к истокам

xx`08`13

      до сегодняшнего дня ваня был на съемной квартире мирона всего пару раз. не потому что янович не доверял, а потому что они привыкли почти ежедневно зависать в барах и кафешках. да евстигнеев и не особо просился, чего он не видел в обычной питерской однушке, у самого была такая.       ваня появляется на пороге мирона посреди ночи, требовательно стуча в дверь и сжимая в руке бутылку с каким-то алкоголем, явно не первую. банальная картинка, но такая привычная для евстигнеева, который редко, но метко, устраивал себе загулы. обычно он тарабанил в дверь храмова, который с какой-нибудь тупой шуткой запускал его в квартиру и направлял прямиком на диван без лишних вопросов. знал, что очередная ссора, знал, что ваня «немного перепил», потому что не хотел срываться на жену и выяснять отношения. тогда почему сегодня ваня подпирает дверь мирона? вопрос.       ваня сам не особо помнит, как ноги привели его к порогу яновича, зато хорошо помнит, как перед ним открылась дверь и как его буквально затащили внутрь крепкие руки. евстигнеев не особо торопился вставать с пола, несколько минут стягивал свои кроссовки и что-то бормотал. забавный, иначе бы мирон не улыбался. он опустился на корточки перед ваней и помог стянуть куртку, перед этим не раз услышав грозный протест «я сам!» - повод? - я х о л о с т о й.       ваня тычет правой рукой мирону в лицо, демонстрируя отсутствие кольца, кривит лицо в улыбке и тянется к бутылке, которую мирон аккуратно забирает из его руки. «тебе уже хватит». - расскажешь? - не сегодня.       ваня кое-как поднимается с пола, отряхивается и виновато смотрит на мирона. - прости, что побеспокоил. просто никого не хотелось видеть, я пойду… - не пойдешь.       мирон дергает ваню за рукав толстовки и заставляет посмотреть на себя. - если у тебя проблемы, оставайся столько, сколько нужно. хуй знает, где тебя размещать, но сегодня перекантуешься в кресле. -спасибо, правда.       утром ваня ютится на маленькой кухне, принимает таблетку и стакан воды, а еще, кажется, раз сто благодарит мирона за гостеприимство. евстигнеев получает в ответ только «ничего, все бывает» и слегка улыбается. ваня прокручивает в голове, что теперь делать со всеми шмотками и куда идти дальше, смущать мирона не хочется от слова совсем. квартиру ваня благородно оставил бывшей жене, избавив ее от поиска новой, но зато прибавил проблем себе. из потока мыслей вырывает янович, который щелкает пальцами перед глазами и прячет в карман бумажник. - мне нужно свалить на пару часов, думаю, ты еще будешь отсыпаться, но с ключами что-то надо решить, вечером придумаем.       ваня теперь думает вовсе не о съеме новой квартиры, а о том, как мирон понимает его с полуслова или вовсе без слов. конечно, они знакомы не первый день, но то, как федоров чувствует людей, никогда не перестанет его удивлять.       вечером они договариваются о том, что утром обязательно нужно сделать дубликат, а потом перевезти вещи вани. евстигнеев несколько раз порывается отказаться, мол «спасибо, мирон, я дальше сам разберусь», но ловит на себе неодобрительный взгляд. - еще раз повторяю, оставайся, это не проблема.чужие мы что ли, ну. я же по-дружески.

