Кончай, моя королева

-Белла, - окликнул меня Аскольд сквозь тишину, сопровождающую мою концентрацию. -Что? - ответила я, не отрываясь от дел. Его фривольный тон говорил сам за себя - ничего серьезного он не скажет. -Знаешь кому одиноко? - начал свою идиотскую шутку он. -Боже... -Правильно. Твоим губам, -Аскольд подпер меня в бок. -Давай я познакомлю их со своими? Выходные пошли на пользу не только мне, но и Кайле, ворвавшуюся ко мне по середине воскресенья с вестью о выздоровлении. На следующий день, в понедельник, я, уже в её компании, направлялась в школу. К моему удивлению, когда мы дошли до места назначения, ученики не шушукались во всю об случившемся в субботу. Видимо, все из присутствующих тогда соблюли мою просьбу о не разглашении. Кайла болтала всю дорогу об ухаживаниях Луки за больной ею, но через некоторое время резко остановилась. -Эм... - произнесла она, смотря мне за спину. Только когда Кайла сделала на этом акцент, я стала ощущать давление с затылка, словно кто-то навис надо мной позади. Обернувшись, я увидела Сэма, смотрящего на меня очень пристальным и в тоже время недовольным взглядом. Заметив мое исступление, он фыркнул, после чего молчаливо ушёл. Со стороны это выглядело максимально странно. Я не смогла предположить, что он этим хотел добиться, поэтому, даже несмотря на недоумённый взгляд Кайлы, продолжила движение, однако буквально за поворотом я столкнулась с Дюком, явно кого-то ожидающим. -Привет, - поздоровался он. -Вы все решили меня сегодня подкараулить? - усмехнулась я. -Я хотел передать тебе, чтобы ты зашла в кабинет школьного совета после уроков, -никак не отреагировав, произнёс Дюк. После того как он ушёл, Кайла теперь совсем недоумевала, в чем дело. Однако я это проигнорировала, продолжив тему прервавшегося монолога. Попросив не рассказывать о случившемся парней и Алику, я и сама для себя решила, что Луке с Кайлой не стоит знать об этом. Поэтому я умолчала. После уроков, которые прошли не вызывая каких либо опасений, лишь стычки с пристальным взглядом Сэма на каждой перемене немного сбивали меня с толку, я предложила Кайле идти домой вместе с Лукой и сама направилась прямиком в кабинет школьного совета. Дойдя до места назначения, я опять встала около двери, боясь чего-то. Смешась над этим, сразу в голову приходит моя последняя встреча с Аскольдом на этом месте. Мою нахлынувшую ностальгию прервал голос Дюка. -Разве ты сама этого хочешь!? - произнёс он нравочитающей интонацией. В ответ ему была тишина. Это было единственным, что я могла расслышать стоя за дверью, поскольку дальше он говорил тихой яростью, проговаривая с понижением в голосе, тем самым читая кому-то нотацию. Я решила не задерживаться в таком положении, поэтому с неожиданностью для присутствующих в кабинете открыла дверь. В классе не было никого кроме Бриджит, сидящей на подокольнике и упёршейся стеклянным взглядом в пейзаж за окном, и Дюка, стоящего в грозной позе, повернутой к девушке. -Надеюсь, я вам не помешала , - сказала я, как только на меня обратили внимание. -Нет. Присаживайся, - ответил он, указав на один из столов. Кабинет школьного совета ничем сверхъестественным не отличался: доска, парты выстроенные в виде буквы «П»; учительский стол, стоящий прямо перед доской; и куча бумаг, находящиеся, кажется , в каждом уголке класса. Я присела за ближайший стол и стала ждать дальнейших действий от Дюка. -И зачем я, собственно, здесь? -Что ты собираешься делать с теми парнями? Их попытки избежать наказания провалились: у нас есть полная информация о них. -Ничего, - ответила я, немного поразмыслив. Дюк удивленно взглянул на меня. -Но... -Мне кажется, - начала я , не желая слышать убеждений Дюка, - им будет вполне достаточно нервотрепки из-за мысли о жестоком наказании за содеянное. Хоть я так и сказала, на самом деле мне просто не хотелось видеть их лица ещё раз. -Что ж, - начал Дюк, тяжело выдохнув, - мне твою логику не понять. Однако в этом замешаны и наши ученики, - Дюк посмотрел в сторону с Бриджит. -Алика сказала, что видела девушек из компании Бриджит, выбегающих из раздевалки. Они там явно не просто прохлаждались. Дюк не сводил глаз с Бриджит, явно говоря об её причастности к этому делу, пока она ни отрицала, ни соглашалась с каким либо из суждений. -Ты понимаешь, что это глупо? - спросила я, на явные намёки Дюка. -Я предупреждал её, что в следующих раз это с рук не сойдёт. -Я не считаю, что она к этому причастна, - сказала неожиданно для Бриджит я. Она с изумленными глазами повернулась ко мне, наконец оторвавшись от окна. Дюк молчал, искренне надеясь на это. -Её не было в раздевалке, и никто даже словом о ней не обмолвился, - продолжила я, словно оправдывая её. Однако я просто описывала то, что было на самом деле. - Я не считаю уместным приписывать ей проделки хулиганок, выбившихся из кучки. После некоторых раздумий Дюк изменился в лице, словно скинув с себя тяжёлый груз, мучавший его все это время. -Раз ты так говоришь... Можешь идти, - обратился к Бриджит Дюк. Она, бросив последние непонятные взгляды в мою сторону, скрылась в дверях. Дюк с облегчением повалился на стул. -Спасибо тебе. Я искренне надеялся, что она не причастна... Теперь я перед тобой в долгу. -Сам же говорил, что она не такая уж и плохая, - усмехнулась я. -Спасибо, что не довёл это дело до директора. -Сэм настоял. Сказал, что тебе не понравится, если решится все без твоего участия. -Он наверное благодарности ждёт, раз так сверлит меня взглядом весь день, - я начала собираться домой, поскольку теме не было дальнейшего развития. -Спасибо... - повторился Дюк, прежде чем я вышла из кабинета. У меня больше не было причин оставаться в школе, поэтому я быстрым шагом направилась к выходу, однако сверлящий взгляд Бриджит, стоявшей около двери и прислонившейся к ней спиной, заставил меня остановиться. -Я не собираюсь перед тобой кланяться и говорить «спасибо», - сказала она, после успешной попытки притормозить меня лишь силой настойчивого взгляда. Видимо, это все, что она хотела сказать, поэтому ее шаги направились в одну сторону со мной, однако я остановилась, а Бриджит прошла дальше. -Я это делала не для твоего «спасибо», - сказала я уже ей в спину. -Просто не люблю, когда обвиняют невиновных. -Интересно, - сказала она, и на этом ее уверенные шаги немного замедлились, словно, что-то ещё осталось, что она хотела бы мне сказать. -Как бы там ни было, я перед тобой в долгу. Неожиданный поворот событий ввёл меня в ступор, поскольку самые главные претенденты на роль обидчиков теперь в долгу, передо мной, по крайней мере по их мнению. Бриджит уже успела скрыться в огромных коридорах, пока я пыталась сообразить, меняет ли это положение вещей. -Ого,- донёсся женский голос позади, - заставить быть в долгу саму Бриджет - это достижение. Алика обошла меня, вывев из своих мыслей. В её руках была жилетка, оставленная мною в классе в тот злополучный день. Она заметила моё внимание на ней. Её взгляд моментально сменил своё задорное настроение на очень печальное. -Прости, - сказала она, опустив свой взор на жилетку, на протяжении всего диалога с которой не сводила глаз. -Тебе не за что извиняться, - сказала я как можно ласковей, дабы не провоцировать чувство вины у Алики, однако даже моя рука, опустившаяся ей на плечо, не изменила её скорбную гримасу. -Я перед тобой очень виновата... - сказала она, протянув мне долгожданную жилетку. Её взгляд все также не пересекался с моим. -Я наоборот тебя должна благодарить, а не принимать извинения. Если бы не ты, то... -Я правда перед тобой виновата... - перебила меня она, настаивая на своём. - Не только я... весь клуб школьной газеты очень виноват перед тобой. Я понимала к чему может клонить Алика, однако не думала что она будет просить прощение за что-то столь дальнее. -По правде говоря, день оглашения результатов - это не первый раз, когда я хотела заговорить с тобой, ведь столько боли и страданий принёс тебе наш клуб и то, что мы опубликовали тогда, 3 года назад... Алика искренне пыталась преподнести мне извинения либо от всего клуба, что на вряд ли их интересует, либо от самой себя, что терзало ее все это время. -Алика, - начала я, сделав глубокий ярко выраженный вздох, словно готовясь к мощнейшему упреку, - я никогда не считала ваш клуб и ту статью про «девушку, прознавшую все прелести жизни в 13 лет» причиной того, что впоследствии сделало мою жизнь намного сложней и тягостней. Виноваты в этом только те, кто создал ситуацию, которой можно испортить мне жизнь, и я, которая позволила этому случиться. -Но если бы не мы, то и таких происшествий сейчас бы не было... -в глазах Алики поблёскивали образовавшиеся слезинки. -В этом тоже виноваты не вы, и уж тем более ты. Каждый по разному воспринимает одну и туже информацию - этого не изменить. И сейчас, я хочу лишь поблагодарить тебя за то, что помогла мне, а безосновательные извинения много толку не принесут, - сказала я, выделив последние слова более задорным тоном, чтобы хоть как-то сменить настрой Алики. Видимо, это подействовало, потому что она наконец-то подняла на меня взгляд. -Жилетку я увидела в тот же день, и решила отдать тебе её самой, -Алика сменила тему и тон, что означало положительное воздействие моих доводов. -Спасибо большое. Ну, тогда увидимся ещё, - сказала я, уже разворачиваясь, чтобы уйти, поскольку дальше тянуть резину, как хороший психолог, я бы не смогла. -Ага, -мило улыбнувшись ответила Алика, сопровождая слова энергичным кивком головы. Я раздумывала о словах Алики. Кто же всё-таки взаправду виноват в случившемся? Подростки, не сумевшие сдержать своих омерзительных порывов; газета, которая положила начало всему моему школьному кошмару, или я, допустившая все это? Я не особо люблю размышлять на подобные темы, поэтому многие вопросы так и остались незатронутыми мною. Дни, проведённые без Аскольда, проходят более чем обыденно, визуально не замедляясь по длительности, однако и не ускоряясь. Я не знаю, стали ли они такими с выздоровлением Кайлы, или же обидчики рискуют докапываться ко мне с личными убеждениями, однако рано или поздно все подходит к концу, как и прибывание Аскольда за границей. Две недели его отсутствия подходили к концу, означая, что надоедливая персона Когермана, как сказал он сам, в первую очередь появится в моей квартире. В конце этой недели, дело было после уроков, когда мы- я , Кайла и Лука, не спеша направлялись домой и, попутно провожая тучки, набежавшие утром и принёсшие с собой мелкий дождик, который мы пропустили, находясь в это время на уроках, завели диалог о предстоящем восемнадцатилетии Луки. -Что будем делать в этом году? - спросила я, предполагая, что в этот раз должно быть что-то особенное. -Думаю, мудрить не стоит. Сделаем всё как обычно. -Как же! - начала свои возмущения Кайла, остановившись перед Лукой, попутно взмахивая руками, - В 18-тый день рождения обычный вечер в троём - это никуда не годится! -Думал ещё и Аскольда позвать, - отозвался Лука. -Это плохая затея, - опровергла я, но кажется моего мнения никто не взял в расчёт. -Но, конечно, - продолжил Лука, опустивши свою голову напротив Кайлиной, - я жду от своей девушки ОСОБОЙ ночи, после ОБЫЧНОГО ужина. Кайла жутко смутилась, на что Лука прохлопал своей ладонью по её голове и продолжил свой шаг к дверям наших квартир. Мне оставалось последовать за ним, умиляясь с поведения этой парочки. Как говорилось ранее, моя квартира к лифту находилась ближе Кайлиной, поэтому достигли мы её, соответственно раньше. Кайла и Лука, всегда