История

До прочтения хотелось бы оставить музыку. Мелодия "Луноликая"-One last Wish By James Horner, именно трогательная середина исполненная на пианино. Мелодия "Колыбельная для Убиенной" Lullaby By Nickelback Piano Cover С сияющей улыбкой Айшегюль вышла из корпуса учеников, направившись по дороге, столь известной для нее. Её досточтимый отец ранее занимал высокий кабинет. Ныне там обосновался Хранитель Астрала Ателиус Астральский. Ее путь лежал через старинные коридоры. Восход солнца давно миновал, и высокие готический окна, украшенные цветными витражами, так умиротворяюще бросали цветные блики на торопящихся молодых Мистиков. Айшегюль знала, что лишь половина из них будут живы в новом семестре. Жизнь Мистиков крайне сложна и опасна. И как бы Айшегюль ненавидела эти места за ее позор, находиться здесь, середе них было глотком свежего воздуха. Девушка и не подозревала о том, что вернуться в эти древние стены после стольких лет изгнания будет так блаженно. Ей было приятно видеть каждую старинную фреску и каждый древний гобелен. Она не могла оторвать глаз от этой роскоши камня и золота, соединённых во едино руками невероятных мастеров. Люди проходили мимо нее, и их взгляды так восторженно прятались от ее лунных глаз. Молодые студенты не смели понять очей на невероятную стать ее фарфорового личика и лиловых очей в обрамлении пушистых ресниц. Длинные черные локоны завивались крупной волной, раскинувшись по плечам и по темному одеянию. Девушка была облачена во все цвета вороньей масти. Кроме ярко голубой ленты через ее грудь. Айшегюль помнила, что эта лента обозначала. Учителей выше нее в корпусе не было. Ее звание было не ниже Хелло-Мистика. И только она знала о черной татуировке на ее плече. Всех, кто сейчас поднимали к ней глаза, она могла убить их одним лишь взглядом. И никто не смог бы указать на нее. Более старшие Мистики смотрели на нее либо с восхищением, либо со скрытым недовольством. Они так же желали ее смерти. Но навыков у них для этого было маловато. Айшегюль шагала и улыбалась всем в лицо, высоко подняв голову. Она вернулась, и это ее царство! Ее путь закончился в светлом холле у красивой двери в персидском стиле. Изумрудно зеленое дерево было украшено витиеватыми узорами из драгоценных металлов. Едва девушка подошла к величественным дверям, те мгновенно отварились, обнажив невероятной красоты кабинет. Стены были отделаны сандаловым деревом. Запах и цвет сандаловой древесины Айшегюль не могла не узнать. Кабинет был просторным-одну стену полностью занимало величественное окно за шифоновым занавесом. В далеке виделись Туманные горы. В свете дня те не были столь туманными. Все многочисленные полки были усеяны самыми древними и потрясающими книгами в старинных переплетах. В кабинете пахло книжной пылью, чернилами и немного терпким вином красных ягод. Потрясающий запах. За столом восседал сильный мужчина в черной мантии. При виде девушки в его дверях, он тотчас встал. -Серена, доченька!- он по отцовски сказал, шагнув ближе к девушке. -Учитель!- Айшегюль тут же расцвела в улыбке, быстро шагнув к мужчине. Ее руки тут же приобняли ладони Ателиуса, поднеся те к шелковым губам алого цвета. -Я благодарю всех богов и богинь, что уберегли Вас, дядя!-она говорила, сияя от счастья. -Ты вернулась под мой кровь, и нет большего счастья для меня, чем здоровье моих детей!- Ателиус мягко коснулся ее щеки. –Проходи, и расскажи мне все, что случилось, я хочу знать о твоих успехах!- он проводил девушку к стулу у пылкого камина. Была зима и дворец был холодным, как вершины туманных гор за окном. Жар камина приятно согревал замерзшее тело. Ателиус присел рядом с нимфой на соседний стул. -Могу ли я предложить тебе вина?- Ателиус мягко спросил, указав на графины на столике. -Я не смогу отказаться от такого удовольствия, как испить вина из ваших запасов, учитель!-Айшегюль смиренно приклонила голову. -Я предложу тебе запас с чудной и жаркой Афродиты, быть может, тепло их вина поможет и нам забыть зимнюю стужу!- Ателиус потянулся к графину красной жидкости, и уже через миг протянул бокал девушке, держа его лишь за ножку. Девушка с улыбкой приняла бокал, немного выше от ножки, изящно изогнув пальчики. -Нет ничего лучше для зимней стужи!-она улыбнулась, прикоснувшись бокалом к губам. –Дивный напиток!- -Этот напиток любила твоя предшественница, моя девочка!-Ателиус мягко произнес, взглянув на пламя. –Сегодня увы, ровные годы, как ее не стало!- По спине Айшегюль пробежала дрож…даже сейчас! Даже здесь! Даже через столько лет, эта девка снова всплыла в ее жизни! -Сочувствую вашему горю, Учитель!- она тихо и холодно произнесла. –Да упоят годы Вашу боль и боль моих братьев!-смотря на Учителя. -Спасибо, доченька! Я уверен, что будь она жива, вы бы поладили на славу- Ателиус мягко коснулся ее ладони. –А теперь расскажи мне, как прошли переговоры?- -Нам удалось достичь соглашения!- Айшегюль торопливо вытолкнула, что бы как то скрыть свою неосведомленность. –Документы я покажу Вам позже, Учитель! Канцелярия еще их не опечатала!- она мгновенно лгала в каждом сказанном ею слове. -В нашей Канцелярии черт ногу сломит!- Ателиус коротко улыбнулся. -Мне иногда кажется, что черти там уже работают!-девушка позволила себе короткую улыбку. -Воистину, сейчас много приготовлений!- Ателиус заметил. –Благодаря твоим стараниям и навыкам Лерона мы наконец то смогли достичь стабильной договоренности с Межиалисом, Королем Бессмертных, впервые с момента основания Школы Мисткала!- -Мриальская Школа оказала нам большое содействие, хоть Его Высочество Межиали не желает помнить, что его прямой потомок стал ее основателем,- Айшегюль мудро поведала. -Именно по этому я доверил эти переговоры тебе и Лерону. Вы оба много времени провели в Семи Бессмертных Городах, и хорошо знаете нрав Бессмертных!- -Это лишь от того, что Вы были настолько мудры, что бы нас туда направить!- Айшегюль не переставала удивлять своей вежливостью. -Завтра делегация Мисткала едет на официальный прием,- Ателиус сообщил, -я хочу, что бы ты тоже туда отправилась!- -Учитель, я сегодня ночью должна была сопровождать конвой!- Серена возразила. –Мне ранее не сообщали о приеме!- Айшегюль тут же насторожилась. Она не могла пойти на этот прием… -Я поговорю с Корейном о замене конвоя, если будет возможность заменить тебя, то на приеме ты быть обязана!- Ателиус ответил на ее возражение так, что более она не смела противиться и словом. –Так же, мне было бы приятно, если ты наденешь это колье!- Мужчина преподнёс ей шелковую коробочку, в которой таилось несметное богатство. Колье, подаренное Ателиусом прервало дух. Тончайшие линии, выложенные редчайшими самоцветами рисовали причудливые, тонкие черты цветов. За листья были выложены самоцветы продолговатой или в форме слезинки. Колье было широким, и более украшений оно не требовало. -Учитель, сочту за честь!- Айшегюль вздохнула, нежно приняв коробочку из его рук. -Теперь ступай, дочка!- Ателиус молвил, поставив бокал на стол. –Я хочу закончить свои дела! Вечером на Астрале жду тебя и братьев на ужин!- -Я передам братьям!-Айшегюль тотчас покинула рабочие покои Ателиуса, направившись к братьям. Вечером, когда дом затих в ночной темное, Айшегюль легла в покоях Серены. Было противно заходить в эту комнату, но, увы, Айшегюль не смогла ночевать в своих старых покоях-это выглядело бы странно. Сменив постельные принадлежности, Айшегюль, облачившись к короткую ночную сорочку черного цвета, легла на черные простыни. Тело желало отдыха. Её личика коснулась улыбка. Ее взгляд устремился в светлый потолок на диковинный абажур. Ужин прошел волшебно. Звучали смех, лилось вино и пахли яства. Все было, как раньше. Она, сенсей и трое Астральцев. Сердце черной девы грозилось выпрыгнуть из груди от неимоверной радости. Она смогла отвоевать свое место. Вернуть то, что ее по праву рождения. Если бы Лерон назвал ее Луноликой…вернулось бы все. Но она вынуждена носить чужое имя. Носить чужие одежды. Спать в чужой постели. Но она вернула свое. И разве так важно, как тебя называют? Как там писал тот романтик? Роза есть роза, хоть назови ее, хоть нет. В этом доме множество воспоминаний. Почти каждый коридор, дверь, портрет, лестница, все они имели свои воспоминания. В музыкальной комнате Лерон дал ей имя Луноликой. В лазарете было пролито столько слез и прочитано столько молитв. А на всей арене соберется бескрайнее море их пота, крови и порой и слез. И даже в этих покоях были свои воспоминания. Рука девушки опустилась на гладкий живот под черной тканью. И сладкие воспоминания нахлынули в разум. И она вспомнила, как отдала любимому всю себя. Один лишь единственный раз. Айшегюль внимательно нажала рукой на ручку двери, и беззвучно отодвинула ту в сторону, открыв себе путь в импровизированые покои, что в ту ночь хоронили покой и сон Лерона. Юноша в ту ночь решил отдать Айшегюль права на то, что бы ночевать в мягкой постели, а себя обрёк на муки на холодном и чёрством полу. Девушка взглянула на свою любовь, и у неё прервалось дыхание. Лерон лежал на спине на мягком, пушистом ковре. Правая рука юноши была поднята за голову, а белоснежные локоны при скудном, редком, томном и волнующимся богровым светом казались немного нежно богровыми. его сильная, широкая грудь была обнажена, так же, как и красивый, рельефный пресс. Он спал, и его грудь мирно взымалась в такт его дыхания. Чёрная ткань покрывала его тело. та сползла в низ его живота, давая понять, что юноша полностью обнажён, пусть этого и было не видно. Комната была черна. Обьёмные шторы плотно укрывали помещение от взглядов холодной луны, и единственный свет в помещении давал лишь гаснущий камин. Айшегюль стояла в дверях, боясь вздохнуть даже, что бы не спугнуть свою уверенность и великолепие этого момента. Черноволосая и луноликая девушка была облажена лишь в алую простынь, что складками падала к полу, а её тонкие ручки придерживали ткань на груди. Её длинные по талию локоны выпрямились, став полностью прямыми. Этот оброз делал девушку невероятно нежной и трогательной. Она боялась дышать. Дева выдохнула, чувствуя на груди невидимые для глаз человека тиски, причиняя сладкое онемение и заставляя вдыхать больше воздуха. То же онемение отдавалось в живот, спускаясь всё ниже, где пылал некий странный огонь страсти. Она никогда ранее не испытывала такого к мужчине, но странный голос говорил ей, что нужно делать... Луноликая шагнула в комнату Лерона. Сделав два беззвучных шага в сторону его ложа, девушка приспустилась на колени, отпустив алую, как её страсть в тот миг, ткань. Та соскользнула со спины девушки, обнажив её нагое тело. Высокая алибастровая грудь радовала своей формой со соящими сосками. Тонкая талия, бёдра, длинные, стройные ножки. Она была невероятно красива и трогательна с то мгновение. Красавица нагнулась к Лерону, прикоснувшись к его мяким и тёплым губам своими. Как же сердце красавицы заликовало, а дух прервало, когда её тело, её обнажённое тело прикоснулось в его коже. Вдруг его губы ответили на её поцелуй. Она почувствовала, как юноша выдохнул в блаженстве, его рука легла ей на затылок, мякго направляя девушку. Его вторая рука легла к девушке на талию, крепче прижимая её к себе. Что бы было удобнее, Айшегюль согнула правую ногу в колене, положив её на ноги Лерона. Девушка с удивлением обнаружила, что прикосновение его бедра к её таинственному лону, заставляло то неметь, причиняя сладкую, приятную боль, вырвав стон блаженства из её груди, который с её губ сорвали губы Лерона. -Лисёнок,-Лерон блаженно простонал, когда губы девушки сорвались с его губ, и прикоснулись к подбородку, где не было и вести от щетины, спустилась к шее, и наконец то упокоились на его сильной мужской груди. -Да?-она прошептала охрипшим голосом, стараясь не подаускать к сердцу это прозвище, которой он называл другую. Жар слёз на короткий миг взял над ней власть, но прикосновение губами к любимой груди тут же вернуло девушке выдержку. -Я люблю тебя,-он прошептал, снова прогладив её по волосам. -И я тоже!- она ответила, со всей страстью сжав простынь в пальцах, только бы не заплакать в голос от его слов. -Я тоже тебя люблю!