xx`09`13

      ваня живет с мироном чуть больше двух недель, а потом решает уехать на свой день рождения к родителям. мирон, конечно, ничего об этом не знает, поэтому за неделю до праздника уже решил, что было бы неплохо посидеть с пацанами в семнашке, собрать общих знакомых, даже купить ване торт, почему нет?       янович понимает, что все планы пошли по пизде, когда возвращается домой, а из ваниных вещей в комнате только пара толстовок и домашние штаны. «куда ты свалил?» «к родителям, после др вернусь, не переживай».       если честно, мирон хотел провести день рождения вани вдвоем. янович не боится признаться самому себе, что ему нравится ваня. как друг, как правая рука на сцене, а теперь, может, и больше, чем друг. каждое утро мирон сонный и помятый выходит на кухню, отпивает чай из ваниной кружки, кривится, потому что слишком сладко, и идет курить на балкон. евстигнеев в такие моменты улыбается как ребенок, давно пропал, по глазам видно. он допивает чай, хватает свою пачку и идет за мироном. говорит, что оставил ему парочку оладушек и даже сделал кофе. федоров только сильнее кутается в плед, опирается на подоконник и касается плеча вани. мирон готов часами стоять так, молчать, изредка поглядывать на сонного ваню и довольно ухмыляться. ему хорошо. ване, на самом деле, еще лучше. янович думает, что они живут вместе как минимум год, ваня думает, что если бы он отказался от предложения мирона, то был бы самым большим дураком.       евстигнеев действительно возвращается сразу после дня рождения. он с порога извиняется за то, что сорвал тусовку (слишком много извиняется, снова) и начинает разбирать вещи. мирон только молча уходит в комнату, ваня уже успевает подумать, что на него обиделись, но понимает, что это не так, когда федоров возвращается с красиво упакованной коробочкой и фразой «с прошедшим». - да ну ты чего, не нужно было. - нужно-нужно, это от всех нас, храмов выбирал, сказал, что ты давно хотел.       ваня не спешит открывать подарок, он откладывает коробку в сторону и тянется руками к шее мирона. крепко обнимает, не отпускает, кажется, несколько минут и тихо говорит на ухо «спасибо». - пойдем, там остался кусочек торта, вроде съедобно. - стой, мир.       евстигнеев вытаскивает из сумки несколько книг и протягивает федорову. - я не знаю, что ты читал, но я тут выбрал в семейной библиотеке на свой вкус. - день рождения у тебя, а получаю подарки я. обязательно почитаю, спасибо, вань.       за окном по-питерски холодно, но в маленькой питерской квартире очень тепло. ваня задувает одну единственную свечку, загадывает желание и довольно уплетает торт, попутно рассказывая мирону о поездке. он говорит, что потом обязательно познакомит мирона с родителями и даст поиграть с хорьком, фотографии которого федоров как раз разглядывает в телефоне. мирон пролистывает несколько фото и видит там себя. сделано явно недавно, а он совсем не помнит. - если ты сейчас смотришь на то самое фото, то прости, не удержался, ты слишком увлеченно читаешь, не смог не запечатлеть.а еще тебе идут очки.       мирон даже не возражает, живет в одной квартире с фотографом как никак. янович не очень любит, когда его фотографируют без спроса, но как можно запретить ване одно безобидное фото. одно, смешно. ваня художник, он так видит, а сейчас этот художник буквально получил разрешение на случайные домашние снимки. видимо, в честь праздничка.       ваня протягивает мирону ложку с последним кусочком торта и заставляет открыть рот. - давай, за мое здоровье. - ты прокуриваешь свое здоровье каждый день, тортик тебя не спасет. - ты тоже, так что давай за наше здоровье, ну.       мирон корчит недовольное лицо, мол «опять ты со своими сладостями», но все же доедает, а ваня победно улыбается. - вот, так в квартире появится вторая сладкоежка. - нам бы одну прокормить.       ваня смеется, он вообще довольно часто смеется со всяких шуточек мирона, да и сам не упускает возможности его подъебать. кажется, это идеальные отношения.дружеские, конечно.       к концу сентября мирон с ваней заебываются меняться местами каждую ночь и делить кровать с раскладным креслом.они смогли найти новую двухкомнатную квартиру за один вечер, без лишних споров указали пальцем на один и тот же вариант. в ту ночь ваня засыпает на плече мирона, который не смеет двигаться, как будто на нем уснул котенок и его нельзя тревожить. евстигнеев действительно иногда напоминает котенка, когда не вредничает, что случается редко. мирон только легко гладит ваню по волосам и убирает ноут, удобнее устраивается на кровати и не собирается отпускать этого «кота» на кресло.