дожидаются, пока я открою дверь, прежде чем прощаться, однако сейчас, вставив ключ в замок и бессмысленно покрутив его в руке, я остановилась в ступоре. -Ты чего, Белл,- спохватился Лука, увидев моё недоумение. -Дверь открыта. Я точно помню, как запирала её утром. Первая мысль, пришедшая ко мне на ум, была об Аскольде, без предупреждения ворвавшемся в мою квартиру. -Кайла, Аскольд отдавал тебе ключи от моей квартиры? -Думаешь примчался на несколько дней раньше, лишь бы повидаться с тобой? Да, да? - завопила Кайла в предвкушении, однако ощутив на себе мой серьёзный взгляд, она успокоилась. -Да, он, по сути, даже их не забирал - я ему открыла дверь тогда. -И кто же это тогда? - спросил Лука. Его вопрос заставил нас насторожиться. Думаю, стоит подробно рассказать при каких обстоятельствах сейчас моя квартира была не заперта, и кого мы встретим в ней. Аскольд Когерман действительно находился в городе, совершая свой коварный план неожиданного появления в моей квартире. Выяснив, во сколько оканчиваются уроки и к какому времени лучше устроить своё появление, Аскольд решил нужным прибыть незадолго до моего прихода, воспользовавшись запасными ключами, «случайно» оказавшимися в его кармане после отъезда. Отпустив личного водителя с чемоданом и сумками, взятыми собой в Париж, по направлению к дому, Аскольд высадился около моего подъезда, намереваясь налегке, лишь с красивой алой розой в руках, зайти в мою квартиру. Уверенно шагая к моей двери, Аскольд чувствовал предвкушение от предстоящей встречи и выражения моего лица, застигнутого врасплох его неожиданным появлением с розочкой для дамы сердца. Дойдя до места назначения, высматриваемого им с самого лифта, он сунул руку в карман, чтобы достать одолженный им ключ, попутно протянув другую руку с цветком к дверной ручке. Доставать ключи ему не пришлось, поскольку, к его удивлению, малое давление на неё отозвалось щелчком, обозначающим о не запертости двери на ключ или внутренний засов. Неожиданный поворот событий заставил Аскольда усомниться в грациозном появлении, однако, быстро додумав новые обстоятельства, тем самым придав себе уверенность в возможном успехе, он переступил порог моей квартиры, пытаясь не шуршать бумажной упаковкой, в которую, с помощью атласной ленты, красиво завязанную вокруг цветка, была завёрнута роза. В квартире стояла тишина, не дающая ни единый намёк на мое нахождения здесь. Аскольд первым делом заглянул в мою комнату, уже скорчив подобающее ему выражение лица, однако в ней никого не было. Самую малость смутившись, он последовал далее, где точно также никого не было, единственное, что выдавало наличие хоть чего-то живого в этом доме - это кошка, сидевшая в напряженной позе около двери в комнату, предоставленную Когерману для ночлега в прошлый раз. -Эй, милая кошка, - позвал Аскольд Когаса, сопровождая это традиционным «кис-кис», на что та не сразу среагировала, - и почему же твоя хозяйка такая растерянная, что забыла закрыть две... - продолжил он, отставив розу на стол и свой шарм, после осознания, что меня в квартире нет, однако странный шорох в закрытой комнате, его встревожил, как и кошку, с самого начала настороженно наблюдающей за дверью. Сложив всю ему известную информацию воедино, Аскольд почувствовал неладное, что заставило его, также как и Когаса, пустить свой опасающийся взгляд на дверь. Мы втроём, с холодком на шее от страха перемешанного с предвкушением, зашли в квартиру. Я все равно была уверенна в том, что это Аскольд бесцеремонно ворвался в мою квартиру, и обувь, оставленная им на пороге, послужила доказательством, поэтому я, уже не скованная беспокойством, решительными шагами направилась в зал, где виднелись очертания непрошеного гостя. Как и предполагалось, войдя в комнату, я увидела спину Аскольда, ничего не подозревающего об моем присутствии. -Когерман, не ожидала от тебя настолько скорого появления, - сказала я, на что Аскольд немного испуганно отреагировал. Обернувшись, он встретился со мной недоуменным взглядом, словно ему было непонятно, почему я могу находиться в своей квартире. Мне была непонятна его растерянность, однако со скрипом открывающейся двери позади него недавно испытываемых страх теперь окатил нас всех. -Белль? - прозвучал неуверенный голос, отозвавшийся в моей голове гулом. Этот голос родной, но теперь мне не знакомый, действовал словно катализатор, способствующий ряду плохих воспоминаний. Голос, который напомнил мне, что значит ... отчаяние. Все обернулись на вышедшего из закрытой двери. Средней высоты, бледнолицый парень с кучерявыми рыжими волосами стоял посередине зала и своим пронзительным взглядом зелёных с пылью глаз оглядел всех присутствующих, остановившись на мне. -Это же... Бел, - произнесла неуверенно Кайла, на что парень кивнул ей в знак приветствия. Чувства, которые пришли ко мне с появлением Аскольда в моей квартире, будоражащие все тело, моментально испарились, заставив чувствовать внутри себя пустоту, заглушающие все последующие эмоции. -Точно, Аскольд. Ты же пришёл за кофтой, - сказала я, направившись в спальню, тем самым проигнорировав внезапного гостя. -Белль, - имя, сказанное им, заставило меня остановиться от душераздирающего чувства ностальгии. - Я здесь по делам. -Конечно, - поспешно начала я, дабы уйти подальше от голоса, давящего на рассудок, как можно скорее, - можешь оставаться на сколько считаешь нужным. -Это касается Конора. Он произнёс то, что я не хотела слышать и воспринимать. Множество чувств при звучании этого имени смешались огромным комом, готовым в эту же минуту вырваться из глотки. Я промолчала, продолжив свой шаг за кофтой. Вернувшись ко всем присутствующим, я отдала Когерману его ветровку, целеустремленно смотря в пол. Появление парня было таким же внезапным, как и его последующий уход - без лишних слов и действий. -Я пойду уроки делать, - сказала я, всем видом давая понять, что сейчас посиделки не самая лучшая затея. -Да,- отозвался Лука, - мы тоже пойдём. Кстати, - обратился он к Аскольду, стоявшему в большем недоумении, чем все остальные, - можешь дойти с нами до Кайлиной квартиры? Мне нужно тебе отдать расписание тренировок. -Спасибо, что зашли,- попрощалась я им вслед. Вскоре после этих слов в моей квартире стало тихо, без лишних глаз и ушей. Все что я могла сейчас - это рухнуть на пол, и, схватившись обеими руками за голову, надеяться, что кошмары не начнутся вновь. Лука, Кайла и Аскольд поспешно вышли из квартиры, встретившись с недавно вышедшим парнем, облокотившимся на стенку около двери, ожидая их появления. -Давно не виделись, Кайла, Лука, - произнёс он, как только дверь моей квартиры закрылась с характерным щелчком. Глаза парня бегали по разным углам, в безуспешной попытке устремить свой взгляд к обращаемым. -Давненько, Бел,- Кайла скорчила подобие дружелюбной мины, что при этом человеке было сделать сложно. Услышав это имя, Аскольд пустил возмущённые взгляды в сторону парня. -У меня к вам двоим есть серьезный разговор,- Бел резким взором в сторону Когермана давал понять, что это его не касается. -Ты тот самый Бел? - спросил Аскольд, напористо шагая в сторону парня, точно также пускающего в него агрессивные взгляды. -Бел Форс - старший брат Белль. А ты тот кто пристает к моей сестре? -Ну уж точно не тот, кто обращает ее отчаянный взгляд в пол. Общение не заладилось с первой стычки глазами этих молодых парней. Высказав своё резкое недовольство, они прямо уставились на друг друга в попытке показать превосходство стойкой аурой. -Может обсудим все у меня дома? - предложила Кайла, смятенная накаляющейся атмосферой. Бел первым отвёл взгляд, направившись прямиком к квартире Кайлы. Усевшись на свободные места в зале, присутствующие словно ожидали чего-то от друг друга, не произнося ни слова. -Я не думаю, что ему стоит углубляться в подробности, - начал Бел, не сводя глаз с Аскольда. -Сейчас, я один из тех немногих, кто может поднять ее взгляд, опущенный давлением окружающих, - настаивал Аскольд, что заметно смутило Бела. -Ему можно доверять, - отозвался Лука, дабы прекратить пассивную агрессию со стороны конфликтующих. Бел тяжело вздохнул, смирившись с неизбежным, пока Аскольд довольствовался своим упрямством. -Мне нужна ваша помощь, - кучерявый парень опустил взгляд, словно ищя нужные слова, где-то в районе пола. -По некоторым обстоятельствам Конора переводят в другое отделение, находящееся далеко отсюда. Нам предлагают аудиенцию. Это последний шанс для Белль, расстаться с прошлым раз и навсегда. -Ты хочешь, чтобы она снова с ним встретилась? - спросил Лука, сомневаясь в правильности данного решения. -Это пойдёт ей на пользу. Я думаю, Белль есть что ему высказать. Вы сами видели, как она на меня реагирует, поэтому я прошу вас убедить ее в необходимости этой встречи. -Почему бы и тебе не попытаться исправить положение? - спросил Аскольд с недовольным тоном, тем самым ярко высказывая свою неприязнь. -Я не просил тебя лично содействовать и уж тем более лезть в мои отношения с сестрой. Сам я буду появляться как можно реже в квартире не в зависимости от моего желания. На этот раз давление Аскольда не подействовало на парня, поскольку он стоял на своём, поэтому Когерману пришлось, лишь цыкнув напоследок, удалиться из квартиры Кайлы. Первым делом, отойдя от малого шока, я обратила внимание на розу, одиноко лежащую на столе. Не давши ей попусту оставаться без внимания, я достала высокую с узким горлом вазу из потаенных закоулков моего шкафа, где скопилось ненужное барахло, которое должно было чисто из принципа присутствовать в любой квартире. Аккуратно усадив цветок в заполненную холодной водой вазу, я решила поставить его на свой рабочий стол в комнате, чтобы хоть как-то придать себе оптимистичный настрой на дальнейшие занятия учебой. С умным видом достав все необходимое для выполнения домашней работы, я приступила к грызке гранита знаний. Я быстро сосредоточилась на нужном, и чувства, мешающие рассуждать здраво, испарились, что облегчило мое нахождение в этой квартире. Приведя мысли в порядок, я вспомнила об Аскольде, появившимся в разгар неожиданных событий. Посмотрев на розу, оставленную им без внимания при смятении, я начала фантазировать нашу возможную встречу без вмешательства Бела, что отвлекло меня от уроков. -Прекрасный цветок - прекрасной даме, - голос Аскольда донёсся с порога моей комнаты. Немного вздрогнув от неожиданности, я перевела взгляд в сторону звука, где увидела Когермана, облокотившегося плечом об косяк. - Как погляжу, вся в работе,- Аскольд уселся на рядом стоящую кровать, дотягиваясь своим вытянутым торсом до угла стола, тем самым навалившись на него локтями припертыми поверх лежащей головой. Я старалась не смотреть на него, поскольку знала, что взгляд мне после не вернуть к урокам. -Вот именно. Я надеюсь ты пришёл мне не мешать? - усмехнулась я, на что Аскольд сделал тоже самое. Его пронзительный взор устремился на меня одним глазом, свободным для видения от лежащей руки. -Мне так хочется тебя поцеловать, - как можно утонченнее сказал Аскольд без единой капли язвительностям. Я давно не слышала этих фраз, покалывающих все тело, однако сейчас, находясь в такой умиротворенной атмосфере с рядом развалившимся Аскольдом, я могу противостоять его обаянию. Отставив на несколько сантиметров выше читаемым мною учебник, я мельком взглянула на Аскольда. Его шелковистые волосы цвета солнца так и манили прикоснуться к себе, чему я не стала противостоять. Моя свободная рука опустилась на голову лежащего. Он немного