Истинный король

В душевой Гриммджо прислонился к стене, пока обжигающе-горячая вода стекала по его телу. Было крайней глупостью с его стороны предполагать, что Ичиго был просто человеком. Ему не стоило никогда, даже на секунду, расслабляться рядом с подростком, и вот теперь Эспада оказался в этой хреновой ситуации. Но он признавал, что оплошал больше, чем Куросаки. Он ведь знал, к чему может привести секс с Ичиго, и должен винить только себя за эту лажу. И конечно, Гриммджо никогда не думал, что сам станет Бетой. Он никогда даже мысли не допускал, что Куросаки заставит его подчиниться. И вот теперь… он связан с подростком, а Ичиго все еще без понятия о том, что вообще произошло! Пустой, скрывающийся внутри вайзарда, дал ясно понять, что как раз Гриммджо предстоит рассказать Ичиго о том, что – помимо отличного секса – случилось, черт возьми, вчера ночью. - Блять, - выругался Гриммджо, приложившись головой о стену. – Блять, блять, блять, блять, - повторял он, сопровождая каждое слово ударом. Последнее, чего он хотел – так это второго раунда этим утром, но его Альфа потребовал, и Гриммджо безропотно подставил свой зад. Это был один из самых сложных поступков в его жизни. Эспада никогда не отличался послушанием, но он не рискнул разозлить Альфу своим отказом, так как в ближайшие два месяца Гриммджо для выживания понадобится его защита и покровительство. Эспада был вынужден признать, что секс с Куросаки не принес ему боль или другие неприятные ощущения. Если говорить честно, то утренний секс оказался даже лучше, чем прошлой ночью, и Ичиго определенно обладал талантом дарить своему партнеру удовольствие без боли и с малой толикой унижения, заставляя Гриммджо выгибаться от страсти. А еще крем, который применил к нему подросток. Что это была за хрень такая? От того крема все его тело словно, ну, запылало невидимым огнем, и это самое точное описание, которое смог придумать Гриммджо. Расстроенно вздохнув, он позволил своему телу под действием гравитации соскользнуть вниз, на пол душевой, и снова погрузился в размышления о том, как ему справиться с этой, блять, ситуацией. Пропади все пропадом, но как ему объяснить человеческому мальчишке, что на самом деле произошло между ними ночью? Он очень хотел сбежать. Просто вернуться в Уэко Мундо и притвориться, что никакой ночи с Куросаки не было, но в то же время Гриммджо был взбудоражен тем фактом, что их спаривание прошло успешно. До Ичиго все его попытки провести полноценный ритуал завершались неудачей. Его предыдущие партнеры погибали или во время яростного совокупления с ним, или вскоре после него, не выдерживая смешение их генетического материала. Его мыслям вторил болезненный спазм в ноющем животе, и Гриммджо застонал. Он смутно осознавал, что вода лилась уже ледяная, и что он провел в позе эмбриона на полу душевой уже точно больше часа, а, возможно, и все два. Гриммджо нахмурился, чувствуя отвращение к самому себе за то, что позволил себе так разныться. Черт, да он никогда не будет одним из тех жалких трусов, которые только прячутся и ждут, чтоб их утешили, словно дрожащую самку или какого-нибудь слабака. Да, он может приспособиться к своему новому статусу Беты, но он не собирается падать на спину и подставлять животик, выпрашивая ласку. Он прямо сейчас пойдет к Ичиго и все ему расскажет, пока не пришла беда похуже. Нечестно оставлять того в неведении, когда можно было бы избежать утреннего фарса и тому подобного. Утром это произошло лишь потому, что тогда Ичиго не знал, чего требовал от партнера, и Гриммджо, если хотел пожить подольше, просто не мог отказать своему Альфе. Он знал Ичиго и знал, что подросток никогда не потребует от него чего-то против его воли, тем не менее, утром у них снова был секс. Если бы только Куросаки спросил его, хочет ли он его внимания, а не потребовал. Шестое чувство подсказывало, что виноват во всем проклятый Пустой внутри Ичиго. Гриммджо заставил себя подняться, выключил ледяную воду и вышел с душевой. Затем он немного ожесточенно вытерся полотенцем и, обмотав им бедра, вернулся в комнату Ичиго. С кровати пропало постельное белье, и он слышал, как работают стиральная машина и сушилка. Его униформы Эспады тоже не было, но на столе Ичиго лежали аккуратно сложенные пара черных свободных штанов и простая белая футболка. Хмурясь, Гриммджо