xx`10`13

      новая квартира обустроена будто бы специально для них. в одной комнате стены светлые, мебели почти нет, но самое главное – большая кровать, эту комнату тут же забивает мирон. другая, чуть темнее, зато с выходом на балкон, специально для такого куряги как ваня. евстигнеев чуть ли не в первый день завешивает ее своими работами, а еще старыми полароидными снимками, специально стащил из альбомов, пока гостил у родителей. кухня чуть больше прошлой, теперь здесь можно спокойно развернуться вдвоем, даже кто-то третий запросто поместится. ваня уже продумывает, чем еще завесить пустые стены, а мирону для полного счастья нужны только полки для книг. этот переезд вовсе не значит то, что теперь они закроются каждый в своей комнате и будут пересекаться только на кухне или делить ванну, стоя в очереди по часу, как обычные сожители. новая квартира – лишь п р о с т р а н с т в о.       мирон частенько заглядывает в комнату вани, когда тот сидит в ноуте за обработкой фото.он не хочет отвлекать от работы, хотя порой появляется желание спросить «а это что? а это как?» - янович всегда порывается узнать или попробовать что-то новое, но еще больше он любит наблюдать. ваня в такие моменты запасается двумя кружками чая и кучей сладкого, чтобы лишний раз не выходить на кухню. он тихо включает какую-нибудь музыку, тупо для фона, и курит прямо в комнате, приоткрыв балконную дверь. мирон следит за этими обычными действиями, оперевшись плечом о дверной косяк. он слышит только щелканье мышки, отдельные слова в песнях, а еще шелест фантиков. ваня – большой ребенок, который в такие моменты вызывает только теплую улыбку. федоров все-таки не сдерживается и тихо подходит со спины, аккуратно обнимает ваню за шею и упирается подбородком в его макушку. евстигнеев на минуту перестает шевелиться, только дожевывает конфету и запрокидывает назад голову. - ты что-то хотел? - работай, я просто посмотрю.       ваню эта ситуация не смущает, разве что кажется немного внезапной. евстигнеев, если честно, понемногу привыкает к таким приступам нежности со стороны мирона и никогда не уворачивается от объятий и касаний. все эти проявления чувств только укрепляют симпатию вани к мирону. только вот он старается не думать о чувствах федорова, не задавать себе вопросы «взаимно? а что мирон думает по этому поводу? эта его обычная тактильность или…?».да, ваня боится узнать ответ, поэтому просто молча ловит такие моменты, а где-то глубоко внутри хочет, чтобы их было куда больше.       время идет, таких моментов правда становится больше. мирон, кажется, вообще не отходит от вани, а евстигнеев в свою очередь в ответ заглядывает в другую комнату. он уже говорил, что мирону идут очки, правда ведь?       единственным местом, куда мирон редко суется, является кухня. когда ваня в попытках приготовить что-то вкусное варит и парит – мирон закрывается в своей комнате с кучей документов и телефонных звонков. евстигнеев в таких ситуациях думает, что стоит делать шаги навстречу, поэтому в один прекрасный день просто тащит мирона за руку с фразой «пойдем, поможешь мне». - ты же знаешь, я в готовке полный ноль. - не ты ли мне говорил, что любишь пробовать новое? вот, приготовим с тобой пирог.       было бы глупо думать, что ваня выберет не мучное, поэтому федоров с тяжелым вздохом подходит к столу, смотрит на все эти мисочки и продукты и выдает «ну, командуй, ты же не отстанешь». ваня и правда не отстанет, поэтому он включает режим шеф-повара и уверенно раздает задания. - будешь тут приказным тоном разговаривать – измажу мукой. - мирон янович, что за детские угрозы, вам сколько лет? - достаточно, иван игоревич, чтобы позволить себе любые угрозы. - так! мы такими темпами ничего не приготовим! - ничего, я поголодаю, иди сюда.       несмотря на все сопротивления евстигнеева, мирон все-таки рисует ему усы из муки и победно улыбается, разглядывая его лицо. янович большим пальцем ведет по щеке вани и стирает лишнее, пока тот корчит недовольное лицо и наигранно, изобразив обиду на весь мир, складывает руки на груди. - смотри, теперь ты настоящий кот. - а ты перевел кучу муки на игры. - не бурчи, купим еще, обещаю съездить с тобой в магазин.       пирог выходит не самым лучшим, потому что в итоге ваня отвлекается и в какой-то момент перестает следить за готовкой. мирон все равно уплетает за обе щеки, ведь этот котяра старался, даже втянул его в процесс, как тут не оценить по достоинству такой порыв? федоров замечает, что ваня подсадил его на чай, ведь до появления евстигнеева в его квартире он пил только кофе. теперь же чуть ли не каждое утро начинается с этого напитка, а перед сном так вообще заходит даже лучше теплого молока. мирон вообще отмечает много изменений в поведении, да и в своих привычках, но он вовсе не против этого, потому что так же видит, что влияет на ваню. он стал значительно меньше курить, кажется, теперь они растягивают пачку на двоих чуть больше чем на два дня, это значительный прогресс. а еще вместо компьютерных игрушек на столе в евстигнеевской комнате появляются книги, которые он таскает у своего «соседа». это ли не лучший итог совместного проживания?       почти каждый вечер до поздней ночи они проводят на кухне за разговорами ни о чем. ваня рассказывает о планируемых татуировках и предстоящих заказах на съемку, мирон делится планами о туре, намечает на осень, но думает обо всем уже сейчас. евстигнеев любит слушать его рассказы о германии и учебе в оксфорде, у мирона, кажется, на каждое слово есть своя нелепая ситуация. ваня подпирает щеку рукой и зевает, устало смеется и не сводит глаз с мирона, даже когда уже почти засыпает и ложится на стол, режим-то скатился в пизду. мирон только тихо усмехается с этой картинки и слегка трясет ваню за плечо. - эй, пойдем спать, на сегодня хватит. - нет, я слушаю, мне правда интересно. - я знаю, вань, но мы же не последний день вместе, завтра обязательно продолжим.       конечно, продолжат. мирон, если понадобится, повторит несколько раз. евстигнеев сам через некоторое время просит повторить ту или иную историю, потому что послушать мирона – лучше, чем посмотреть захватывающий боевик. ваня – самый увлеченный слушатель для мирона, мирон – самый непревзойденный рассказчик для вани.