вздрогнул, однако после, немного пододвинувшись, тем самым содействуя мне, поддался ласке. -Сиди тихо, -протяжно сказала я, поглаживая его по волосам, что моментально утихомирило ехидные замыслы Когермана. Прошло некоторое количество времени, как моя рука уже перестала гладить макушку парня, однако тот, словно придавленный моей ладонью, лежал неподвижно. Уроки, которые я планировала сделать, были выполнены, что с некоторым облегчением дало мне расслабиться. Однако даже после звучащего зевка, Когерман не проявил никакого внимания. Немного наклонившись к спрятанной мордашке Аскольда в рукав, я застала его мило сопящим у меня на столе. Безобидное существо, после неудачных попыток моего соблазнения и каких-либо намеков на телесную близость, видимо, решило смириться или же просто от скуки отставить свои животные позывы, заснув у меня на столе. Я прилегла к нему рядышком, на расстоянии достаточного ощущения знакомого мне шампуня на немного взъерошенных волосах. Внимательно осматривая каждый изгиб его лица, я постепенно сама провалилась в сон, наслаждаясь спокойной минутой с долгожданным принцем. -Белль, - резкий голос Бела, заставил меня открыть глаза, моментально подскакивая со стула. Как это обычно бывает, темнота и головокружение моментально затупили мое чувство ориентирования в пространстве, поэтому я машинально схватилась за край стола, удерживаясь тем самым на ногах. Аскольд видимо проснулся при моем резком подъеме, поэтому сейчас он немного растерянными взглядом смотрел в мою сторону, однако , почувствовав на себе яростные взгляды Бела, он быстро пришёл в себя. -Доброе утро, моя леди, -Аскольд, все также не поднимая головы, но смотря на меня уже двумя открытыми глазами, сообразил довольную ухмылку. Когда я садилась за уроки, за окном только начали поблескивать мягкие лучи предстоящего заката, но после пробуждения, в комнате было темно, лишь свет от не выключенной настольной лампы пытался развеять тьму, способствующую нашему сну, в моей комнате. Я схватилась за телефон, лежащий в куче учебников и тетрадей. -Скорее доброй ночи, - ответила я, увидев на экране предполночное время. Бел, не произнося ни слова, лишь убедившись, что Когерман не распускает свои грязные ручонки в мою сторону, моментально удалился с порога моей комнаты. Аскольд, немного потянувшись в мою сторону, тем самым краем глаза зацепивши время на экране телефона, немного усмехнулся. -Думаю, не вежливо будет тебя отправлять домой в столь поздний час, -сказала я, направившись в сторону позади стоящего шкафа. -С каких это пор ты следишь за вежливостью по отношению ко мне? - съязвил он, подперевши рукой щеку, при этом не меняя своего местоположения, однако, увидев, как я достаю дополнительную подушку и одеяло, лежащие внизу моего шкафа, Аскольд мгновенно встал. -Ты намерена провести со мной ещё одну ночь, пока... , - начал он, подойдя вплотную ко мне со спины. -Да, пока ты будешь спать в зале, а я в спальне, -я развернулась и с уверенным в себе видом вручила ему в руки постельный комплект. Совместно направившись в зал, где предстояло спать Аскольду, я начала аккуратно стелить ему постель, что было сделано на подсознательном уровне. В этот момент дверь Бела была немного приоткрыта, на что Аскольд первым делом обратил внимание, и свет из его комнаты, маленькой полоской лежал на полу. -Как мило с твоей стороны так тщательно стелить мне кровать, - сказал Аскольд, стоя с остатками от комплекта, поскольку сейчас он выступал в роли ходячей полки. - Однако было бы лучше, если бы ты помогала мне ее сбравлять. Меня уже не тревожило, что Аскольд постоянно пытается поддеть меня и мою стойкость - со временем к этому начинаешь привыкать. Однако резкий звук донёсся из комнаты Белла, только Аскольд успел произнести свой каламбур. От этого ухмылка Когермана стала ещё шире. Возможно, теперь я начинаю понимать, чего он пытается добиться в данный момент. Мои глаза, хоть и пробудившиеся недавно ото сна, постепенно закрывались в сопровождении продолжительных зевков, пока я наводила последние штрихи для полного удобства гостя на моем диване. Аскольд тем временем решил снять с себя рубашку, накинутую как кофта поверх футболки, и, схватившись за последний слой одежды, тем самым немного оголив накаченный пресс, уставился на меня с намерением привлечь внимание. -Думаю стоит снять эту грязную футболку перед тем как лечь в эту чистую постель. Не хочешь ли помочь мне? -рука Аскольда насильно потянула мою к концу своей футболки, на что я, хоть и не в особо чутком состоянии, быстро среагировала, направившись в комнату. -Можешь не снимать. -Даже поцелуя на ночь не будет? -Ты не особо в этом нуждаешься, - последнее, что сказала я, прежде чем скрыться за дверью в своё комнату. Как только моя спина полностью ощутила под собой кровать, я моментально заснула. Аскольд развалился на диване, не отрывая своего внимания с комнаты Бела, в которой с каждым скрипом мебели под Когерманом производилось шебушение. Бел явно не находил себе места, пока не прошенный гость находился в квартире. Того же такое явное недовольство только забавляло, что и поспособствовало маленькой пьесе в исполнении Аскольда на скрипучем диване. Когерман, видимо, достаточно выспавшись под мою ласку, даже не думал спать. Когда на часах было давно за полночь, он предпринял последнюю попытку вынудить Бела выйти из своей берлоги - окончательно встать с дивана. Его предположения о моментальном появлении сестролюба в зале оказались верными, поскольку стоило Аскольду совершить несколько шагов, хоть и в противоположном направлении от моей комнаты, Бел мгновенно распахнул дверь своей, встретившись тем самым с предметом своего надзора, оперившегося об стену. -Чего ты этим хочешь добиться? - не громко выругался Бел, пуская свои озлобленные взгляды на ухмыляющегося Аскольда. -Думаю, это я должен тебе говорить. -Ненавижу плей-боев, любящих девушек за одни красивые глазки. -Поверь, твоя сестра тоже, - Аскольд вновь сел на диван, довольный своим успешным выполнением плана.- Однако ты прав. Я и вправду плей-бой, ухлёстывающий за твоей сестрой за красивые глазки. После этих слов Бел почувствовал удовлетворение от того, что он был прав, однако его очень задело такое отношения Аскольда к его сестре. -Но и ты, и я знаем, что на самом деле Белла за человек, и за что ее надо любить. Бел окончательно запутался в понимании Аскольда, и, решивши, что на этом их диалог не закончен, сел на кресло. Только он хотел продолжить свои попытки в раскрытии настоящей личности Когермана, как я, проснувшаяся из-за резкой жажды, выходя из комнаты, обнаружила интересную картину: сидящих друг напротив друга брата и Аскольда. -Что у вас за интересные посиделки, -сказала я, направляясь к графину с водой и попутно потирая глаза, не привыкшие ко свету. -Мы тебя разбудили, моя леди? - ласково произнёс Аскольд теперь уже без цели подразнить Бела. Он развернулся ко мне торсом, тем самым пристально наблюдая за моими действиями. -Прекращай, - тяжело вздохнула я. - Скорее от неохоты умереть от жажды. Допив стакан воды, я, до сих пор не проснувшаяся и желающая только вернуться в мир Марфея, собиралась пойти обратно в спальню, однако Аскольд, похлопав по месту около себя, предложил мне присесть. Я послушно села рядом, пытаясь не смотреть в сторону Бела. Встав с кровати, я не задумывалась об тепле моих ног, поэтому носки так и остались лежать на стуле в спальне, пока я сидела на диване в зале, отчётливо ловя холод от пола кончиками пальцев ног. Пытаясь разместиться поудобнее, но и на достаточно далёком расстоянии от Аскольда, моя нога ощутила тепло от его щиколотки, слегка задетой мною. -Давай сюда, - моментально среагировал Когерман и, схвативши обе моей ноги, засунул их к себе на колени под одеяло. -Что ты.... - хотела возмутиться я на, как мне показалось, ещё одну попытку домогательства, однако моим ногам и правда стало очень тепло от жара тела Аскольда, накопившегося под одеялом. -Я не на столько плох, - усмехнулся виновато Аскольд, укрывая меня одеялом по самую шею, тем самым оказываясь со мной под одним полотном. Только сейчас до меня дошло, что в квартире на самом деле достаточно прохладно, и под "крылом" Аскольда было комфортнее всего, что заставило бы меня сожалеть, если бы я решила вернуться в свою холодную и одинокую спальню. Аскольд понял, что добился нужного успеха, поэтому, пододвинувшись ещё ближе, тем самым соприкасаясь со мной почти всем телом, вытянул плечо в мою сторону, предлагая облокотиться на него для высшей степени комфорта. -Как собираешься провести завтрашний выходной? - спросил Аскольд, словно не давая мне выбора, поэтому я уткнулась в его плечо головой, как в подушку. Чувствовать его тепло, упругое тело, запах мужского шампуня... Мне очень нравилось ощущать опору в столько прекрасном виде. Нахождение Бела со мной в одной комнате, на какое-то мгновение, не показалось чем-то из ряда вон выходящим. Возможно, видя его уже 3 раз за 1 день, а не за 2 года, запустился процесс восстановления отношений с братом или это из-за того, что он молча сидел, уже даже не сверля настойчивым взглядом меня с Аскольдом. -Думала пойти на смену в кафе, - ответила я, пока мои глаза, не взирая на нагнетающий свет, начали закрываться. -Значит я увижу тебя в костюме горничной,- на лице Аскольда появилась довольная ухмылка, сопровождаемся некоторым шебушением его рук под одеялом. -Я сейчас уйду, - грозно ответила я, на что Аскольд только рассмеялся. -Спокойной ночи, маленькая леди, - сказал он, после чего я снова заснула крепким сном, только теперь в его руках. Парни сидели в полной тишине, вплоть до того момента, когда Аскольд, точно убедившись в моем крепком сне, немного приподнял меня, поменяв позу: приставив теперь вплотную мое тело к своему, он усадил спящую себе между ног, обхватывая руками для большей надежности мои бёдра; голова, до этого момента упершаяся в его плечо, находилась прямо под подбородком, уперевшись носом в его шею. В конечном итоге, на диване образовалось неизвестное существо, как казалось из-за одеяла, которое укрывало нас обоих, - слившееся воедино 2 человека. Аскольд довольно прижал меня к себе. -Зачем ты это сделал? - немного нахмурившись, спросил Бел, смиренно терпя все выходки Аскольда. -Люблю ее сердитый взгляд, -Аскольд с умиляющимся выражением лица посмотрел на спящую меня. - Также сейчас я хочу как можно ближе ощутить эту мило сопящую принцессу. -Изврат. -Сестролюб. Перекинулись грубостями парни, однако взаимная ненависть заставила их ухмыльнуться одновременно. -Не понимаю, как она подпустила тебя так близко... -глаза Бела наполнились печалью, глядя на сопящую меня на руках другого парня. -Она и сама не понимает, - слова Аскольда озадачили Бела, однако Когерман продолжил. - Мне остаётся лишь подталкивать ее к чему либо и ждать, пока она сама не определится, чего хочет. Каждый из них задумался о чём-то своём, тем самым создавая неловкое молчание. -Бел... -Фу, - поморщился от услышанного парень, - из твоих уст это звучит омерзительно. -Расскажи мне об Белле, - не взирая ни на что, попросил Аскольд. - Ты должен знать ее лучше других. Расскажи мне все, что с ней связано и все, что тревожит ее по сей день. Я хочу помочь ей, - Аскольд не смотрел в глаза Бела, однако его взгляд выражал абсолютную серьезность, на что тот не мог не откликнуться, несмотря на всю неприязнь к этому человеку. -Это будет долгая история о удивительной женщине, в одиночку воспитавшую двоих детей, а также о печальной судьбе ее семьи.

