История вечной битвы 3: ”Дело о неправильных инкубах”.

Pov Алекс Агри не зря посоветовал мне взять с собой Нила. Вот что значит начальник, каждый ход на три шага вперед просчитывает. Без звериного обоняния оборотня скорей всего я бы потерял невинного из виду. Но Нил был со мной и пусть медленно, но дистанция между нами сокращалась. - Он свернул в парк, - лишь на секунду замешкавшись на перекрестке, определил Нил. - Хорошо, чем меньше людей – тем лучше. Мы нашли невинного на одной из дальних алей парка. Пара отточенных движений и он намертво прикован магией к скамейке, на которой до этого сидел. Еще одно движение, и Нил без сознания падает у моих ног. - Умно, но это его не спасет, - похоже, мои действия позабавили невинного. – Я займусь им, как только закончу с тобой. - Прости, но не в этот раз. Это не бравада, и не блеф. Одно дело Нил, который уязвим для голоса невинного, и совсем другое дело я – специально обученный мастер печати, которого с первых дней обучения оплетали коконом из защитных заклинаний. Пока он вокруг меня, я неуязвим для чар. Активируя на ходу печать живого камня, я медленно приближаюсь к пареньку. Несмотря на все его злодеяния, мне жаль его. Ведь не его вина, что в нужный момент рядом не оказалось того, кто смог бы запечатать его силу. - Не приближайся! – наконец-то почувствовав исходящую от меня угрозу, паренек запаниковал. - Не бойся, все будет хорошо. Твое тело уснет, а душа переродиться. - И я не буду больше чувствовать жажду? - Да. Паренек все еще сомневается, словно у него есть выбор. Вот только выбора нет. Он замарал себя кровью, а значит, пути назад для него больше нет. Касаюсь губами его холодного лба, заканчивая, таким образом, хитросплетение чар печати живого камня. То, что началось с поцелуя – поцелуем должно и закончиться. Не оглядываясь, иду к начавшему приходить в сознание Нилу. Мне не нужно смотреть, я и так знаю, что произойдет с невинным. Как только душа покинет тело он превратиться в каменную горгулью. Я даже знаю до мельчайших деталей, как именно она будет выглядеть. Видел на экскурсии, когда мы всей группой посещали Собор Парижской Богоматери. Ведь, как и этот несчастный, те горгульи тоже когда-то были инкубами, которых вовремя не запечатали. - Пошли, Нил. Здесь я закончил. Осталось выловить предателя Альфонса, посмевшего поднять руку на сородичей, и дело можно закрывать. - А где мальчишка? - Запечатан. Я все же оглянулся, заметив, как расширились от удивления глаза Нила. Горгулья сидела там же, где я запечатал мальчишку. Похоже, я слишком много силы вложил в печать – вон, даже лавочка окаменела. И все же я ошибся. Эта горгулья отличалась от тех, что украшали Собор Парижской Богоматери. У этой были печальные глаза, что так нелепо смотрелись на оскаленной морде. Что ж, надеюсь, что после перерождения, у паренька будет более счастливая жизнь.