Сообразим на троих?

      Вместе с наступившими сумерками дом погрузился в напряжённую тишину. Люси чувствовала себя очень некомфортно во всей этой мрачной атмосфере, невольной виновницей которой являлась она сама. С какой колокольни на сложившую ситуацию не глянь, а получилось очень некрасиво, конечно, и эта повисшая в воздухе неловкость передалась всем обитателям дома. Кроме, разве что, Фроша, который был ещё слишком мал для того, чтобы хоть что-то понять, и потому сейчас беззаботно посапывал на одной подушке с Хартфилией, у которой сна не было ни в одном глазу.       — Завидую я тебе. Никаких проблем и забот, все тебя любят, а хозяин так вообще пылинки сдувает, — задумчиво пробормотала девушка, поправляя съехавший набок розовый капюшончик, и почувствовала, как в груди всё странно сжимается. Так, только не говорите, что она ревнует Роуга к коту!       — Фрош тоже так думает, — промямлил иксид, причмокивая во сне. Заклинательница расплылась в умилительной улыбке. Господи, ну как ему только удавалось быть таким очаровательным?! Оставалось загадкой, как это Роуг до сих пор не спохватился по своей драгоценной пропаже.       У изголовья кровати прямиком из пустующей, залитой тенью подушки вдруг появилась физиономия взлохмаченного теневого дракона. Люси от неожиданности дёрнулась, инстинктивно прижимая к себе Фроша, и хотела было закричать, но широкая мужская ладонь с силой зажала ей рот, напрочь глуша любые звуки.       — Чшшш... — его вкрадчивый шёпот и то тепло, которое распространялось по телу от его прикосновений, рождало внутри волнительную дрожь. — Фроша разбудишь. Он в последнее время плохо спит по ночам, так что пусть остаётся здесь. Обсудить кое-что надо. Пойдём выйдем.       Люси зажмурилась и кротко кивнула, после чего он убрал руку от её лица. Девушка неловко повела плечом и окинула взглядом комнату в поисках чего-то, что можно было бы накинуть на себя. Словно назло на глаза попался лишь аккуратно сложенный плащ Роуга, что лежал на комоде.       «Какой же он всё-таки заботливый», — вспыхнула Люси, вспоминая то, как Роуг не колеблясь ни секунды предложил ей свой плащ, чтобы прикрыться. «Да и ладно, все свои ведь уже практически. Чего он там не видел?»       Лёгкий полумрак, окутавший комнату, вносил в их ночные посиделки интимные нотки. Люси любезно приготовила кофе на двоих — то ли в знак благодарности не оставившему её в трудную минуту парню, то ли в качестве извинения за доставленные неудобства.       — Терпеть не могу сладкое, — словно между делом обронил Роуг, едва пригубив содержимое чашки, и тут же отставил её в сторону. Хартфилия неловко кашлянула, не зная, что на это ответить.       — Тебе не кажется, что эта глава пока выглядит подозрительно нормальной? — раздался загробный голос из дальнего угла кухни, и бедная Люси, едва не заработавшая уже дцатый по очереди инфаркт за сегодня, подскочила на стуле. Ей даже не надо было смотреть туда, чтобы понять, кто опять не даёт ей покоя. — Не порядок, надо исправлять.       — Ладно, ладно, я поняла и всё сделаю, — закатив глаза, сдалась Хартфилия. Несчастная затюканная героиня уже была готова на что угодно, лишь бы не знающие пощады неудовлетворённые обитатели фикбука раз и навсегда отстали от неё.       На минуту воцарилось глухое молчание, нарушаемое лишь тяжёлым сопением из угла. Сидит, выжидает, падла.       — А Стинг не придёт, что ли? — с самым невинным видом оглядываясь по сторонам, будто Эвклиф мог прятаться на холодильнике, поинтересовалась девушка, пытаясь разрядить обстановку. — Я думала, что нам всем вместе надо что-то обсудить.       — Божечки, вы уже даже ведёте себя почти как семейка! Это так мило-о-о!       — Стинг не придёт, — сказал Роуг с такой рожей кирпичом, будто ничего сверхъестественного сейчас не происходило и подобную картину ему приходилось видеть каждый день. Или же ничего этого вообще не было. А что, ведь может и такое быть? — Его сейчас вообще нет дома, он обычно по ночам кукует в гильдии за составлением отчётов.       «Обожеобожеобоже, мы ведь сейчас одни дома!!!»       От одной этой мысли сердце упало в пятки.       — У... у-у него т-так много работы... Я даже начинаю з-за него волноваться, — покачала головой Люси, не зная, куда отвести взгляд. — Ему стоит больше беречь себя.       — Я с тобой полностью согласен, — вкрадчиво прохрипел Чени и наклонился к Люси, накрывая её руку своей. — Ты умная девочка и правильно всё понимаешь.       Что-то в нём настораживало и не вязалось с привычным образом теневого дракона. Девушка невольно напряглась, пытаясь отодвинуться в сторону, но парень оказался сильнее: в мгновение ока подорвался со стула и подскочил к ней, вжимая её хрупкую фигурку в стену своим телом.       «Твою ма-ать, Чени, тебя что, тоже весна по макушке приложила?»       — Ты меня хочешь, — сказал он так твёрдо, будто точно был уверен в своей правоте.       — А ты никак мысли умеешь читать, — попыталась съязвить заклинательница, как её тут же посетила догадка, которую и озвучил Роуг:       — Нет, просто чувствую, — улыбка стала острее, и он практически ткнулся носом в шею Люси, жадно втягивая запах её кожи. — М-м-м... Потрясающий аромат. Знаешь, я долго думал, зачем ты здесь.       Его рука скользнула выше по шее, погладила щёку и зарылась в волосы, накручивая непослушный локон на палец.       — К Стингу пытались приблизиться многие, но ты не похожа на них. Он тебе, конечно, нравится, но не до такой степени, чтобы ты самовольно пошла в лапы к хищнику. Ты здесь по другой причине. Тебя ведь следить за нами прислали, да?       — Да с чего ты вообще... м-м-м! — тяжёлая ладонь зажала рот, напрочь глуша все звуки. Роуг чувствовал, как учащается пульс этой слабачки, как её всё сильнее опутывает своей липкой паутиной страх и она начинает дрожать. Совсем как мошка, попавшая в сети к пауку и почувствовавшая свою скорую кончину.       — Тс-с. Вообще неплохо было придумано. Стинг наверняка ничего бы не заподозрил и многое разболтал тебе. Только вот вы одного не учли: что здесь буду я. И ты, блондиночка, мне совсем не нравишься. Я сделаю всё, чтобы избавиться от тебя. Только напоследок преподам урок, чтобы больше не вздумала переходить дорогу тем, с кем заведомо не сможешь справиться.       Свободной рукой он залез под подол ночной сорочки и грубо сжал девушку за бедро. Та сдавленно пискнула, и Роуг наконец поднял взгляд на её лицо, собираясь сполна насладиться страданиями феечки.       И от увиденного в ужасе отдёрнул руку, будто ошпаренный, и хотел было отстраниться, но сделать этого ему не позволили. С рвением буйволицы в брачный период Люси совершила внезапный манёвр и сама вжала его в стену. Роуг с самого начала неправильно всё истолковал: причиной её дрожи был вовсе не страх, кое-что другое, судя по залитому слюной полу и пугающе горящим глазам. Ну а запашище стоял такой, что он совсем бы не удивился, если его в Магнолии уже почуял Драгнил и с отрядом мстителей в полном составе на всех парах мчался сюда, дабы защитить честь подруги.       Хотя лишить чести тут собирались как раз Чени. Да что вообще за несправедливость?!       — Кабэ дон! Нихера тут страсти! Вот это поворот! Люся, давай, так его! Получи, фашист, гранату! — послышалось из уголочка, после чего раздался хруст попкорна.       Ещё больше осмелевшая от приободряющих возгласов Хартфилия шмыгнула, втягивая в себя ручьём льющуюся из носа кровь, и приступила к более активным действиям. Даже не приходилось особо что-то делать — в неё словно вселилась какая-то сила, сама управляющая её телом. От разнообразия открывшихся ей видов заклинательница на полном серьёзе рисковала заработать косоглазие.       «Божечки-кошечки, какой же он горячий! Кто там, дуры, говорите, самый желанный холостяк Фиора? Вы зрение вообще давно проверяли?»       Или ей действительно неплохо так ударило в голову, или от сосочков, виднеющихся в прорези рубашки, исходило ослепительное сакральное свечение. А может у заклинателей тоже есть так называемый брачный период, о существовании которого Люси просто не знала? Не могло ведь её так просто накрыть безо всякой причины. Она точно кофе им приготовила?..       — Ну что же ты так зажался? Прав был Стинг, такой ранимый... Не бойся, душка, я тебя не обижу.       — Я... я один из сильнейших волшебников королевства! — едва не задохнувшись от возмущения, прокряхтел Чени. — Я зло, я воплощение тьмы!       — Нет, ты душка, — промурлыкала Хартфилия и резким движением сдёрнула с него штаны.       Сие действие обещало стать самым эпичным изнасилованием, которое только видела мировая история...