-она продолжила, мягкой, женской рукой прикоснувшись к его щеке, и впившись в его губы со всей страстью своего серда, чувствуя привкус алкаголя в его дыхании. Но это было не важно. Он был с ней. Целовал её губы. Сильными руками ласкал её тело. Его нутро желало её, а она желала его, всё крепче прижимаясь к его бедру сокровенным местом своего тела, высвобождая на свет сладкие стоны. Лерон мягко перевернул девушку на спину, нависнув над ней своим телом. Он смотрел ей в глаза, за занавесом белоснежных волос, будто мира не существовало. А затем он страстно пристал в её губам своими. Его тело плотно прижималось к её телу, но он не позволял себе удовольствия раздвинуть стройные ножки девушки. Он тёрся возбуждённым мужским органом о её бедро, чувствуя её страсть. Её руки зарылись в его густые локоны, сильнее прижимая к себе, её ладонь нежно спустилась к его щеке, самыми кончиками пальцев лаская уколок его губ, тем самым вызвав его улыбку. -Девочка моя,-он тихо прошептал на миг прервав поцелуй. И их губы снова встретились, но лишь на короткий миг. Лерон оторвался от её губ, приспустившись к тонкой, нежной женской шее. Айшегюль задышала резко и быстро от такой ласки своего любовника, но истинные стоны вырвались из её груди тогда, когда пальцы Лерона мякъгко, аккуратно и нежно спустились по лбку, коснувшись самой чувствительной точки на теле девушки. Когда его пальцы приспустились ещё ниже, они утонули во влажном соке их любви. Ей хотелось сомкнуть ножки, что бы продлить эту сладкую пытку, но Лерон не позволил. Вместо этого его пальцы ласково коснулись нетронутой жемчужины на теле девушки, мягко прижав их. Что бы компенсировать девушке возможные неприятные ощущения от такой ласки, юноша прикоснулся мягкими, влажными губами к её алебастровой груди, заставив девушку не стонать, а вскрикивать невероятными звуками. Её тело извилось, приподня на показ грудь, а её руки сжали чёрную поостынь в порыве эмоций. Лерон решил не прикращать...спустившись дорожкой поцелуев к её животу, Лерон приспустился ниже на полу, и примастился между ножек девушки, покрывая её живот страстными поцелуями. Как вдруг, его губы мощно прижались в её естеству. Его язык ритмично ласкал влажную до невозможности жемчужину. Айшегюль лишь приподнялась на полу, врывшись в его шикарные локоны, что ласкали своей нежностью её ягодицы. Она не могла вздохнуть, ей судорожно не хватало воздуха. Её чудесные очи не могли сфокусироваться, да и она не желала этого. Она снова опустилась на подушку, извивая телом. Она старательно двигала бёдрами в первобытном танце страсти на встречу его ласкам. Лерон снова оторвался от тела девушки, поцеловав её лбок, и приподнялся над ней, засловив собой возможность для девушки свести ноги. Настал момент истины...Лерон прилёг на девушку, облакотившись на руки. Одной рукой он спустился к возбуждённому члену, и проводил его к лону девушки, прикоснувшись к горячей влаге самой головкой. Тело девушки непроизвольно напряглось. Стало мало воздуха, в груди будто что то онемело. Тихий вздох сорвался с губ девушки, когда окрепшея мужская плость мягко преодолела приграду девичьего естества и заволодела нетронутым лоном. Айшегюль показалось, что на секунду сокровище её тела опалилось о живое пламя. Девушка напряглась всем телом, изогнувшись в спине. Её руки сжались на спине Лерона, оставив там несколько красных царапин. Стройнве ножки ещё сильнее сомкнулись, зажав бёдра беловолосого любовника. -Тише,-он вздохнул, покрывая шею, щёки и грудь девушки мягкими, влажными поцелуями, одновременно медленно совершая наступательные движения бёдрами, что бы унять боль девушки. Её ладонь снова сжалась от новых, неизведанных движений в своём теле. Боль стала утихать из за ласк Лерона в её теле. Боль утихла, уступив место новой томности в нижней части живота и жару во всём тонком теле девушки. Её ладонь, сжав пальчики, скользнула к плечу Лерона, где юноша её тут же поймал, опустив на покрывало у головы девушки и прижав её, переплетя их пальцы вместе. Её ладонь доверчиво сжала хрупкие пальчики. Не хватало воздуха...просто не хватало времени вздохнуть, когда губы переплетались в древнем танце. -Что мне делать?- девушка тихо простонала, когда губы Лерона спустились к её шее, щекоча белоснежными волосами. -Будь со мной!-Лерон прошептал, не прекращяя целовать тело девушки. Его руки скользнули к ягодице девушки, сильно сжимая ту. Айшегюль старалась сдерживать стоны нового для неё блаженства, но удавалось это слабо. Вскоре, голос страсти девушки очень ясно довал о себе знать. -Тишие, лисёнок,-Лерон тайно улыбнулся ей, -нас могут услышать!- он прошептал. -Пусть,-Айшегюль вздохнула, положив руку на его затылок. Девушка приподнялась, что бы поцеловать своего возлюбленного. Как раз в тот миг девушка почувствовала нечто...мышцы непроизвольно сжались, вырвав стон из уст девушки. Для Лерона этот жест не ускользнул незамеченным. Юноша словно сорвался от её стонов, которые он чувствовал сквозь их поцелуй. Девушка старательно пыталась освободить ротик для крика, но Лерону слишком нравилось чувствовать её немощность перед его телом, что так резко владело ею. Через миг Айшегюль почувствовала, как в экстазе её эмоций, движения Лерона стали резкими, порывистыми, словно первобытное сношение. Всего несколько секунд таких ласк, и из груди Лерона вырвался невероятный рык. Он прервал их поцелй, прижавшись к плечу девушки, а затем его тело изогнулось, словно от судорог. Нечто тёплое мощно излилось в хрупкое женское лоно... Сделав ещё несколько наступательных движений, юноша замер, дабы отойти от невероятных ощущений, что напроч сковали тело юного воина, который жадно поглощал кислород. Тело девушки непроизвольно напряглось, освободив из жаркого и влажного плена слегка ослабшее тело мужчины. Лерон вздохнул от приятного высвобождения, взглянув на девушку затуманенным взглядом. Их взгляди пересеклись. Лерон лёг с ней рядом, прижав тело девушки к себе...ночь продолжалась...уже через несколько минут в импровизированой спальне при свете аочти погасшего камина раздались страстные женские стоны и вздохи. На следующие утро Морфей и крепкое алкагольное опьянение разом разбудили юношу. Во рту чувствовался просто отвратительный вкус вчерашнего вечера, который сильно будоражил желудок и вызывал тошнотворное чувство. мысленно пообещав себе более не пить с Гамбитом в пределах одного царства, лерон открыл очи. в тёмной спальне давно погас камин. Даже угли уже не тлели в пепле. Через густые шторы лишь намёком проглядывал дневной свет. Судя по положению призрачного луча, день уже давно начался. юноша уронил тяжолую от перепитого накануне голову, горестно вздохнув. И тут юноша ощутил, что на своём ложе он не один. Его тело согревало ещё одно. С нежной, бархатистой кожей. Лерон улыбнулся, сладко позволив рукам блуждать по телу возлюбленной женщины. -Доброе утро!-послышался мягкий, нежный голос. -Доброе!-Лерон прошептал, примкнув к макушке приятно пахнущих волос, зарывшись в них лицом. -Нам нужно вставать!-он с досадой произнёс...их не должны были видеть вместе. и они оба это понимали. -Уже настал новый день!- он выдохнул. -Я открою шторы,-она сонно молвила, высвободившись из его сильных рук. Лерону стало неуютно одному на пустом, ещё тёплым от её тела, ложе, и он приподнялся, наблюдая за тонкой женской фигуркой, что упорхнула прочь. Мгновенно комната озарилась ярким, золотым осенним солнцем, заставив беловолосого прищуриться, что бы уберечь глаза от небесного дара. Медленно картинка перед глазами стала приходить в норму...и ужас тут же обледенил всё тело Лерона. От кончиков волос до кончиков пальцев-всё в его теле сомкнулось в девственном ужасе. Перед ним стояла Айшегюль. Девушка была полностью обнажена. Её стройное тело закрывали лишь прямые смоляные локоны с холодным блеском. Она трогательно улыбалась, стараясь прикрыть себя руками. -С добрым утром!-она тихо повторила, так преданно смотря в обледеневшие от ужаса глаза. -Что...какого чёрта?!-Лерон воззвал, тут же отвернувшись от девы. Но один лишь взгляд на её нагое тело разбудило сладкую пытку в паху. -Лерон!-девушка вздохнула, шагнув к нему. Но Лерон тут же встал с кровати, прикрыв себя тканью. -Укройся!- он резко рявкнул, пытаясь вспомнить хоть что то с прошлой ночи. -Что такое?-девушку в лице изменила тревога. -Что произошло прошлой ночью?!-Лерон грубо спросил, легко оглянувшись на девушку, которая робко подняла простыню, медленно укрыв себя. У него в голове не укладывались его самые страшные догадки, которые ледянили всё его тело и душу. Увидев, что девушка сжавшись прикрыла своё нагое тело, Лерон обернулся. Взгляд упал на простынь. На белой ткани отсчётливо было видно пятнышко крови. Лерону показалось, что он забыл, как дышать. -Мы...,-девушка вздохнула, залившись густой краской, уведя взгляд в сторону. -Айшегюль, не молчи!-Лерон шипел от злости. -Мы...,-она выдохнула, пугливо подняла глаза,-мы вчера были в баре, с Федериком и Дорианом! Выпивали после экзамена,-она тихо молвила,-вчера я осталась у тебя и мы...!-её голос сломался на тихой нотке. -Мы были вместе,-Лерон застывше резюмировал, пристально смотря на девушку. Его разрывали двоякие чувства. Одно было злостью. Он ведь знал, что Айшегюль коварна и хитра, в его разуме тут же возникла идея, что девушка сделала это нарочно. С другой стороны-она была так же удивлена и смятена, как и он сам. -Лерон, я...,-она шагнула к юноше, стараясь что то сказать. -Нет, молчи!-Лерон поднял руку, что бы отстраниться от девушки. -Айшегюль, я не знаю, кто виноват в прошлой ночи, но я рад, что я её не помню!- он сообщил, смотря в лицо девушки. -Лерон, но я...,- она странно улыбнулась. -Айшегюль, послушай,-Лерон выдохнул, шагнув к девушке, приобняв её за плечи,-я не желал быть с тобой прошлой ночью. Я люблю Мехримах, и хочу быть с ней. Я знаю, что это звучит жестоко, но ты должна это понять и принять!-он строго сообщил. -Но вы же поссорились!-она воззвала с задором в голосе и отблеском слёз в глазах. -И я сожалею о том, что наговорил Мехримах,-Лерон мгновенно оппонировал девушке,-я хочу быть с ней, не с тобой, прими это!- монолог Лерона тут же оборвал стук в дверь. Юноша мгновенно обернулся с тревогой в глазах. -Лерон?-звучал знакомый, женский голосок. Лерон с испугом взглянул на Айшегюль. Он тут же стал двигать девушку в спальню, закинув туда и остатки окровавленой простыни, и закрыл за девушкой дверь. Айшегюль прижалась к двери и слушала, затаив дыхание. -Мехримах!- -Лерон, прости меня! Я так виновата перед тобой!- -Ты не должна...!- -Должна, это моя вина!- -Я люблю тебя!- -И я тоже!- зазвучал звонкий, женский голос...Айшегюль утёрла горькие слёзы...изчезнув из покоев Лерона... Серена с криком открыла черные очи. Она глубоко дышала, стараясь унять ужас того, что предстало ее разуму. Страшная пытка. Теперь Серена знала наверняка-то, что она видит в своих снах не бред и не иллюзия. То, что ей привиделось об смерти Михримах. Всевышние боги, это было истиной. Серена столько раз слышала обвинения Лерона в том, что именно Айшегль и Четин виноваты в смерти Михримах, но даже Покоряющий Моря и Слова не мог вообразить себе истины ее деяний! Серена не могла ему поверить в силу своей юности и наивности, когда она впервые увидела детей ее Учителя. Сейчас Серена с ужасом понимала, что ее жизнь ничто. А вот жизни ее братьев, Учителя и Госпожи, жизни ее племянников-вот истинная ценность. И эта ценность сейчас в руках той, что пойдет по трупам, не запятнав туфлей. Но что же она знала о той таинственной девушке, Михримах? За что же Айшегюль ее так ненавидела, что посмела лишить жизни столь бесчеловечным способом? Всего лишь то, что она позволила себе любить отмеченного ей судьбой человека, вопреки чужому желанию? Как Айшегюль смогла поднять руку на Михримах? Смогла бы Серена убить Госпожу? Нет, конечно же, ни под каким дурманом Серена бы этого не сделала. Всевышние…если по ночам она видит воспоминания Айшегюль, видит ли Айшегюль ее мысли? Соберись, Серена! Хоть и в чужом теле-ты в своем уме! Разум должен быть трезвым! Техники Замещения использовались для защиты знатных персон, это верно. Но они не могли передавать воспоминаний тела! То есть, заместив слугу господином, слуга не имел его воспоминаний. От чего же Серена видит самые черные мысли Айшегюль? Как Серена может быть связана с Айшегюль именно в воспоминаниях? Она в них существовала. Но не более. От чего Серена видит именно ЭТИ воспоминания?! За долгую жизнь Мистессы, Айшегюль есть, что вспомнить! -Ты проснулась?-звонкий, высокомерный голос вырвал Серену из ее мыслей, заставив в бреду оглянуться на дверь ее темницы. -Лучше бы сдохла!-она прошипела побледневшими от злости губами, с тяжёлым дыханием ее души. Тело до сих пор было скованно ужасом. -У тебя будут все шансы, а до тех пор-мы с тобой какое то время проведем в этих стенах!