***

Эмилия Форс умерла 4 года назад, оставив своих почти 13-ти летних сына и дочь без единственного известного им кровного родственника. Некоторые фрагменты из её жизни не были известны ни Белу, ни уж тем более его сестре, не сумевшей окончательно оправиться после смерти матери и решившей не углубляться в жизнь человека, потерянного ею навсегда. Основой всех источников информации является дневник Эмилии, взятый Белом во время переезда от сестры, с целью выяснить до конца, какую жизнь прожила его мать до того, как впервые проявилась её болезнь. Первые записи дневника, попавшего в руки Бела, повествовали о жизни Эмилии после её совершеннолетия, поэтому источником частичной информации о более раннем прошлом матери стала Эдита Де Росс, приходящееся ей подругой с детства. Являясь единственной дочерью в семье экономиста и аналитика, имеющих уважаемое положение в обществе, Эмилия первые 14 лет своей жизни проводила как обычный ребёнок, имеющий много друзей и интересов. Единственное, что требовалось от дочери - это поддержание хороших отметок. Главной компанией Эмилии была Эдита Харрисон, главная задира школы и присоединившийся позже Мэтью Де Росс. С каждый следующим годом в школе оценки Эмилии постепенно ухудшались, не переходя черту не дозволенной "3", пока интересы к миру молодёжи всё больше имели место быть в её жизни, что с каждым разом сильнее заставляло проявлять недовольство родителей. Всем счастливым дням приходит конец, и бытие, проведённое в родном городе, где в последствии пришлось жить одной дочери Эмилии по сей день, закончилось решением родителей переехать в другой город, попутно переводя дочь в более престижное место, где не будет компании Эдиты, разрушающей стремление дочери к наивысшим результатам. Эдита, хоть и являлась известной задирой, оставалась в числе лучших учеников, что приближало её к мечте стать врачом, но несмотря на это покровители Эмилии не замечали ничего, кроме плохого воздействия на свою дочь. Эмилия никогда не желала идти по стопам родителей, однако чему не могла сопротивляться . В её планах не было становиться аналитиком или экономистом, разговор о чём и стал в последствии рывком к решительным действиям родителей. В итоге семья Форс покинула родной город, оставив все интересны, развлечения, всех друзей и вообще счастливую, беззаботную жизнь Эмилии. Жизнь старшеклассницы в другом городе по нынешний день является загадкой как для ее детей, так и для друзей Эмилии. Однако, как рассказывала Эдита, после несколько годовой разлуки, лучшие подруги воссоединились на пороге квартиры Харрисон. С этого момента записи в дневнике начинают описывать события до последних недель жизни Эмилии Форс. Начиная с первой страницы, Эмилия повествует о побеге из не родного ей дома, где ее насильно пытались устроить в университет после окончания школы по стопам профессии одного из родителей. Мечтой хозяйки дневника была стать писателем, изливать свои мысли, задумки на бумаге с помощью слов, что проявлялось в её деятельности в клубе школьной газеты и что заставило ее сбежать от родителей, а также, перебравшись в родной город, подать заявление в Институт журналистики и литературного творчества, являющегося её приоритетом ещё со времен средних классов. Первоначально, Форс приходилось ошиваться в квартире своей подруги, также обеспокоенной вступительными экзаменами в ВУЗ. С поступлением в ряды первокурсников, ничем не отличившийся на вступительных, а также с предоставлением общежития, Эмилия покинула дом радушных Харрисонов “Со дня моего ухода, родители ни разу не пытались со мной связаться. Им не нужна дочь, не следующая их планам.» - так описывала свои взаимоотношения с родителями Эмилия, обучаясь уже на 3ем курсе университета. Её студенческая жизнь не представляла из себя весёлые гулянки с друзьями, прогулы утренних пар - лишь штудирование материала, а также вечные подработки, обеспечивающие её материальными благами. После нескольких раз смены комнаты в общежитии из-за конфликтности её сожителей, Эмилия начала снимать квартиру, тем самым делая большой шаг в становление взрослым человеком. Частые соперничества в университете, где Эмилия проявляла себя лучше всего (поскольку талант к красивому изложению слов у неё точно присутствовал) проводились для вытеснения менее способных студентов, что обходило Форс стороной, и, соответственно, не нравилось её одногруппникам. Поэтому только при окончании университета Эмилия, освоившись на новой работе журналиста, коя и стала её основной работой на протяжении большей жизни, начала приобретать новые знакомства и друзей, что и способствовало началу её обещанной счастливой жизни. "Успех – не ключ к счастью. Счастье – это ключ к успеху. Если вы любите то, что вы делаете, вы будете иметь успех." Вскоре, проявивши себя как известная журналистка, взявшая интервью у многих известных персон, а также как начинающий писатель, Эмилия зажила по-настоящему, однако весть о смерти её родителей в транспортной аварии, заставило ощутить ещё совсем молодую Эмилию истинную горечь жизни. Единственная, оставшееся с ней до самого конца, была поддержка уже Эдиты Де Росс и её мужа Мэтью, не прекращавших с ней общение с поступления в ВУЗ. "Узнав о смерти своих родителей, не обделённых моей печалью об их утрате, я осознала свою огромную ошибку, не сказав им первое "прости" и последнее "прощай". " Работа журналистки пошла в гору, и даже заручившись собственным отделом и подопечными, Эмилия разъезжала по разным городам, проводя репортажи и интервью у известных людей, и что, собственно, заставило её вернуться в город, откуда ей пришлось поспешно уехать в прошлом. По словам Эдиты, уже беременной на тот момент Кайлой, после нескольких недель отсутствий, Форс также как и в прошлый раз появилась на пороге квартиры подруги, однако с шокирующей новостью о своей беременности, будущими братом и сестрой Форс. Эмилия никогда не рассказывала о жизни в другом городе, объясняя это всё не особо приятной жизнью. Несмотря на все укоры Эдиты об отце будущих детей Эмилии, её подруга смогла выдавить лишь "уважаемый человек... замечательный... недостойна...", поэтому для окружения так и осталось загадкой, при каких обстоятельствах и причинах Эмилия Форс стала матерью-одиночкой. Её дневник смог рассказать больше, чем могли знать друзья Форс и её собственные дети, однако особой конкретики он не содержал, всё время опираясь на "как я и говорила в прошлых дневниках..." или "как было описано ранее...". "Горячо любимый враг Принёс зерно в мою обитель. Зачем его я стереглась, В итог оставшись им радетель." Описывая отца близнецов в своём дневнике лишь понятными ей выражениями, тем самым не давая подробных описаний событий, Эмилия придерживалась одной позиции: "Я не заслуживаю его, как человек, сбежавший от проблем и от него вторично", поэтому по отношению к своей любви у Форс всегда проскальзывало "не достойна". Да, именно к любви, поскольку каждая запись о нём всегда сопровождалась превознесёнными и запомнившихся ей очертаниями. "Я навсегда запомню с первого взгляда полюбившиеся мне руки, крепко держащие мои, каждый контур его лица, так тщательно мною осмотренного, серые глаза, туманом окутавшие зрачок, и шелковистые волосы цвета молочного шоколада, не поддающиеся укладке." Первое упоминание об возлюбленном Эмилии в n-ом дневнике ("n-ом", поскольку неизвестно сколько дневников было исписано Форс. Первые её изложения были утеряны с поспешным побегом) было перед очередной поездкой к одному из интересующих публику знаменитостей того времени. Однако этот отъезд отличался не примечательностью города, хорошо знакомого самой журналистке. Эмилии пришлось вернуться в давно покинутый ею город, но не как школьница под опекой родителей, а как взрослый человек, устоявшийся в обществе и своей сфере деятельности. Она должна была взять интервью у Эсера Мемори, молодого археолога, прославившегося своими результативными исследованиями, очень впечатляющими для начинающего специалиста, что и поспособствовало быстрому интересу публики к данному человеку. «Человек, прославившийся своими достижениями, часто манит тем самым к себе людей, однако что не всем даётся по силам.» Эмилия не вела записи во время командировки, поэтому, опять же, полная картина произошедших событий не ясна, лишь первая запись после приезда описывала эмоциональную растерянность в случившемся. «Все обернулось худшим сценарием для долгожданной встречи. Человек, добившийся своих обещанных результатов, слился в пылкой любви с тем, кто не смог противостоять трудностям и сбежал, оставив их позади. Это съедало во мне чувство правильности, приобретённого лишь с возрастом и опытом. Поэтому я выбрала путь вечно давящей горечи в груди, нежели счастливую, но полученную бесчестным путём жизнь.» Произошла неожиданная встреча с знаменитым археологом, с частичкой прошлого и с отцом будущих детей Эмилии. Все, что связано с покинутой ею лучшей жизнью, сопровождалось искренними сожалениями со стороны автора дневника, что выражалось бесконечными извинениями, так и не дошедшими до получателя. Какой бы тяжёлой не была прожитая Форс жизнь, она никогда не думала об прерывании беременности, хоть нарастающее чувство вины всегда давило в Эмилии надежду на счастливую жизнь. Хоть и с некоторыми осложнениями во время родов, появление брата и сестры, Бела и Изабеллы переменили жизнь Форс, наполняя её новыми заботами и обязанностями. Посвятив себя воспитанию и содержанию детей, молодая мама приняла это, как способ искупления вины за содеянное, что совместно с любовью к близнецам облегчило её муки совести. Сначала Эмилии пришлось приостановить свои командировки, сменив свой режим работы на заочный. Для всякого счастья приходится чем-то жертвовать. В данном случае, Форс работала в поте лица, тем самым отдавая свои силы и труды взамен на благополучие её детей. Углубившись в семейную жизнь, ее все меньше занимали собственные мысли и чувства, о чем свидетельствует уменьшение количества записей и увеличения их промежутка в дневнике, заполняя его только знаменательными событиями. Через несколько лет Эмилия совместно с семьей Де Росс решаются купить квартиры в одном доме, дабы и дальше поддерживать тесные дружеские отношения. Заработная плата и различные дополнительные заработки, такие как за сочинение авторских произведений, редактирование различных статей и т.