xx`11`13

      начало ноября ваня проводит у родителей. обычно он празднует с ними новый год, приезжает в середине декабря и возвращается в начале января, но в этот раз он остается с мироном. ване до сих пор неловко за сорванную тусовку в сентябре, поэтому смыться второй раз было бы просто некрасиво. по приезде домой евстигнеев привозит с собой старый отцовский полароид и бежит показывать его яновичу. - прикинь, сколько крутых фотографий можно сделать! только картриджи дорогие пиздец, так что придется пока повременить. - ничего, отложишь деньги со своих съемок и купишь, не проблема.       не проблема для мирона, который запоминает грустный взгляд вани и то, как он прячет камеру в шкаф. он решает отвлечь рудбоя от печальных мыслей и тащит его за руку в свою комнату, достает ноут и усаживает рядом с собой. - сейчас баттлы будем смотреть.я тут выбрал парочку, думаю, крутые.       ваня улыбается и придвигается вплотную, снова кладет голову на плечо мирона и постоянно тычет пальцем в экран. федоров начинает покачивать головой, смеяться и даже ставить на паузу, чтобы увидеть реакцию вани и сказать «вот это было хорошо». на втором баттле ваня уже готов смыться из комнаты, потому что панчи на английском совсем не его конёк, но мирон резко хватает его за руку, не отрываясь от экрана. - сиди спокойно, я тебе все переведу и объясню. - заебешься.       янович подозрительно долго держит ваню за руку и на этой фразе только сильнее сжимает ее.евстигнеев не думает вырываться, он снова прижимается к мирону и улыбается, чувствует, как федоров проводит большим пальцем по коже и не сводит глаз с картинки. ване в какой-то момент становится плевать на картинку, хотя баттлы мирон выбрал действительно хорошие. но сейчас рудбою куда интереснее смотреть на мирона, как у него губы расплываются в ухмылке, как подрагивают ресницы и хмурятся брови, это действительно занятнее кричащей толпы и быстрой английской читки?       влияние мирона на ваню не ограничивается одним лишь просмотром баттлов. когда рудбой все-таки вытаскивает его в магазин, как янович сам пообещал на свою голову, он соглашается только в том случае, если в машине будут играть лучшие немецкие треки.евстигнеев не возражает, он обычно сосредоточен на дороге, а музыка так, для фона. он видит краем глаза, как мирон начинает покачивать головой и тихо проговаривать отдельные немецкие словечки. потом ваня обязательно попросит названия всех треков, но пока хочется попросить зачитать вслух, только глаза в глаза, как на сцене, но ваня лишь проводит рукой по волосам и снова смотрит на дорогу. он на секунду сильно сжимает руками руль, скорее от внезапности, когда мирон пальцами задевает его коленку, пока тянется переключить песню. ваня не придает особого значения этому моменту, будто рука яновича на его коленке – дело обычное, бытовое, как и многие другие прикосновения.       дома ваня поручает мирону разгребать все пакеты, а сам кутается в плед и выскакивает курить на балкон. они снова заказали большую пиццу и набрали алкоголя под предлогом «давно никуда не выбирались, давай дома выпьем», а это значит, что сегодня снова посиделки до утра. - вань, пойдем, остынет же.       мирон босым выходит на балкон и кладет руку на плечо вани, пока тот медленно выпускает дым и прячет зажигалку в карман. евстигнеев ловит на себе пристальный взгляд и тихо, даже не поворачиваясь, спрашивает «ты че выперся босиком?». - волнуешься?       губы мирона расплываются в ухмылке, он вплотную подходит к ване, опирается задницей о подоконник и накидывает край пледа на плечо. - заболеешь – будешь сам лечиться. - угу.       ваня только передразнивает это мироновское «угу» и улыбается в ответ, поправляет капюшон и предлагает федорову сигарету. затягивается последний раз, тушит и тянется к пачке, но мирон резко перехватывает руку, разворачивает к себе и, встав на носочки, приближается к лицу вани, бросает только хриплое «я сам возьму» и легко касается его губ. ваня не рыпается, только от неожиданности открывает рот и выпускает дым прямо в губы мирона, пока холодные руки держат за шею и сжимают ворот толстовки. рудбой никак не отвечает на этот порыв, просто позволяет и принимает правила игры, какими бы они ни были. они стоят так несколько минут, ваня чувствует теплое дыхание на своих губах и как пальцы мирона нежно поглаживают шею. федоров чувствует, что его не оттолкнут, поэтому уверенно целует, закрывает глаза и постепенно углубляет поцелуй. евстигнеев капитулирует почти сразу же, отвечает, но все равно не касается мирона. (боится?). рудбой сперва думает о том, что все это как-то неожиданно, что мирону просто что-то в голову ударило и, через пару минут он уже будет извиняться за это. но потом он прокручивает в голове три месяца совместного проживания, вспоминает все совместные (не) неловкие моменты и ощущает, как мирон улыбается в поцелуй. нет, это все не внезапно. - можно я ничего не буду говорить? ты же все понимаешь, правда?       ваня не сразу слышит вопрос, он снова тянется за пачкой сигарет, быстро затягивается и периодически облизывает губы. - вань.       федоров аккуратно протягивает руку к щеке и долго смотрит в глаза, задавая немой вопрос «все хорошо?» - мир, все отлично, нам не нужно обсуждать это.       янович расслабляется, внутри очень тепло и спокойно, так, как давно не было. он поправляет плед на плечах вани и, взяв за руку, ведет на кухню, а затем объявляет, что сегодня все-таки очередное чаепитие, ведь он тоже не собирается лечить ваню в случае болезни. рудбой с удовольствием наблюдает за тем, как мирон хозяйничает, и в этот момент окончательно понимает, что уютной квартиру делает не интерьер, а вот этот человек напротив, который каждый раз просыпает сахар мимо кружки, смешно матерится и заставляет в голос смеяться.