- Четин смело шагнул в покои своей пленницы. Серена была прикована к стенам вековыми цепями, словно дикое животное. Впрочем, Четин не понаслышке знал о ее животных убийствах, которые она совершала с особой жестокостью. Странно было смотреть на тело его родной сестры, но видеть в них совершенно иной огонь, грозившийся спалить его до тла. -За что меня так наказали боги!-Серена была весьма мстительна. -У богов странные мерки греха и благого дела!- Четин гордо усмехнулся, толкнув в ее сторону поднос с едой. На подносе были свежие фрукты, хлеб, шоколад, немного молока в красивом крытом графине. –Ешь, тебе нельзя голодать!- -Интересно, что станет с Айшегюль, если я сдохну с голода?- Серена так вдруг молвила, подняв к нему черные очи. -В таком случае у нас есть все необходимое для того, что бы кормить тебя насильно!-Четин молвил, с высока смотря на свою жертву. Значит, я им нужна живой…Они не знают, что станет с Айшегюль и моим телом, если тело Айшегюль физически скончается. -Вы предусмотрительны!- Серена мягко улыбнулась, сев по ближе к Четину. И девушка не могла не заметить, как юноша смотрит на нее. Так, как ему бредило, но влекло невероятно. –Спасибо за завтрак! Очень красиво, приятно, что пленницу кормят из серебряных уборов!-девушка чутко молвила. -Будь моя воля, ты бы лежала в яме с дерьмом!- Четин тонко ответил, даже не изменившись в лице. -Слава богам воля на то не твоя!-Серена смиренно улыбнулась, смело потянувшись за едой. -Не боишься яда?-Четин ловко спросил, приподняв бровь. -Вы оба воистину глупы,- Серена гордо усмехнулась, смело и дерзко подняв глаза к Четину, -желали бы вы моей смерти-к чему яды? Рассеките мне горло. Проще и быстрее.-она мгновенно пояснила. –Я вам нужна живой!-она усмехнулась, изящно опустив в рот спелую ягоду. -Твой конец близок!-тот мстительно прошептал. -Четин, я готова поспорить на все свое богатство, что вы предстанете перед Создателями раньше моей души,-Серена смиренно улыбнулась бешенству в его глазах. Она понимала, что играет с огнем. Но другого пути нет. Злой человек не держит узду своих чувств и порывов. –Я только не могу сказать, когда. Но уверена, как это будет, коль на мои руки плеснется твоя кровь.- -Ты не глупа,- Четин горделиво усмехнулся, -я тоже сделаю обещание. Скоро я положу к твоим ногам голову Ателиуса,-Четин смело говорил, -Затем Лерона, Дориана, Федерика и Даниэля. Головы твоих племянников и Госпожи. Перед своей смертью ты увидишь их изувеченные тела!- -Ты и погубишь Лерона?-Серена рассмеялась гордым голосом, да так, что ее смех рассыпался трелью в каменных стенах. –Он разгадает вас по двум шагам и одному поступку. Ты хочешь убить Ателиуса?-она смотрела в его сереющие от злости глаза. –Ателиус научил тебя всему, что ты знаешь. Но не всему, что знает он сам!- -Не играй словами,-Четин сдержал свой гнев. -Я не играю, просто не понимаю,-Серена поднесла к губам алые ягоды, засмотревшись куда то в сторону, -допустим, вам удалось. И что с того?-она ослепительно улыбнулась. -О чем ты?-юноша недовольно фыркнул. -Допустим, вам удалось,- Серена уверенно повторила, удивив юношу своими словами,-Айшегюль в моем теле. С моим ликом. Её никогда не будут звать Айшегюль Ательская, Хранительница Астрала. Ее всегда до скончания истории и времен будут звать Сереной Ательской. Моя слава, мои достижения, мои поступки и мои ошибки-навсегда станут ее. И даже совершив свои-она не станет собой! И второй миг-вы в теории можете уничтожить всех обитателей Астрала. И зачем тогда он будет вам нужен? Место, где время не знает рамок. Как по мне, это безмерно скучно!- -Твои мысли нам не нужны!-юнец просто ответил. -Конечно, ни свои, ни чужие!-Серена все смеялась звонким голосом. -Когда доешь,- Четин вдруг решил прервать их разговор,- я вернусь и помогу тебе одеться. Никто не станет приковывать тебя к стенам вечно. Мы находимся в старинном лесу. Выйти за эти стены-верная смерть даже для тебя и нас. Здесь Зона, так что выбраться ты не сможешь! Стража здесь есть. Ассаийские Скорпионы очень любезно решили нам помочь!- -Вы воистину души продали Дьяволу, что бы расплатиться с этими безбожниками!-Серена была ошеломлена своей стражей. -И это говорит мне та, чьего имени страшиться весь Мисткал?- Четин усмехнулся, смотря на обнаженную девушку с высока своей гордости. -Я никогда не лишала жизни тех, кто ее заслуживал,-Серена прошептала побледневшими губами, -они же и родную мать погубят!- -Их мать мне безразлична!- Четин снова позволил себе ухмылку. –Оттолкни от себя поднос!- он жестко приказал, шагнув к ней ближе. Но лишь на такое расстояние, что бы она не смогла его коснуться. -Спасибо за трапезу!- Серена ехидно прошипела, с отвращением толкнув серебряные убранства. -Я бы дерьмом тебя кормил, но увы ты в теле-моей сестры!- Четин не остался в долгу колкости. -Как удобно!-девушка снова осела на одеяла. И через плечи упали крупные локоны черных волос. Мгновенно девушка откинула волосы назад. Они ей бредили. Через несколько минут вернулся Четин. Он бережно и без слов надел на девушку иную одежду. На ее плечи опустилась бирюзовая блузка из мягкой, приятной ткани. Далее на ноги опустилась длинная юбка в пол, а на грудь лег тканевой корсет без шнуровки. Далее Четин надел на ее запястья ещё одни наручники и отвязал старые. Те с грохотом упали на пол. -Это будет твоей кельей,- Четин громко декламировал, -там на верху есть старая библиотека, читай, если умеешь. Там же есть и какая то косметика, вода там же. Пищу тебе будут приносить три раза в день! Когда я выйду, высунешь руки в окошко, и я сниму наручники. Перед моим входом-так же подашь мне руки и я закую тебя!- -Как долго меня будут здесь держать?!- Серена грубо спросила, шагнув за юношей к дверям. -Возможно всю творю вечность!- Четин улыбнулся, уже стоя в дверях. Те мгновенно захлопнулись. –Подай мне руки!- он потребовал уже с той стороны. Серена тотчас подала ладони к дырке в двери. Кандалы упали. И окошко запахнулось, едва имфа успела отвернуть руки. Она была заперта. Это помещение Серена изучила вдоволь. Огромная каменная келья без окон. Ничего, кроме лестницы и яркого камина. Под потолком свечи не горели вовсе. Келья была высокой и небольшой. Свет камина освещал все, кроме второго этажа. Серена сняла со стола подсвечник с тремя свечами, и бережно подожгла свечи от камина. Тотчас девушка направилась к лестнице. Та была выложена из камня. Проход был очень широкий, от того здесь спрятаться невозможно даже в тенях. Поднявшись на второй этаж, Серена обнаружила скудно устроенную спальню. Простая кровать с простым бельем в небольшой каморке. Без окон и без камина. В углу стояла миска с рудниковой водой из источника. Ничего более. Здесь даже убить себя нечем. Разве что жаром камина. Дрожащими от ужаса руками Серена опустила свечи на пол, присев на кровать. Она пленница. Выйти от сюда нет возможности-с крыши она видела леса на все версти. Без оружия, без пропитания…выйти можно. Но это смерть даже с ее знаниями. Слишком длинный путь и слишком много белых пятен. Она не знает эти земли и эти леса. За дверьми стоят Скорпионы вражеской Школы. Возможно, они даже не знают узницу. Навряд ли их посвятили в ее личность. Даже, коль и сказали, они навряд ли знают имя Сельена-оно отчасти уже забыто новым поколением Скорпионов. У Ассайской Школы пять Скорпионов. Троих убила Серена, живы только двое. И те двое слишком хотят ее крови, ибо трое ее жертв-их братья по крови. Узнают, кто она, они и ее, и Четина отправят к предкам, не взирая на деньги и клятвы, которых, они, скорее всего, предусмотрительно не давали. Серена подняла глаза к темному зеркалу. На нее смотрела светлокожая нимфа. Длинные черные волосы были собраны в густые кудри. Глаза темные и потухшие. Мгновенно встав с кровати Серена кинулась к зеркалу, где лежало несколько принадлежностей. Девушка во мгновение ока собрала волосы и заколола их на затылке. Нужно думать, Серена. Ты лучше обучена. Думай…время есть… В дома Ателиуса часы стукнули ровно семь часов вечера. Ателиус, Дориан, Лерон и Федерик терпеливо ожидали появления барышень их дома. Юноши облачились в традиционные праздничные одежды из шелков. Наряд Лерона был чернее ночи с серебристыми узорами. Наряд Дориана отдавал темным багровым оттенком с серыми узорами, а Федерик облачился в темно синее одеяние. Лишь Ателиусу было дозволено надеть белые одежды. Для эльфинианцев белое-было цветом знати. И только высшие чины могли носить белое. Достоинства учеников Ателиуса не были и не могли быть не признанными, но покуда Ателиус жив-его ученики всегда будут его учениками, а значит, они всегда будут ниже него. Айшегюль так внезапно появилась на лестничном проеме, ошеломив всех присутствующих ослепительной красотой и тонким вкусом. Девушка выглядела просто невероятно. Она была облачена в черные одежды. Невероятное платье темнее самой королевы ночи. Длинный подол мягкого шелка был исшит белоснежными жемчужинками, как и край невероятного одеяния. Платье пышной юбкой покрывала длинные ноги прекрасной нимфы, тонкую талию мягко приобнимал корсет. Платье не прикрывало ее изящных плечей. На ее шее и груди сияло невероятное колье. Черные локоны были собраны в высокую замысловатую прическу-на плече лежала широкая коса, переплетенная с алмазной нитью. Руки до локтей покрывало темное кружево. Девушка выглядела невероятно. -Добрый вечер!-девушка ослепительно улыбнулась, стараясь унять свое волнение и счастье. -Серена, ты восхитительна!- Ателиус мягко улыбнулся при виде дочери. -Благодарю Вас, дядя!- Айшегюль мягко ответила, быстро спускаясь по лестнице, и в величественном зале отражался лишь стук ее каблуков. –Колье Вашей работы всегда прекрасно!- -Милая, колье мастерство афродитских мастеров!- Ателиус тут же поведал. –Неужели, не узнала их изделие?- -Ваши руки не уступают им по мастерству, учитель!- Серена ни на миг не теряла улыбки на очаровательном личике, когда ее ладонь коснулась ладони Лерона. -Добрый вечер!-она трепетно произнесла, смотря на Лерона сквозь черную, кружевную маску. -Ты прекрасно выглядишь!- Лерон тотчас поцеловал ее ладонь. -Тебе идут эльфинианские одежды!- Айшегюль улыбнулась ему в ответ, не отводя глаз от его очей. -А ты решила изменить одеждам и тканям великих мастеров, Серена!-иной женский голос потревожил дом. Вверху лестницы стояла обворожительная молодая женщина с мудрыми, проницательными глазами. Ее тело было покрыто тканями цвета белого молока. Изящная линия плечь и груди были красиво обрамлены золотистой вышивкой на чистом шелке. Тонкие руки порывали длинные рукава до пола, едва красавица подняла руку, что бы Ателиус помог ей спуститься, ее рука обнажилась. Юбка скрывала ее пяты, и за ней тянулся изящный шлейф. Мамэя выглядила просто великолепно. -Увы, мне не дозволено надеть светлые одежды, Мамэя. Но ткани на мне не менее изящные!-голос Айшегюль звучал ровно и прохладно. И даже, когда Мамэя оглянулась на нее, девушка не отстранила взгляд. -Я уверена, что вскоре наши ученики наденут светлые одеяния!-Мамэя ответила девушке, тотчас стерев со своего лица удивление. -Так и будет-нам это предначертано свыше!-Айшегюль ответила без тени сомнений. -Дети мои, нам пора, Первое поколение нас ждет уже на месте!-Ателиус мгновенно прервал разговор женщин. -Серена, зачем ты это сказала?- Лерон шепотом обратился к сестре. –Ты же знаешь, как много этот вечер значит для Учителя и Госпожи!-юноша не годовал. –И где твоя маска? Воистину желаешь всему Мисткалу показать свое дивное лицо, коего за маской Мисткал страшится!?- -Я полагала, что могу открыть лицо!-девушка мгновенно улыбнулась его словам. -Не там, где будут все твои враги!- Лерон мягко ответил, и в его руках тотчас появилась маска, подстать платью его сестры. –Мне бы очень не хотелось, что бы ты пострадала!- -Я больше не позволю никому разлучить меня с моей семьей!-она мягко коснулась руки Лерона, когда он опустил маску на лицо Серены. -Лерон, Серена,- голос Ателиуса мгновенно лишил Айшегюль взгляда Лерона, -прошу вас, поторопитесь!- -Конечно, Учитель!- Лерон торопливо молвил, взяв Серену под руку, шагнув к Ателиусу. Одно короткое мгновение, и Айшегюль вздохнула от невероятного удивления представшего перед ней. Айшегюль очнулась в невероятном месте. Она стояла на площадке, вымощенной лиловым мрамором умелыми руками мастера. Ее туфельки шагнули прямо на высыпанные лепестки драгоценной лерокки. Вдохнув свежим ночным дыханием, что помимо веяний, уронило на ее плечи шаль ночной прохлады, девушка осмотрелась вокруг. За краем площадки было высокое ущелье. От этого так пахло прохладой-они были на высокогорье. Долина была уснувшей. Ночь отпустила на долину свои шелка, укрыв ее от посторонних глаз. Лишь звезды и растущая луна были оставлены на небесах, что бы радовать гостей на этом приеме. Ночное умиротворение пахло спокойствием и сладким запахом свежей лерокки. Запах праздника и торжества. -Серена, прошу, пойдем, нас ждут!