Неизвестный

      Во время аппарации Гарри инстинктивно зажмурился. Его затошнило, желудок будто вывернули наизнанку, и он точно бы упал, если бы его не поддержала Минерва. Мальчик открыл глаза и даже рот от удивления, когда увидел Косой переулок. На секунду он даже решил, что попал в прошлое, на пару столетий назад. Но мальчик заметил подростка с родителями в обычной современной одежде. Остальные же были одеты в плащи как у профессора Макгонагалл, только других расцветок.       — Мэм, а почему все так странно одеты? — Гарри продолжал пялиться по сторонам и пытался поспевать за Минервой. Та улыбнулась.       — Это называется мантии, мистер Поттер. Все волшебники носят мантии. Вы во время обучения в Хогвартсе также будете носить мантии, только черного цвета.       — Вот как, — с профессором многие здоровались, та кивала в ответ. — А куда мы идем?       — Для начала мы зайдем в банк, чтобы вы могли взять необходимую сумму для покупок. Сто галлеонов вам точно хватит. Думаю, вам стоит часть денег разменять на магловские, чтобы купить вещи, которые понадобятся в любой школе-интернате, не только в магической.       — Откуда у меня деньги в банке? — мальчик уже устал удивляться, но перестать задавать вопросы не мог.       — У вас есть ячейка в банке, там все ваше наследство от родителей. Я точно не знаю, сколько там, — женщина в очередной раз кивнула знакомым, — но вам определенно хватит и на оплату обучения, и на покупки к школе. Насколько мне известно, вам ежемесячно передавали сумму, равную 25 галлеонам?       — Да, профессор Макгонагалл, — Гарри улыбнулся от облегчения. Он то считал себя бедным родственником, а оказалось, что он вполне обеспечен. — А мои родители… они, — мальчик замялся, не зная, что конкретно он хотел бы узнать, — вы были с ними знакомы?       — Они оба обучались на Гриффиндоре, так что я была их деканом 7 лет, — профессор грустно улыбнулась. - Мистер Поттер, должна отметить, что внешне вы очень похожи на отца, но глаза у вас матери. — Гарри боялся упустить информацию о родителях, поэтому даже дышал тише. — Джеймс был тем еще хулиганом, но экзамены умудрялся сдавать вполне неплохо. Особенно трансфигурацию, — на лице женщины отразилась гордость, — А ваша мать и вовсе была старостой школы, а старостой школы ставят только тех, кто прилежно учится и отлично себя ведет. Еще ваш отец был капитаном команды Гриффиндора по квиддичу и получил особую награду за свои способности охотника. Возможно, вы тоже будете играть.       Мальчик был счастлив узнать о родителях, тем более оказалось, что они были такими замечательными!       — А что такое квиддич? — задал он очередной вопрос.       — Боюсь, мистер Поттер, это вам придется узнать позже, — они поднимались по мраморным ступенькам белоснежного здания. — Это банк, им управляют гоблины. Ведите себя прилично и не пяльтесь на них слишком сильно, мистер Поттер, — строго сказала Макгонагалл.       У отполированных бронзовых дверей стоял страшный карлик в красной униформе. Минерва сухо кивнула ему в знак приветствия, Гарри повторил ее жест. Гоблин склонил голову в ответ и открыл им двери. Но за ними были еще одни, на этот раз серебряные с выгравированными строчками, которые очень понравились мальчику:

«Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда».

      За серебряными дверьми их встретили поклонами еще два карлика. Впереди был зал с сотней гоблинов за столами: одни изучали драгоценные камни, другие пересчитывали золотые монеты, третьи общались с клиентами. Гарри старался не пялиться, но все же был впечатлен, хоть и не понимал, зачем гоблины выставляют напоказ работу с драгоценностями и деньгами.       Профессор подошла к свободному работнику, достала и положила ему на стойку золотой ключ и сказала:       — Добрый день. Мистер Поттер хотел бы взять необходимую сумму из своего сейфа.       Гоблин поприветствовал в ответ. Пока он изучал ключ, Гарри тихонечко спросил:       — Мэм, а что это за ключ?       — Это ключ от вашего сейфа, мистер Поттер. Почему он оказался у меня, я объясню позже. Мерлин, вы задаете столько вопросов, уверенна, что шляпа вас отправит в Рэйвенкло! — с притворным недовольством сказала Макгонагалл.       Мальчик не понял, причем здесь Мерлин, какая-то шляпа и что за «Рэйвенкло», но благоразумно решил промолчать, чтобы не раздражать профессора.