с опаской подошел к одежде и поджидавшей рядом записке: «Я должен встретиться с одноклассником. Твоя униформа стирается, надеюсь, эта одежда подойдет. Вернусь около 15:00. Угощайся всем, что найдешь в холодильнике. Можешь переодеться, когда сушилка выключится, и ничего не сломай. ~ Ичиго ~ » Некоторое время Гриммджо с удивлением смотрел на записку, потом присел на край кровати и подпер голову кулаками. От дикой пантеры до одомашненного кота – за одну ночь – и все из-за глупого, гормонального и вызванного взбесившимися инстинктами залета. Блять, его жизнь – отстой. Он – идиот. Он даже хуже идиота. Если бы другие арранкары были все еще живы, то Ннойтора и другие из Эспады бы истерически ржали над ним, узнав о его положении, и если бы Улькиорра был неподалеку, то Гриммджо был уверен, что удостоился бы от Кватро Эспады презрительного комментария о том, что мусор заслуживает друг друга. Гриммджо вдруг загорелся разорвать все в комнате в клочья, уничтожить каждую улику, указывающую на то, что произошло между ним и Куросаки, но он не мог. Когда его взгляд падал на кровать, все, о чем он мог думать, - это внутреннее пламя, вспыхивающее в его животе оба раза, когда Ичиго брал его. Возбуждение от предшествующей сексу схватки и борьбы за доминирование. И если уж быть честным наедине с собой, то Гриммджо признавал, что Ичиго, пусть и будучи гибридом, был достойным и желанным родителем. Вероятнее всего, Куросаки не бросит его одного, как уже бы сделали многие другие сразу же после спаривания. Нет, Гриммджо был почти уверен, что Ичиго будет рядом, чтобы убедиться, что у их плода наивысшие шансы на выживание, что не может не свидетельствовать в пользу парня. И кто знает, может, позже Куросаки согласится пройти ритуал повторно, и в следующий раз Гриммджо выиграет борьбу за доминирование. При мысли о том, как Ичиго в знак покорности подставляет горло под его клыки, у Эспады в предвкушении аж яйца поджались. Не испытывая даже малейшего намека на угрызения совести или стеснение, он пошарился по нижнему ящику и вытащил бутылку того странного крема с прошлой ночи. Гриммджо щелкнул крышкой и сделал неуверенный вдох. К его разочарованию, запах не отличался от обычного крема. Эспада налил небольшое количество в руку и растер пальцами. Довольно быстро он почувствовал, как крем на ладони начинает приятно нагреваться. Удовлетворенный этим фактом, Гриммджо налил еще немного себе на руку и убрал бутылку, затем удобнее устроился на кровати Ичиго и размазал крем по всей длине своего быстро встающего члена. И зашипел от удовольствия, когда его охватил приятный жар. Гриммджо довольно выдохнул и закрыл глаза. Сейчас не его рука двигалась по его набухшему и пульсирующему мужскому достоинству. Это внутренний жар Ичиго обхватывал его длину, пока подросток под ним задыхался и умолял о большем, подставляя ему горло и с хныканьем выпрашивая внимание Эспады. Увы, но это было лишь чудесным сном. Смотреть, как того выгибает под ним, как Ичиго просит и умоляет брать его глубже и сильнее. А еще лучше, если его внутренний Пустой, который посмел насмехаться над Эспадой и назвал его «зверушкой», будет умолять Гриммджо о прощении, пока Гриммджо будет с силой втрахивать ублюдка в кровать. Оба эти видения были эффективны, но именно тем стимулом, из-за которого Эспада выстрелил струей спермы, стал мысленный образ Ичиго, стоящего на коленях меж его разведенных ног и с его членом во рту. Как язык подростка резко, словно хлыстом, пройдется по всей длине, и Гриммджо почти чувствовал обжигающую влажность обхватывающей его глотки, и как Ичиго будет стонать в экстазе, доставляя удовольствие своему Альфе. Гриммджо дал себе обещание, что придет однажды день, когда недо-синигами опустится на колени между его ног. Но пока этот день не настал, Гриммджо должен просто приложить еще больше усилий и стать сильнее, чтобы в их следующее спаривание – о, он не сомневался, что следующий раз будет, и не важно, захочет этого Куросаки или нет, – именно Гриммджо будет доминировать и займет свое место Альфы, тогда как Ичиго будет низведен до статуса Беты. Но сперва нужно пройти их первое зачатие, выращивание их отпрыска и, что еще хуже, он должен объяснить подростку, что они натворили. О да, если ему не изменяла память о людях, то все это будет не так уж и просто.