xx`12`13

      каждое утро вани теперь обязательно начинается с поцелуя. если мирон просыпается раньше, то он пробирается в соседнюю комнату, заваливается на огромный диван и целует ваню в щеку, пока тот не проснется. за несколько дней рудбой уже научился притворяться спящим, чтобы получать в два раза больше поцелуев, но в конце концов улыбка выдает его с потрохами и мирон осторожно кусает этого хитрого кота за щеку.       почти каждое утро мирона теперь начинается с завтрака. не всегда королевского, не всегда сытного и безумно вкусного, но оставить недоеденным то, что ваня готовит специально для него, просто не позволяет совесть. рудбой не балует федорова дорогими продуктами или несколькими блюдами на выбор, но старается просыпаться каждый день пораньше под предлогом «мы же с тобой с голода помрем» и быстро что-то кухарит. янович обычно появляется на кухне в самый разгар процесса, обнимает со спины и целует в плечо. мирон сонно ходит туда-сюда по комнате, делает себе кофе и без лишних вопросов заваривает ване чай. сколько ложек сахара? какой? кажется, он знает это наизусть с первого дня.       после завтрака мирон благодарит ваню, чмокая в висок, и на ходу допивает свой кофе. его не будет до вечера, впрочем, как и вани, поэтому перед самым выходом федоров притягивает рудбоя за шею и долго целует, так, чтобы точно хватило на целый день. закрывая дверь, мирон грозится, что заберет у вани сахар и конфеты, потому что теперь его губы слаще шоколада, а этот сладкоежка только ухмыляется и выдает в ответ «тебе все равно нравится».       вечером мирон торжественно вносит большую коробку в комнату вани и ставит перед его носом. рудбой шутит, что если это не несколько килограмм конфет в честь приближающегося нового года, то можно не открывать. (дите, что с него взять). мирон не так далек от ребячества вани, потому что в коробке отказываются гирлянды и елочные игрушки. - я тут подумал, было бы круто украсить квартиру, а то у меня нормальный новый год последний раз был в детстве с родителями, но если ты вдруг не хочешь, то… - мир, захочешь – даже елку купим, какие проблемы.       мирон быстро хватает коробку и сматывается из комнаты, крича «я этого не говорил, ты сам предложил!», пока рудбой не передумал.       евстигнеев действительно покупает елку, как и обещал, только приносит ее домой двадцать девятого числа, явно купив за космическую цену. у него не получается свалить все на «срочные дела» и «обработку фото», поэтому мирон быстро впрягает его наряжать елку вместе. ну а кто еще звезду на макушку повесит, если не ваня? янович еле уговаривает его ничего не дарить на новый год, потому что он и так устроил ему праздник, больше ничего не нужно, мирон не привередливый, однако, такой договоренности о подарке для вани не было.       рудбой после курантов распаковывает небольшую коробочку под елкой, сидит на коленках, как маленький ребенок, и долго смотрит на содержимое. спустя несколько минут ваня поднимает глаза на мирона, который буквально светится от радости, знает же, что угодил, он помнит. - ты серьезно? - более чем, ты же хотел, кись.       кажется, ване после этих картриджей для полароида больше не нужны никакие подарки. он больше рад не самому подарку, а тому, что мирон услышал и запомнил, что каждый раз внимательно слушает и не упускает детали. рудбой подскакивает с места и тянется обнимать мирона, крепко, выражая всю благодарность. - мир, ты…а я… - мы обсуждали это, вопрос закрыт, да и видеть тебя счастливого мне нравится куда больше.чем не подарок, м?       янович предлагает прогуляться по ночному заснеженному питеру, но ваня только что-то недовольно буркает и удобнее устраивается на его плече. ему не хочется всей этой суматохи, кучи людей на улицах и пьяные крики, ему куда уютнее здесь, обнимать теплого мирона, наблюдать, как меняются огоньки на гирлянде и смотреть какой-то типичный новогодний фильм. рудбой думает о том, что было бы неплохо испробовать подарок и запечатлеть мирона на фоне елки, после сразу прикрепив фото к себе на стену, но ему слишком хорошо лежать под теплым пледом в объятиях, которые не хочется разрывать до самого утра. евстигнеев постепенно засыпает и крепче прижимается к яновичу, когда тот хочет подняться и выключить телевизор с гирляндой. ваня сонно просит мирона не уходить, на что получает поцелуй в щеку и тихое «я тут, ванюш».

xx`01`14

      январь в уютной питерской квартирке проходит без громких событий. у вани почти нет заказов, мирон выходит из дома по делам не чаще двух раз в неделю. все остальное время они проводят вместе, находят себе кучу хобби и, на удивление, не устают друг от друга. ваня даже смог уговорить мирона поиграть в настольные игры, которые «до безумия скучные», но янович соглашается под предлогом «я же обыграю тебя за пять минут, дите».       мирона все чаще можно увидеть за книгой, а ваня закачивает себе какие-то игрушки и до утра просиживает за ноутом. янович появляется в его комнате примерно в четыре утра, опирается о дверной косяк и, зевая, говорит ване закругляться. рудбой в такие моменты на несколько минут отрывается от своих стрелялок и смотрит на сонного мирона. он устало трет глаза, топает босыми ногами по комнате и усаживается на край дивана. ване нравится тот факт, что федоров спит в его растянутой белой майке, только натягивает какие-то ужасные серые штаны, которые ему совершенно не идут, весь образ портит, модник. - мир, ты ложись, отдыхай, я сейчас к тебе приду. - если я сейчас усну, то ты просидишь еще два часа, давай выключай.       ваня недовольно цокает в ответ, но все-таки вырубает игру. рудбой стягивает с себя футболку и забирается под одеяло к мирону, получает толчок в бок за холодные руки и ржет с того, как его пытаются столкнуть с дивана. - ну мирон, я замерз, а ты теплый, согрей. - будешь своими ледышками лезть мне под майку – уйду спать к себе. - не бурчи.       евстигнеев прижимается к спине мирона и обнимает, положив широкую ладонь на живот. плавно водит рукой и целует в шею, перед тем как окончательно вырубиться.       к концу месяца ваня по утрам начинает радовать мирона кофе в постель, а тот шутит, мол «это потому что у меня день рождения скоро?». федоров, если честно, не собирается праздновать, ему бы вообще исчезнуть на один денек и потом быстренько вернуться, как будто ничего не произошло. он не боится стареть, даже шутит про свой возраст с каждым годом все больше и больше, просто ему не охота видеть сотни лиц и одинаковых поздравлений, ему, по правде говоря, достаточно одной улыбающейся мордашки.       утром тридцать первого ваня врывается в комнату мирона с коробочкой и запрыгивает на кровать, начинает трясти именинника и выслушивает трехэтажный мат с просьбой еще поспать. рудбой тянется за поцелуем, обхватывает обеими руками лицо федорова и забирается на его коленки. мирон бурчит в поцелуй, что ваня «тяжелый лось», но все-таки в итоге перестает возмущаться, отвечает на этот порыв нежности и благодарит за подарок.. часы, мирон такие как раз любит, большие, смотрятся массивно на его тонкой руке. янович улыбается и сразу цепляет их на руку, довольно разглядывает и обнимает ваню, шепча на ухо «спасибо, кот». - на кухне торт и свечки, поднимайся. - надеюсь, количество свечек не соответствует годам, а то я тебя знаю. - ну что ты, в магазине столько свечек не найдется. - дурак, про возраст здесь только я могу шутить.       ваня смеется и уже разрезает торт на куски, кладет мирону как назло самый большой и наблюдает за его реакцией. у яновича лицо как у родственника на поминках, а рудбой все никак не уберет эту тупую улыбку с лица. - да ладно, не смотри ты так, вместе съедим, я тебя в беде не брошу.

