Девушка, которая слишком много знает

      Я проснулась от грохочущего звука в соседней комнате. Капли холодного пота проступили на лбу. Мне снился страшный кошмар, после которого ещё долго придётся приходить в себя. Закрыла глаза и прикусила костяшки на поднесенной к губам кисти. В голове путались мысли. Тяжелые, непослушные веки едва-едва приоткрылись. Вскочила с диванчика и протянула руку, чтобы задвинуть шторы, ибо измученные бессонницей глаза чрезвычайно болезненно реагировали на любой источник света. — Уже проснулась, — дверь в комнату распахнулась и из неё показался Лиам — Идём. Последовав за ним и сев на замызганное сидение вблизи стола, наблюдала за действиями группы, пытаясь усердно успокоиться. Я с трудом понимала, что я вообще делаю здесь. Голова все еще раскалывалась после выпитого алкоголя в небольших количествах, не давая расслабиться ни на секунду. Тут же отчетливо вспомнила, как мы с Хейден однажды напились в ебени и с утра проснулись во дворике около моего дома. Голова в то утро болела точно так же. Воспоминание тут же сбила удушающая боль в груди, слабо напоминавшая о том, что нас ждёт бой. Прикрыв глаза, моментально ощутила бешеный ураган, который тут же заставил меня негромко застонать и быстрым рывком впиться в кресло. Пальцы тянутся к переносице, которую я разминаю, пытаясь успокоиться. На столе перед которым все столпились лежало оружие на любой вкус. Холодное, огнестрельное; даже экзотическое, которое на первый взгляд и оружием не назовёшь. Воистину, оружием может стать и то, что для боёв не создавалось. — Так как мы знаем кто станет следующей жертвой, давайте ещё разок промчимся по стратегическому плану, — Вы с Тео, отвлекающий манёвр, — кивая в мою сторону сказал Лиам. — С вами он конечно церемониться не будет, но в этот момент, — Данбар хлопает по столу. — элементом неожиданности, появляемся мы с Хейден. — Стоп это что бензопила? Вы притащили бензопилу? — Увидев её под столом визжала я, возмущённо размахивая руками. — Бензопила единственное, что обеспокоило тебя. А то что мы станем приманкой психа-убийцы тебя не волнует? — словно проклятие, выплевывает Тео, но я все также остаюсь неизменна в лице, пусть и чувствую себя теперь еще более незащищенно. Лиам кинул на Рейкена недоверчивый взгляд, а после фыркнул, резко дёрнувшись и отойдя подальше от Койота, который был готов сорваться. — Ну…нет — быстро промямлила, нахмурившись и бросив взгляд в сторону окна. — Решено выдвигаемся в 19:00. — тактично и медленно произнес Данбар, наблюдая за нашей реакцией, похоже, я даже растерялась. *** Город был погружен во тьму, и единственным источником освещения были небольшие уличные фонари. Деревья стоят голые, кривые мертвые, будто надгробия самим себе. Каркают редкие вороны. И с первого взгляда понятно, что что-то здесь не чисто. Двери джипа со скрипом открылись и грязь заскрипела под подошвой ботинок, которые обязательно спасут этот город. — Вы туда! — коротко отдал приказ Лиам — Мы будем когда понадобится. — Заебись! — нависшие брови на лице сместились к переносице, а глаза Тео превратились в щелки. В моих глазах вспыхнул и сразу же растворился испуг — как отблеск, тень какого-то воспоминания. Вздрогнув, обхватила себя руками, словно стараясь согреться. И будто в ответ на этот жест неожиданно влажный ветер зашелестел вдруг листвой высокой над их головами. Я инстинктивно схватила Рейкена за руку и мы направились в сторону парковки. *** Нашим планам в очередной раз суждено было рухнуть. Нет, нас не поубивали. Хоть какое-то утешение. Планы сами по себе вообще-то были хорошими, а вот враги не очень. Пока мы с Тео «сидели на лавочке», с другого конца парковки нам навстречу