Сломанное крыло.

Том был уже в синей толстовке, чёрных джинсах и клетчатых кедах. Крылья он смог скрыть. Дойдя до кладбища он сразу же нашёл свою могилу. Его удивило, что на ней были цветы. Кроме цветов там были ещё две вещи, гитара Сьюзан и мишка Томми. Том встал на одно колено и хотел дотронуться до мишки. Он где-то слышал, что мёртвые не могут трогать дорогие для них вещи. А Том любил этого мишку. Это мишка от его родителей. Последние что у него от них осталось. Но не успел он дотронуться, как сзади него послышался шум чего-то упавшего. От этого он слегка вздрогнул. Том медленно повернул голову и увидел Джейкоба и упавший букет цветов. Это один из парней той компашки. Сначала Том посмотрел на него с презрительным взглядом, а после ехидно улыбнулся. — Т-Томас,—лишь смог вымолвить парнишка с явным испугом. — Ух ты, неужто у кого-то проснулось чувство совести, — ехидно сказал Том и встал на ноги. — Уже и наяву меня преследуешь. Мне тебя и во снах хватает, — проворчал Джейкоб. — Во снах не я тебя преследую, а твоё больное воображение. А я в полне реален, — заявил Риджуэлл. — Так, ты жив? — спросил непонимающе парень. — Нет, я мёртв. Я просто повредил крыло, и из-за этого я здесь,—холодно сказал Том. И тут Джейкоб рванул к Риджуэллу и крепко обнял его. — Прости, прости, прости. Я не хотел! Я не хотел! — рыдал он в его плечо. Том был в шоке. Он не ожидал ничего подобного. — Я… прощаю тебя…—неохотно сказал он. Эти слова дались ему тяжело. А тяжелее далось похлопать того по спине. — Я-я не знал, что ты… Я не хотел…—всхлипывая, сказал он. — Ладно, успокойся. А где вся банда?—поинтересовался Том. — Они не выдержали этого. Дина в дурке. Саймон перерезал вены. Барри повесился. Я остался один. Прости их, — всё также всхлипывал Джейкоб. — Я… Прощаю их, — сдался Риджуэлл. Том даже не думал о последствиях. Он не знал, что всё так получится. — Прости, — выдавил из себя Джейкоб. — Ты должен сам себя простить. Пойми, я больше не держу на тебя зла. — С-спасибо, Т-томас, — сказал он, заикаясь. — Сейчас это прозвучит странно. Хех, ты случаем не знаешь, где я мог бы пожить месяц. Мне просто негде, — неловко улыбнулся Том. — Я не знаю. Но точно не у меня. Может у своей матери, приёмной матери, — предложил он. — Нет, там мой отец. С ним я бы не хотел встретиться, — заявил Том. — Том, твой отец умер. Год назад, печень отказала. Соболезную. — Ясно. Ну, тогда я пойду. Пока,—попрощался Риджуэлл. — Прощай. По пути до дома Том многое обдумывал. Смерть Саймона и Барри. Отца. Сколько же всего изменилось. Как его мать сейчас живёт? Он чувствовал вину. Он не хотел такого оборота. Он просто не хотел терпеть боль. Моральную боль. А теперь он чувствует её сильней. Ведь к подавленности добавилось чувство вины. Вины за смерть тех двоих. На улице был вечер. Всё тёмное небо было усыпано сверкающими звёздами. А украшал эту картину месяц. Подходя к дому Том услышал шорох. От этого он слегка вздрогнул. И медленно повернулся. Ничего не обнаружив, он повернулся обратно. И тут же его глаза расширились. Перед ним стоял Торд, собственной персоной. — Т-торд, т-ты, ч-что здесь забыл?! — взволнованно спросил он, заикаясь. — Я ничего, а ты Риджуэлл? Так забавно видеть испуг на твоём лице. Вы же архангелы с ангелами их лишены. — Ха-ха, как смешно, а теперь проваливай! Тебя мне только не хватало, — съязвил Том. — Тише-тише. Я просто хочу кое-что выяснить. — И что же, ты, хочешь выяснить? — поинтересовался Риджуэлл. — В чём я виноват перед тобой. И дело явно не в крыле. — Ха-Ха. У демона есть совесть. Господи, Ларсон, а у тебя хорошее чувство юмора, — захлёбываясь от смеха сказал Том. — Ты что не знаешь? — с презрением спросил Ларссон. — Не знаю что? — переспросил Риджуэлл. — В отличие от вас, архангелов и ангелов мы испытываем все чувства и эмоции. Потому, что мы можем скрывать их и контролировать. Мы всегда скрываем такие эмоции, как сожаление, радость