Гитара

Солнце светило как никогда ярко, достигая обжигающими лучами пожухлую траву, верхушки отдающих желтизной деревьев, красные черепичные крыши домов. Молодой Северус сидел на холмике под старой ивой, откинув волосы назад, в слегка помятой чёрной рубашке и не самых новых джинсах, но со сверкающими глазами. В его тонких пальцах была сжата потрёпанная гитара, которую ему подарила Лили в прошлом году. С тех пор парень ни разу с ней не расставался и играл подруге её любимые песни. Солнце светило ярко и ослепляло своим светом, даже когда начинало заходить за горизонт. Рыжеволосая босая девчонка показалась издалека, медленно шагающая Северусу навстречу. Он нервно сглотнул и попытался выровнять своё дыхание. Её влажные волосы, белое летнее платьице, босоножки в руке… поистине обворожительна и прекрасна. Эванс подскочила к юноше и поцеловала в щёку. Обветренные губы коснулись бледной кожи и оставили тёплый след. Они казались слизеринцу грубоватыми, но в то же время приятными. Её руки, такие нежные и мягкие на ощупь всегда аккуратно брали гитару, когда Снегг пытался научить девушку. Он накрывал её кисти своими ладонями и аккуратно помогал играть. Незабываемые моменты, когда Лили смеялась, когда расстраивалась, что у неё ничего не получается, когда радовалась и когда ругалась на саму себя. Без лишних слов, Северус коснулся длинными пальцами хорошо натянутые струны, провёл по ним и начал играть. Медленная, захватывающая мелодия, приятная и романтичная… вскоре черноволосый парень запел. У него был несколько грубый, настоящий мужской голос. Лили наслаждалась его пением, иногда они пели вместе. — I'm building this house on the moon, — буквально прошептал он, — like a lost astronaut. Эванс заворожённо уставилась на Северуса. А он пел… — looking at you… like a star, — пропел Северус и прикрыл глаза, прочувствуя эту песню, переживая её эмоции, — from the place, the world forgot. And there's nothing that I can do, except bury my love for you… На припеве Северус остановился и зажмурился… он всегда оставлял эту паузу, выдерживал её, давая понять, что ему тяжело. — the brightness of the sun, — взглянул он на небо, — will give me just enough. To bury my love., — взглянул он на Лили тёмными, выражающими боль глазами, а потом возвёл их на еле видную луну, — in the moon dust. Снегг выдохнул и отложил гитару в сторону. Эмоции всегда брали верх и Лили очень ценила в нём это качество. Он был эмоциональным юношей, на его лице всегда было написано что он чувствует. Будь то боль, скорбь, счастье или волнение. Когда-то он был так предсказуем. — Severus, — позвала Эванс, рассматривая загадочное лицо друга, смотрящего вдаль, — Severus, look at me. Парень поднял два чёрных взгляда, выражающих скрытое отчаяние. Те два глаза, что способны были любить и были наполнены заботой. Те два глаза, что выдавали Северуса, что тот, конечно пытался исправить. — Severus, I love you, — сказала она тихим нежным голосом и прильнула своими сухими губами к губам Северуса, — I love you, — повторила она и не успев второй раз поцеловать юношу, исчезла. * * * — I love you., — пробормотал Северус, — I love, — шептал он, пока не пришёл в сознание. Помятая кровать, задёрнутые шторы, жёлтая луна, просвечивающаяся за окном… такая же неполная… лунная пыль… moon dust… Снегг медленно поднялся с кровати, хватаясь руками за голову. Он видел Лили. Ему снилась его единственная любовь, которая так и не произнесла три желанных слова. I love you. Взор Северуса упал на висевшую на стене гитару. Всё с теми же царапинами, трещинами, одной порванной струной… он не брал её со времён смерти Эванс… он не брал её столько, сколько не видел Лили… Аккуратно проведя уже не такими тонкими пальцами по струнам, он взял инструмент. Проведя по ней рукой, она издала звуки… он не любил музыку с тех пор, как они перестали общаться с Лили. Он ненавидел её, считал бесполезной, мусором… теперь он понимал, как же он ошибался… проведя ещё пару раз, он заиграл знакомую мелодию. Но без слов. Он не пел. Ему никто не подпевал. Было тяжко и на душе скребли кошки. Хотелось убежать, далеко-далеко, где его не найдёт никто, где они будут с Лили вдвоём, без ненавистного Поттера, без Блэка. Без всех них. — I'm building this house, — прохрипел Северус и удивился, что такой изношенный голос принадлежит ему, 31-летнему мужчине, — on the moon… like a lost… astronaut. Дальше он не мог сдерживаться и плакал. Плакал, отложив гитару подальше и ударив кулаком в стену. Как же ему не хватало этой улыбчивой девушки… как же ему было без неё плохо… — Lily, — шепнул Северус сам себе, находясь в мрачной закрытой комнате совершенно один, — Lily I'll take care of your son he will be safe. После этих слов зельевар поднялся и вышел из комнаты. Ему нужно было проветриться, отдышаться. А гитара так и осталась одиноко лежать на кровати с недопетыми строчками, гласившими о любви. О любви, которую стоит забыть. О любви, которая никогда не сможет стать взаимной, даже потому, что человека больше нет.