- вдруг лаской голос Лерона обозвал девушку, мягко подтолкнув ее перед. -Сочту за честь!- она удивленно улыбнулась, не посмев ослушаться брата, не отстранившись от его рук. Дорога вверх была выложена теми же лепестками, что рассыпались на их пути. Для эльфинианцев лерокка была священным деревом. Ею освещали все праздники. Лерокка в руках эльфинианцев была целебной. Только они могли делать из нее целебные настои и мази. Ничьи более руки не имели такого дара. Края дороги освещали яркие факели. Темень ночи, свет луны и запах лерокки умиротворяли рассудок. Внезапно стало так спокойно, что не было желания покидать эти благословенные места, ибо были они на Священных Садах Зевса. Во время правления Владык Зевса, здесь была их летняя резиденция. Но, увы, те времена давно погибли. И о былом величие напоминали лишь былые вымощенные дорожки. Поднявшись вверх за Учителем и Госпожой, Айшегюль снова была удивлена размаху праздника. Музыка струилась дивными нотами в ночной прохладе в руках умелых мастеров. Пели невероятные голоса, донося торжественную молитву. Над головами танцующих простирались вековые ветви деревьев, украшенные тяжолыми кованными фонарями прямо на ветках. Их свет был настолько силен, что казалось, что в них закрыли частичку солнца. Невероятный танцевальный пол был уложен для придворных танцев. Но танцевали совершенно неземные существа. Женщина были все облачены в золотистые одежды. И дух захватывало от такой неземной красоты. Лица этих женщин были для человека очень молодыми. Айшегюль смотрела на невероятных женщин, и не могла определить их возраст. Бессмертным это было ни к чему. Их лица были молоды и красивы. Не смущала даже их поразительная идеальность. Почти у всех девушек волосы были столь длинными и красивыми, что они затмили саму Серену Ательскую. Их шелка им шли. Золотой и белый всегда были цветами Бессмертных. А рядом с девами танцевали и мужчины. Но они так же не познают рубежа Жизни и Смерти. Все танцующие мужчины были статными и высокими, облаченные в золотистые убранства. И снова их внешность поражала видавшую Айшегюль. Мужчины были безмерно красивыми, но не в женском смысле. Их лица были лишены любой лишней растительности, кроме бровей. Кожа не имела морщин, идеальная, гладкая и сияющяя. У мужчин были слегка заострены края ушей. Но более всего поражали их волосы-даже у мужчин они были длинной почти по талию-идеально прямые, слегка убранные с лица. Их глаза сияли силой и мудростью веков. Как ни странно, люди на этом празднике жизни не танцевали. Согласно предписаниям, Смертной женщине негоже танцевать со Смертным. Но и Бессмертному запрещено пригласить на танец Смертную барышню. Смерть и Жизнь всегда имеют четкий рубеж. -К Вам пожаловал Ателиус Астральский, Мамэя Кейская со своей свитой!-голос камердинера мгновенно доложил и музыка во мгновение ока затихла. Пар тотчас оглянулись на таинственных гостей, расступившись перед пьедесталом. Расступившись, они создали проход, открыв взору Смертных Бессмертное великолепие, от которого захватило дыхание. Перед ними очутился пьедестал. Два трона стояли немного выше тех двух, что были по краям. На высших тронах сидели невероятные создания, созданные самими Создателями. Их было двое. Она и Он. Он, Король, и она-Его Королева. На троне восседал Его Королевское Величество Межиалис, Великий Правитель Семи Бессмертных Городов, Тот, Кто Видел Начало Времен, И Тот, Кому Суждено Увидеть Их скончание, Видавший Сотни Эпох Король Всех Бессмертных. И Его Несравненная Королева, Его Светлая Звезда, Ее Королевское Превосходительство, Ее Величество Лориэнария. Межиалис был облачен в белоснежные мантии, исшитые золотыми нитями. Только Его семье было дозволено надеть священный белый цвет. И тем чинам, кому это было дозволено. В зале одетых в белое было меньшинство. Оглядев толпу, Айешегюль насчитала всего десять человек. Его мантии были волшебны. Стало так тихо, что даже шепот ветра затих. Колыхались лишь величественные ткани. Его Величество имел идеально ровное, высокое мужское лицо, сияющее молодой силой. Его серые глаза были спокойны, но смотрели на мир неведомым светом, словно он видел значительно больше других. Его длинные, темно серые волосы были аккуратно убраны с плечей, и украшены скромной короной. Она была облачена в невероятное одеяние из самых легких тканей белоснежного оттенка. Платье было простым, но украшали его потрясающие вышивки из чистого золота, а покрытые полу-прозрачной тканью, Ее одеяния были столь же изящны, как скромны. Лицо Ее Высочества было молодо. Ее яркие голубые глаза сияли радостью и умиротворением. Светлая кожа красиво сочеталась с немного темными, каштановыми локонами. Ее волосы украшали древнейшие самоцветы. А на шее сиял Вриантаин-как и на любой шее Бессмертного. Это был тонкий, сияющий камень в серебрённой оправе из тончайших нитей-символ силы и Бессмертия. Король, едва услышав о прибытии гостей, тотчас поднял к ним глаз. И его лицо украсилось скоромной улыбкой. Его Величество встал и подал руку Его Королеве, и Чета мгновенно спустилась и прошла сквозь аллею своих подданных, что бы встретить своих гостей. Они шли медленно, уверенно, их подданные в тот же миг склоняли головы в знак уважения своим монархам. -Укорачивающий Смерть и Огонь, добро пожаловать, я рад Тебя видеть!- Межиалис молвил, представ перед четой тех, чьи века были столь же необычны и длинны. -Ваше Преосвященство, мои молитвы услышала Светлая Звезда, и мы снова встретились!- Ателиус молвил со всем присущим ему уважением, склонив голову. -Она слышит молитвы всех, кто искренне произносит Ее имя!- Межиалис поддержал беседу. –Я благодарю Тебя за помощь Твоего ученика в организации этого торжества! Я уже и не припомню столь же красивый прием, созданный смертными руками, да сохранит их Светлая Звезда!- -Как учитель я не могу желать большей чести, как Ваша похвала о моем ученике!- Ателиус поднял голову к своему собеседнику. -Знающяя о Жизни и Смерти, прости мне мое невежество!- Межиалис обратился к Мамэе, что по Протоколу стояла рядом с Ателиусом, что крайне удивило Бессмертную чету. По протоколу-рядом с мужем может стоять или его жена, или дочь. Мамэя не стояла поодаль, она стояла рядом. А занчит… -Видавший Сотни Эпох, да подарит Вам Светлая Звезда Дар увидеть еще больше прекрасных, спокойных Эпох!- Мамэя тотчас сделала реверанс, а затем изящно выпрямилась. –Мне нечего Вам прощать, Вы давно не встречали Ателиуса, и я понимаю Вашу тоску!-она тонко ответила. -Дорогая Мамэя, как Твое здравие, все ли хорошо?-мягко молвила Лориэнария, оглянув дивную деву в священных одеждах. -Вашими молитвами Светлая Звезда позволила мне увидеть Вас еще раз, и этим самым подарила мне покой,- Мамэя ответила с улыбкой, смотря на изящную женщину. Многим наукам Мамэю учила Кейя. Но мало кто знал, что истинная фамилия Кейи-Лориэния. Ее учила сама Лориэниярия. Кейя множество времен провела в Эльдорадо. Ни одному человеку прежде не было оказано такой чести. И в последствии, подобную честь Лориэния оказала и Мамэе, приняв ученицу своей студентки. Кейя была единственным человеком, которого эльфинианцы похоронили на своих землях. И даже Мамэя не знала, от чего столь высокая честь. -Я рада Вашему союзу, да благословит его Свет Светлой Звезды!- Лориэнaрия тихо молвила. Так тихо, что Айшегюль с трудом расслышала ее слова. Ателиус женился на Мамэе…? -Для нас Ваше благословение дороже всех сокровищ мира!- Мамэя еще раз поклонилась Королеве, словно затаив дыхание. -Я рада, что вы надели наши одежды!- Лориэнария улыбнулась вечной улыбкой. –Прошу, впредь, если на то ваше желание, приходите в белом-вы желанные гости в нашем доме!- -Мы благодарим Ее Величество за оказанную милость!- Ателиус тихо сообщил, улыбнувшись любимой. -Да будет так, я не могу не согласиться с моей Королевой!-и его взгляд оьбратился к тем, кто стоял за своими наставниками. –Укорачивающий Слова и Моря, так ли остр твой разум, как мне говорит память?- Межиалис обратился к тому сыну, которого было принято считать старшим. Лерон стоял как раз за Ателиусмо-место старшего сына. -Хвала Светлой Звезде, Ваша память столь же остра, как запомнилось моему смертному разуму! Ваши науки послужили мне верой и долгом, я благодарю Вас за них, и молюсь Светлой Звезде, что бы Ваша мудрость одарила своей милостью и других!-Лерон достопочтенно ответил Межиалису, приклонив голову. -Ты достиг больших высот в юридических делах, а моря покорны твоим словам, я рад этому,- Межиалис был рад его успехам, -я хочу показать тебе несколько любопытных свитков после торжества!- -Я в нетерпении буду ожидать этой встречи, Милорд!- Лерон не уступил монарху в вежливости. -Укорачивающий Оружие и Жизни Нечестивых, не забыл ли Ты те искусства, коим учили тебя в моих землях? – взор Межиалиса упал на Дориана. -Я благодарю Светлую Звезду, что она позволила познать мне Вашу науку под своим светом, и могу поклясться Ею, что науки я не забыл, и стараюсь нести этой наукой благо всем!- Дориан мгновенно приклонил голову перед великим монархом. -Ты искусно познал оружие, я хочу одарить Тебя,- Межиалис ответил на благословение своего подопечного, -приходи с братом!- -Я почту за честь вновь увидеть Священные Земли Эльдорадо!- Дораин ответил. -И я хочу, что бы ты взял ссобой свое дитя!- Межиалис сообщил, ступив ближе к Дориану. –Молодая жизнь будущего поколения, мне будет приятно его лицезреть!- -Это большая честь для моей семьи, Милорд!- Дориан улыбнулся на просьбу Межиалиса. Многие века Эльдорадо было запрещено людям. И с последними годами исключительные люди могли узреть совершенство жизни в тех тайных краях. -Укорачивающий Удачу и Случай, так ли удача Тебе сопутствует?- взгляд Межиалиса упал на Федерика. -Удача и Свет Светлой Звезды привели меня к Вашему порогу, что бы я еще раз смог выразить Вам мое почтение, Милорд!- Федерик мягко ответил на его слова. –И я благодарю Ее за эту милость!- -Что же за дивное создание смертных людей!- внезапно Лориэнария заговорила, отступившись от горячо любимого супруга и отпустила его священную руку. Она шагнула к Серене, что стояла поодаль более всех. -От чего же Ты, дитя, прячешь от меня взгляд?-Лориэнария томно спросила, приподняв подбородок девушки, что бы она увидела ее лунные глаза. -Как я смею прятать от Вас что-либо!- Айшегюль тотчас вырвалась от ее рук, сделав реверанс. –Я не желала оказать Вам неуважение, Миледи!-девушка торопливо обронила слова. -Ты этого никак не сможешь сделать, Серена,- Лориэнария искренно молвила, наблюдая за девушкой. –Знающая Исцеление И Умеющая Приносить Смерть, как проходят Твои дни? -Они проходят в мыслях о Вас, Миледи!- Серена так странно и так коротко обронила. Лерон невольно обернулся к сестре. Что же с ней? Его сестра уже многие века не снимает маски, будучи на людях. Сегодня она чуть не покинула дом, не прикрыв лица. Теперь она так тороплива и холодна к Миледи, что было странным. Серена всегда была рада очутиться в Эльдорадо. Их жизнь была полна ужасов, и только сказочные края могли подарить подлинное спокойствие. -Дитя, посети меня, когда того пожелаешь,- Королева мягко сказала, так странно смотря на Серену, -я буду рада!- -Сочту за честь, Госпожа!- Серена коротко приклонила голову, так усердно прячась от проницательных глаз Королевы. -Дорогой супруг,-Лориэнария улыбнулась, когда ее руки соприкоснулись с руками горячо любимого супруга. Их союз был нерушим, как длинная жизнь эльфинианца. Многие века Король и Королева приносили благо, добро и процветание своему народу, скрыв их от людского мира. Людской мир был подвластен демонам. На земле демоны могут существовать только в человеческой обложке. Человек, покорённый демоном погибал в считанные дни. Эльфинианец же мог прожить долгие века, вместо данного Светлой Звездой Бессмертия. Укрыв свои города, Межиалис и Лориэнария навека спасли своих подданных. Они лишь изредка покидали священные края, что бы проводить по глупости погибших на войне людей. Говорят, что, если ты близок к смерти на поле боя, но Она еще к тебе не пришла, ты мог их увидеть-этих неземных существ. Айшегюль видела эльфинианцев всего несколько раз. -Я прошу всех вернуться к веселью!- Межиалис громко декламировал ко всем присутствующим. –Да заиграет музыка и покажут Смертные нам свой танец!