п. , позволяли оформить семье Форс квартиру в ипотеку, что добавляло хлопот Эмилии, однако делало её жизнь более комфортной. Время летело, оставляя все больше пустых страниц в дневнике Эмилии. Дети двух семей, хорошо сдружившиеся за время проживания в одном доме, пошли в школу, завели ещё больше друзей, жили обычной жизнью ребёнка, пока мама близнецов вернулась к своей обычной работе, сократив до минимума отъезды за интервью. Однако время делает своё дело, и постепенно жизнь Эмилии, как женщины, стоящей только в начале своего расцвета, начала требовать от неё внимания со стороны противоположного пола, о чем она задумывалась не раз, однако чувство вины перед отцом детей мешало размышлять здраво. Но с прошедшими годами, затупляющими томное чувство, Эмилия встретила того, кто переменил обыденность семьи Форс и начал новый этап их жизни. Отбывая на очередной командировке, Эмилия находилась в корпусе военной кафедры, известной умелыми солдатами-выпускниками под руководством отставного генерала Конора Диаса, вселяющего ужас и почтение не только в солдат и остальное руководство, но и в саму журналистку. "Получив и так краткую биографию ещё молодого, но уже имеющего высокую должность и большой опыт, отставного генерала, я ужаснулась, однако этот ужас вызвал во мне интерес журналиста." С знакомством с новой интригующей личностью дневник Эмилии всё чаще начал наполняться записями о вскоре новом симпатизируемом ей человеке. "Солдаты, находившиеся в одном корпусе со мной, были милы, однако больше всех услужлив и учтив оказался м. Диас, со временем окончательно открывшийся мне." Продолжительное время их общения заставило Конора переменить свои взгляды в сторону, как сперва ему ощущалось, надоедливой журналистки. Обеденные перерывы вместе, прогулки по территориям военной части в предсонные часы заставили разойтись слухам, дошедшим до Эмилии от одного из подопечных отставного генерала, о якобы странном поведении командующего военной частью м. Диаса и возможной симпатии к журналистке. Весть об этом возбудила кровь ещё готовой к любви женщине, и Эмилия приняла вскоре появившиеся ухаживания. Однако, она, в каком-то роде, воспринимала это как лёгкий флирт или непродолжительный роман на работе, чего старалась избегать, хоть и был велик соблазн привлекательных обстоятельств. "Грозный главарь леса, медведь м. Диас Конор оказался недовольным медвежонком, обделённый женским вниманием и лаской.» Долгожданное раскрытие чувств перед Эмилией, случившееся лишь перед окончанием ее работы как журналиста, не способствовало полной взаимности со стороны Форс, что немного выбило из колеи неопытного в любовных делах Конона и позволило без лишних драм покинуть военную кафедру хорошо воспринятому гостю. Однако Эмилия недооценила серьезность намерений м. Диаса, поэтому через некоторое время после ее возвращения домой, она застала «любовника» на пороге своей квартиры. «Я не была против такого хорошего и надежного мужчины, как Конор Диас, однако одно меня заставило выставить его из моей квартиры, поспешно одеваясь самой: я боялась, что дети не примут его, как и, возможно, он их.» С каждым, теперь частым, появлением ухажёра Эмилии приходилось скрывать ото всех, о наличии тех или иных отношений. Однако, что не продлилось долго. Первым из детей, кто встретился с неожиданно появившимся на пороге квартиры отставным генералом, стала Белла. Вернувшись раньше других членов семьи домой, она направилась ко входу на культурный стук в дверь, прозвучавший громче и сильней, чем обычно, что не встревожило девочку, посколько частые удары в дверь приходились от соседской квартиры Де Росс, в которой различные люди, включая тетю Эдиту, дядю Мэттью и подругу Кайлу, различным стуком врывались в квартиру, что и поспособствовало безразличию к характеру стука. Но, поспешно открыв дверь, она не увидела знакомых людей, а лишь огромную фигуру мужчины, заслонившего весь дневной свет своим мощным телосложением. Резко-устрашающий взгляд чёрных, как смоль, глаз, заставил Беллу от страха проглотить язык, в ступоре застывши на месте. Двух людей с разным эмоциональным состоянием тогда объединяло одно - недоумение от неожиданной встречи. Их ещё не начавшемуся разговору помешала Эмилия, только что вышедшая из лифта. Первой ее заметила дочь, оглашая это положенным «мама». Никак не отреагировав на недоуменные взгляды Конора, Форс поспешно затолкнула их внутрь квартиры, попутно захлопывая дверь. И лишь со скорым появлением Бела, также недоуменно посмотревшего на неожиданного гостя, от Эмилии последовало объяснение. Она всегда опасалась этой неминуемой ситуации, что сильно воздействовало на ее нервозность в тот момент. Однако резкий рывок Конора в ее сторону с последующим объятием успокоил Эмилию. «Мне не хотелось думать о том, что Конор с отвращением посмотрит на меня и моих детей, однако его слова «они как часть тебя, которую невозможно не полюбить», прозвучавшие немного растерянно его обычно непоколебимым басом, возложили на наше общее будущее большие надежды.» Конор не был из тех людей, кто знал как общаться с детьми, и, возможно, именно по этой причине он тщательно выбирал время появления, чтобы не оказаться с одним из близнецов наедине. Со стороны детей особо буйной реакции не было - каждый из них лишь недоуменно и, возможно, растерянно глядел на по иному счастливую мать. Белла, лишь иногда, высказывала своё недовольство, следом для смягчения укора добавляя «он просто со своими тараканами в голове». Следующим шагом принятия в семью м. Диаса было знакомство с соседями и по совместительству с лучшими друзьями: семьей Де Росс. Встреча прошла успешно, хоть Эдита и поимела на его счёт сомнения из-за «чрезмерной заботы об предмете воздыхания», что, пожалуй, и сблизило ее с Беллой после. Однако время шло, и Конор все больше становился частью обыденности семьи Форс. Как бы ему не хотелось сократить лишнее общение с недосягаемыми детьми, вскоре он стал неотъемлемой фигурой в доме, заняв место супруга Эмилии. Жизнь семьи Форс моментально наладилась. Конор делал все для поддержания хорошей жизни супруги: он выплатил всю ипотеку, взял на себя все мужские обязанности в доме, превратил забитую вещами и лишними стенами трёшку в удобную 4–х комнатную квартиру, сделав в ней капитальный ремонт, чего она, собственно, и требовала с появлением нового жильца-гиганта в прямом смысле слова. Однако все это было только для поддержки статуса хорошего мужа в глазах Эмилии, без особого беспокойства в роли отца, поскольку забота о детях не под присмотром матери близнецов проявлялась лишь в ситуациях имеющих выгоду. Так прошло два года. Эмилия, никогда не отличавшаяся крепким здоровьем, ослабевала с каждым прожитым месяцем, сопровождая это частыми простудой. Все случаи опускались как ослабнете иммунитета, на что Эдита не раз советовала подруге пройти полное обследование - но попытки были четны. Привычка с лёгкостью преодолевать трудности, воспитанная Эмилией с началом самостоятельной жизни, делала свой значительный вклад в решение проблем, что только способствовало игнорированию на первый взгляд обыденной простуды. "Всякой сказке приходит конец. И даже мы, писатели своей книги под названием «жизнь», не в силах изменить неизбежное. Я не ожидала настолько быстрой кульминации своей сказки, ведь жизнь преподносит трудности человеку, чтобы сделать его сильнее... Но моя судьба решила сыграть со мной злую шутку, озаглавив новый период моей истории как "Тромбоэмболия легочной артерии" ." Болезнь, внезапно одолевшая мать семейства Форс, перевернула обыденность Эмилии, сменяя энергичный образ жизни на постоянные обмороки, отдышки и плевритные боли. Количество дней проведенных дома с семьёй резко сократилось, делая больницу постоянным местом пребывания Форс. После первого же падения в сопровождении кашля с кровавой мокротой её незамедлительно отправили на полное обследование, что вывело следующие результаты: При осложнённом процессе родов второго ребёнка с хирургическим вмешательством были в незначительном виде повреждены ткани тазобедренной области, что со временем проникло в кровоток, стимулируя тромбообразование (образование кровяных сгустков, закупоривающий одну или несколько лёгочных артерий, в частности в осложнённом виде). Лечение последовало немедленно, однако запущенность ситуации дало о себе знать, и вскоре после длительных отсутствий дома Эмилия вовсе переселилась на больничную койку, где круглосуточно велось лечение и поддержание ее стабильного состояния. Дети каждый день навещали маму, наверстывая упущенное время. Нередко визиты приходилось отменять из-за плохого самочувствия больной. Чтобы как-то компенсировать нехватку общения с детьми, Эмилия предложила обмениваться письмами, вести так называемые «переписки». Взрослые, навещающие Эмилиею раз в три дня, вместе с чистой одеждой и угощениями приносили два маленьких конвертика, с неуклюже написанными письмами внутри. Такой метод разнообразил их общение и способствовал развитию письма у детей. Письма использовались лишь при невозможности встреч, но вскоре это стало основным способом общения между ними, потому что состояние не давало хороших прогнозов. Дни сменялись неделями, недели - месяцами. Эмилия безвылазно лежала в кровати, теперь не в силах поднять ручки для ответа на письма. Гора писем аккуратно пополнялась новыми даже тогда, когда на этом свете больше не существовало нужного адресата. Последнее вскрытое письмо было от Беллы, имеющее следующее содержание: «Привет, мам. Это мое очередное письмо тебе. Мы все очень скучаем по тебе и хотим поскорее тебя увидеть. Однако Конор говорит что к тебе нельзя, ведь ты усердно лечишься и мы там будем только мешать. Тебя все равно не было на нашем дне рождении... Это уже второе без тебя. Я ненавижу твою болезнь! Она не дала тебе попробовать очень вкусный торт. Его нам помогла сделать тетя Эдита. Мы отмечали темже составом, но я хотела увидеть и тебя! Когда мы сможем тебя увидеть? Я очень скучаю по тебе. Твоя дочка, Изабелла.»