xx`02`14

      в начале февраля мирон сразу дает понять, что четырнадцатое число они никак не будут отмечать. да, они в отношениях, да, они похожи на двух влюбленных голубков в медовый месяц, но янович сводит все разговоры на нет одной лишь фразой «мне не нужны никакие праздники, чтобы показать свою любовь и проявить заботу». ваня только послушно кивает и почти что краснеет, мирон ему сейчас в любви признался или как?       четырнадцатого ваня все равно откуда-то достает несколько валентинок и лепит их на стену рядом с фотографиями мирона, как раз с красивыми полароидными карточками смотрится просто фантастически. рудбой даже не собирается снимать их, розовые сердечки над головой мирона выглядят очень мило. янович молча наблюдает за всем этим и таки нарушает эту идиллию тяжелым вздохом. - не мешаю? - нет, но особо возмущающимся могу на лоб приклеить. - особо трудящимся могу предложить вино на кухне, завязывай с этим.       мирон говорит, что не может смотреть, как ваня целый день ходит с кислым лицом, поэтому поручает ему выбор фильма, пока они ждут доставку еды. ваня светится, мирону не сложно, если честно, просто праздник так себе, но ради вани можно переступить через себя. янович же еще не старый ворчливый дед, ведь правда? да и кто откажется от крепких объятий и нежного поцелуя в знак благодарности?       после ужина, захватив с собой бутылку вина, мирон заваливается на кровать и тащит ваню за собой, зачесывает светлые пряди назад и чмокает в губы несколько раз, у него вырывается тихое «вань, ты такой красивый», но федоров об этом не жалеет, ваня заслуживает получать такие комплимент каждый день. - мир, давай не будем смотреть фильм. - а что будем делать?       по глазам и легкой ухмылке рудбоя ясно, что он что-то задумал. ваня удобно устраивается на бедрах мирона и притягивает к себе за шею для поцелуя, совсем не нежного, как час назад на кухне. евстигнеев, кажется, только второй раз проявляет инициативу, но именно такого поворота мирон явно не ожидал. он с удовольствием отвечает на поцелуй, запускает руки под толстовку вани и проводит пальцами по спине. рудбой только довольно улыбается в губы мирона и кусает, играется как настоящий кот. он плавно спускается поцелуями на шею, слегка оттягивает кожу зубами и на секунду останавливается. мирон ощущает теплое дыхание и ждет, что будет дальше, молчит и не нарушает эту тишину. - мир, я люблю тебя.       ему не нужно взаимное признание, ему не обязательно слышать эту фразу прямо сейчас, эти слова – лишь подтверждение чувств, ваня такой человек, ему время от времени нужно говорить это и крайне редко получать отдачу. ваня склонен к ревности и глупым подозрениям, такой уж характер, но у него нет никаких сомнений в мироне и его симпатии, он привязан к ване ровно так же, как ваня к нему, рудбой чувствует, что все между ними по-настоящему.       мирон чувствует, что это четырнадцатое февраля он запомнит надолго. ваня в его руках немного дрожит, то ли от холода, то ли от волнения, поэтому янович заботливо укладывает его рядом с собой, укрывает теплым одеялом и целует в плечо, когда видит, что ваня уже сладко сопит. мирон засыпает не сразу, он долгое время просто лежит и смотрит в потолок, много думает и часто улыбается.он так же, как и евстигнеев тогда на балконе, прокручивает в голове все совместные моменты и понимает, что тот поцелуй был одним из самых верных решений за последнее время. федоров поднимается с кровати и нехотя плетется за вторым одеялом в соседнюю комнату, ваня спит как младенец, его не хочется тревожить. мирон поправляет одеяло рудбоя, кто-то мерзнет как на северном полюсе, и довольно откидывается на подушку. - я тебя тоже, вань.

