На вечеринке трейни

      Первоначальной миссией всех вечеринок трейни была возможность стажёров познакомиться друг с другом поближе и найти друзей в огромной компании, которая собирала таланты почти по всему миру. J.Y.Пак одобрял подобные сходки своих подопечных, даже не предполагая, что же на самом деле там происходило. Знал бы он, что вечеринка трейни — это огромная хата, снятая на общие деньги, сборище подростков, пришедших ради бухича, зачётного курева и ни к чему не обязывающего секса, море дыма, различных запахов, перемешавшихся друг с другом, и алкоголя, то точно бы прикрыл эти дружные и веселые мероприятия. Но кто же ему об этом расскажет? Правильно, никто.       Чанбин здесь впервые, и ему чертовски нравится. Он идеально вписывается в эту обстановку безнаказанной и дерзкой молодежи. За несколько часов парень успевает познакомиться с кучей людей и обменяться номерами с особо понравившимися. Он пьёт, курит и целуется то с одной, то с другой. Всё проходит, словно в ускоренной съёмке, что аж голова начинает кружиться, и потому Со отходит к диванам, немного отдохнуть. — Привет, ты Со Чанбин, верно? — интересуется парень на вид немного старше Бина с кудрявыми пепельного цвета волосами. Незнакомец кривит губы в хитрой ухмылке и смотрит брюнету прямо в глаза. — Верно, — отвечает Со с немного недоуменным видом. — Но откуда ты знаешь, как меня зовут? — Да так интересовался, — с усмешкой звучит в ответ. Чанбин фокусирует затуманенный взгляд на чужом лице и пытается вспомнить, кто же этот чувак, пока тот сам не представляется. — Я Бан Чан, стажируюсь в JYP уже восьмой год. — Ааа, точно, точно, — тянет, будто вспомнил, Бин. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — улыбнувшись, кидает Чан. В его глазах появляется огонёк, который Чанбин моментально ловит на себе. — Может поднимемся на второй этаж? Курнём?       Чанбин долго не может разорвать зрительный контакт со старшим, который по-прежнему улыбается и ждёт ответа как бы. — Да, давай, — наконец-то произносит брюнет. Но его слова звучат нерешительно. Всё же этот Бан Чан кажется ему очень подозрительным.

***

— Охуенная дурь, — затягиваясь в очередной раз, изрекает Чанбин и затуманенными глазами смотрит на рядом сидящего Чана. А тот размыто ухмыляется, выпуская густой дым изо рта. — Ага… — Я ебу, реально штырит, — произносит брюнет, чувствуя бушующую эйфорию внутри. Его мозг вырубается окончательно, когда в руках появляется новая самокрутка.       Перед глазами всё немного мутнеет, но на душе становится так хорошо и легко, что бренное худощавое тело парня кажется самим облаком, невесомым и мягким, желающим возвратиться на небо. Мысли теряются, они, как маленькие чёрные птицы, улетают прочь.       Тем временем Бан поднимается с дивана и без спроса садится на чужие колени. Парень хрипло посмеивается, глядя, как расширяются зрачки Со, а на его губах застывает недоумевающий вопрос: «Эй, ты чего?» — Хочешь попробовать кое-что? — шепчет на ухо Бан Чан и, вновь посмотрев на брюнета, сверкает лисьими глазами. Бин в ответ неуверенно кивает и даже не успевает среагировать, как старший тут же припечатывается к его губам и передаёт наркотический дым изо рта в рот. Затем парень отстраняется и расплывается в довольной улыбке, видя перед глазами сплошной туман. Всё внутри него плавится, будто он не человек, а восковая фигура, стоящая под жарким солнцем. Кайф окутывает весь разум, и глаза блаженно закрываются, а губы вновь тянутся к чужим.       Чанбин же вовсе не сопротивляется и умело отвечает, обнимая Чана за талию и прижимая его к себе. Их языки сплетаются и начинают безумствовать, невольно перекрывая парням кислород.       А те одурманены и не ведают, что творят. Им чертовски хорошо и поэтому совсем не важно, что они познакомились всего лишь три часа назад и что на первом этаже идёт шумная вечеринка, а в эту комнату вообще просили не заходить. Ребятам правда уже насрать, чей идеей было запереться здесь, чтобы обдолбаться беспалевно украденной у кого-то дурью. Главное то, что их влечёт друг к другу, а ещё то, что Чан охуеть как целуется. Ведь от его поцелуев кожа Чанбина покрывается мурашками, и парню уже хочется стонать.       Бан толкает брюнета на диван и поудобнее усаживается на чужих бедрах. Парень бродит пьяным и одновременно хитрым взглядом по лицу напротив и вслух думает: — Ты слишком красивый, чувак…       А Со лишь нескладно смеётся, притягивает старшего к себе и сквозь смех кратко проговаривает: — Не пизди, братан.       Бан Чан посмеивается, но не отвечает. Его руки скользят к тёмно-синей толстовке Бина и через секунду бросают её на пол, затем на полу оказывается и белая футболка. Чан любуется прекрасным телом младшего, пальцами проходясь по выступающим рёбрам и еле заметным кубикам пресса. Парень начинает медленно расстёгивать чужой кожаный ремень, но вдруг останавливается и вновь смотрит на Чанбина, а тот слегка хмурится и надувает губы, как маленький обиженный ребёнок. Это вконец умиляет старшего, и он, наклонившись к Со, мягко целует того в губы. — У тебя вообще когда-нибудь секс был? — спрашивает Чан, отстраняясь. Бин же беспечно улыбается и мотает головой, после чего из чужих уст вырывается тихий смешок. — Лол, тогда я буду твоим первым.