***

Аскольд внимал в рассказ Бэла, что тот излагал без запинки, не допуская лишние описания и возможность вставить слушателю своё короткое "угу". Однако Когерман и не смел прерывать повествование - лишь с сосредоточенным выражением лица смотреть в себя, словно представляя описываемый рассказ. -Первым о смерти матери узнал Конор. В его поведении сразу появилось что-то лихорадочное и через чур агрессивное, что вызвало у нас волнения. Мы не видели его несколько дней. Только с скоро подоспевшей Эдитой нам довелось узнать о её кончине, - продолжил рассказ Бэл, но вдруг остановился. Печальная ухмылка появилась у него на лице - это была первая пауза за всё повествование, что заставило Аскольда перевести на парня взгляд. -Как сейчас помню: Эдита пришла вместе с Мэтью, неся в руках коробки с мамиными вещами. Бель радостно метнулась к ним, ожидая возвращения этих вещей из-за бесполезности, ведь мама наконец выздоровела, и ей они больше не нужны. В каком-то смысле она была права. Эти вещи больше не нужны были маме... Бел сделал ещё одну паузу и опрокинул голову назад, словно делая передышку в своём рассказе. Но через некоторое время он, не меняя положения, продолжил: -По лицу Эдиты было ясно что к чему. Это стало ударом для нас всех. Но дальше - хуже. Встал вопрос о нашем попечении. Главным кандидатом на эту роль был Конор, что демонстративно только при нас показывал своё отвращение. Однако предложение Эдиты об передаче попечительства ей он отверг. Нас это удивило, однако тёте ничего не оставалось делать, как оставить нас в его руках, ведь у неё не было никаких прав брать попечительство. Мы не могли понять его намерения, но уже тогда чувствовали, что что-то не так. Бел немного агрессивно начал стучать пальцем по деревянному подлокотнику кресла в попытке успокоиться. С его молчанием только стук пальца и передвижение стрелки часов, показывающих предрассветное время, не состыковываясь, наполняли комнату посторонними шумами. Я, всё также находясь в царстве Марфея, зашебутилась в руках Аскольда, что привлекло внимание обоих парней. Бел, взглянув на меня, изменился в лице и, собравшись с мыслями, с глубоким вдохом продолжил: -Мама была связующим звеном, соединяющим нас всех в семью. Без неё мы стали людьми, живущими в одной квартире под предлогом того или иного родства. Мы с Белль не очень много времени проводили вместе, и смерть мамы не дала обратный эффект. Единственной темой для разговора была мама, однако о ней ни один из нас не мог говорить, - состояние Бела во время рассказала было переменчивым - всё зависело от темы. Сейчас, закончив говорить о матери, он вновь принял агрессивное выражение лица, переходя к кульминации повествования. -Всё началось с малого. Конор стал обычным пьяницей, изредка с похмелья уезжающего на работу, отсутствуя при этом несколько недель. Он не уделял нам никакого внимания. Нам это было только на руку. Однако через некоторое время, постепенно возвращаясь к нормальному образу жизни, Конор начал внимательно наблюдать за каждым действием Белль. Затем последовали мелкие просьбы и поручения, не вызывающие подозрений, но меня это насторожило, и я решил не оставлять их наедине, опасаясь чрезмерной заинтересованности Конора. Перед его очередной рабочей отсрочкой, мне предложили принять участие в научной экспедиции моего клуба. Я ошибочно полагал, что успею вернуться до окончания работы Конора. За две недели моего отсутствия он сделал всё, что планировал. Придя домой, я увидел свою сестру, уже опороченную этой мразью, - по мере подхода к главному голова Бела всё ниже опускалась к рукам, пытаясь скрыть свой взгляд от слушателя, боясь быть осуждённым. - На этом я не закончил её мучения. Я предал её самым гнусным образом, под угрозами этого ублюдка... - Бел снова замолк. Его туманный взгляд словно пытался найти продолжение рассказа где-то в районе пола, - Нас опять спасла Эдита. Как только я перестал делать то, что ему всбрело в голову, он отшвырнул нас, ввалившись в угол комнаты, пустым пьяным взглядом упершись в одну точку. Бель была ранена, и я мигом, взвалив её на себя, помчался к Эдите по среди ночи. В тот же день с ним всё было покончено, - таково было завершение повествования Бела. Он с глубоким вздохом поднял голову и суровым взглядом устремился на Когермана. -Слушай, я не знаю, что тебе надо от моей сестры. Ты можешь что угодно думать после услышанного. Но только посмей причинить ей боль. Выражение лица Аскольда не изменило своей отрешённости. -Я хотел узнать о ней не чтобы причинить боль, а чтобы огородить от неё и быть ей поддержкой,- сказал Аскольд и осторожно приподнял меня. -Что ты делаешь? -Боюсь ей так будет неудобно спать, - сказал Аскольд и уложил меня поудобнее, однако не выпуская из своих обьятий. -Странный ты, *Зевок* изврат, - усмехнулся Бел, уже кивая от желания спать. -Взаимно, сестролюб. Больше ничего друг друга не говоря, Бел и Аскольд уснули, пока лучи раннего солнца только начали пробираться в комнату сквозь шторы. Теплота, исходящая от тела Аскольда, обогревала меня на протяжении всей ночи, однако к утру, пришедшему вслед за солнцем, чьи лучи жадно прожигали во мне дыру, мне стало жарко, нежели тепло, и в связи с этим сон можно считать завершённым. Обстановка не меняла свой вид с ночи: Бел также сидел на кресле, немного скрючившись в позу для сна; а я, равно как и перед тем как уснуть, лежала в объятьях уже спящего Аскольда. Видимо, их беседа была крайне продолжительной и увлекательной. При осмотре комнаты мой взгляд неосознанно остановился на Когермане: уже второй раз мне удаётся застать его спящим. Когда он спит, я словно вижу то, что не дано лицезреть другим: под обыденной маской спокойного, непринуждённого принца школы скрывается невинное создание, схожее с ребёнком, изображающим из себя взрослого. Однако мои планы не состыковывались с желанием валяться в объятьях Аскольда, поэтому, вдоволь налюбовавшись прекрасным личиком Когермана, я стала искать возможности встать, не разбудив при этом спящего. Однако при первой же попытке моего подъёма послышался голос Аскольда. -Доброе утро, пчёлка. С раннего утра рвёшься в бой, - неожиданный оклик парня заставил меня вздоргнуть. -У меня на сегодня другие планы, и лежанки в постели ... - начала я и, уже не страшась действовать резко, попыталась встать, однако Аскольд ухватил меня за талию, снова прислонив к себе. Наши лица оказались ближе, чем до его пробуждения. -Как же приятно, когда первое что я вижу утром - это ты. -И вам доброе утро, - резкий голос Бела, застал нас врасплох. Его нотка агрессии в сторону Аскольда быстро привела меня в чувства, заставив с решительным настроем направиться обратно в спальню. На этот раз Аскольд не стал препятствовать, поэтому через одно мгновение они снова остались наедине, пока я лихорадочно прибирала комнату. -Ты в который раз рушишь атмосферу, -фыркнул Аскольд в сторону Бела, на что тот лишь окинул Когермана недовольным взглядом и скрылся за дверью своей комнаты. Лихорадка в моих действиях остановилась на звуке закрывающейся двери в спальню Бела. Нахлынувшие воспоминания и незнание, как себя вести при брате, являются главной причиной моего беспокойства и нервозности. Я остановилась, теребя в руках подушку, что схватила в попытке сделать вид занятости. Мои идиотские попытки избежать общения с братом заставили меня усомниться в правильности их применения. Лёгкий толчок в спину чем-то мягким вывел меня из транса. Передо мной стоял Аскольд, держащий в руках уже аккуратно сложенный постельный комплект. Именно им он пошатнул меня, поскольку что с ним делать он не знал. -Ты говорила, что хочешь поработать сегодня. Во сколько пойдёшь? -Собиралась идти к 12, - ответила я, взяв у Когермана постельное и сложив его на стул в углу комнаты на видное место, дабы не забыть закинуть его в стирку. -Время 10:27, - посмотрел в телефон Аскольд, как только его руки освободились и смогли достать до кармана. -Тогда умоюсь и буду потихоньку собираться. -Если немножко подождёшь, я могу дозвониться до своего шофёра и мы бы тебя довезли. -Я хочу пройтись, - сказала я, считая это лучшим вариантом, что мне позволяло время. -Тогда я пойду с тобой, - Аскольд следил за каждым моим движением, плавно садясь на кровать. -И что будешь делать потом? - проигнорировала утверждение Аскольда я, выставляя это как согласие. -Всё-таки мне нужно появиться дома для предполагаемой галочки. Заберу машину и, пожалуй, захватив с собой Кайлу и Луку, поеду к тебе. -Какие у тебя грандиозные планы... - усмехнулась я, уже складывая рабочий костюм в рюкзак, на что Аскольд обратил особое внимание. -Всё для того, чтобы увидеть тебя в костюме горничной. Может устроишь мне предварительный показ? -Отказываюсь. Через несколько выполненных домашних дел и непродолжительной подготовки к выходу, мы с Аскольдом были уже в пути к кафе. Казалось, это должно было быть идеальным моментом для "расспроса" под предлогом душевного разговора, однако, как и ожидалось, из меня и слова нельзя было вытянуть, что и способствовало молчанию, пока Аскольд не сводил с меня взгляд, словно тоже пытаясь зацепиться на чём-то, что поможет начать диалог. -О чём вы говорили с Белом ночью? - решилась начать диалог я с незначительного, но интересного вопроса. -О том, какая ты милая, когда спишь,- Аскольд и бровью не повёл, словно говорить это в порядке вещей. Даже его язвительный тон при этом отсутствовал. -Что я у тебя не спрошу - всегда отвечаешь каламбурами, - я недовольно насупила брови, однако Аскольда это только рассмешило. -Хорошо-хорошо, можешь спросить что угодно - отвечу со всей стойкостью, что у меня может быть, пока со мной настолько прекрасная особа. -Почему ты не сказал мне про свадебную аудиенцию? - неожиданно для Когермана спросила я. Порой, то, что часто крутиться у меня в голове, вырывается без боязни последствий. И сейчас, взглянув на резко успокоившегося Аскольда, я поняла опрометчивость моих действий, что больше и больше выражает мою привязанность к этому парню. - Однако я не тот человек, которому ты должен всё поясня... -Ты умеешь заставать