем деньги стали появляться там каждый месяц первого числа. Сумма почти не менялась, но иногда немного возрастала, будто и на злополучные конверты действовала инфляция. Так продолжалось еще 8 месяцев, пока однажды первого числа Вернон Дурсль не пришел на кухню раньше жены. Он весьма удивился, а после объяснений решил, что эти деньги явно нелишние и действительно положены им по закону. С тех пор Дурсли не тратили ни одного лишнего пенни на своего племянника. Хотя такой суммы ему хватало только на скромную жизнь.

***

      А в магическом мире тем временем невообразимым образом закончилась война. Пожиратели Смерти начали каяться в своих грехах, выплачивать штрафы, выдавать своих союзников. Но не все из них смогли оказаться на свободе. Были и весьма драматичные случаи, например, Бартемиус Крауч, глава Визенгамота, посадил собственного сына в Азкабан. После этого ему пришлось оставить место в волшебном суде.       И никто, ни Пожиратели Смерти, ни Орден Феникса, ни Министерство Магии – никто не знал, куда пропал Волдеморт.