Хорошие привычки

Самый посещаемый форум Гранд-лайн «Сплетницы», 147-я страница темы «Что Блэклег себе позволяет?!»

МиссЛимон: Кошмар! Видела Санджи Блэклега на свидании с кем-то в Дресс Розе! Он потом посадил кого-то в дорогой автомобиль вечером и повез! Маншерри: А может, это по делам? МиссЛимон: Что-то было не похоже, он еще там официантку пытался склеить! Меч-справедливости-чан: Как-то обидно за Ророноа Зоро. Сади-чан: Плохой м-м-м-м… мальчик. Baby_05: А моя подруга видела сегодня Ророноа на ужине. Он был не в Барати и очень расстроен. Он больше не ест в Барати? Он всегда ужинал с Блэклегом. Неужели, они расстались?! Лола: Барати же на ремонте. MissOne: Ну и что, старый владелец все равно в порту в нем живет. И Блэклег наверняка. МиссЛимон: Расстались? Скорее Блэклег уже больше не скрывает своих интрижек с кем попало. Изменяет без всякого стыда. И Ророноа это доконало. Вы представляете, каково это, когда твой отклик тебе изменяет? Ширахоши: Я сейчас заплачу… так Зоро жалко. Он же его так любит. Девочки, я реву. Альвида: Ты ревешь. Ну кто бы сомневался.

***

      Санджи плавно вел автомобиль Роба Луччи через престижный район новеньких небоскребов. Ему даже не приходилось напрягаться, чтобы быть аккуратным, невероятно сбалансированная подвеска, мягкий разгон — авто дорогой марки стоило своих денег, Санджи никогда не был за рулем чего-то настолько качественного. Разве что сидел пару раз на заднем сиденье автомобиля Ичиджи, когда тот забирал его в детстве, в очередной раз сбежавшего из дома, из полиции. Сколько бы он ни сбегал, полиция всегда прогибалась под Винсмоуков и возвращала его моментально, он ощущал себя словно в паучьей сети. Санджи сжал крепко зубы — какого черта сейчас-то ему это вспомнилось?       Он практически беззвучно, наслаждаясь мягкостью хода, припарковал автомобиль у небоскреба, где располагался пентхаус Луччи. Улыбнулся широкой улыбкой: — Ваш подъезд, господин Роб! Спасибо, что воспользовались нашим сервисом.       После взаимных благодарностей, Луччи учтиво осведомился: — Как ваша рука? Быть может, следует зайти и провести еще один сеанс реабилитационной терапии? — О, нет причин для беспокойства! Я проведу его дома, — снова соврал Санджи, искренне польщенный желанием Луччи помочь ему просто потому, что у него есть аппарат. Но не стоит злоупотреблять чужой добротой. — Это было бы уже навязчивостью! — Это последнее, о чем бы я подумал, — отмел возражения Луччи, но Санджи лишь покачал головой: сколько можно напрягать малознакомого человека?       Луччи понимающе кивнул, учтиво улыбнулся и направился уже было от автомобиля к стеклянным дверям холла, как внезапно неловко оступился, впрочем, быстро обретая равновесие. — О, я не очень легко переношу алкоголь, — обернулся он к Санджи. — Надеюсь, у меня не будет похмелья от одного коктейля. — Как я вас понимаю! Я бы тоже захмелел от водки в моем напитке, — и тут же заволновался. — Но вы ведь точно не накажете ту милую девушку за ошибку? Я же искупил ее вину? — Хммм, — глаза Луччи хитро сверкнули. — Обычно такие проступки наказываются увольнением. Халатность недопустима. Но раз за нее просил сам шеф «Барати», и вы вызвались искупить ее вину, я оставлю ее на работе. — Я рад это слышать! — Санджи совершенно расслабленно улыбался, Луччи на удивление славный парень. — Ах да, ключи от машины!       Санджи положил ключи с брелоком-сигнализацией в протянутую ладонь Луччи, на беду тот вытянул руку вперед слишком резко, снова теряя координацию и хватаясь чисто инстинктивно рукой за протянутую руку. — Прошу прощения, — крепко ухвативший его за руку Луччи поднял на Санджи глаза, полные такого удивления и рассеянности, что тот не мог не засмеяться. Было видно, что мистер Роб Луччи не привык оказываться в неловких ситуациях на чужих глазах, и впервые за вечер с него слетела уверенность в своей безупречности. — Видимо, коктейль и правда был не слабый, — засмеялся Санджи, и сам тоже