-и Их Величества вернулись на свои места. Айшегюль внимательно смотрела в сторону Трона. Ниже Их Высочеств были еще два трона. Светлая Звезда не одарила Лориэнарию радостью материнства, следственно, две потрясающей красоты женщины не были их кровью. Та, что восседала по правую руку была красавицей неземного лика, но в ней не было Бессмертной крови. Ее светлая кожа словно сияла изнутри. Плечи были обрамлены густыми и длинными волосами. В ее молодости они были насыщенного золотого оттенка, однако, сейчас годы забрали золото, отпустив серебро. Ее лицо наблюдало за празднованием, но ее холодные голубые глаза грустили. Они словно смирились с тем, что должны наблюдать за этим праздником. Она была одета во все белое, но не была Бессмертной. Кто же эта таинственная женщина смертной крови, что ей дозволили почести выше, чем Ателиусу и Мамэе?! Вторая женщина была иного лика. Проходя к столам мимо нее, Айшегюль тотчас почуяла запах вечерней аурелии-цветка, за который парфюмеры были готовы отдать множество своих богатств, ибо рос этот странный цветок только на Аиде, далеко в заповедных лесах. Не зная троп тех лесов-можно навека остаться в них. Значит, женщина была знатного рода и с самой Аиды. Странно получалось-Аида самое таинственное место из всех. Чужих туда не пускали. Даже Мистики спасали эти места вопреки желанию официальных властей, ибо власти Королевского Дома почти не стало. Женщина сидела на светлом празднике в темном одеянии. Она сидела с прямой спиной, с высока смотря на присутствующих перед ней. Подол ее платья был изысканного насыщенного синего цвета. Подол покрывала более темная ткань, из чего было сшито изящное пальто с красивыми вышивками. Ее ладони были облачены в черные перчатки. А ее лицо было покрыто вуалью, что спускалась с шляпки, и никто не мог толком увидеть ее лица, как и волос, что были аккуратно убраны под шляпку. Она была очень красива и статна. Удивительно, что она надела черные одеяния. -Серена, смотреть на гостей Их Высочеств так пристально-это не вежливо!-Лерон тихо прошептал девушке на ушко, мягко направив девушку в сторону банкетного зала. -Кто эта женщина, в темном одеянии?- Айшегюль удивленно спросила. -Дорогая сестра, ты запамятовала?-Лерон удивился ее вопросу. –Или просто не узнала?- -Не узнала, у нее покрытое лицо!- девушка тотчас выбрала более милую версию ответа. -Это Ее Королевское Величество Юлиана Кастильская, Верховная Жрица Аидского Дома!-Лерон нетерпеливо молвил.-Как можно не узнать, Серена?- -Прошу прощения, брат! Видимо, я слишком рада приему!-она улыбнулась Лерону, когда юноша отодвинул перед ней стул. -Ты за последний день слишком радостная!- Лерон продолжил мысль сестры. –Отдых пошел тебе на пользу! Надо поговорить с Салазаром, что бы он дал тебе отпуск!- -Нам отдых положен только в гробу!- внезапно молвил голос Гамбита, и чета Первого поколения мгновенно присоединилась к своей семье за круглым столом. -Гамбит, Салазар, Корейн,- Айшегюль улыбнулась своим менторам, -добрый вечер!- -Учитель, Госпожа!- Гамбит обратися к Учителю и Госпоже. –Я приветствую Вас на этом празднике от имени себя и моих братьев!- -Присаживайтесь!- Ателиус по-отцовски молвил, указав им на свободные места. –Я очень доволен вашей организацией, прием чудесен!- -Мы старались, Учитель!- Корейн тихо молвил. -Охрана расставлена?- Ателиус не мог не спросить. -Все Скорпионы, что не приглашены, здесь!- Корейн тотчас молвил. -Я не думаю, что кто-либо посмеет испортить этот балл!- Айшегюль лучезарно улыбнулась. -Если и попробуют, им не сдобровать!-Гамбит весело молвил. –Эльфинианцы выставили и свои кортежи!- -Межиалис впервые покинул Эльдорадо, почтив своим присутствием смертный праздник!- Мамэя счастливо молвила. –Это успех Дипломатического Корпуса!- -Я бы сказал успех хорошей выпивки!- Гамбит ответил, потянувшись за бокалом. –Я опустошил все свои личные погреба!- -Все один погреб?!- Лерон и Федерик хором молвили, заставив улыбнуться всех присутствующих. -И его тоже!- Гамбит невозмутимо ответил. -Вно божественное, Гамбит!- Айшегюль приподняла бокал красной жидкости в честь Гамбита. –Вкуснее не найти!- -Странно это слышать от тебя, Серена, ведь твоя любовь к белым винам широко известна!- Гамбит ответил, подняв к ней свой бокал. –Мое вино лучше всех твоих!- -Вино хорошо, как и весь прием!-Мамэя не желала склок за столом, внимательно оглянув своих учеников. –Вы волшебно постарались!- -Ваша похвала выше всех, Госпожа!- Салазар смиренно ответил, наблюдая за праздником. -А будет ли какое либо развлечение, кроме божественной музыки?- Айшегюль друг спросила, опустив бокал из тонких рук. -Разумеется, Серена!- Корейн снова зажегся интересом. -И ты нам в этом поможешь!- добавил Гамбит. -Как я могу быть Вам полезна, господа?- Айшегюль коварно улыбнулась на столь неожиданную новость. -Мы организовали небольшую конную выгулку, присоединишься?-Салазар поинтересовался. -У меня нет ни коня, ни формы!- Айшегюль статно вздохнула. -Думаешь, мы тебя оставили без всего!?- Корейн удвивился. -В таком случае, я почту за честь!- Айшегюль довольно улыбнулась. –Где моя форма?-она быстро осведомилась. -Пойдем!-Лерон снова подал девушке руку, и сопроводил ее немного поодаль от места праздника. В Шатре для девушки была выделена целая комната, что бы она спокойно смогла переодеться. Мгновенно скинув великолепное платье, девушка надела белоснежные брюки для верховой езды, заправив концы в высокие сапоги на каблуке. Тело укрыла простая белая блузка с высокой горловиной и жабо за груди. Скрыв плечи под черным жакетом, Айшегюль мгновенно скрыла длинные локоны под изящной шляпкой наездницы. На лицо легла простая маска без каких либо украс. Выйдя из шатра по другую сторону, Айшегюль обнаружила, что ее братья уже ждут ее рядом со своими скакунами. И, видимо, ее конь стоял рядом. Черный, как ночь, фресианец. У лошади были красиво причесанные гривы и хвост. Конь выглядел изумительно. -У нас есть ступеньки?- Айшегюль обратилась к конюху, что придерживал ее коня. Но первее конюха, Айшегюль ответили звонкие голоса братьев, что хором рассмеялись над ее просьбой. -Серена, ты разучилась ездить верхом?- Дориан весело молвил, ловко сев в седло к своему скакуну. -Я просто желала знать, позаботились ли вы обо всем!- Айшегюль молвила, проклиная себя за проступки…Эта тварь была права-так ее скоро разгадают! И девушка мгновенно села в седло, резко и властно прижав поводья. Лошадь тотчас встала на дыбы, громко ржа. Остальные лошади забеспокоились, пока всадники с ужасом наблюдали, как могущее животное старается избавиться от всадницы. Но Айшегюль была искусной наездницей, и так просто свою жизнь она не отпустит. Девушка так сильно прижала поводья к себе, что коню ничего иного не оставалось, дабы подчиниться ее воле. -Серена, зачем же так?- Лерон спросил, подойдя к сестре. -Животное должно знать власть своего господина!- Айшегюль гордо ответила, оглянувшись на брата. -Гамбит, иди сюда!- Дориан весело усмехнулся, пригрозив брату хлыстиком. -Моя голова слишком дорого стоит!-юнец скучающе отозвался на слова младшего брата. -Я так понимаю, сначала выступает Бессмертные?- Айшегюль уведомилась, оглянувшись на каменную арену, где послышались топот копыт. -Сначала они, потом мы, затем все вместе!-Корейн сообщил, перелистывая какие то бумаги, сидя верхом. -Наши лошади куда красивее!- Айшегюль воскликнула, гордо смотря на черных скакунов. -Субъективное мнение, Серена,- Лерон ответил на слова девушки. -Главное в лошади не ее красота, а сила и выдержка!- девушка обратила взгляд в сторону, где зазвучали фанфары. –Наш выход?- -Серена, ты идешь замыкающей!- Корейн отозвал девушку, когда Айшегюль намеревалась первой выйти на арену. –У нас высадка выше!- он пояснил свои слова. Айшегюль пришлось направить непослушного скакуна в сторону. Конь так и наровил выбросить ее из седла. Едва послышались фанфары, кони братьев тронулись на арену. Айшегюль требовалось не мало усилий, что бы удержать бешенного коня! Тот не желал ее слушать. Спасало лишь то, что она так натянула голову лошади уздой, что та едва могла дышать, а от того шагала по ее велению. Айшегюль вышла на середину арены за своими братьями, улыбаясь и гордо осматривая всех зрителей. Как внезапно конь снова сорвался. Ветер кинулся в страшные виражи, и поводья выскользнули из рук нимфы. Астральцы с ужасом наблюдали за тем, как конь вырвался из под власти всадницы. Айшегюль не удержалась в седле даже при сильных ударах плеткой, казалось, что это не воспитывает коня, а лишь раззадоривает. И миг падения был быстрым-девушка упала, когда конь постарался лягнуть лошадь Лерона-девушка упала на спину, сильно упарившись и милое лицо поморщилось от боли. -Серена!- Лерон вздохнул, стараясь слезть с коня, но он был остановлен одним лишь словом Серены: -НЕТ!-девушка упорно воскликнула. Она упорно встала, поморщившись от боли, ее глаза сияли гневом. И к удивлению всех, Айшегюль быстро подошла к напуганному животному, резко шлепнув коня плеткой. Конь от испуга потерял ее из виду, и девушка резко схватила поводья. А былые времена тотчас позволили ей сесть в седло. И на этот раз она укоротила коня с особой жесткостью. Природная жесткость мгновенно взяла верх над напуганным конем, и тот робко стал шагать по ее велению. От боли и жесткости конь не мог ей противостоять, а тем более-дышать, ведь Айшегюль его укоротила именно тем, что лишила возможности дышать. Если наклонить голову коня низко-у него пережималась трахея и он не мог дышать. -Серена, что ты творишь!?- Лерон громко молвил девушке, когда их кони вместе показывали королевскую рысцу. -Показываю животному, его место!- девушка гордо вздохнула, совершив самое страшное дияние. По окончанию их выступления, всадники всегда выражали свое почтение хозяевам праздника. Семеро черных всадников в колонне прибыли к трону Их Высочеств, что бы почтить Их. Конь Айшегюль шагал по середине. И когда пришло время всадникам поклонить голову, Айшегюль сильно натянула поводья, крепко упарила плеткой коня по ноге, заставив его сделать поклон. Публика ликовала. Люди хлопали чуть более громко сдержанных эльфинианцев. Всадники мгновенно вернулись к шатру, где ткани укрыли их от посторонних глаз. Лицо девушки тут же поменялось с улыбки на гримасу боли. -Скотина!- Айшегюль громко молвила, прижав ладонь где то около сердца. -Серена, что случилось?- Федерик был ближе к девушке, он и поспешил на помощь. -Это животное опозорило меня!- она недовольно молвила, постаравшись слезть с коня, но тупая боль мгновенно заставила ее передумать. –Помогите же мне!-она недовольно фыркнула, откинув прочь кхлыстик. –Что за диковинные поводья?! Животное совершенно не слушалось!-она громко декламировала. -Серена, где болит?!-поспешил Лерон, который вернулся последним. Юноша мгновенно подошел к коню девушке, пока Гамбит и Корейн старались удержать могучее животное на месте, что им давалось с трудом. -Ребра!-девушка недовольно фыркнула, протянув тонкие руки к Лерону. -Федерик, помоги!- Лерон мягко попросил брата, что бы тот поддержал сестру. Лишь в двоем им удалось спустить девушку с животного, и конь снова взбесился. -Да что с ним такое?!- послышались голоса Салазара и Гамбита. -Может, корм не тот дали?- Федерик предположил. -Или он местности испугался?-Корейн предположил свой вариант. -Дочка, как ты?- Ателиус вошел в шатер спустя несколько мгновений, обеспокоенно опустившись на софу к девушке. -Благодарю Вас, учитель, мои травмы не опасны!- Айшегюль тут же отмахнулась от чужих рук. –Простите, я не совладала со скотиной!- -Конь, видимо, перепугался от толпы!- Мамэя мягко сказала. –Лерон, ты исцелил ее раны?-она обратилась к сыну. -Госпожа, здесь Зона, никаких заклинаний я применить не могу, как и Вы!- Лерон почтительно ответил даме. -Лучше отправить Серену домой,- Федерик предложил, -врагов здесь не мало!- -Нет, не нужно! Я хотела бы насладиться праздником!- девушка тут же прервала юношу. -Федерик прав, Серена!- Ателиус утт же возразил. –Праздников будет еще множество, а твое здравие намного важнее! Переоденься, и Лерон сопроводит тебя домой!