двигался целый вражеский отряд. Заметив его, мы ринулись бежать. Только вот бежать, забывши о чести, было некуда, враги окружили нас со всех сторон. Нам их точно не одолеть. Похоже альфа на которого мы охотились устроил охоту на нас, и завёл прямо в ловушку. Удача отвернулась окончательно. Главный противник вышел на переговоры. « О боже, это…тот приветливый учитель истории» — Впереди всех стоит мужчина, которого я сразу же узнала, но просто не могу поверить глазам, его ведь здесь быть не должно. Я даже не стала стрелять или нападать, ведь, что они скажут и так было понятно: «Сдавайтесь!» — Кто ты? — начала говорить я, пытаясь скрыть неуверенность. — Безликая, — с какой-то нехорошей иронией ответило существо уже непонятного мне пола. — Мне нужна только ты, сдайся и я отпущу… — Зачем я тебе? — перебила её и начала разглагольствовать, пытаясь потянуть время. Хейден и Лиам точно обдумывали новый план. Вся надежда оставалась только на них. — Ты задаёшь слишком много вопросов. Мы находимся в ловушке, наблюдая за людьми, в то время как сами пытаемся предугадать следующую угрозу и не способны на нормальные разговоры. — Зачем я тебе? — Рискнула повторить свой вопрос, получив легкий толчок в бок. Тео пытался о чём-то меня предупредить. Все начали подозрительно на нас коситься. — Я питаюсь скорбью, ты то что мне нужно, — После чего добавила — А твои друзья лишь бесполезные жертвы. Когда кончились слова заговорило оружие. Моя идея с затянутым разговором оказалась пустышкой. Да и Лиама с Хейден на горизонте не видать. Прошло совсем немного времени, и я поняла, что все. Похоже настал конец моих приключений. Мы с Рейкеном уже достаточно были ранены, но продолжали биться из последних сил. Патроны в «макаровке» давно кончились. Тео действовал когтями, пытаясь брать удары на себя. Мы стояли спина к спине, а враги все ещё исчислялись десятками. Хорошо, что они вознамеривались взять нас живыми, иначе давно задавили бы своей массой, а пока старались только измотать. Из далека слышались знакомые возгласы, Данбар и Хейден пробивались сквозь толпу в самое пекло к нам. Чувствую, как разрывается кожа, как течёт кровь, как холодит открытую рану воздух, как ткань толстовки пытается прилипнуть к ней. После очередной атаки, которую мы отбили, Тео пронзительно вскрикнул и упал. Встала перед ним на колени и обняла. На глаза от бессилия наворачивались слезы. Мне страшно, да, но как сказал сегодня Рейкен — это помогает инстинкту самосохранения. Визг, хлюпанье, стоны… Все это слилось в один, бьющий по нервам вопль. Вопль, проникающий в основание черепа, ввинчивающийся в мозг. Еще одна атака, и меня обдало фонтаном крови последнего врага. Под кожей расползается сильный зуд, дыхание вырывается с хрипами, мне кажется, что я сейчас зарычу, обнажая зубы, готовые впиться в тёплую плоть. « Враг повержен. Все живы.» Все воспоминания пролетели у меня в голове за доли мгновения, что я от усталости падала на асфальт. В этот момент, почувствовав волну сильнейшей боли, идущую через все тело. В глазах помутнело. Надо мной нависло лицо Ромеро, что-то кричащее, пытаясь привести в чувство. Чуть отдохнув и оклемавшись, попробовала встать, игнорируя уколы боли. Признаюсь получилось не сразу. Я отводила удары, но кажется мои ноги все же были изрядно порезаны и побиты. Рана на животе тоже не давала покоя. — Все живы? — Хейден откашлялась, чтобы избавиться от кома в горле. В ушах все еще отражался горестный вопль Хейден и переполненный отчаянием крик Тео. Я оглянулась вокруг и увидела лежащего Койота, не подававшего признаков жизни. «Не может быть» И вот тогда начинаю реветь. Громко так с надрывом. Вы когда-нибудь замечали, как действуют на