Хорошие привычки

— Срочно! Ты знаешь, откуда берутся дети?! — Эм… ну да, в общем-то. — И откуда? — Ну, их рожает женщина, после того, как получит биологический материал от мужчины. Потому дети похожи и на маму, и на папу, потому что они получают сразу два набора ДНК в качестве будущего материала. — Ого! Пойду маме расскажу. — А? Зачем?! — Ну я спросила ее сегодня, откуда дети берутся, а она мне сказала, что это «слишком сложная тема». И что я еще слишком маленькая. — А-а-а… Нет, стой! — Не говорить маме? — Нет, совсем забыл сказать. Надо бы еще дополнить, что оплодотворение может происходить как естественным, так и искусственным путем. — Маме будет очень интересно!       Чоппер ерзал на заднем сиденье такси, вытирая потеющие ладони о штанины. Он был непривычно аккуратно для вечно задумчивого лохматого подростка причесан и одет. — А может, я просто зайду, посмотрю на нее, а встречаться будем в следующий раз? — с сомнением он повернулся к сидящему рядом Санджи. — Нет, Чоппер, это было бы не честно. Представь себе, ты зайдешь, посмотришь на нее, и вы будете продолжать общаться по Связи как раньше. Она будет расспрашивать тебя с любопытством: а как ты выглядишь? А какого ты роста? А ты будешь уже все про нее знать. Получится, что она будет интересоваться, а ты ей нет — какой девушке это понравится? И потом, ты же помнишь, что за подобные выкрутасы я чуть не прикончил долбаное Маримо. — Ну да, — вздохнул Чоппер. — И ты будешь знать, какая она, а она будет представлять тебя по твоим ответам. Придумает твой образ, а когда вы встретитесь, ты будешь рад увидеть ее такой, какая она есть, а она будет сравнивать тебя с придуманным образом. Это неприятно. — Я понял, Санджи, я обязательно к ней подойду. Просто я волнуюсь. Вдруг я ей не понравлюсь.       Санджи с улыбкой взглянул в зеркало заднего вида, таксист задорно улыбнулась ему: все же дети и разговоры об откликах — это так мило. Когда ты становишься взрослым, ты понимаешь, что быть такого не может, чтобы тебе не понравился твой отклик. Ты может поначалу даже и не поймешь, что в нем такого, но потом обязательно получится, что другого человека, который бы одним своим существованием делал бы тебя лучше, ты и представить не мог. — Конечно понравишься, Чоппер! — Санджи похлопал мальчишку по плечу. — И ей повезло, что она познакомится с тобой так рано. Потому что когда ты подрастешь, то с этими кудрями и большими глазами ты разобьешь не одно дамское сердце. Как хорошо, что ты уже твердо будешь знать, кто твоя пара! Ах, да! Подарок…       Санджи вытащил из пиджака красиво упакованную увесистую коробочку. — Вот, я купил в салоне для настоящих художников. Мне сказали, что это самая полная палитра, не у каждого даже практикующего взрослого такая есть. С ними она сможет нарисовать все, что пожелает, даже тебя! — Правда?! — загорелся Чоппер и тут же снова стушевался. — Она говорит, что тратит много красок, чтобы рисовать, и мама не может покупать ей большие палитры. Она не подумает, что я хвастаюсь? Она обидится… — Нет же, Чоппер! Ты не должен задаривать ее вещами просто потому что у тебя обеспеченные родители. Но это же первый подарок, и к тому же — такой нужный. Каждый раз, когда она захочет рисовать, она будет вспоминать о тебе! А ее мама оценит, что ее отклик принес ей очень практичный подарок. — Угу! — Чоппер цапнул красиво запакованный подарок, сияя глазами. Санджи счастливо засмеялся, Чоппер выглядел таким воодушевленным, когда Санджи помог ему побороть все сомнения. Остался только чистый восторг предвкушения встречи с собственным откликом.       