- Ателиус тут же декламировал. Ему не смел возразить никто. В доме на Астрале затаилась очередная ночь. Лерон восседал в своих покоях у пылкого камина, разбирая свою почту. Каждый раз, когда юноша позволял себе небрежность отложить это дело на несколько дней, его встречала целая кипа писем. Где то были приглашения, где то угрозы. Попадались еще и просьбы об убийстве и новые повестки в суд, что бы отстоять Гамбита. Эти письма приходили чаще других. На Астрале его братья уже придумали шутку-Гамбит уже должен Лерону свою душу за его юридические услуги, ибо деньги он пропил. Сон не приходил, не взирая на бумаги, поздний час и жар камина. Юноша откинул от себя бумаги, встав из за стола. Его ладонь уже было поднялась, что бы потушить свечи в его усыпальнице, как вдруг… Послышались тончайшие нотки великолепной игры на пианино. Кто то в таинственном доме мягко и невесомо перебирал пальцами древние клавиши старинного инструмента. Мелодия невесомо и тонко окутала разум. Лерон различал ее ноты, но не они его потревожили. Он много лет не слышал именно этой мелодии. Он даже забыл про нее. И старые шрамы на сердце стали так странно неметь. Лерон тотчас шагнул к дверям своих покоев. В затихшем коридоре пойти на волшебные звуки мелодии не составило труда. На верхнем этаже дома было не так много помещений. Здесь было несколько пустых спален. Несколько кабинетов. Но пианино стояло лишь в одном-в старом кабинете Астрала. Лерон быстрыми шагами покинул свои родные покои, уйдя в темень дома по звукам манящей, таинственной мелодии. Если бы Лерон не знал, что дом на Астрале недоступен для посторонних, он бы подумал о том, что серены решили забрать его разум. Или дьяволы. В доме исчезли все огни. Лишь полная луна в потолке на полу рисовала красками потолковых витражей, мягко давая единственный свет. И дверь в старинный кабинет была не закрыта, именно от этого Лерон и слышал волшебную игру. Внимательно отодвинув дверь, Лерон беззвучно заглянул в обитель покорённого владельца дома. Пианино всегда стояло у витражного, лунного окна. Лерон помнил, как Ателиус рассказывал о любви Астрала к музыке и луне. Его дочь была названа в честь той, чью жизнь освещают солнце и луна. Поэтому Астрал часто любил играть, смотря на луну. Но за инструментом восседала невероятной красоты нимфа. У Лерона перехватило дыхание от столь великолепной нимфы. Лунный свет ее словно осветил. Черные локоны красиво переливались в томном свете, а глаза сияли чем то сказочным. Она подняла глаза, и столкнулась с его очами. -Лерон!-девушка вздохнула, бросив руки на клавиши. -Я думал, что ты отдыхаешь в своих покоях!- Лерон спокойно улыбнулся, шагнув в кабинет к девушке. -Прости, пожалуйста, я не закрыла дверь!- Айшегюль вздохнула, наблюдая за юношей. –Я тебя разбудила?-она вежливо поинтересовалась, не сводя глаз с молодого мужчины, кто присел рядом с ней. -Я не спал,- Лерон спокойно признался, -не мог уснуть!-он добавил, рассматривая ноты, что стояли на стеллаже. –Как твое самочувствие после падения?- он осведомился, взглянув на девушку. -Немного болит!- девушка вздохнула, коснувшись ребер. -Боль скоро утихнет!- Лерон ответил девушке. –Что играешь?-он удивленно спросил, перевернув старинные пергаменты, опечатанные чьими-то заботливыми руками. -Я не знаю, здесь нет названия,- Айшегюль таинственно улыбнулась, опустив тонкие пальцы на клавиши, -но мелодия меня успокаивает! При ней свет Луны кажется ярче!-она мечтательно молвила с умиротворенной улыбкой на лице. -Где ты нашла эти бумаги, Серена?- Лерон спросил более резко, чем ему бы хотелось. -Я нашла их уже очень давно в музыкальном павильоне,-девушка спокойно ответила, -мне понравились ноты, и мне захотелось воспроизвести мелодию! Свет Луны так приятен,-она невольно вздохнула, наслаждаясь томной, таинственной мелодией, -мне хотелось бы знать, о чем думал автор, когда ее писал!-она томно молвила. -Я могу тебе в этом помочь!- Лерон коротко усмехнулся, и его руки так же легли на старые клавиши, мгновенно заиграв ту же мелодию под игру девушки. -Ты ее знаешь?- Айшегюль удивленно поморщила лоб, взглянув на юношу. -Эта мелодия-моих рук дело, сестренка,- Лерон быстро сообщил, ни на секунду не обрывая тонкой игры, -я удивлен, что ты не узнала моего подчерка на краях!- -Мне казалось, что пергамент старше, чем твое пребывание на Астрале!-она мягко улыбнулась в ответ на его слова, коснувшись клавиш пальцами. -Пергамент старше, но не произведение, что он хранит!- Лерон согласился с нимфой. –Но этой мелодии так много лет, я уже почти и забыл о ней!- -Ты не забыл!-Айшегюль кивнула на его руки. –Ты волшебно играешь! Как ты назвал эту мелодию, Лерон?-она неожиданно спросила, смотря ему прямо в глаза. Мелодия мгновенно прервалась от его рук. -Что такое?-девушка удивилась, коснувшись его ладони. -У этой мелодии нет имени,-юноша сухо молвил, стараясь унять свои мысли. -У такой роскошной и тонкой мелодии не може не быть имени!-Айшегюль ласково молвила, повернув его лицо к себе. –Как ты ее назвал?- она тихо повторила. -Ты пытаешься меня гипнотизировать?- Лерон коротко усмехнулся, отвернувшись от девушки в сторону клавиш. -Я смею надеяться, что заслужила доверие моего дорого брата!-Айшегюль кокетливо молвила, гордо приподняв голову. -Я дал этой мелодии не просто имя,- Лерон произнес те мучительные слова после нескольких мгновений полной тишины музыки. -Ты назвал ее в честь кого-то?- Айшегюль вежливо удивилась. –Кого?!- она коснулась его руки, преданно взглянув ему в глаза, когда она поняла, что угадала. -Ну же, расскажи мне!- Угадка Айшегюль была не нужна. Она четко знала, какое имя Лерон дал этой мелодии. -Я написал эту мелодию уже очень давно!-Лерон торопливо молвил. –Я, наверное, уже и забыл!- -Ты не забыл ничего, твоей злопамятности завидует вся Преисподняя!- Айшегюль тотчас отшутилась и приятный смех озарил весь кабинет. -Кстати, мы им должны денег!-Лерон ответил на ее шутку. –И твою душу, между прочим!- -Говори, или я спрошу у братьев!- Айшегюль пригрозилась. -Они то тебе расскажут!- Лерон коротко усмехнулся, опустив руки на блаженный инструмент. -Лерон!-Айшегюль была настойчива. -Я дописал эту мелодию очень давно, я на Астрале провел не так много лет, мы только стали Ши-Мистиками! Вечером я сидел в музыкальной комнате и впервые перенес ноты из разума на бумагу, эту бумагу ты и нашла,-юноша снова позволил себе шутливую ремарку, -и в музыкальный кабинет зашла она. Айшегюль!-Лерон выдохнул это мучительное для него имя. -Я тогда еще не знал ее,-Лерон поведал свою печальную историю, -ей понравилась моя игра, очарованный ее голосом и ее ликом, я хотел назвать ее в честь очаровательной девушки. Но Айшегюль была так черна, что даже имени своего мне не назвала, она лишь сказала, что мелодия ей кажется луноликой. Так я и прозвал Айшегюль-я дал ей имя Луноликой. Позже Ателиус назвал ее Сельеной, услышав, как я назвал ее Луноликой. От этого тебе и было дано имя Серена. Ты когда то давно спрашивала, от чего тебя так бояться, пусть твои заслуги весьма скромны. Все знали заслуги Сельены. И они не узрели разницы между Луной и Солнцем! Твоим первым именем было Сельена.- -Та, что источает свет во тьме!-Айшегюль вздохнула, смотря на него сияющими глазами. -Айшегюль всегда была Луной этого дома,-Лерон медленно рассказывал, -первые годы в ней еще билось сердце. Хоть и обливалось оно честолюбием. Она была любимицей сенсея. Ее заслуги воистину велики. Она училась, сражалась наравне с нами. Она не терпела никаких поблажек, снисходительности она была зла. Она не принимала помощи! Никогда. Она была венцом творения Ателиуса. Она обладала неделимым вниманием. Но для меня на много веков она осталась Луноликой. Я редко звал ее по другому имени,- голос Лерона затх, -и так же много веков я более не играл этой мелодии!- -Ты любил ее?- Айшегюль выдохнула с замершим сердцем. -А что такое любовь?- Лерон усмехнулся, подняв лицо к витражам. На верхнем проеме было выложено солнце, которое отразилось на его лице блекло золотистым цветом. -Это привязанность, желание обладать…!- -Разве?- Лерон удивился ответу девушки. –Ты говорила, что любила того земного юношу. Но хотела ли ты им именно обладать? Как вещью?- он поморщился от этого слова. -Я желала, что бы в его жизни я была единственной!- Айшегюль тут же постаралась дать верный ответ. -Луноликая и была для меня единственной,- Лерон поведал, смотря на клавиши, -единственной и любимой сестрой. До определенного времени ради нее я бы сделал все. Любой, кто бы посмел причинить ей боль познал бы мучения от моих рук. Любой, кто посягнул бы на ее жизнь и здравие, встретился бы с Создателями в кротчайшие сроки! Я любил ее так же сильно, как жизнь научила любить меня тебя! Разве, этого было так мало? Я был готов, как и мои братья, на все ради нее. Любую жертву, ей не нужно было бы просить.- -Любить меня?- Айшегюль не поверила своим ушам. -Я люблю тебя, сестренка. И пусть боги берегут тех, кто посмеют тебя обидеть, ибо я пойду за ними и милосердным меня назвать нельзя!- Юноша горько усмехнулся. -Но тогда, что же такое любовь, Лерон?- девушка спросила, так проницательно заглянув в ее глаза. -Я не знаю, как много тебе рассказывали братья о тех временах. Я бы не хотел сейчас рассказывать все это вновь! Но…,-Лерон коротко вздохнул, -я любил Михримах. Я помню, что Четин испытывал к ней сродни запрещенные чувства. И, если бы моя Михримах сказала мне, что ее сердце с ним, и мне там нет места, кроме как для братской любви, я более бы не тревожил ее своими чувствами. Я бы оставил чувства себе, и сделал бы все, что могло бы от меня зависеть, что бы она была счастлива!- -Ты бы смог смотреть, как к ней прикасается другой?-Айшегюль спросила тонким, грустным голосом. -Если бы ей было это угодно!- Лерон ответил ей еще тише. –Я не хочу и никогда не буду мешать чужому счастью, кое не желает быть со мной. Я могу лишь уповать на то, что боги сложат мою судьбу и я смогу познать некоторые радости этой жизни!- -Какие же радости?- Айшегюль удивилась. -Я хотел бы найти ту, с которой я, возможно, смогу создать семью,- Лерон тихо молвил, -ту, которая не будет страшиться моего прошлого, и не будет требовать по нему отсчета! Ту, которая подарит мне моих детей! Ту, с которой я встречу старость!- -Разве тебе не интересна наша жизнь?- Айшегюль удивилась, смотря на Лерона испуганными глазами. Прежде никогда она не слышала от него таких слов. -Она многогранна,- Лерон молвил, -многолика, страшна, красива и кровава. В ней есть все, кроме истинного счастья. Разве ты бы не желала вернуться в свой дом, что принадлежит тебе по рождению? Не знать того, что ты знаешь теперь?- -От чего я должна желать забвения?- Айшегюль искренно удивилась. –Я сильна, я знаю такие, самые невероятные тайны, от чего я должна все это променять?- -Я бы хотел спать спокойно по ночам,- Лерон сообщил, -и не смотреть по углам, когда я вне Астрала!-он коротко добавил. -Нам спокойствия не видать!- -Покой, конечно, важен!- Айшегюль кивнула, немного призадумавшись о его словах. -Сегодня годовщина кончины моей солнечной девочки!-Лерон так внезапно молвил, когда в кабинете повисла тишина. -Как она умерла?- Айшегюль произнесла, преданно смотря на Лерона. –Ты выяснил?-будучи готовой к удару. -Я не отказываюсь от того, что ее убила Айшегюль и Четин!- Лерон мстительно произнес. –Я никогда не сомневался и не стану сомневаться в этом. У Айшегюль душа чернее самой черной ночи!- -Я надеюсь, что она обрела упокоение!- Айшегюль сказала холоднее, чем ей хотелось бы. -Что же до Айшегюль, возможно, ты не знал ее мотивов, быть может, печальная судьба девушки-печатльная досадность!- -Ты очень похожа на нее,- Лерон коротко усмехнулся, -такая же милосердная и мягкая, но в то же время-твердая к тем, кто посмел совершить зло! Ты стала солнцем нашего дома, сестренка!- -Я?-Айшегюль рассмеялась, приподняв бровь. –Солнце?-она приподняла прядку черных волос. -Да, возможно, волосы черны, а глза отржают лунный свет, но душа твоя солнечна-ты источаешь свет, спокойствие и умиротворение. Тебе нет надобности быть другой, нет надобности что то доказывать-ты выше этого. Айшегюль испытывала ненормальное желание быть лучше, сильнее. Как женщина, она не могла быть лучше меня и братьев на поле боя, женщине не место на бойне. Она всегда отражала чужой свет, ибо сама она источала тьму. Что до досадности. Серена, в том лесу было стадо этих упырей. Четин и Айшегюль не могли бы сбежать не покусанными. Они либо ее бросили, либо преподнесли в качестве жертвы!- -Я уверена, что она искренне любила вас,- девушка томно сообщила. -Любила,- Лерон вздохнул, -пока ей это было выгодно! Айшегюль не умеет любить иначе. Она не умела любить бевозмездно!- -Ты не забыл Михримах?- Айшегюль внимательно…скорее констатировала, чем спрашивала. -Как я могу забыть солнце?-Лерн мечтательно ответил на ее вопрос. –Я помню о ней все. Ее запах и ее голос. Ее прикосновение и взгляд. Ее дыхание и ее присутствие. Я помню ее слезы и ее улыбку. Я никогда не смогу этого забыть, как и не смогу тем тварям простить ее кончины. Моя месть и воспоминания о ней будут жить так же долго, как буду жить я!