врасплох, Белла, - Аскольд саркастично улыбнулся, остановившись позади меня. Всегда, когда я даю волю своему языку, случаются ситуации, вводящие меня в неловкое положение. То, что Аскольд остановился, только способствовало серьёзному настрою разговора. -Я, - начал он, нежно взяв меня за ладонь. Немного поглаживая мои пальцы, не сводя с них при этом взгляда, Аскольд с озадаченным лицом пытался подобрать слова, - всегда доставляю тебе неудобства, которых ты не заслуживаешь. В твоём понимании я, пожалуй, просто хам, пытающийся пристать к тебе под средством идиотских подкатов. Но, - его взгляд, сияющий выразительной искрой убеждения, резко встретился с моим, - я не хочу и дальше опускаться в твоих глазах. Поэтому... В начале мнение Когермана немного рассмешило меня точным попаданием в описание, однако с каждым последующим словом передо мной раскрывалась всегда присутствовавшая харизма Аскольда, показавшаяся теперь с другой стороны. Меня тронуло то, как он серьёзно относится к тому, что я о нём думаю. Я, подойдя ближе к Когерману, положила свою руку ему на голову (на сколько это было возможным), легонько поглаживая мягкие локоны блондинистых волос. -Не важно насколько глупыми могут быть твои подкаты, ведь, если человек правда дорожит тобой, то и в этом он найдёт свою прелесть. Мне хотелось подбодрить Аскольда, ведь он искренне пытается что-то делать, хоть и своеобразным образом. Я поменяла своё отношение к аудиенциям, что и помогло смягчить тон. Аскольд смотрел на меня не отрываясь. Его глаза, секунду назад грустно сметённые моими словами, заблестели лучиком восторга. Я опустила руку с макушки Когермана, однако он перехватил её, с улыбкой прислонив ладонь к своим губам. -Считаешь ли ты мой флирт по своему прелестным? - прошептал Аскольд, делая отсылку к моему же утверждению. Ладонь ощутила тепло, исходящее от произнесённых слов. -Ох, не знаю, Когерман, - сказала я с долей кокетства и легонько провела по его руке. -Однако про разговор я не шутил, - настроение Аскольда заметно улучшилось, что и сопровождалось последующим смешком. -Нет, - начала я, прекращая эти, хоть и нелепые, но чарующие заигрывания, - всё-таки знаю. Я развернулась и продолжила путь под усмешку Когермана. Всю оставшуюся дорогу мы просто наслаждались друг другом, не задавая каких-либо вопросов. Подойдя к месту назначения, я остановилась, чтобы попрощаться с Аскольдом. -Удачи на работе, - Аскольд притянул к себе и, аккуратно возвышаясь надо мной, поцеловал в лоб. - Я обязательно приеду поглядеть на тебя в костюме горничной. -Увольте, - усмехнулась я и после недолгих объятий с предметом моего воздыхания скрылась за дверью. Невероятно тёплое чувство наполняет меня в моменты полного уединения, когда чувствовать его рядом с собой - всё, что мне надо. Обстановка в кафе была неизменной, хоть и людей в нем было гораздо больше обычного. Множество голосов, сливающихся в один беспорядочный шум, не портили атмосферу, а только дополняли её живостью. -Добро пожаловать моя госпо... Ой, Белла, - удивилась работница, когда я показалась в дверях. Ею оказалась уже знакомая мне Летисия, кою заменяла я в прошлый раз. -Я пришла поработать. -Отлично! У нас как раз рук не хватает, - обрадовалась она, легонько подгоняя меня руками в сторону комнаты персонала. Я поняла намёк и скорым шагом последовала подготавливаться к работе. Войдя в комнату рабочих, я сразу столкнулась с Аской, с озадаченным выражением лица переставляющей имена на доске распределения обязанностей. -Добрый день. -Белла! Виновница сего торжества! Ты отлично впишешься на доску, - не теряя ни секунды, Аска нашла, в какой столбец обязанностей меня распределить. Я направилась в раздевалку, недоуменно пожав плечами. Теперь не мешкая с надеванием чепчика, я быстро оделась и вышла к Аске. Она, окинув меня быстрым взглядом и удовлетворительно кивнув головой, указала на доску. -Сегодня у нас большая загрузка, а людей мало, поэтому придётся по несколько раз возвращаться к выполненному действию, сменяя других. Пока что твой порядок действий выглядит так: Касса- вход-зал. -Впервые вижу столько людей в кафе, - отозвалась я, краем взглянув на доску, где в одном из столбцов расположились мои обязанности на сегодня. По мимо Летисии и самой Аски, в ячейках таблицы было множество имён работниц, что я видела впервые. В некоторых случаях имена располагались в одной ячейке по трое, что подтверждало большую загруженность. -Сегодня день голосований за премию «гостевых симпатий»! - увлечённая процессом распределения имён сказала Аска, что крайне меня рассмешило, - поэтому людей, как и работниц, по максимуму. Твоя идея отлично подходит для разбавления атмосферы в кафе. -Как из обычной шутки вышло столь громоздкое мероприятие? -Зато сколько желающих участвовать! Суть этого мероприятия в том, что на протяжении всего дня, люди, вкладывая взнос за участие, выбирают понравившуюся им горничную и отмечают это в предложенных им листах. В конце дня выбирается победительница «гостевых симпатий» и ей выплачивается премия. Постоянные посетители не упустят такой возможности отблагодарить работниц, как и в прочем те не потеряют возможность посоревноваться за премию, - подробно объяснила Аска, крайне увлеченная азартом. Она хотела добавить что-то ещё, однако голос, звучащий глухим эхом из зала, окликнул ее и она поспешила уйти. Мне оставалось лишь усмехнуться интересному повороту событий и последовать за Аской в зал, начиная свою смену. По скольку первой моей обязанностью была касса, весь зал открылся передо мной как на ладони. В главном помещении кафе во всю кипела жизнь. Хоть и людей было намного больше чем мест, это не препятствовало рабочему процессу, поскольку, как выяснилось, большинство приходили лишь голосовать, покупая у кассы мини бланк с псевдонимами работниц. Мне не была интересна цель заработать себе премию, поэтому моё поведение не выходило за рамки стандартного, однако я уже была вовлечена в процесс. Работая в подобных косплей-кафе, нужно морально готовиться к пристальным взглядам посетителей, которых ты обслуживаешь, но сейчас давление ощущалось намного явче, что последовало от нужны выбора понравившейся горничной. Подобное давление часто ощущается в нашей школе, где каждый твой промах стимулирует чужой взгляд посмотреть в твою сторону. Ты никогда не узнаешь, какой позыв несут эти взгляды, пока не встанешь к ним лицом. Мои движения под давлением окружающих глаз становятся механическими. Чувствуя данный дискомфорт, машинально боишься сделать даже шаг, в страхе быть осуждённым. Однако дело было не то только в посетителях - работницы, чьи лица я видела впервые, также не переставали следить за действием каждой из сотрудниц либо из-за намерения соперничать, что в данной ситуации было бы уместнее всего, либо из-за похожей на мою реакцию на незнакомое лицо в рабочем кругу. Однако постоянное давление, идущее за мной по пятам со дня ракового происшествия, выработало определённую стрессоустойчивость в подобных ситуациях, что помогало мне при необходимости не стоять столбом. Хоть работа и усложнилась из-за не заканчивающейся очереди перед кассой, но своей сути не поменяла. Единственно отличие от обыденных действий за прилавком - это предоставлять возможность клиентам за определённый взнос приобрести бланк с перечисленными работницами, поэтому задание особо не менялось на фоне обычного рабочего процесса. Следущая моя обязанность также включала в себя новые функции по случаю однодневной акции, а именно: •Совместно с приветствием, посетителю предлагается несколько вариантов последующих действий: -Пройти самостоятельно в зал, без помощи работницы выбирая свободное место, поскольку множество людей, приходящих и выходящих друг за другом, не позволяют горничным заниматься с каждым новым посетителем индивидуально. -Пройти прямиком к кассе, не занимая свободных мест, чтобы отдать свой голос за предпочитаемую работницу. •Если места занимаются посетителями по долгу, не освобождая их для новых посетителей, стоящая у входа горничная имеет право попросить об скором уходе клиента. К моему счастью, как и говорилось ранее, большинство людей направлялись прямиком к кассе, что не создавало проблем с занятыми местами, поэтому мне не приходилось удаляться с поста. В принципе, работа у входа является некоторым перерывом на отдых, поскольку особых усилий она не требует. Однако улыбка, должная быть на твоём лице при каждом повторяющемся приветствии, иногда перестаёт быть естественной, что выражается в механическом движении губ, не сопровождающимся сдвигом остальной части лица. Самая сложная часть работы - зал. Если на кассе или около двери работа не требует отдельных навыков, то в зале, как по мне, нужно иметь определённую стрессоустойчивость и способность к быстрому мышлению и последующей реакции. Разнообразие людей характеризуется несколькими категориями пришедших клиентов. Поскольку кафе «Радужное фламинго» ( если брать только первый рабочий этаж) является семейным, главная его составляющая - малые и большие семьи, пришедшие развлечь своих детей под средством ухода за ними горничными. Второй частью являются подростки и молодёжь, интересующиеся косплеем и с ним связанным или ищущие место для посиделок большой компанией в интересном заведении. Остальной малой частью составляющих видов посетителей являются одинокие взрослые, зашедшие в обеденное или после рабочее время попить кофе. В выходной день, особенно в первой половине послеобедни, количество клиентов с семьей заметно увеличивается, лишь к вечеру зал включает в себя все категории пришедших. Как и говорила Аска, работу приходилось выполнять по несколько раз, поэтому ближе к вечеру, я, идя уже по третьему кругу выполнения обязанностей, обслуживала клиентов в зале. Сейчас, приближенно к концу работы первого этажа, как было упомянуто выше, столы начали занимать молодежь. Не слишком громкие возгласы подростковых компаний приносили мне больше дискомфорта, чем шум, исходящий от детей, часто слышимых в начале смены. Была огромная вероятность того, что сидящие за столом школьники, посмеиваются не из-за шутки, сказанной