Отклик Чоппера сказала, что ее картину отобрали для выставки одаренных детей. И что на открытие выставки позвали всех художников, и ее тоже. И что ее картина называется «Наверное море», потому что люди стоят около нее подолгу, а потом говорят: «Это море… наверное». Только ее мама будет работать и не сможет быть с ней на выставке, только вечером заберет домой. А что если другие маленькие художники загордятся и не будут с ней дружить? А что если они будут говорить всякие умные вещи про композицию и цветовое решение, и она не поймет, и они высмеют ее. И тогда Чоппер решил: он не будет больше трусливо откладывать знакомство. Он обязательно приедет на эту выставку и будет с ней, потому что десятилетней девочке может быть страшно и одиноко. Когда он учился в старших классах в десять лет, ему было. И теперь они ехали на эту самую выставку, он крепко держал в руках краски, и даже если кто-то ее расстроит, Чоппер обязательно поддержит своего отклика. — Я рад, что попросил помочь именно тебя, — вдруг признался Чоппер. — Я рад, что ты ко мне обратился! — засиял Санджи, на фоне постоянных сомнений, что Зоро предпочел Кавендиша потому что Санджи не дотягивал до минимальных стандартов тупоголового Маримо, всякая похвала была для него живительным бальзамом для самооценки. — Спроси меня, когда вы подрастете и отправитесь на первое в жизни взрослое свидание! Я мастер свиданий, у меня их была тысяча! — А Зоро говорил, что в городе не наберется тысяча девушек, которые пошли бы с тобой на свидание. Он еще сказал, что не может в городе жить столько отчаявшихся женщин, — ляпнул Чоппер. Макино, вопреки всему своему профессионализму, хмыкнула, пытаясь подавить смешок. Она тут же сделала вид, что очень занята дорогой. — Я бы на твоем месте поменьше слушал долбаного Зоро, — цыкнул Санджи, собираясь развить тему про неспособного провести даже одно свидание Маримо, но осекся. Он собирался сказать, что в отличие от Зоро у него будет побольше успешного личного опыта. Но все это было такой неправдой — из них двоих у Зоро был новый не разлей вода любовник, а у Санджи на данный момент — одно пробное свидание, на котором девушка его узнала и взялась отчитывать за попытку изменить лучшему мечнику мира и национальной гордости. Это был такой позор, даже сейчас уши горели, а тогда Санджи сгоряча думал переехать в другую страну, где его никто не знает. Но снова — паспорт и все свои документы он бросил в больнице, и их вернули Зоро. — А когда вы с Зоро помиритесь? — Чоппер вырвал его из постыдных воспоминаний тоже не самым приятным способом. — Что? Я не намерен мириться с еба… — Санджи вспомнил, что за рулем дама, — с тупоголовым Маримо. — Ум… почему? Я хочу ходить к вам в гости. Недавно я хотел пойти к Зоро, но он спал. И потом спал, он постоянно спит, — вздохнул Чоппер. — Спит? — озадаченно переспросил Санджи, а потом прикусил губу. Спит или был в постели? Для невинного Чоппера в этом нет никакой разницы, но Санджи прекрасно знал, что Зоро любил поваляться в постели не только ради сна… — Чоппер, мы же с тобой все равно можем общаться, и ты все равно можешь дружить с долбаным Маримо. Я не обижусь. Он же все равно позвал тебя на следующий матч? — Да, но я хотел пойти с тобо-о-ой… — вздохнул глубоко Чоппер. Санджи запустил пальцы в волосы, он ощущал себя в тупике, никак не мог найти верные слова. Рассеяно скользнув взглядом, он поймал взгляд Макино. — Я чувствую себя словно разводящийся родитель, который пытается объяснить все своему ребенку, — пожаловался он. — Скажите, что все равно останетесь друзьями, и все равно будете любить его так же сильно, — подсказала Макино фразу для таких случаев. Санджи благодарно кивнул. — Эй, Чоппер, мы с Маримо все равно… ДА ЧЕРТА С ДВА Я БУДУ ДРУЖИТЬ С ЭТИМ УБЛЮ… НЕУМНЫМ КАКТУСОМ, — выпалил он. А потом побеждено уставился в зеркало на Макино. — Ой. — Вот види-и-ишь, — Чоппер всхлипнул, но старался держаться изо всех сил. — А потом ты говоришь, что отклики — это здорово, что у меня все будет хорошо. Но ты даже не хочешь говорить со своим… И еще папа и мама…       Санджи готов был биться головой о дверное стекло. Он реально сейчас губит пацана одним своим существованием. — Нет, понимаешь, Чоппер… У тебя все точно будет не так. Хотя бы потому, что твой отклик будет умный. И потому что место самого тупого человека в мире уже занято, и Зоро за этот титул борется еще более яростно, чем за звание лучшего мечника.       