и печаль. Оставляя лишь упёртость, эгоизм, высокомерие и гнев. Вас этого лишают чтобы вы не были плаксами. — Оке-ей… А теперь иди по своим делам. Вперёд, — заявил Том. — Я никуда не пойду. Я уйду, когда пойму из-за чего я чувствую вину, — возразил Ларсон. — Иди ты. Мне нет разницы до твоей совести, так что проваливай! — настаивал Риджуэлл. — Или я остаюсь или я сломаю тебе второе и так чтобы не срослось. И ты останешься здесь навсегда. — Аргх, ладно. Они зашли в подъезд, там было комфортно. Светло зелёные стены, даже более мятные. Чёрный пол и перила. Белый потолок и лампочки торчащие из него. — Да, здесь явно сделали ремонт. Раньше он был ужасен, — умозаключил Том. — А ты на каком этаже живёшь? — спросил Торд. — На пятом, квартира 263, — ответил Том. — Ну я полетел, — заявил Торд. —…—Томас лишь проводил того презрительным взглядом. После чего он сам начал подниматься. Найдя нужную дверь демон решил подождать своего «друга». Том еле поднялся. Он давно не ходил на ногах, а для первого дня слишком много. — Ты, что уже устал? Так быстро? — съязвил Ларссон. — За…ткнись, — отдышавшись сказал Том. — Ну… Заходи, — сказал Торд. — Сейчас, — подходя к двери сказал Риджуэлл. Постучав три раза Том стал дожидаться открытия двери. Дверь тут же открылась, а за ней показалась женщина невысокого роста. С русыми волосами с седыми прядями. С карими глазами. На ней был простенький халат и домашние, мягкие тапочки. Её глаза тут же округлились. — Томас, ты жив! — она тут же обняла его. После она оторвалась от него и посмотрела ему в глаза. — Почему ты здесь? Ты же умер два года назад,— спросила она. — Эм… Я мёртв. Я повредил крыло и поэтому я зде…—ему не дали договорить. Мишель вновь обняла его и зарыдала в грудь парню. — Том, прости меня. Я не могла развестись с твоим отцом. Не могла защитить тебя. Не смогла уберечь, — каялась та. — Я прощаю тебя. Я никогда не держал на тебя зла, — тихо сказал Том. И обнял женщину в ответ. За этой «милой» картиной наблюдал Ларссон. — Я конечно всё понимаю. Два года не виделись, но побыстрей никак? — подал голос Торд. От этих слов женщина резко оборвала объятия и посмотрела за спину сына. От увиденного она быстро забежала в квартиру и выбежала с сковородой в руках. Том сразу понял, что к чему и решил отойти в сторону. — Изыди, нечисть! — заявила Мишель. — Женщина, вы всё неправильно поняли! — пытался оправдаться Торд. — Я всё правильно поняла… 5 минут спустя. — Вы уж меня простите. Я же не знала, что вы друг Тома. — Ничего страшного, я же не пострадал, — отмахнулся Ларссон. Том же просто наблюдал за этой картиной и ехидно улыбался. Сейчас они уже сидели в гостиной. Она была в фиолетовых тонах. Тёмно фиолетовые шторы, диван, кресла и ковёр. Сиреневые обои. Паркетный пол и белый потолок. На подоконнике стоит горшок с фиолетовой орхидеей. —Да, здесь прошёл капитальный ремонт. Не могу поверить, что это та самая квартира в которой я прожил десять лет,—восхищался парень. —Ой, без твоего отца я выбилась в люди. Привела квартиру в порядок и себя,—отмахнулась Мишель. —Мда, нам бы не помешала комната,—сказал Торд. —Ах, да. Можете взять старую комнату Тома, в ней я не делала ремонт. Правда, там одна кровать и она одноместная,_сказала Мишель. —Ничего страшного, Торд может и поспать на полу. Правда, Торд?—спросил Том. —Я не буду спать. Я в этом не нуждаюсь и ты впрочем тоже. —Но мы можем спать и я бы не отказался снова поспать. —Аргх, я буду спать на диване. Если вы не против,—заявил Торд. —Ох, конечно,—согласилась женщина. —Я хотел ещё кое-что выяснить. Мам, а от чего умер отец?—поинтересовался Риджуэлл. —Ох, на самом деле от инфаркта. Он умер во сне. После твоей смерти ему часто снился ты. Ты обвинял его в своей смерти. Он стал чаще пить. Реже выходил из дома только за выпивкой. Почти перестал спать. Но всё же в последний раз уснул и не проснулся,—выдавила она и тут же расплакалась....