***

      В целом, банк очень удивил Гарри. Поездка на тележке была веселой, а в сейфе он увидел много золотых монет. Поттер рискнул спросить про галлеоны и узнал также про кнатты и сикли. По словам гоблина, изначально в его сейфе было 8324 галлеона и еще немного сиклей и кнаттов, но часть уже потрачена на пособия, еще каждый год в течение 7 лет он будет платить 200 галлеонов за обучение в Хогвартсе и сейчас он забрал 100 галлеонов. Если он будет продолжать брать перед каждым учебным годом по сотне галлеонов, то по прикидкам к концу обучения у него останется чуть больше трех тысяч галлеонов. Так что, после окончания Хогвартса Гарри может не беспокоится первое время о деньгах. Но все равно Поттер волновался и решил поскорее узнать о работе в волшебном мире. Затем они разменяли часть галлеонов на фунты.       Когда они с профессором вышли из банка, Гарри увидел огромного бородатого мужчину, который направлялся им на встречу. Макгонагалл вся подобралась, как кошка, увидавшая добычу, и сказала мальчику:       — Мистер Поттер, боюсь у меня возникли некоторые дела. Вам стоит пойти в ателье мадам Малкин, где вы купите школьную форму. И оттуда же я вас заберу. Если вы закончите раньше меня, то убедительно прошу вас просто постоять у входа в ателье и не ввязываться в неприятности.       — Конечно, мэм, — глядя на такую Минерву, Гарри действительно не захотел ввязываться в неприятности.       Она указала ему на магазин с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни», а сама направилась к тому огромному мужчине. Заходя в магазин, мальчик обернулся и заметил, как эти двое направляются обратно в банк.       В магазине его встретила мадам Малкин — улыбающаяся женщина, одетая в розовато-лиловую мантию.       — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел поздороваться — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.       В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинную черную мантию. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.       — Привет! — неожиданно поздоровался блондин. — Тоже в Хогвартс?       — Ага, — Поттер слегка растерялся. Он не умел запросто общаться с незнакомцами.       — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил будто нехотя и растягивал слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.       Гарри вспомнил про письмо, и там действительно говорилось, что первокурсникам нельзя иметь метлы. Мальчик продолжал:       — А у тебя есть своя собственная метла?       — Нет. — Поттер вообще не понимал, зачем им метлы. В Хогвартсе что, учат подметать? А раз гоночные, то они будут подметать на скорость? Гарри про себя хихикнул от этой мысли       — А в квиддич играешь?       — Нет, — повторил Гарри, не решаясь уточнить, что даже не знает, что это такое.       — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?       — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком. Пока он знал только о Гриффиндоре, причем только декана факультета и то, что его родители там учились.       — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты?       — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри и пожал плечами. «Зато я узнал еще 2 факультета», — жизнерадостно подумал брюнет.       Разговор не клеился. Блондин предложил ему кучу тем на обсуждение, но увы, Поттер не мог поддержать ни одну. Затем, чтобы как-то замять паузу, Гарри сказал:       — Мои родители учились на Гриффиндоре. Думаешь, я тоже туда попаду?       Блондин смерил его презрительным взглядом и задумался. Спустя мгновение сказал:       — Ты не очень похож на гриффиндорца. Так что пока нельзя сказать ничего определенного. Но по крайней мере твои родители волшебники, пусть и гриффиндорцы.       От этих слов Гарри рассердился. Блондин явно нелестно отозвался о Поттерах, хотя даже не знал их лично. Пока мальчик подбирал слова в защиту родителям, второй продолжил:       — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только тех, у кого родители волшебники, но и детей маглов. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?       Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин.       — Все готово, — произнесла она.       От слов мальчика Поттер еще сильнее растерялся. Он поспешно спрыгнул со скамеечки и пошел к выходу.       — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик.       К счастью, когда Гарри вышел, он сразу увидел профессора. Та кивнула ему, и они отправились закупаться по списку, что был в конверте с приглашением в Хогвартс. Сначала они купили небольшой чемодан, который внутри оказался значительно больше, чем выглядел снаружи. Минерва объяснила, что это пространственные чары. Внутрь они сразу положили сверток со школьной формой, купленной у мадам Малкин. Затем они купили оловянный котел, комплект стеклянных флаконов, телескоп и медные весы — все строго по списку. В книжном Гарри приобрел комплект учебников для первого курса, а также Макгонагалл посоветовала ему несколько книг, которые, по ее словам, «содержат ответы на большинство вопросов, которые вы задали мне и скорее всего спросите у других людей». А вопросов Гарри задал много, начиная от квиддича и метел, заканчивая профессиями в волшебном мире. Мальчик не забыл поинтересоваться про банковский ключ и узнал о своей непростой ситуации с опекунами.       Под конец они зашли в маленькое обшарпанное здание — магазин волшебных палочек. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       Внутри было довольно темно. Когда дверь за ними закрылась, в глубине магазина звякнул колокольчик. Помещение казалось пустым, но вдоль стен стояли тысячи узеньких коробок. На единственный высокий тонконогий стул присела Макгонагалл. Поттер не решился нарушить царившую тишину и просто отдыхал от впечатлений и новых знаний.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Гарри подскочил от неожиданности. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.       — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.       — Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую волшебную палочку. Десять с четвертью дюймов, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться, просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе.       — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.       Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Мальчик не выдержал и сделал шаг назад. Мужчина, казалось, этого не заметил и просто перевел взгляд на профессора.       — Добрый день, рад в очередной раз видеть вас, Минерва Макгонагалл, — она лишь кивнула ему в ответ.       «Наверно, они видятся каждый раз, когда профессор сопровождает маглорожденных», — подумал Гарри. Олливандер продолжил:       — Как ваша палочка? Ель и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов, — женщина недовольно поджала губы, — жесткая, — закончил мужчина с улыбкой.       — Все еще в порядке, мистер Олливандер. Не поможете с выбором палочки? — Макгонагалл явно не была в восторге от поведения хозяина магазина. Рукой она указала ему на Гарри.       — Конечно, конечно. Мистер Поттер, — мужчина резко перевел взгляд на мальчика. — Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную измерительную ленту с серебряными делениями. — Какой рукой вы берете палочку?       — Я? — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша!       — Вытяните руку. Вот так.       Старичок сделал несколько странных замеров, а затем стал предлагать ему разные палочки. Ничего не происходило, Гарри просто брал в руку палочку, затем следующую, и еще, и еще. Профессор поглядывала на часы, мальчик ужасно устал, а Олливандер, напротив, радовался все больше с каждой неудачной попыткой. Наконец, мужчина достал из глубин магазина палочку, которая выдала залп красных искр в руке Гарри. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая. Он заплатил за палочку 7 галлеонов.       Поттер решил, что мистер Олливандер весьма странный человек. Но, видимо, сам Гарри еще страннее — ведь изготовитель волшебных палочек назвал его «необычным», да и палочка из остролиста внезапно оказалась сестрой палочки Того-кого нельзя называть — Темного лорда Волдеморта.