Макино сделала поворот и снова хмыкнула про себя. Ее забавляло возить эту парочку как вдвоем, так и по отдельности. — Приехали, — сказала она с легкой ноткой удивления, паркуясь возле Галереи Современного Искусства Гранд Лайн. — Все, Чоппер, иди и будь для меня примером! — подтолкнул слегка паренька Санджи. Когда все выбрались из машины, Санджи достал пачку сигарет, наблюдая вместе с Макино, как Чоппер неуверенно топает по полоске света через октябрьскую темноту к крыльцу стильного здания. Санджи вдруг вспомнил и прокричал вслед: — И да, Чоппер, не рассказывай ей, как ты в своем медицинском препарировал трупы! Даже если это очень круто, это не для десятилетней девочки! Ты обязательно ей понравишься! Она будет от тебя без ума! — Ум, — кивнул Чоппер, улыбнулся и пошел уверенней. — Ах, первое робкое знакомство, пока вы еще совсем дети, это так трогательно, — вздохнул он, прикуривая сигарету. На секунду он удивленно замер, рассматривая незнакомую дорогую зажигалку у себя в руках, ах да, зеффова наверняка у Зоро, а это зажигалка того парня с больничной крыши. — Все, что я помню, как мой отклик спрашивал у меня ответы на домашнее задание по математике… — Мой отклик постоянно рассказывал смешные истории, и я смеялась, как сумасшедшая. Я жила в общежитии тогда, и все считали меня чудной. Хохотала как безумная, лежа одна в кровати, — призналась Макино. Тут ее телефон зазвонил, с легкой улыбкой, такой, что Санджи было решил, что это и есть тот самый отклик, она поднесла трубку к уху. — Да? Ничего себе! Ха-ха, постарайся не разорваться, что же я буду без тебя делать. Ты в галерее? Хочешь еще один сюрприз? Я как раз стою напротив. Конечно можешь.       Судя по всему, его водитель никуда уезжать не собиралась, потому Санджи продолжил курить, блаженно облокотившись на машину и вежливо пуская дым в сторону. Он конечно пойдет внутрь, но надо дать Чопперу несколько минут самостоятельности. Через минуту на крыльцо здания вышла девочка с каштановыми волосами, они были заплетены в две тугие косички, а из-под праздничного пышного платья в духе диснеевских принцесс торчали закапанные красками кеды и яркие полосатые гольфы. Она довольно спокойно подошла к краю ступеней и резким толчком сиганула с крыльца, перелетая почти через все ступеньки. Санджи даже испугался от неожиданности, забыв курить, — ребенок сейчас разобьется. Но малявка благополучно приземлилась, оправила платье и снова спокойно подошла к такси. — Мама, ты все-таки приехала! — девочка слегка улыбнулась, и Санджи потрясенно заметил в ее лице черты Макино. — Всем понравился мой рисунок. И еще я встретила своего отклика. Он там — он стесняется, он много стесняется, а еще он заучка и немного пугливый, а еще препарирует трупы в университете. В общем — он классный, — пришла к внезапному умозаключению девочка. — Так что можешь не волноваться и ехать на работу, я буду на выставке не одна. Возьми, — девочка сунула Макино распечатанный подарок, — это подарок от моего отклика. А то я потеряю, и он расстроится. Я пошла, а то он там никого не знает. Ему будет страшно.       