- -Я помню, как я ее увидел впервые, я помню, как я впервые понял, что я ее люблю, помню наш поцелуй, я помню все, как будто это было только вчера!... Лерон шагал по мокрому песку, наблюдая за его огоньком, что сиял ярко в серости этого места. серое небо мелко бросало свои слёзы на забытую богами землю, орошая её. переменчевая дымка причудливо переливалась под взором холодных и столь знакомых глаз, словно радея от счастья увидеть того, кого не видело с давних дней. подняв холодные глаза к горизонту, Лерон его не увидел: стойкий туман строго скрывал мир между небом и землёй, таинственно переливаясь. Аолны, что мощными, пушистыми потоками разбивались о берег, казались не от мира сего из под подола таинственности. холодный, свирепый ветер резко поднёс к лицу солёный запах дикого, необузданного океана жестокости: запах морской холодной соли Лерон не забыл бы и в жизнь. с этими ароматами он засыпал и просыпался много дней в своей бесконечно и неприлично долгой жизни. порывы ветра леденили тело, как бы плотно тело не закрывали плотные, чёрные ткани. этот ветер всегда находил тепло: обрывая неприкрытые ладони, забираясь под воротник, или касаясь промокших ног. Но Лерон его не страшился-суровое море вовсе не пугало юношу, ведь он знал его повадки. Часто он был на борту в такую погоду, видел силу океана в самом его центре, и ни раз её побеждал, будучи уже готовым отдать свою душу. Здесь был его первый дом...печальный вздох вырвался из его груди, печальными глазами осмотрев местность. он видел лишь почти чёрный океан с белым кружевом пены под подолом таинственного тумана. белый, промокший песок, что был украшен узором капель и волн, сейчас хранил секреты их шагов. Пляж был широким, за туманом едва виделись шпили могучих сосен на другой стороне. Мелкая, круглая галька иногда попадалась под ногами. Лерону было даже не холодно. Эти края не могли более его застудить. Они более не пугали его. Он научился быть столь же холодным и диким. Но была одна, что сумела обуздать его. Лерон обратил взор немного вперёд. Там на камнях у самого берега, засматриваясь на буйство природы стояла тонкая, чёрная женская фигурка. Её длинные, ярко огненные локоны развивались на диком ветру. Девушка лишь оглянулась, и её взгляд поработил его без боя. Её ярко зелёные глаза сияли ярче всего в этом тусклом месте, а её губы озарили его самой доброй улыбкой. Лерон не смог не улыбнутся ей в ответ. Юноша мгновенно телепортировался к ней, резко заключив тонкую фигурку в своих объятьях, прижав к себе. Одубевшие от холода руки коснулись шерстяной кофты под тёплым плащом. -Да ты всё промокла!-Лерон неприятно констатировал, взглянув в глаза возлюбленной. Такие яркие и живые в обрамлении чёрных ресниц. -Я не стеклянная, не волнуйся так за меня!-её голос звучал звонко, как весенний ручей в горах. -Мои нервы скоро будут стеклянными!-Лерон со скромной улыбкой тихо выдохнул, закрывшись лицом в её шикарные, немного влажные локоны, что легко пахли засахаренной клюквой. -Даже океан не способен украсть этот дивный запах!-он вдохнул полной грудью с её волос. -Это дивное место!-Мехримах почти шёпотом сообщила, ласково наматывая на пальчик белоснежный локон любимого. -Милая, ты видела ласковые, солнечные океаны, моря, реки Афродиты и Ареса,-Лерон тут же парировал словам любимой, закрыв её хрупкую фигурку своим плащом, отдав своё тело на растерзание северным ветрам,-это же,-он кивнул за её спину,-дикое, холодное, необузданное, жестокое, не знающие жалости!- он тихо закончил, мягко прогладив её по плечам сильными руками. -Вовсе нет!-девушка мягко ответила на его слова, оглянувшись на почти чёрную воду. -Оно, как и ты!-он таинственно улыбнулась, посмотрев на возлюбленного, кто удивлённо на неё смотрел. -Оно таинственное, непонятое, как и ты, -она с тихим восторгом говорила,- но, я уверена, если его узнать, как его знаешь ты, то оно вовсе не жестокое. Оно просто воспитывает силу тех, кто к нему приходит. Оно не дикое, оно свободное. оно не необузданное, оно- не знающие границ, ибо, для чего же ему границы, если это океан?-девушка говорила тихо и мягко, словно, рассказывая сказку. -Только ты можешь в нём увидеть светлое, Лисёнок,-Лерон мягко сообщил, -как и во мне!- -У нас у всех есть свои тени, любимый!-девушка ласково, мягко коснулась его щеки тёплой ладонью. -Важно, что их порождает свет!- нимфа добавила, снова прижавшись к любимой груди. Лерону стало дурно от груза его теней... -Так ли важен свет, что рождает тень?-Лерон тихо прошептал, прижав нимфу к себе сильнее, мягко гладя её по голове. -У всякого света есть тень, каждый день заканчивается ночью, а за слёзы мы вознаграждаемся улыбкой!-она щебетала краше и нежнее любой райской птицы. -У всего мира есть вторая половинка!-её рука ласково поднялась к его лицу. А затем сладкие, лишь каплю отдающие солью, губы коснулись его. Мягко, нежно, робко, словно боясь. Юноша лишь прижал тонкую нимфу к себе, ласково прогладив её личико, не упустив возможности коснутся её локонов. -Я благотворю небеса, что они позволили мне встретить тебя, Лисёнок!- он тихо прошептал сквозь поцелуй. -А я не могу найти слова благодарности им!-она игриво прижалась к его плечу, снова кинув взгляд на бушующую воду в словно видении. -Они излишни!-Лерон мягко сообщил почти шёпотом. -Мне нравится это место,-девушка томно вздохнула,-спасибо!-её пронзительные зелёные глаза снова нашли свою цель в его очах. -За что?-Лерон невольно удивился, приподняв брови. -За то, что поделился этим местом со мной!-её ответ был краток, а улыбка-не от мира сего. -Лисёнок!-Лерон вздохнул, крепче прижав нимфу к себе, стараясь оградить её от страшного ветра, что набирал силы. -Да?-девушка звонко рассмеялась, прижавшись холодным личиком к его шеи, немного отодвинув шерстяной воротник, и мягко покрывая его шею поцелуями. -Ты неповторима!-Лерон терял мысли, когда она была так близко, а её глаза смотрели на него. -Как и ты!-она коварно улыбнулась, прильнув к его губам. Ветер резко подул, скинув огненный шёлк её волос на лицо Лерона. Юноша немного отстранился, рассмеявшись, и ласково опустил шёлковые нити с её лица. -Я хотела бы, что бы этот день никогда не закончился,-она сообщила немного громче песен ветра на просторах океана. -Не хочу тебя расстраивать,-Лерон коротко кивнул, -но нам нужно идти, скоро настанет буря!- -Уже?!-девушка огорчилась. -Завтра утром после бури туман рассеяться на несколько часов, и мы вернёмся сюда!-Лерон ей искренно обещал. -Ты не узнаешь это место!- -Ловлю тебя на слове,-она согласилась, спустив тёплую ладонь к его руке,-только накройся!-она попыталась снять с плечей кго накидку, когда руки Лерона остановили её. -Здешние ветра более не могут меня застудить!-он улыбнулся, поцеловав её прохладные ладошки. -А тебя очень даже могут коснуться!-он добавил. -Лерон, я же не так...!-Мехримах уже было желала возразить, как Лерон опустил пальцы на её губки: -Прошу, не перечь мне, я не хочу, что бы ты простыла!-он твёрдо молвил, с любовью смотря в невероятно зелёные глаза оттенка яркого изумруда с крапинками мятных ветвей. -Я не могу тебе отказать!-Мехримах пришлось сдать свои позиции. -Вот и славно, всегда бы так, любовь моя!-Лерон мягко молвил, спустившись с камней, и ласково спустив возлюбленную на песок. Добраться до своего ночлега в избушке лесника ребята не успели. Забежав под крышу, оба громко рассмеялись виду друг друга, когда мокрые пряди липли к лицу и шее. -Хорошо, что я затопил камин!-Лерон молвил, шагнув в укромное спокойствие старого дома. Ничейный домик встретил их жарким, томным теплом с запахом свежей ели. Здесь не было простора, но был странный уют. Комнат в доме было всего две: обе спальни без каких либо дверей, проход просто завешивался тканевой занавеской. Небольшая кухня в углу не имела даже столов и стульев. Кровати предстовляли собой нары, подвешенные на стенах. Шкаф хранил кое какое бельё-оно было свежим, влага океана не смогла пробиться сквозь плотные двери. В камине ярко полыхал огонь, над которым грелся чан с водой. -Рездевайся скорее!-Лерон окинул девушку взглядом,-простынешь!- -Да!- девушка тут же сняла оба плаща, повесив их на старые гвозди у входа, и скинула промокшие сапоги, а затем поторопилась скрыться за занавесом соседней комнаты. Лерон же собрал их обувь и шагнул к огню. Расставив сапоги на кромке, Лерон быстро освободил себя от всей одежды, помимо белья. Влажные локоны мгновенно высохли, посыпавшись с плечей, когда жар камина высушил их за несколько коротких мгновений. -Лерон, ты не мог бы развесить одежду?-тихий голос позвал его, а за занавесом появилась тонкая ручка с ворохом одежды. -Конечно!-Лерон улыбнулся, шагнув к ней, и вынул одеджу из её рук. Немного коснувшись её руки, Лерон вздрогнул-ты была ледяная. -Мехримах, тебе нужно согиеться!-Лерон тут же крепко сжал ладонь девушки. -Я не одета!-девушка улыбнулась ему, смотря на него яркими очами. -Это исправимо!-Лерон коротко молвил, вернувшись к своей сумке. Через мгновение он вручил девушке белую рубашку, упорно смотря в другую сторону, что бы не смущать её своим взглядом. -Надень и ступай к костру, пока дом не согрелся!-он мягко добавил, шагнув к камину. Увы, дом продрог за долгие дни одиночества и даже несколько часов тепла от пылающего камина не смогли его согреть. Лерон опустил своё одеяло с кровати на пол у камина, что бы они смогли хоть немного согреться. Сам же юноша присел, укрывшись другим. За спиной послашались торопливые, сдержанные шаги. Семь шагов и, подняв глаза, душа Лерона потеряла все данные ему дары природы. К нему торопливо шагала невероятная дева. Яркие локоны, что переливались от кроваво алолого до золотистого в свете камина казались глубже и темнее. Они спадали по её плечам и спине, завиваясь в крупные, едва заметные, но столь драматичные локоны. Кожа стала более золотистой, но не потеряла своего алебастрового блеска. Рубашка, данная Лероном, едва прикрывала тонкие, фигурные ножки девушки. её глаза сияли томным янтарным оттенком, утратив оттенки сочной травы, которые было видно лишь на солнце. У солнца здесь не было власти. Здесь царствовал огонь. Единственное, что тревожило осязаемый покой помещения была стихия за окнами, трепет ароматного камина и дыхание двоих влюблённых. Лерон без слов потянулся к кисти девушки, мягко притянув её к себе. Она не противилась. Девушка покорно опустилась радом с ним, крепко и трепетно прижавшись к сильной груди, где билось такое родное сердце. прислушавшись к томным, ритмичным ударам, Мехримах спокойно вздохнула, почувствовав, что надёжно спрятана в руках Лерона под одеялом: -Это сердце я узнаю из сотней других!-её голос звучал нежно, как никогда, и горячие губы щекоча коснулись его шеи. -Навряд ли тебе представиться такая возможность, Лисёнок!-Лерон тихо усмехнулся вдыхая блаженный запах с её волос. -Да услышат тебя ангелы!-девушка ласково сообщила, мягко поцеловав юношу в шею. -И да будут глухи дьяволы к твоим словам!-Лерон не мог отказать себе в радости этих слов. -Они как раз очень хорошо отзываются!-девушка звонко засмеялась. -Ты про нашего демона?-юноша позволил себе довольную ухмылку. -И про него тоже!-нимфа на его руках приподняла глаза к его очам по звуки разгулявшийся бури. -Не бойся,-Лерон спешил успокоить любимую,-эта лачуга и не такие бури выстаивала!-он уверенно сообщил. -Стихия обходит свои владения!-Мехримах согласилась. -Она не пронет ни этот дом, не двоих попутчиков,-Лерон нежно прогладил личико девушки,-одну из попутчиц ничто и никто не посмеет тронуть!- -А многие пытались!-она залилась коротким, добрым смехом. -Мехримах, я никогда не посягал на твою свободу,-Лерон тихо начал, так странно и серьёзно взглянув в её глаза, что девушка невольно насторожилась. -Более того, я постараюсь, что бы мои волнения не стали для тебя клеткой, ибо ты прекрасна, когда свободна. Я смею надеяться, что ты по свободной воле со мной,-он тихо говорил, не сводя очей с её ярких глаз так, что девушка не смела его прервать. -Но я хочу попросить тебя лишь одной моей просьбе!- он тихо закончил. -И что же ты желаешь?-Мехримах постаралась мужественно улыбнуться. -Я молю тебя, Лисёнок,-Лерон резко схватил её хрупкую ладонь, прижав её к самому сердцу,-напиши Нотту Салазару Ательскому, забрось эту жизнь, я заклинаю тебя!-Лерон шептал дрожащим голосом, смотря на неё стеклянными глазами. -Я не хочу посягать на твои решения, но об этом я тебя молю! Наша жизнь, не мне тебе рассказывать, какова она. Я не могу тебя потерять!