покрепче взялся за руку не отпускавшего его Луччи. — Думаю, теперь я обязан довести вас до квартиры и приготовить суп от похмелья. Иначе меня совесть сожрет, если я буду думать, что утром вас ждет головная боль…       Тот только повержено кивнул — алкоголь лишал его лоска самоуверенности, и это смотрелось даже трогательно. Придерживая Луччи, Санджи двинулся к стеклянным дверям небоскреба. Влекомый владелец Дресс Розы выглядел очень виноватым, что не может доверять своей координации, потому никак не может отпустить Санджи. Но вдруг на них налетел стремительный зеленый вихрь, едва не сбивая с ног, при этом он еще и восторженно вопил: — Санджи-и-и-и с-а-а-а-н! — вопящая зеленая башка врезалась в Санджи и счастливо обняла его. Санджи закатил глаза, что он говорил Барто по поводу обнимашек? Отлезь от меня, говорил он ему. Тем временем налетевшая на них рок-звезда принялась изливать непрошенный восторг: — Я так рад, что наткнулся на вас, Санджи-сан! Почему ваш телефон не отвечает?! Я написал ее! Написал песню, вы должны первым ее послушать! Тут музыкальная студия, мы сняли ночь для записи! Вы просто обязаны! Это бомба! — Стой-стой, Барто, помедленнее, — попытался покорить стихию Санджи. — Ты записываешь песню и хочешь, чтобы я послушал? — Да! Да, Санджи-сан! Вы просто должны! — Бартоломео совершенно наглым образом повис на второй руке Санджи. Роб Луччи не отпускал другую, сверля этого наглеца с пирсингом где попало уничтожающим, тяжелым взглядом. Барто был слишком увлечен тем, что взирал на Санджи с восторгом и обожанием, потому ничего не замечал. — Я не могу, Барто. Я должен помочь человеку. Нельзя бросать человека и бежать слушать песни, — покачал головой Санджи. Барто наконец перевел взгляд на Луччи, поймал его убийственное выражение лица и осекся. — Но как же песня… — уже не так уверенно пролепетал он. — Сначала — помощь тем, кто в этом нуждается. Может, потом? — Потом? — рассеяно поднял глаза снова на Санджи Барто и мигом просиял, словно откровение получил. — Конечно потом!       С этими словами он отцепился от Санджи к вящему удовольствию Луччи, протопал два шага и плюхнулся на парапет прямо напротив стеклянных дверей. — Потом, так потом! Я вас тут подожду, Санджи-сан! Проводите человека, сделайте доброе дело! Это мне в вас нравится. А я тут буду!       Луччи отчетливо скрипнул зубами. Санджи пожал плечами, извиняясь за непосредственность Бартоломео. Наверное, только чудики и становятся рок-звездами. Но от своей решимости помочь своему спасителю не отказался.       Санджи довел его до дверей квартиры, где Луччи поблагодарил его за помощь и уверил, что утром с ним ничего плохого не случится. У него же есть секретарь, а Санджи внизу ждут, ничего страшного. Санджи в который раз удивился тому, как же Робу Луччи удается быть славным парнем и владельцем десяти… ах да, одиннадцати ресторанов, одновременно. Он салютовал Луччи и отправился разбираться, что же такого невероятного хочет продемонстрировать эта липучка Барто.       Моментально скинувший с себя личину легкой пьяной рассеянности Луччи проследил по видеонаблюдению у подъезда за тем, как зеленоволосый панк опять повис на Санджи, а потом потащил вдоль по улице. Совершенно четким, лишенным всякой смазанности движением он вскинул к уху телефон. — Да, кто есть из девочек в центре? Небольшой сценарий, я скину текст. Нет, еще не пора. Не пора, — произнес он холодно-уничтожающе. — Я веду этот проект. Удачу назовут общей, а неудачу припишут мне. А я не могу позволить себе неудачи. Не в случае с мистером Блэклегом. Если все сорвется, за твоей головой я приду первым. Потому заткнись и следуй моим инструкциям. Еще рано.       Бартоломео трещал, не переставая, и волочил Санджи куда-то в глубь делового центра Гранд Лайн. Из набора восторгов и впечатлений Санджи понял, что Барто «забацал» новый сингл, который станет ведущим в его новой концертной программе. И что почему-то именно Санджи должен его первым услышать.       