***

(POV Ичиго) - Ичиго, ты ведь совсем не настроен на учебу, да? Все утро витаешь в облаках. - Исида разочарованно вздохнул, поправляя очки и адресуя ему неодобрительный взгляд. - Да, извини за это, - повинился Ичиго, заставляя свои мысли вернуться от пребывающего в его доме Эспады назад к урокам. - Могу я спросить, о чем ты думаешь? – Исида закрыл книгу, по которой они учились. - Это тебя не касается, - Ичиго спешно огрызнулся в защитной реакции. - А это как-то касается арранкара, с которым ты уже месяц зависаешь? – спросил Исида, приподняв бровь. Удивленно хлопнув ресницами, Ичиго вытаращился на друга. - Как… - Я узнал? – перебил его Исида. – Если ты не способен чувствовать реяцу, то это не значит, что остальные такие же, - заметил он сухо. – Особенно когда она вспыхивает так ярко, что весь город может ее видеть, независимо от твоего местоположения, - закончил Исида, бормоча себе под нос. - С этим нужно что-то делать, - досадливо проворчал Ичиго самому себе. - Да уж, - согласился Исида, снова поправляя очки, и требовательно спросил: - Итак, что-то произошло между тобой и тем арранкаром? Разумеется, кое-что произошло, и Ичиго не мог не покраснеть, чувствуя, как запылало лицо и вздыбились штаны при таком чудесном и о, каком приятном воспоминании. Ками, почему он не может сдержать свою реакцию? Боже упаси, но все те журналы, что подсовывал ему Кейго, оказались правильными. Теперь, когда это случилось, он просто хотел еще. Словно в наркотической ломке. Все, о чем он мог думать, - это обхватывающая его жаркая теснота и сногсшибательное удовольствие, когда он толкался в тело Эспады, и слабый сладкий привкус крови, когда он захватывал зубами и посасывал мягкую кожу на горле Гриммджо, и приятная пульсация чужой жизни на его губах. Это захватывающее ощущение силы, когда он овладевал таким сильным зверем. Погоди-ка, последняя мысль была его или Пустого? Ичиго нахмурился, но прежде, чем он смог обвинить своего Пустого в попытке повлиять на его мысли, Исида снова заговорил, и Куросаки сосредоточил свое внимание на сидящем рядом квинси. - Ичиго, ты можешь думать что угодно, но я намного умнее тебя. Каждый раз, когда ты и этот Эспада встречаетесь, вы сотрясаете весь город силой ваших сталкивающихся реяцу. Что крайне невежливо с вашей стороны. Однако прошлой ночью твоя реяцу и впрямь была более… плотной. - Подумав, Исида наконец решил, какое слово подойдет. - А. Ну да… эм.. мм, - ну правда, что Ичиго мог ответить? «Ах, да, Исида, моя реяцу была более плотной вчера ночью, потому что у меня был дикий, страстный, обжигаюшее горячий секс с Гриммджо. Ну, ты же знаешь того ублюдка, что не единожды пытался убить меня?» Ага, вряд ли бы это прокатило с квинси. Даже если и так, кроме вопросов о сексе, Исида не смог бы ничего и возразить. У Ичиго и впрямь наблюдалась привычка заводить друзей среди тех, кто хотел убить его в разные периоды времени; начать хотя бы с целого сообщества синигами. - Ичиго, я надеюсь, ты понимаешь, что ты – как открытая книга, и хотя я не одобряю братания с врагом, но я знаю, что тебя не стоит и пытаться остановить, когда ты вбил себе что-то в голову. - Исида разочарованно вздохнул. – Ты можешь быть упрямее, чем стадо баранов. - Неужели все так очевидно? – смущенно спросил Ичиго. - Да, совершенно очевидно. К тому же можем закончить на сегодня. Я сомневаюсь, что твой мозг способен думать о школьном задании. - Исида со вздохом закрыл все остальные разложенные вокруг них книги и начал убирать со стола. - Ага, прости, - он застенчиво извинился, а затем неуверенно спросил: - Тогда увидимся завтра? - Завтра твои мысли примут правильную ориентацию? – спросил Исида. - Не могу обещать. - Ичиго хохотнул и добавил: – Увидимся завтра. Он собрал свои вещи и потянулся всем телом, чтобы размять болезненно нывшие мышцы после целого утра корпения над книгами, затем направился к входной двери. - У меня еще один вопрос, Куросаки, - позвал Исида прежде, чем он открыл дверь. - Да? – с опаской спросил он. - Как это было? И стоило ли оно того? – спросил Исида довольно неловко, на его скулах алел едва заметный румянец. - Это уже два вопроса, - заметил Ичиго, не сдержав ухмылки. - Просто ответь на эти вопросы. - Явно смущенный Исида нахмурился. - Это было за гранью всего, что я мог себе представить, - ответил он с задумчивой улыбкой, - и да, это определенно того