С этими словами серьезная девочка в платье и заляпанных кедах уверенно зашагала обратно. — Мисси? Ты уверена, что хочешь одна… Мисси… — вопрошала мама, но девочка была себе на уме. Потому Макино только посмотрела на совсем недавно покинувшую ее машину коробку с красками и рассеяно улыбнулась Санджи. — Я же просил его не рассказывать про трупы, — так же рассеяно улыбнулся он в ответ. — Что же, будем знакомы еще раз, — и Макино уверенно протянула руку, — Это моя дочь Мисси Голденвик.       Санджи расплылся в настолько широкой и искренней улыбке, что лицо заболело. Он позабыл о такой улыбке после того утра в додзе, когда он увидел Зоро с Кавендишем. Ощущать ее снова на лице казалось немного постыдно, но так приятно. — Будем знакомы еще раз, — он с жаром пожал руку в ответ. — Это же просто отлично! Чоппер — хороший парень. У них обязательно все будет хорошо. — Надеюсь, что моя дочь не станет бедствием для вашего друга. Порой она может выдать удивительные выводы. Это сбивает с толку людей. Она… иногда смотрит на вещи под другим углом, — рассмеялась Макино, и в том, как она говорила о дочери, было столько теплой заботы. — Я уверен, они совершат весь перечень забавных ошибок, что я могу себе представить. И им будет очень здорово. Хах, главное — не брать с меня пример, — вздохнул Санджи. — Ну тогда и с меня тоже, — вздохнула Макино, принимая новый вызов от диспетчера. — Я присмотрю за ребятами.       В этот вечер, наслаждаясь действительно талантливыми картинами еще совсем юных дарований, наблюдая за тем, как непринужденно говорят Чоппер и Мисси на совсем детские темы — о больших жуках и песке, что всегда засыпается в сандалии, Санджи подумал, что все в его жизни логично. Чоппер и Мисси не могут наболтаться, хотя они такие разные — может даже еще более разные, чем они с Зоро. А Зоро с самого начала, еще в их возрасте, не тянуло встретить своего отклика, он легко молчал в эфире пятнадцать лет, быть может, с самого начала их связь была немного бракованная? Не такая сильная, как у большинства людей в этом мире?       А Санджи убедил себя, что незаинтересованность в течение пятнадцати лет — это так, мелочи, раз Зоро, живой и постоянно стремившийся к нему прикоснуться, оказался тогда рядом. Поманил крохой тепла, а Санджи и растаял. А Зоро верно подобрал Санджи, как подбирают собак со сломанной лапкой — потому что жалко, и потому что без вас они погибнут. И ведь правда Санджи погибал — Барати был в опасности, у него самого были искалечены руки, и денег на операцию не было и белли. Но теперь же Санджи крепко стоит на своих двоих, а значит — пора перестать быть эгоистом и позволить Зоро быть по-настоящему счастливым с тем, кто ему больше подходит, не шантажируя его жалким подобием Связи, что есть между ними.       Он оставил юную парочку и прислонился к окну, быстро набирая сообщение и злясь на себя, что помнит телефон Зоро наизусть:       «Прости, что так долго молчал, Маримо, это был некрасивый поступок. Нужно было разобраться в себе. Мы расстаемся, ты полностью свободен. Я не в обиде, думать так не смей. Передай мои документы Зеффу, хорошо?». Отправить.       Он постоял еще немного, пялясь в экран. Ни ответного сообщения, ни звонка. Чоппер громко засмеялся в другом конце зала, и всякие снобы принялись на него неодобрительно посматривать. Санджи сунул телефон в карман, самое время вернуться к своим детишкам и обхохотать тут все. А потом они сбегут прямо посередине события, чтобы есть мороженое в маленьком кафе, по дороге купят в булочной хлеба и скормят его голубям на площади. Им придется вместе приподнять Мисси, чтобы она смогла погладить каменного льва на постаменте у широкого моста. Санджи виртуозно разбирался в тех маленьких мелочах, из которых складывается счастье. У этих ребят будет самая лучшая и незабываемая первая встреча откликов.