Звукозаписывающая студия разместилась напротив модного ночного клуба «Ред Лайн», куда мечтает пробиться на сцену каждый музыкант. Барто поведал, что сам он попал туда впервые без особых усилий, они с Кавом даже не подозревали, какую высоту тогда взяла его карьера. Хех, Санджи самого сегодня приглашали работать в лучший ресторан города! Хотя он ни на что не променяет «Барати». Черт, «Барати»на ремонте, а ведь ему еще нужно оплатить чистку салона той невероятно дорогой тачки Луччи, еще он пользовался химчисткой для костюма, было бы уместно послать подарок с извинениями… Ему нужно найти работу, если он не хочет в следующем месяце повесить ренту на Нами-сан!       Напротив клуба уже собралась стайка модно одетой молодежи и расфуфыренных девиц в ожидании вечерней программы. Санджи замечтался: неплохо было бы устроиться барменом в такое стильное местечко, разливать великолепные коктейли соблазнительно разодетым девушкам, подлетающим к стойке после очередного танца — взволнованным и смеющимся. Это определенно пошло бы ему на пользу, и Санджи возьмут, стоит ему показать хозяину пару своих короночек.       Пока Барто отзванивался своему продюсеру, чтобы их впустили, Санджи уже мечтательно заглядывал в особо глубокий вырез миловидной клиенточки. В это время от толпы перед клубом отделилась одна девушка в ярко-желтом платье. — Мистер Блэклег!       Санджи на автомате обернулся на приятный женский голос. — Точно, значит я не обозналась, Санджи Блэклег! — почему-то насупилась девушка. — Да, чем могу быть по… — Как ты можешь так поступать! И что — пришел в ночной клуб подцепить кого-то?! У Ророноа Зоро совсем скоро Чемпионат! Отклик обязан поддерживать его! Моя подруга мне все рассказала, ты пытался склеить ее! Пока Ророноа тренируется, как проклятый, ты… — толпа за спиной белокурой девушки начала заинтересованно оборачиваться к Санджи. Некоторые юные красотки прислушивались к пламенной речи обвинительницы и осуждающе покачивали головой: Санджи и правда подло поступает. — Нет, это все недоразуме… — Санджи прикусил язык. По сути он и правда хотел познакомиться с девушкой, а у Зоро правда скоро чемпионат и много тренировок. Вот только на самом деле все иначе, и он не нужен Зоро! Когда уже чертов мечник объявит о своих новых отношениях и мучения Санджи прекратятся?! — Говорят, что плохо лезть в чужую личную жизнь, — не унималась громкая девушка, Санджи согласно закивал ее последнему утверждению. — Но я просто не могу смотреть, как можно настолько… настолько не ценить то, что у тебя есть! Вытирать ноги о своего отклика!       Теперь она почти тыкала в грудь Санджи тонким пальчиком, все наседая и наседая. Санджи с тоской вспомнил, что меньше, чем сутки назад, он полетел в канал за попытку свидания. В этот раз на него налетели, когда он просто напросто шел по улице. С таким беспрестанным осуждением хозяин «Ред Лайн» ни за что не возьмет его на работу. Ему нужен бармен, а не ежевечерняя причина скандала. И куда теперь податься? Даже устроиться на пару месяцев в Дресс Розу означает подвести Луччи, подпортив его заведению репутацию. Позади возмущенной девушки замаячили чужие недовольные лица: сведенные к переносице накрашенные брови, прекрасные глаза, горящие праведным гневом, искренне радеющие за национальную звезду спорта…       Санджи резко дернули за локоть, утаскивая в наконец открывшуюся неприметную дверь в стене. Он готов был поклясться, что рядом с его плечом ударилось с глухим шмяком что-то запущенное в него зоровым воинством. Туфелька? Санджи не успел увидеть, как Бартоломео быстро захлопнул за ним тяжелую дверь звукозаписывающей студии. — Ничего себе, Санджи-сан! Это они так из-за Ророноа Зоро переживают!       