в кругу друзей, а из-за того, что знают, кто я на самом деле. Собственные мысли заводят в тупик. Отворачиваясь от всего мира, мы вынуждены скулить с гордо выпрямленной спиной, не подавая виду. -Не забрать ли мне эту упорно трудящеюся горничную к себе домой? - уже родной и тёплый мне, с противным тоном голос шепнул на ухо сладкий каламбур. Обернувшись на ближайший источник звука, я встретилась взглядом с Аскольдом, довольно возвышающимся надо мной. Либо из-за большой рабочей нагрузки, либо из-за нарастающего напряжения, я совсем забыла об обещании Аскольда зайти в кафе. Как он и сказал, Кайла и Лука были вместе с ним, восторженно глядя то на меня, то на атмосферу в помещении. -Только после рабочей смены, мой господин, - ответила я, проходя мимо Аскольда, дабы сопроводить Кайлу и Луку за свободный столик. Кайла была переполнена восторгом, что было видно по не сходящей с ее лица улыбке. -Что вы пожелаете, господа? - отвечая на бурные желания Кайлы, спросила я, одновременно с этим выложив на стол книжки с меню. Реакция поступила незамедлительно: Кайле это до жути нравилось. Лука только умилялся настолько детской, хоть и привычной, радости своей девушки. Как только меню попало к ней в руки, она моментально с долей жадной агрессии начала листать страницы в поисках нужного. В это время к нам подошёл Аскольд, отошедший от нас и не сразу севший за стол. -Боже, мы должны попробовать это! -воскликнула Кайла, увидев ярко разукрашенный кекс. Аскольд стоял в раздумье. -Здесь есть то, что я хочу попробовать с большей охотой, -неожиданно сказал Аскольд, косясь на меня ехидным взглядом. Когерман сел на ближайшее свободное место, пока моё тело нервно покрылось мурашками. -Сегодня людей больше, чем обычно, - подметил Аскольд, оглядев зал. -Сегодня день голосований за премию «гостевых симпатий»,- ответила я, не подумав, однако, словив ухмыляющийся взгляд Аскольда, быстро осознала свою ошибку. -Ой! Я тоже хочу участвовать! - Кайла загорелось затеей, словно обобщая желания остальных. -Вместе с чеком приносится бланк, стоящий доллар, как взнос, где вы и выбираете понравившеюся горничную, за что она, возможно, получит премию. Было легко догадаться, что своим ехидно-довольным взглядом пытался сказать Аскольд: ему не составляло труда скупить все бланки; поэтому я добавила пояснение: -Действует правило: не больше одного билета в руки. Аскольд понял мой намёк, поэтому с нисходящей улыбкой принялся листать меню. Приняв у них заказ, я незамедлительно продолжила работу, однако теперь, сквозь шум незнакомых людей, слушая родные голоса, я могу спокойно работать, под уже привычным зорким взглядом Аскольда. Рабочий день близился к концу. Столы, недавно занятые разнообразными компаниями, постепенно опустошались. Я выполняла уже предпоследнюю обязанность: работа у кассы, после чего, в плоть до самого закрытия, должна стоять у входа. -Сто~ойте, - с протяжным воплем в полупустой зал ворвались 4 девушки, направляясь прямиком ко мне. -Нам, пожалуйста, 4 бланка, - прервали тишину в кафе они, протягивая купюры. -Добрый вечер, конечно, вот- протягиваю я четыре не очень больших листочка. - немного правее от кассы есть столик с ручками, где вы можете заполнить бланк, написав отзыв о выбранной вами официантке. Каждая девушка, как по цепной реакции, улыбнулась и, схватив бланк, побежала его заполнять, попутно яро обсуждая процесс с подругами. Со стороны они выглядели, как кучка муравьёв, отбившихся от основного состава и в неугомонном порыве врезающиеся во все на своём пути. В итоге, оставив свои листки на том же столе, они поспешно удалились, также сверкая улыбкой на прощание. Мимолетное появление девушек немного выбило меня из колеи спокойствия. В тот же момент я обнаружила на себе взгляд Аскольда, что пристально наблюдал за моей работой и за сложившейся сейчас ситуацией. Через некоторое время я приступила к своей последней работе на сегодня. До закрытия оставалось немного. Многие клиенты уже покидали свои столики, однако компания моих друзей непоколебимо сидела на месте. Возможно даже намеренно, я постоянно встречалась взглядом с Аскольдом. -Добрый вечер, мой господин, - моментально среагировала я на открывающуюся дверь. Однако ответа не последовало. Лишь огромная фигура нависла надо мной посреди входа. У меня ощущалось чувство дежавю. -Добрый вечер, Белла, - отозвался Август своим обыденным спокойным тембром. -Что-то ты зачастил в это кафе, - усмехнулась я, однако, увидев его хмурый взгляд в сторону столика с Аскольдом, я добавила, - Однако тебе было бы зачем приходить не будь тут Аскольда, да? Август молча направился к нужному столику. Рядом со мной бегала Летисия, выполняя работу в зале. Я остановила её и попросила ненадолго поменяться ролями, дабы обслужить Августа. Моё нутро предвещало очень увлекательный разговор, поскольку физиономия Августа выражала полное отсутствие информации о появлении Когермана в городе. Быстро подлетев к столику, я успела к началу разговора. -Не ожидал тебя здесь увидеть, - удивился Аскольд. Первоначально он был рад встретить своего друга. -Да, захожу теперь сюда на Беллу посмотреть,- сухо ответил Август. Он прекрасно понимал, что на такие высказывания Когерман реагирует очень негативно. Аскольд моментально поменялся в лице. -И давно ты сюда заглядываешь? -А давно ли ты вернулся? Между парнями явно назревал конфликт. Смотреть на это уже было не так интересно, поэтому я решила разрядить обстановку. -Август, что будешь заказывать? -Мне как обычно, Белль. Август специально выделил "как обычно", хотя бывал здесь один раз. Он знал куда нужно давить, чтобы вывести Аскольда. -За языком следи, - Аскольд начал вставать со своего места, однако я решила закончить эту перепалку. -Сейчас вы оба вылетите отсюда, усекли? Моё грозное замечание моментально успокоило парней. Августу больше не зачем было здесь оставаться. -Прости, можешь отменить заказ? Я лучше пойду,- сказал Август не дожидаясь ответа и ушёл. Я тоже кинула последние злобные взгляды на Аскольда и отошла от стола. Рабочий день закончился. Я проводила всех гостей, включая Аскольда, Луку и Кайлу. Они будут ждать меня в машине. Поскольку работниц было очень много, мы очень быстро справились с уборкой. Настала самая интересная часть дня: подведение итогов. Аска вместе с прибывшими Эммой и Чарли стояли у пустой доски с коробкой листовок. Каждый раз вытягивая листок, одной из нас начислялся бал в соответствии с псевдонимом на листке. На постоянной основе вытягивались листки с Аской, и сразу было понятно, кто будет удостоин премии. В итоге я не стала даже одной из трех победительниц, поскольку моих голосов было меньше 10, когда у Аски их было больше 45. -Хорошо сегодня поработали. Вы большие умницы, - начала Аска. -Хоть премия и достаётся Аске, а также девчатам с второго и третьего места. Мы решили, что и Белла тоже не должна остаться в стороне за задумку столь интересного мероприятия, - продолжила Эмма. -Эх, Белла, а я даже за тебя голос свой отдал, - грустно вздохнул Чарли, на что я только усмехнулась. -На сегодня все. Спасибо всем за работу. Премии будут начислены вам со следующей з/п. На этом мы и разошлись. Как и было сказано ранее, ребята ждали меня в машине Аскольда. Я села на переднее сидение, распластавшись на нем от усталости. -Ну давай, что там? ! Говори! - радостно восклицала Кайла, вымогая у меня результаты конкурса. -Какое место? - поинтересовался Лука. -Даже в тройку не вошла. Зато премию все таки получила, за гениальную идею, - усмехнулась я. Аскольд молчал. Видно сейчас его это не особо интересовало. Он был озадачен поведением Августа. Я аккуратно похлопала его по руке. -Поехали? Он, словно выйдя из транса, только одобрительно кивнул головой. -Слушай, Белл, - начала Кайла, после несколько минутной тишины, - Что ты вообще думаешь об этом? Мы озадаченно взглянули на нее. -Ты о чем? -О приезде Бела. -Кайла! - немного повышенным тоном пытался остановить ее Лука. Каждый из нас понимал, что последующий разговор будет не из приятных никому. -Ты же знаешь зачем он приехал, - продолжила упорствовать она. -Не знаю и знать не хочу,- сухо ответила я. -Это твоя хорошая возможность раз и навсегда распрощаться с прошлым! -Хорошая? - возмутилась я. - Кайла, я уже давно распрощалась с прошлым. -Почему ты всегда такая?! Почему ты никогда не слушаешь советов?! Почему всегда противоречишь себе?! - Кайла и не думала отступать. Видно эти слова давно таились у нее на уме. -Противоречу?! Почему ты всегда лезешь туда куда не просят?! Я сама знаю что делаю! - последнее что прокричала я. Кайла заметно потупилась. Наверняка ее очень задели мои слова. Поскольку мы уже подъехали к подъезду, Кайла с гневным хлопком двери вышла из машины. -Еще увидимся, ребят, - проговорил скоро Лука и вышел вслед за Кайлой. Я сидела в бешенстве. Моя голова буквально кипела от прошедшего разговора. Аскольд покорно сидел и ждал моих дальнейших действий. -Да ну ее, - психанула я и тоже вышла. -Ты же сама знаешь, что она просто хочет, чтобы ты чувствовала себя хорошо, - наконец-то заговорил Аскольд, сделав свой тон как можно ласковей, дабы не разозлить меня еще больше. -То есть ты на ее стороне? - резко повернулась в сторону Аса я, кидая в него гневные взгляды. -Я ни на чьей стороне, Белл. Просто пытаюсь смотреть объективно. -Как же вы все меня достали, - я поспешно направилась домой, но увидев, что Когерман последовал за мной, добавила - я сама дойду. Он понял мои намеки, поэтому домой я направлялась сегодня одна. В квартире никого не было, кроме Когаса, что пыталась найти себе развлечение. Так даже лучше, ведь будь брат дома ему бы тоже досталось. Иногда мне приходится задумываться о том, что правда для меня лучше. Я хочу дальше жить в своем обычном мире, чтобы дорогие мне люди остались со мной и мы жили счастливо, но мое нерешенное прошлое постоянно тянет меня назад, постоянно напоминает о себе и это сводит меня с ума. Я от бессилия легла на кровать, упираясь взглядом в потолок. Мне хотелось бы просто остаться только с ними навсегда: с Кайлой, Лукой и... Да, я хочу чтобы и он остался со мной.