людей женские слёзы? Вот и у меня не было возможности проверить. А сейчас как нервы сдали. — Рейкен, давай же ты должен жить, — Присела на корточки перед мёртвым парнем — Тео, господи, Тео. Он умер из-за нас! Пытаясь защитить себя мы даже не обратили внимания на страдающего беднягу. Мы могли его спасти! — На глазах наворачивались слезы. Совсем как живой. Слабо улыбнулась и осторожно взяла бедняжку за подбородок, повернув его лицо к себе. Тёмные глаза жертвы больше никуда не смотрели. Я трепетно прильнула к полуоткрытым губам убитого, он не противился, но и не отвечал. Жаль, очень жаль. После поцелуя на языке остался привкус скорби. Невольно вспомнила первый раз, когда мы встретились в лесу и устроенную за ним слежку, которая казалась мне безумной идеей. Вспомнила мягкий звенящий смех Тео, тихий и хрупкий, словно он не слишком привык издавать такие звуки. Вспомнила, как Рейкен, будто бы пряча его, опускал голову каждый раз, когда я особенно настойчиво умоляла купить мороженое. Вспомнила все невинные шалости, которые мы сумели сотворить. Я безуспешно пыталась проглотить слезы, ощущая полную потерянность и опустошённость, сидя на месте бойни полчаса, пока Хейден наконец не подняла меня с земли и не утащила в машину, незамедлительно направившись в Бейкон-Хиллс. *** POV Автор (Спустя три дня) Они помнили день, когда все закончилось. Стояла осень, шел дождь, на кладбище толпился десяток человек. Они приходили принести свои соболезнования, сказать о том, каким Теодор был хорошим человеком, какая у него непростая судьба. И тревога разливалась в неподвижном, горячем воздухе. Тревога, что дрожит на кончиках пальцев, колотится во внезапно сорвавшемся с привязи куске мышцы в груди. Эти… люди не выглядят грустными. Их лица не говорят о потере, о том, что им не хочется здесь находиться. После похорон они отправятся обратно в свою жизнь. Большинство — забудут. Потому что боятся. Если бы каждый день они помнили о смерти, то жили бы так, как сейчас? Алиша выглядит расстроенной. Она, всё же, потеряла близкого ей человека. Но подойти к ней ни у кого не хватает смелости. Девушка устало провела рукой по взмокшему лбу, оставляя на матовой коже новые разводы грязи. Все потихоньку начинают расходиться, оставляя одинокую Стоунем сидеть на коленях около могилы. Кусающая губы блондинка ждала чуда, беспрестанно поглядывая в затянутый странными пухлыми тучами небосвод. Воздух сгустился как перед грозой. Она продолжала тихонько всхлипывать, закрытая от любопытных глаз широким, деревянным крестом на котором выцарапано:

«Никто не смог тебя, спасти, Ушёл из жизни очень рано, Но светлый образ твой родной Мы будем помнить постоянно.

*** POV Тео (3 часа спустя) Очнувшись, первое что я почувствовал, была тупая, ноющая боль в руках и туловище будто обвившее шершавой верёвкой. Мне стала слышна тихая мелодия, похоронная музыка. Я не понимал, почему слышу ее именно сейчас, резко дернулся вперед и ударился лбом. Что это? Я потрогал то, обо что ударился. И вот, где-то в районе живота на меня что-то повалилось. Я принялся панически ощупывать все вокруг. — Нет… Нет… Нет… Вы не могли меня похоронить. — Взревел во всю мощь своих легких, чувствуя стекающую по лицу влагу. — Какой придурок до этого додумался? Но удары комьев земли о крышку гроба, и заунывный реквием говорили об обратном. Я попытался кричать, но мое горло сковало, и я не смог произнести ни звука. Бил руками и ногами о крышку и стенки гроба, но никто не услышал меня. Мне было страшно, я боялся задохнуться в этой коробке. Скривился, словно только что залпом выпил полный стакан свежевыжатого сока лимона. Черт, да не готов я умирать. — Эй вы там, засранцы, я здесь, я живой!