стоило. Даже если его не будет там, когда я вернусь, это точно всего стоило. - Значит, ты и Гриммджо, да? – подытожил Исида. Ичиго издал удивленный звук. - Да ладно тебе, Куросаки, не забывай, что вы двое ослепляли своей реяцу весь город. Не надо быть гением, чтобы понять, кому она принадлежит. Хотя должен честно признать, что ты меня не особо удивил своими сексуальными предпочтениями. - Что?! – Ичиго резко отпустил дверь и обернулся, потрясенно уставившись на Исиду. – А это тут вообще при чем? - Как я уже говорил, ты словно открытая книга, Куросаки. Довольно много женщин, талантливых и красивых, с готовностью бросались к твоим ногам, а ты никогда не видел в них кого-то больше, чем друзей. Думаю, это достаточный показатель того, что женщины тебя явно не привлекают. - Оу. - Слегка покрасневший Ичиго почесал затылок. – Полагаю, с этим я не смогу поспорить. - Не сможешь. А теперь вали. До завтра. И в следующий раз лучше тебе быть готовым заниматься, - решительно сказал Исида, - или я нашпигую твою задницу стрелами, чтобы твой мозг, наконец, встал на место. - Хорошо, постараюсь завтра не отвлекаться. - Ичиго хмыкнул, позабавленный этой угрозой. - Посмотрим, как у тебя получится. Ичиго открыл дверь и направился домой. Он собирался прийти раньше, чем указал в записке, но его честно удивит, если по его возвращении Гриммджо все еще будет в доме. Как бы то ни было, у экс-Эспады не было никакой причины оставаться там. Но все же мысль о том, что он вернется в пустой дом, была на удивление неприятной. Несмотря на свои рассуждения, Ичиго понял, что ускоряет шаг. К тому времени, как он достиг клиники, он уже почти бежал, а через входную дверь ворвался ураганом. «Расслабься, Король. Он все еще здесь и никуда не денется в ближайшее время», обнадежил его Пустой и довольно рассмеялся. Ичиго раздраженно нахмурился. Со вчерашней ночи его Пустой вел себя довольно шумно. Было что-то, маячившее на грани сознания и беспокоящее Ичиго. И было непривычно видеть своего Пустого таким… взволнованным? Нет, холодно. Заинтересованным? Уже теплее. С каких это пор его Пустого интересовало что-то помимо битвы? Что такого в сложившейся ситуации привлекало его внимание? «Я – это твои инстинкты, Король. А спаривание – один из сильнейших инстинктов», услужливо заговорил Пустой. «Ты можешь заткнуться дольше, чем на день?», спросил Ичиго раздраженно. «Как пожелаешь, мой Король. Твой невольный консорт сейчас в твоем логове», полузадушено заржал тот. Ичиго нахмурился еще сильнее, когда разулся и поднялся наверх. Его Пустой оказался прав: Гриммджо был в его комнате и, по всей видимости, крепко спал под свежевыстиранным одеялом. Это уже было странным, но не страннее того, что Пустой назвал Гриммджо «консортом». Черте-что и сбоку бантик. Он развлекся, решая, будить ли Эспаду или нет, но, признаться, видеть того таким, ну, уязвимым, было приятно. К тому же Ичиго вполне привлекала идея подремать днем. Они и впрямь мало спали ночью, да и их утренние упражнения были довольно изматывающими. И это была все еще его собственная кровать, и если он хочет спать в ней – то кто ему помешает это сделать? Не долго думая, парень разделся и осторожно, чтобы не потревожить спящего арранкара, заполз к тому под одеяло. Его искренне удивило то, что Гриммджо не проснулся, пока он забирался в постель и елозил под одеялом. Улегшись удобно на спине, Ичиго уставился в потолок и обдумал ситуацию, в которой оказался. Ну, не то, чтоб это было такой уж прям ситуацией, но ему пришлось признаться самому себе, что свой первый раз он представлял с человеком, которого будет любить и хорошо знать, - а не дикий случайный перепихон с бывшим врагом. Вздохнув, Ичиго закрыл глаза, тем самым побуждая свой мозг отключиться, прежде чем он надумает себе лишнего. Умение думать не было его сильной стороной, заниматься планированием и прочим он всегда оставлял Исиде и Урахаре. Им это удавалось намного лучше, чем ему. Гораздо чаще Ичиго действовал на инстинктах, а не мозгом. И до сих пор его это еще не подводило. И если бы он взвешивал каждый свой шаг, то никогда бы не увидел места, где ему довелось побывать, и никогда бы не встретил людей, с кем ему довелось познакомиться. Сон подкрался незаметно, и, не успел Ичиго осознать, как уже погружался в приятную дрему. После всего случившегося, ему и впрямь нужно наверстать хотя бы пару часов сна.