District 13

      Ночь. Камера. Неудобный спальник. Мысли Юнги сконцентрированы лишь на одном - продумывание планов на ближайшее будущее: месть ненавистнику и возвращение потерянного контроля над 13 районом. Вдруг парень услышал тихие стоны, которые, судя по всему, пытались заглушить подушкой. "Эй, ты серьезно дрочишь?" — мысленно спросил Шуга, видимо, у спятившего от спермотоксикоза парня, раз тот решился на такое прямо в камере.       Но был один момент. Серьезный и собранный Юнги тоже имел свои потребности, которые явно не удовлетворялись в течении трех лет… Ему, если честно, было все равно с кем спать и от кого получать удовольствие, главное - забыться, а не надеяться на сопливые чувства.       Чонгук явно не ожидал, что он спалится. Явно не был готов к тому, что на его руку, до этого мирно надрачивающую член, кто-то положит свою, а ухо опалит горячее дыхание. — Плохой мальчик, — это все что смог услышать Чон до того, как его руку нагло загнули за спину, а член с силой сжали, вырывая из парня приглушенный стон. Юнги начал водить по чужому стволу вверх и вниз, иногда надавливая на уретру. Тихие всхлипы в подушку не могли оставить Мина, а точнее его «друга» равнодушным. Так что... Шуга уперся стояком в бедро парня и настойчиво сказал: "Если хочешь кончить, то тебе тоже придется поработать". Чонгук, понимая намек, нащупал бугорок Юнги длинными пальцами и чуть стянул тюремные штаны, что сейчас так мешали. Забравшись рукой под трусы, Чон сделал кольцо из пальцев и начал надрачивать. Было не очень удобно, ведь он все еще был повернут спиной, скажем так, к своему партнеру на сегодняшнюю ночь. Юнги резко прекратил свои грязные делишки и убрал руку с чужого члена, стянув штаны Чона вместе с трусами до колен. Парень испугался такого расклада событий и хотел было повернуться с претензией, но Юнги ему не позволил, схватив за руки и больно заломив их. — Тише, я не собираюсь делать то, о чем ты подумал, детка, - приторно прошептав, Мин широко ухмыльнулся и обвел темный силуэт парня мутным от давящего возбуждения взглядом. Это, конечно, не особо успокоило Чонгука, и, когда Шуга приподнял его ногу, темноволосый тут же дернулся и опустил ее обратно. Стояк у своих бедер не внушал особого доверия, и было ясно, что задумал этот дикий сокамерник. Мин отпустил руки парня, вернул свою ладонь на прежнее место(на член сокамерника) и начал двигать бедрами. Юнги ускорял темп, доводя Чонгука и себя до исступления. Чон, ощущая толчки, лишь сильнее возбуждался и перешёл с тихих всхлипов в подушку до пошлых стонов, которые, наверняка, разбудили бы всех в камере, если бы не вторая рука Юнги, с силой зажимающая чужой рот; по ладони течет вязкая слюна, а Чонгук от рвущих грудную клетку стонов совсем теряется в темноте и бурно кончает в унисон с Мином.

***

      На следующее утро на завтраке Чонгук стоял в очереди и явно был мыслями далеко отсюда. — Мин Юнги, значит… — задумчиво сам себе тихо сказал парень, пробуя имя на вкус. Ему было безумно любопытно, кто этот человек, которой одним предложением смог остановить двух амбалов-сокамерников вчера. Да и ночью… ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?       Из водоворота бесконечных мыслей парня вырвал толчок в спину, явно намекающий на то, что пора продвинуться в очереди дальше. Получив еду и уже заприметив свободное место, парень направился к нему, но поскользнулся на чьем-то разлитом так некстати компоте… Стоит ли упоминать, что поднос с едой был уже явно не в руках несчастного? Стоя на коленях, Чон поднял глаза и увидел, что перед ним стоит человек, который заполнял всю его головешку с самого утра. И он не просто стоял: по Юнги стекала тюремная порция гадкой пищи, впитываясь в грубую ткань формы. Такой себе натюрморт, рисованный противной кашей, маслом и разбавленным чаем.       Вокруг такой сцены уже начали собираться зеваки, а Чонгук уже проклял все компоты мира и поклялся никогда их не пить, но это не очень ему помогло, потому что: — Слизывай, — прозвучал грубый голос сверху. «Ага, щас», — пронеслось в голове парня. Он не был настолько слабым и податливым, да и Юнги еще не успел запугать достаточно, как тех двоих.

Flashback

— Заходи, перекантуешься у меня, пока не найдешь работу и жилье. — Спасибо, хен…       Чонгук жил в Сеуле третий год, он переехал из Пусана как только ему исполнилось шестнадцать лет. Ну как переехал. Сбежал. Первое время жил в кафе, в котором устроился работать. Благо хозяин оказался понимающим и разрешил парню остаться. Так продолжалось полтора года, в итоге Чон смог накопить на неплохую комнату и съехал. Но кафе вскоре после его переезда разорилось, а из знакомых был лишь странный хен, из 13 района. Так что выбора особо не было и пришлось переехать в это злосчастное место, где каждая вторая квартира - притон, а каждая первая - бордель.       Несколько месяцев в таком месте, как известно, вызывают привыкание. Вливаешься в обстановку, становишься одним из своих. Чонгук не стал исключением. Сначала он участвовал в нелегальных гонках, слезно выпросив мотоцикл у Тэхена — того самого «странного хена». А позже, на одной из таких гонок ему предложили неплохую работенку - Доставка наркоты. Почти не думая, парень согласился. Сам он не употреблял, ограничивался сигаретами. Вот на одной из таких поставок он и попался…

end flashback

— Ты оглох, парень? Или я недостаточно убедителен? — сказал Шуга, вырывая Чонгука из воспоминаний о прошлом. — Тебе надо, ты и вылизывай, — явно не это собирался услышать в ответ Юнги, так что эти слова стали сигналом к тому, что оборзевшему парню следует набить рожу. — А НУ РАЗОШЛИСЬ! — раздался голос надзирателя, помешав предстоящему представлению. — 669 за мной, — Юнги был вынужден покинуть поле боя, чему он даже был рад. Не хотелось давать повод продлить срок заключения, а Чонгук облегченно вздохнул, когда Мина увели. Сегодня ему явно повезло, однако - главное не попадаться на глаза Юнги. Ах да, они же сокамерники…