***

      Профессор Макгонагалл быстро показала Гарри бар «Дырявый котел». Они вышли на магловскую улицу, зашли обратно и через волшебную стену снова попали в Косой переулок. Около площадки для аппарации Минерва дала Поттеру билет на Хогвартс-Экспресс и несколько раз повторила, как добраться до платформы 9 и ¾. Затем они аппарировали на Тисовую улицу. Попрощавшись с профессором, Гарри пошел в сторону дома номер 4. Он был очень рад, что его чемодан имел кроме пространственных также чары облегчения веса.       Но дома вся его радость испарилась. Дядя Вернон уже вернулся с работы и сразу же забрал у Гарри чемодан. Его он поставил в чулан под лестницей и закрыл на ключ. Кроме того, он сказал племяннику «даже не думать, что его выходки кого-то порадуют в этом доме». В итоге, Поттер был наказан до конца лета. Только в последнюю неделю августа мальчик смог сходить вместе с тетей в магазин и закупить к школе разные мелочи вроде пижамы.       И каждую ночь перед сном он вспоминал 31 июля. Гарри даже завел тетрадку, где записал все-все, что узнал в тот день, но затем испугался, что Дурсли ее найдут, и порвал бумагу на мелкие кусочки. И все же, думать о волшебном мире никто не мог ему запретить.       Это был лучший его день рождения. Одиннадцатилетие. В подарок Гарри Поттер получил целый волшебный мир.