весна `14

      весной они видятся с каждым днем все реже. мирон все это время проводит за бумажками и планированием тура, не выпускает из рук телефон и постоянно катается на какие-то встречи. ваня все это время проводит в различных барах питера с забитыми и готовится быть оператором в их летнем туре. они оба понимают, что нельзя вечно сидеть в четырех стенах и дела ждать не будут.несмотря на адскую усталость, они стараются проводить вечера вместе, рассказывать, как прошел день и сохранять такие же теплые отношения. стараются.        мирон вовсе не ревнивый человек, что его, то его, он не смотрит по сторонам.федоров считает ваню своим, другом, товарищем, бэком, парнем, просто своим. когда ваня проебывается и не появляется дома по несколько дней – он молчит, с кем не бывает. когда ваня каждый день проводит в компании юры музыченко – рудбою снова не прилетает ни одного негативного комментария. мирон доверяет ему больше, чем кому-либо. федоров не выдерживает лишь тогда, когда с телефона вани ему звонит юра и просит забрать этого алкаша, диктуя свой адрес. мирон отвечает только «пусть добирается, как хочет, я в няньки не нанимался» и сбрасывает вызов, включая беззвучный режим. янович не знает, ревность это или обычная злость, но ему явно не хочется разговаривать по этому поводу, даже если ваня прямо сейчас завалится в квартиру.       ваня появляется на пороге квартиры рано утром с головной болью и ужасным перегаром. его совсем не ебет, что мирон спит, поэтому он целенаправленно движется в сторону его комнаты. федоров просыпается, но даже не поворачивается в его сторону. - тебе было сложно меня забрать? эй, я не со стеной разговариваю. - если твои друзья догадались позвонить мне, могли с таким же успехом вызвать тебе такси. - я понял. простите, ваше величество, больше не потревожу.       рудбой громко хлопает дверью и уходит в свою комнату. весь следующий день они не разговаривают, потому что знают, что это приведет к ссоре. ваня знает, что мирон скажет ему пару ласковых слов за частые пьянки и еще немного за его новую компанию, поэтому слушать это все, да еще и на больную голову, нет никакого желания. им легче сводить ссоры на нет таким образом, через пару дней у них снова все хорошо, ведь у вани перерыв от гулянок, а у мирона выходной, который они наконец смогут провести вместе.       все три месяца весны проходят в таком стиле, ваня не вылезает из квартиры музыченко, мирон еще больше нагружает себя, чтобы не обращать на это внимание. его терпение заканчивается только тогда, когда пьяный рудбой посреди ночи заваливается в его комнату и тихо (нет) ложится рядом. - у тебя есть своя комната, если ты вдруг забыл. - у меня есть ты. пьяные признания вани = лучшие признания, самые искренние, а главное не прекращающиеся до тех пор, пока рудбоя не вырубает на середине слова. евстигнеев всем телом прижимается к мирону и обнимает, шепчет на ухо, как он соскучился и как виноват. янович хотел бы в такие ночи посчитать, сколько раз ваня произносит слово «люблю», да вот постоянно сбивается со счета. федоров в такие моменты одновременно любит и ненавидит его.после всех этих слов даже злиться не получается, а надо бы, причин достаточно, взять хотя бы то, что ваня точно залез под одеяло в грязной одежде, болван. - м и р о ш а, я ведь люблю тебя, понимаешь? очень. - понимаю, кись, спи уже, пожалуйста. - а ты? - я тоже буду спать.       мирон издает тихий смешок, ведь евстигнеев явно ждал взаимного признания. ну ничего, подождет до утра, протрезвеет как раз, извинится еще раз сто, в его стиле, и услышит желанные слова.       с самого утра ваня на ногах, готовит завтрак, чего на памяти мирона не было уже месяца два. рудбой ставит перед ним кружку с кофе, садится напротив и тихонечко, раз пять, просит прощения: за то, что по ночам будил своими звонками и внезапными появлениями, за то, что проводил так мало времени дома, за то, что, вероятно, дал мирону повод усомниться в себе. - правда, я виноват.не знаю, как ты все это столько терпел. мы решили перед туром завязать с трипом по барам и клубам, поэтому до середины июля я только твой. - видимо, решения вы принимаете только коллективно, или вам всем уже тупо хуево от алкоголя, но я рад, что мой ваня вернулся.       мирон допивает кофе и встает из-за стола, направляясь в свою комнату. он останавливается в коридоре, и, не поворачиваясь к рудбою лицом, тихонько зовет его. -вань. -м? - люблю тебя.

