Небеса неподвластны

      Утро выдалось тяжёлым и почему-то тревожным. Ярослав почувствовал эту непонятную тревогу едва проснувшись. С кровати поднимался с трудом, тело нещадно болело, словно вчера он сдавал нормативы по физкультуре. Завтракать не хотелось от слова совсем, но расстраивать бабушку тоже не хотелось. Пришлось, несмотря на своё разбитое состояние, затолкать в себя бутерброд, помогая ему чашкой чая, и все же отправится в школу.       Обычно Яр приходил в школу одним из первых в своём классе, поэтому, увидев уже сидящего за партой новенького, был крайне удивлён. Хотя сказать того же о самом Александре было нельзя. Парень даже не поднял головы, когда Ярик сел рядом с ним за парту. Новенький продолжал печатать что-то в телефоне, уткнувшись в него с головой.       Пришлось молча достать учебник и тетрадь и приняться повторять материал, заданный к уроку, создавая такое же безразличие в ответ. Глаза бегали по буквам, но в голове не откладывалось ни слова — странный, черноволосый и мрачный парень рядом действовал раздражающе, хотя, по сути, ничего для этого и не делал.       Через минут десять напряжённого обоюдного молчания повисшую тишину в кабинете потихоньку начали разбавлять звуки и разговоры приходящих учеников, наполняя класс привычной школьной суетой. Только тогда Яру удалось немного расслабиться и наконец-то сосредоточится на читаемом.       Урок прошёл незаметно, лишь исходящая отчужденность и какая-то ощутимая недружелюбность от соседа по парте заставляла Яра иногда ёжиться и ощущать себя не в своей тарелке.       Когда прозвенел долгожданный звонок, парень с облегчением выскочил в коридор, желая побыстрее скрыться от витавшего в воздухе напряжения, которое на него давило последние сорок минут.       Найдя пустое место у крайнего окна в коридоре, Яр смотрел на голые ветки деревьев, сбросившие последнюю листву, и размышлял о предстоящем, но совершенно нежеланном разговоре с Александром. Их совместная работа никуда не денется и с этим нужно было что-то делать. — Слышь, может подвинешься? — Яр вздрогнул, услышав до боли знакомый и неприятный голос.       Парень нехотя обернулся и увидел Андрея, ученика из параллельного класса, в окружении своей компании из двоих мальчиков и нескольких девчонок. Андрей Борисов, мягко говоря, отчего-то недолюбливал Яра и всячески давал ему об этом знать. Ярослав, в свою очередь, тоже не питал к нему особой любви, однако никогда не шёл на конфликт первым, предпочитая исключить из своей жизни общение с неприятными, а главное, совершенно ненужными ему людьми. Ярик не был хиляком, неумеющим за себя постоять. Воспитание и образ мышления не давали ему ввязываться в банальные школьные разборки, заставляя понимать, что Борисову только это и нужно было. Такие люди обычно самоутверждались за счёт других и как будто подпитывались отрицательной энергией, создавая склоки и перепалки. — Ты оглох, что ли? Что вылупился? Нравлюсь? — Андрей осклабился, отчего щербинка между зубами казалась ещё больше, значительно уродуя и без того не очень привлекательного парня. — Андрей, тебе места мало, что ли? И вряд ли ты бы мне понравился, даже если бы я был девушкой, — устало бросил Яр. — Слишком борзый, да? — Борисов моментально подлетел, преодолевая всего пару шагов разделяющих их, и схватил парня за шею. — Нарываешься? — Отпусти, — прошипел Яр, пытаясь разжать чужие пальцы, Андрей не был здоровяком, но силой природа его не обделила. — А то что? — спросил ехидно Борисов, сильнее сдавливая горло, отчего Ярик стал с трудом глотать воздух, даже не имея возможности что-либо ответить. — Я бы посоветовал сделать то, что он просит, — холодным тоном произнёс неожиданно сильный голос, и Яр с удивлением понял, что рядом с ними стоит новенький-Александр. — А ты его защитник, что ли? — наигранно удивлённо спросил Андрей, выдавливая неприятный наглый смешок. — Лучше свалил бы ты подобру-поздорову и не лез куда тебя не просят.        Борисов отвернулся от побледневшего Яра и пристально взглянул на нового ученика, ожидая его реакции, точнее конкретно того, что тот внял его словам и сейчас развернётся и уйдёт. Так делали все и всегда.        Но Александр, кажется, не собирался следовать негласным нормам, скрестив руки на груди, в ответ выжидающе смотрел на Андрея, и было в его взгляде что-то тёмное, пугающее и опасное. Борисов даже не заметил, как ослабил хватку под пробирающим до внутренностей взглядом, отчего сделанный Ярославом вдох получился слишком громким.       В следующую секунду случилось что-то непонятное и совсем неожиданное: Андрею сделалось нехорошо, его начала бить мелкая дрожь, в горле пересохло, он почувствовал лёгкое головокружение. Парень, никогда не имеющий проблем со здоровьем, сильный, выносливый, не на шутку забеспокоился и, чтобы не показывать перед окружающими свою слабину, с силой оттолкнул Яра от себя, отчего тот больно ударился о подоконник позади себя, и не удержав равновесия, приземлился своей пятой точкой прямо на пол под ноги собравшихся. Его болезненный стон слился со звонком на урок и казался не таким позорным, по крайней мере, сам Яр на это очень надеялся. — Тебе повезло, урод, — Борисов моргнул, встряхивая головой и чуть пошатываясь, пошёл по направлению к своему кабинету.       Народ тоже стал потихоньку расходиться, не смотря на проявляемый к ситуации интерес, никому не хотелось получить нагоняй от учителя за опоздание.       Вскоре в коридоре остались только два человека. Саша как всегда безразлично смотрел на парня всё ещё сидящего на полу, а Яр никак не мог поверить в происходящее. Этот новенький за него заступился! Зачем ему это?       Бросив последний взгляд на Яра, Александр слегка кивнул, как будто решив что-то для себя и через секунду скрылся за дверями кабинета, как и другие. И только тогда Ярослав поднялся с пола и отряхнулся.       По сути, совершенно чужой ему человек, только что беспричинно решил помочь, но почему-то Ярик не чувствовал себя спасённым, скорее наоборот. Как будто попал с огня да в полымя.       Исходящая от Александра мрачная аура, никак не вязалась с примерным поведением и хорошими поступками. Так почему он всё-таки вмешался? Обычно Яр никого ни о чем не просил, привыкший всегда сам разгребать свои проблемы, и тут бы выкрутился, ведь ему не впервой. Да и Андрей не опустился бы до большего — они всё же в школе, а не в тёмной, безлюдной подворотне.       Стоит ли теперь сказать «спасибо» новенькому? Так и не придя к нужному решению, поплёлся в класс, впервые опаздывая на урок и впервые не беспокоясь об этом.