Санджи мотнул головой, на секунду оглохнув от тишины за звукоизолирующими стенами. — Вот именно — ничего себе. И главное, такие прекрасные меллорин и на стороне неандертальца. — Дела, — почесал затылок Бартоломео. — Я немного понимаю теперь, почему Каву не нравилось, что я знаменитый. Конечно, не важно, кто прав, в ссоре фанаты всегда будут на стороне популярного человека. А плохим будет другой. Они же любят звезду. Кав, ты был так прав! — Я тя ща стукну, — едва процедил сквозь зубы Санджи. Но Бартоломео почему-то от этих слов просиял. — Не надо стукать! И плевать, на этого Ророноа и его фанатов! Кому он дался, спорт — это скучно! Лучше послушайте мой новый сингл! Брук, я могу уже заходить? — Я уже двадцать минут жду, йох-хо-хо-хо, — раздалось откуда-то из-за ширмы.       И тогда Бартоломео запел. Его песни нравились Санджи и до личного знакомства, но сейчас он понимал — Барт обладал невероятным талантом искренности. Он не боялся обнажать догола свое сердце в каждой строчке. И наблюдать за этим вживую было просто потрясающе. Во время пения из Бартоломео пропадали дерганость и нервозность, появлялся драйв, который сложно было проявить тогда, убирая разбитый горшок с пола в квартире Санджи. Сейчас он был одно целое с микрофоном, да, в рваной футболке в подвальной студии, но это было… ослепительно. Бартоломео по праву был звездой сцены, со всеми своими кривыми зубами с выступающими резцами, испирсингованным лицом и какими-то косыми глазами, этот чудик в легкую заслонял сиянием безупречно прекрасного Кавендиша.       Санджи усмехнулся, у красавчика-спортсмена просто нет шансов против чего-то настолько настоящего. И тут же грустно вздохнул: на фоне Зоро так просто не засияешь. Зеленоволосый мечник всегда был настоящим, без грамма подделки, и при всей своей простоватости покорил полмира. Не удивительно, что все фанатки сразу верят в то, что во всем виноват Санджи. Ха, может, и виноват. Был недостаточно хорошим откликом, не дотягивал до уровня лучшего в мире мечника, не даром же Зоро от него еще в детстве отказался. Их Связь была дефектной с самого начала, или нет, не связь, — сам Санджи?       Бартоломео пошел на второй куплет: «И что?! Я все еще рок-зведа, и ты мне не нужен! И знаешь что, так даже веселее!». И Санджи хлопнул себя рукой по колену: да иди ты.       Восходящий король рока распевал ту самую, аккуратно записанную на салфеточке чушь, что Санджи нес ему в вечер первого знакомства, отчаянно пытаясь унять и свое, и его ноющее сердце. Он говорил и говорил о том, что пусть Кавендиш и Зоро катятся к черту, он и без Зоро останется Санджи Блэклегом, и его блюда — всегда произведение искусства. Говорил много, страстно, не реагируя на восторженный блеск в глазах увлекшегося пламенной речью Бартоломео.       А потом они, кажется, подрались с кем-то в баре, или за баром. Нужно было умыться, с чего-то они решили, что удобно будет умываться в снятом номере в отеле. Бартоломео признался, что все рокеры выбрасывали телевизор из гостиничного номера, а он — никогда, ему казалось, что это плохой поступок. Санджи сказал, что мечты нужно исполнять, и они выбросили телек. Потом Санджи стало стыдно, он долго извинялся, они оплатили ущерб напополам.       Дальше была набережная, что-то еще происходило… в итоге их загребли в полицию. Эйс смеялся до колик и чуть не позвонил Зоро, чтобы тот приехал его забрать, пришлось его уговаривать. Страшно хотелось курить, Эйс предлагал сигарету за поцелуй: «Без гейства, бро, просто мне нравится один мужик, но я боюсь перед ним облажаться». И все это почему-то звучало логичным в его устах. Ну действительно, какое гейство с Эйсом? Эйс положил в рот незажженную сигарету, Санджи уже почти согласился, как в участок ввели целую толпу пьяно орущих уличных драчунов. Эйс выпустил их с Барто под шумок.       Тогда Санджи вернулся в их с Нами-сан квартиру на рассвете, представ перед осуждающим взглядом соседки. Он творил всю эту ерунду от отчаяния, заглушая бравадой ноющую пустую боль в сердце. А оказалось, если в тебе горит такая же искра, какая горит в Барто, из всего этого отчаяния можно сделать песню, которая — и это было ясно — станет хитом.