лето `14

      пока ваня катается по европе с забитыми, их с мироном отношения поддерживаются только переписками и скайпом. ваня во время разговоров ощущает на себе, что значит «флиртующий мирон» и в такие моменты хочет сорваться домой. федорову, кажется, в два раза тяжелее дается этот тур, ведь вся его тактильность идет по пизде. ему хочется засыпать в обнимку, переплетать пальцы, пока они смотрят очередной баттл или фильм, долго целовать перед сном, чтобы наутро болели губы, но мирона оставили без всего этого на месяц.       рудбой возвращается в конце августа с кучей впечатлений, рассказов и фотографий. мирон встречает его с распланированным туром на осень и кучей признаний о том, как он соскучился. !не оставляйте мирона яновича без вани надолго, его потом пробивает на нежности, будьте осторожнее! к концу лета в их квартиру возвращаются теплые домашние посиделки на кухне до утра и самые удивительные истории, только теперь ваня в роли непревзойденного рассказчика. евстигнеев на самом деле не особо разговорчивый, из него порой и одного слова не вытянешь, но за время отношений с мироном он стал гораздо болтливее, сразу же выдает все, что с ним происходит, а янович только с улыбкой и большой заинтересованностью часами напролет слушает его. мирон день за днем посвящает ваню в предстоящий тур и сообщает, что образ охры придется изменить. рудбой не особо хочет прощаться с родным цветом волос, но в итоге соглашается с тем, что так монстр будет выглядеть куда правдоподобнее. янович поручает ване выбрать в магазине краску и ждет его дома, вычитывая в интернете как правильно все это делается. - вот крем, намажь сначала возле корней, а потом можешь приступать. - зачем? - чтобы краска в случае твоих кривых рук впиталась в крем, а не в мою кожу, а то охре и грим не пригодится в таком случае. - если ты такой умный, чего сам не займешься этим? - каждый раз не могу упустить возможность дать тебе попробовать что-то новое, учись.       у федорова действительно неплохо получается для первого раза, он аккуратно подводит ваню к зеркалу и ждет реакции. рудбою непривычно с таким цветом, кардинальное изменение, но в общем и все целом нравится. янович с облегчением выдыхает и получает похвальный поцелуй в макушку.       теперь у них есть несколько дней, которые они могут провести вместе, не выходя из квартиры, прямо как в начале отношений.они чувствуют, что нежность и забота никуда не пропадают, а мелкие ссоры бывают у всех, без этого никуда. ваня в последние дни лета ночует только в комнате мирона и почти не прикасается к ноутбуку, все также балует яновича разными кулинарными экспериментами и снова заставляет готовить вместе. федорову нравится, что они раз за разом возвращаются к истокам, его не покидает чувство дежавю, а мирон, если честно, и не хочет прощаться с ним. рудбой чаще думает о том, что будет с их отношениями в «археологии», ибо проявлять свои чувства на публике – не самая лучшая идея, но мирон только успокаивает его и обещает сохранить все как есть. - у нас будет лучший тур, правда ведь? - конечно, вань, даже не сомневайся.

х

      тур только укрепляет их отношения, об этом теперь знают все близкие друзья и знакомые и принимают эту информацию без какого-либо негатива. «археология» довольно сильно изматывает всех, поэтому как только ребята возвращаются в город, у всех начинается заслуженный месяц отдыха. у вани внутри приятная усталость, еще одна огромная поездка в копилке и новые татуировки, а главное, что рядом лучшие люди и, конечно, любимый человек. в случае с мироном, эта усталость сильно давит и тяготит, он не знает, как правильно и быстро избавиться от неприятного пронизывающего чувства, но принимает решение, что ему нужно побыть одному какое-то время. совсем одному. - вань, нам нужно серьезно поговорить.       рудбоя немного напрягают тяжелый взгляд и уставший голос. он прекрасно видит, как тур повлиял на мирона, и всячески пытается отвлечь его от скопившегося негатива. ваня откладывает в сторону телефон и внимательно смотрит на мирона, который долго собирается с мыслями, формулирует и наконец опускается на корточки перед евстигнеевым, ласково взяв его руку в свои. - пожалуйста, пойми меня правильно, но нам какое-то время нужно пожить раздельно. я не знаю, как долго, но думаю двух месяцев мне хватит для полного восстановления. умоляю, не делай поспешных глупых выводов, это просто усталость, которой я не хочу напрягать тебя. я хочу отдохнуть и, возможно, продолжить работу над альбомом. ты же сам видел, какой крутой тур у нас вышел, мы просто учтем и исправим все недочеты и пойдем дальше, верь мне.       ваня долго молчит, очень. мирон все это время спокойно ждет ответ и гладит пальцами руку вани, подносит ее к свои губам и целует. - я понял.       у него дрожит голос, первый признак подступающих слез, поэтому рудбой быстро поднимается с постели и направляется в сторону ванной. - нет, не понял.       мирон останавливает его на полпути, дергает за руку и прижимает к себе. они стоят так несколько минут, без каких-либо движений, янович утыкается носом в шею вани и все еще крепко сжимает запястье. - мы не расстаемся, слышишь? даже не смей думать об этом, у нас все отлично, у нас нет проблем, только не накручивай себя, вань? я только лишь не хочу вредить тебе, заваливать проблемами и портить настроение, ты же светишься после тура, не теряй это. - ты допускаешь мысль о том, что потом просто не захочешь снова жить вместе? я да. - не допускаю, мне просто нужно немного пространства и тишины, только это, поверь мне, пожалуйста. мы будем видеться, я не запираю себя в четырех стенах, клянусь.       они так же быстро находят две новые квартиры, как нашли эту. они стабильно видятся сначала раз в неделю, затем ваня остается ночевать у федорова, а потом и вовсе пропадает на несколько дней в маленькой мироновской комнате. мирон сам чаще наведывается в гости, каждый раз смотрит на стену, которая пополняется его фотографиями и привозит ване конфеты, его любимые. спустя еще несколько недель ваня оставляет свои шмотки в шкафу мирона, а янович снова спит в его футболке. в один день, рано утром, когда ваня по привычке готовит завтрак, мирон тихо подходит сзади и кладет руки на его живот, прижимается щекой к спине и трется как довольный сытый кот. - вань. - м? - я думаю, нам пора искать квартиру.