-он тихо себе признался в своей фатальной слабости. -Лерон,-Мехримах вздохнула, почувствовав, как его сердце вздрогнуло,-я услышала твою заботу, я понимаю её. Но я не могу предать учений нашего сенсея,-девушка тут же махнула головой,-Сенсей стал мне отцом, я не посмею так его огорчить. Но,-девушка тут же прервала попытки Лерона прервать её,-я сделаю это, если на то будет более основательная причина!-она обещала, святась от счастья. -Что же за причина такая, раз моей любви недостаточно?-Лерон удивился, приняв ответ девы. Она, как и он, знала, что такое долг. Они оба несли это бремя гордо и знатно. Они знали егь тяжесть. Знали и то, что никто не осудит их решения опустить ношу. Но ни он, ни она не желали её опускать. -Твоя любовь и станет поводом для моей причины!-девушка тихо, тихо сообщила, едва слышно, забавно сведя брови, видя непонимания на лице всезнающего Лерона Ательского. Юноша ожидал ответ, но вместо него его ошеломил дурманящий поцелуй нежных губ девушки. Её тонкие ручки легли на его спину и плечи, прижимаясь ещё сильнее всем горячим телом. Он не мог не ответить на ласку девушки-его рука крепко прижала красавицу к себе, второй рукой зарывшись в шикарную копну огененных волос. Едва почувствовав, что девушка пытается заставить его лечь, Лерон тут же отстранил красавицу от себя. -Мехримах, нет!-он мучительно вздохнул, пытаясь унять своё сердце и разум. -Почему?!-она лишь коротко спросила. -Я не смею!-Лерон тут же отозвался её словам, отстранив её ещё дальше. -Почему?-настойчивый, едва дрожащий женский голосок потребовал ответа. -Я не понимаю!-она тише закончила. -Потому, что я не хочу, что бы ты пожалела об этом!-Лерон сурово ответил. -Что за глупость?-девушка мягко сообщила, резко мотнув головой. -Почему я должна пожалеть об этом?- -Потому, что я могу погибнуть...!-Лерон было начал, но Мехримах резко опустила свой пальчик на его губы, и прижалась к нему всем телом: -Не смей так говорить!-её голос вздрогнул хрустальными нотками неподдельного ужаса, когда её дыхание касалось его губ. -Слышишь меня?!-её голос сорвался почти на плачь. -Мне бредит только одна мысль об этом, не говоря уже о словах!-она вздохнула и на её глазах показались сияющие слёзы. -Сейчас я не могу ничего дать тебе в замен,-Лерон тихо сообщил, мягко спустив её ладонь со своих губ,-даже не свою фамилию!- -Она у нас уже одинаковая!-девушку озарила улыбка. -Это так,-Лерон согласился,-но я бы хотел, что бы у нас был документ об этом!- -Я отлично подделываю документы!-она тут же вызвалась. -Я не такие желаю для тебя,-Лерон тут же откинул шутки прочь,-я не могу сейчас быть с тобой, как бы я того не желал. Тебя эта мысль страшит, как и меня она леденит, именно от этого я просил тебя о Нотте, но мы должны смотреть истине в глаза! Пока мы Мистики, каждый день может стать последним!- -Поэтому, я живу этим!-она снова удивила Лерона.-Каждый день не просто возможно последний! Он воистину последний! Когда сегодня станет вчера, сменившись луне и солнцу, этот день будет не вернуть. Никак и никогда, бесповоротно он канет в прошлое! Именно поэтому, каждый день должен быть прожит, словно он последний, без страха о том, что он такой!-она быстро говорила, смотря в его глаза. -Даже, если завтра будет последним по какой либо причине, не важно, какой, не важно, для тебя или меня, и нас разделят два мира, я хочу, что бы в этом воспоминании были ты и я!-она скромко молвила. -А причина, единственная, по которой я напишу Нотту, будет, если это воспоминание зародит во мне новую жизнь!- она уверенно сказала так, что бы Лерону было нечего возразить. Девушка обезоружила в споре Того, Кто Порабощает Слова и Моря, без единой капли крови не оставив шансов на реванш. -Я ведь тебе не супруг!-Лерон прошептал, из последних сил сдерживая ясный рассудок, когда мягкие губы нимфы коснулись его шеи. -Мы давно таковые по отношению к друг другу,-она прошептала, губам касаясь его кожи,-для нас слова пустее пустыни, а документы-не имеют значимости!-она оторвалась, коротко взглянув в его глаза. -Вместо Нотты ты мог бы попросить подписать другой документ!-она хитро молвила. -А ты бы подписала?-Лерон охрипши осведомился, взглянув в её глаза. -Я уже давно им связана, хоть его и не существует!-она подтвердила свои намерения без тени страха или чего либо. В ней говорили самые искренние чувства. Этого Лерону было достаточно. Юноша жадно притянул девушку к себе, слившись в поцелуе губами. Он страстно приподнял девушку за ягодицы, посадив её на себя и крепко прижал за талию. Поцелуй не разомкнулся ни на миг. Лерон от удовольствия её немного неуверенных ласк, немного робких поцелуев и сдержанных вздохов блаженства сходил сума, сдерживать себя становилось непосильной задачей. и в паху ломила странная, томная и столь приятная боль. Юноша резко перевернулся, и дева оказалась под ним прижатой всем его телом на одеяле. -Мехримах, подожди,-Лерон улыбнулся поцелуям девушки. -Что такое?-она вновь насторожилась. Она приподнялась на локтях, так озорно смотря на него, а её шикарные нити волос рисовали замысловатые рисунки. -Ничего,-Лерон позволил себе улыбку,-но я не могу не задать этого вопроса!-он не знал...впервые не знал, куда деть взгляд от этих зорких, терпких янтарных очей. -Что за вопрос?-она вздохнула в удивлении. -Ты невинна?-Лерон выдохнул, подняв глаза к девушке. -Да,-она просто ответила, примкнув к его шее,-а ты?-она тихонько поинтересовалась, жадно целуя его шею. -Увы,-Лерон попытался поймать её взгляд своим, но ему это не удалось, словно для неё это был самый обыкновенный вопрос. Не важный и глупый. Ателиус настоял, что бы его ученики знали женщину. И образование его подопечных было воистину качественным. О моральной составляющей заботился сам Ателиус. Мамэя лично каждому мальчику объясняла, что к чему в таком деле, и как не сломать жизнь девушке. а за практические занятия отвечал сам Гамбит Ательский и его личный состав девушек лёгкого поведения, которые были вышколенными проститутками, любящими свою работу и делающими её качественно. Ателиус пожалел лишь Мехримах и Айшегюль. Но Ателиус их предупредил о том, чем жизнь Мистессы может для них обернуться, и искренно посоветовал обрести подобный опыт самостоятельно, что бы не попасть в бездну. Мехримах ничего не ответила. Она так ласково и нежно, немного робко и неловко целовала его шею и грудь, мягко лаская спину и плечи мягкими ручками, что Лерону в миг удалось обуздать необузданную страсть. Он прибережёт её для другой ночи. Проснулась какая то до сего неведомая нежность. Лерон знал нежность по отношению к девушке, но очнувшиеся чувства были другими. Впервые в жизни он не просто хотел женщину, он хотел именно её, а поэтому был готов...отпустить её в тот же миг. -Ты уверена?-он охрипши прошептал, губами касаясь её шеи. -Как никогда прежде!-девушка подтвердила, найдя его губы своими... А далее последовала чистая страсть в невероятном коктейле с самой эссенцией нежности. Их поцелуи то обжигали кожу и губы, как живое пламя, или ледяные льды в холодные дни, заставляя прижиматься всё ближе и сильнее, но затем ласки сгорали, воскресая нежным весенним фениксом, когда ласки были почти неуловимыми, но они не проходили бесследно. Лерон медленно покрывал поцелуями её припухшие от поцелуев губы. Затем он тщательно изучил её подбородок, щекоча жарким дыханием тонкую шею и стройные ключицы. Он слышал её дыхание и биение такого родного сердца. Всё естество желало сделать её вздохи громче. Руки шаловливо проникли под мягкую ткань рубашки, коснувшись шелковистой кожи. Девушка неожиданно приподнялась на локтях, и юноша воспользовался удобным случаем, что бы стянуть ткань с хрупкого тела юной девушки. Едва ткань сорвалась с её тела, её облило дождём из огненных нитей, скрыв полную, линейную грудь за изумрудной тканью белья. Лерон тут же столкнул девушку лёжа одним сильным, властным поцелуем. Его белые локоны приятно касались кожи, а быстрые и смертоносные руки стали такими нежными, освобождая её тело от стягивающих лоскутков кружевной ткани, что мешалась с нежными прядями длинных волос. Девушка приобняла его за плечи, приподнявшись, что бы упростить юноше эту задачу, но не отрывала губ от его шеи, плечей, рук...Лерон пытался снять хитрый кусок ткани, а его рыжая колдунья лишала его разума своими мягкими ласками, руки дрожали в желании, а разум затуманивался от её прикосновений и её дыхания...наконец то застёжка поддалась, и, еле сдержавшись, что бы не порвать материю, Лерон мягко спустил её но плечам и нежным ручкам нимфы. Непослушные локоны не желали открывать воину всю девушку-пряди волос опали на её грудь, словно дразнясь. Лерон снова опустился к её сладким губам, укрыв их тела под тонким, скудным одеялом, словно укрывшись от всего мира в том, где были только они вдвоём. Он не мог удовлетвориться её поцелуями. Разум желал остаться в той лачуге на все века до скончания миров, пока она была с ним. Пока её губы так робко, но с таким желанием касались его кожи, заставляя извиваться, словно коту. Он искренне наслаждался их уединением. Лерон снова нашёл её сладкие, слегка припухшие от поцелуев, губы, не отпуская их. Он дышал ею. Она дышала им, задыхаясь от него. Из уст вырывались сдержанные, тихие, робкие стоны против её воли. Лерон, уткнувшись лицом в её шею тихо прошептал: -Мы одни, нас никто не увидит и никто не узнает!-он ей таинственно молвил, не отрываясь от её шеи. -Что?-девушка удивилась, приподнявшись к его лицу. -Не сдерживайся,-Лерон ей посоветовал,-здесь не нужно себя сдерживать!-его губы опускались всё ниже... Тёплая ладонь ласково и мягко скользнула по её шее, очнувшись на её полной груди, едва заметно сдвинув в сторону густые локоны. Его взгляду открылась полная женская грудь. Его белые локоны приятно щелочили горячую от его же поцелуев шею. Его горячие губы коснулись возбуждённой груди, вырвав вздох с её уст. Голос девушки стал явно громче, дыхание тотчас сорвалось. Тонкие горячие руки взъерошили его волосы, крепче прижимая его к себе чуть ли не до боли, требуя более сильных, жарких ласк. Лерон не противился её желанию. Он губами сильнее сжимал крепкий сосок, руками поддерживая полное сокровище. Он опускался ниже и поднимался выше, дразня чудесную нимфу. Она не знала, как ей быть. Животное начало требовало своего, требовало наполнение той тёплой, ноющей теплоты, что проснулась в низу живота. Мехримах совершенно не осознанно бёдрами прижималась к его ноге и бёдрам. Лерон уловил этот намёк и опустил руку на крепкие ягодицы девушки, прижав её к себе ближе, не отпуская её грудь из своих губ. Иногда, ему казалось, что девушка вот вот закричит, а он вместе с ней. И это было его самым жарким желанием. С её ягодиц его рука опустилась ниже. Пальцы ощутили липкое тепло даже через ткань. Когда его пальцы проникли под ткань, те тут же столкнулись с липкой, приятной влагой. И её было много. Как и уже не сдержанных стонов его нимфы. Лерон не мог отказать себе в улыбке. Но, прежде, чем он предаст свои убеждения, он желал познать её ощущения. Лерон мягко взял руку девушки, притянув её ладонь к окрепшему органу. Тёплая ладонь девушки нежно прогладила его пальцами, словно изучая, а затем плотно обхватила ладонью, производя мелкие наступающие движения. Настала очередь Лерона издавать стоны. Те вырвались бурным ручьём, что всё нарастали. У Лерона помутилось в глазах от её прикосновений и её поцелуев. Он искренне боялся, что не вынесет этих ласк так долго, как мог делать это на .Мекальсе. -Не торопись,-Лерон обнял её ладонь своей шепча нежные слова прямо ей на ушко. С трудом он убрал её руку от себя. Он опустился, освободив их обоих от мешающих кусочков скудной ткани, и снова вернулся к её губам, прижимаясь к юному телу. Она сильно прижалась истекающим лоном к нему, словно приглашая. -Мехримах,-Лерон вздохнул, всеми силами собрав остатки ясного разума,-ты уверена?-он ещё раз переспросил, целуя её где то у уха. -Мои слова не изменились,-Мехримах шептала ему в ухо,-я уверена, что этой ночью я хочу быть твоей!-она тихо сообщила, робко улыбнувшись. -Тогда расслабься,-Лерон вожделенно шептал,-всё будет хорошо!-он обещал, когда его орган коснулся таинственной пещеры,-твоё тело готово!-он её тихо приободрил, приподнявшись с девушки. Лерон лёг рядом с ней, заставив её повернуться к нему спиной. Её огненные волосы он убрал с ей плечей, со спины, откинув их вперёд. Он хотел чувствовать каждый лоскуток её бархатной кожи. -Нет,-девушка тут же обернулась к нему,-я хочу видеть твои глаза!-она сообщила, крепко прижавшись к его губам своими, вольно подставив ему бёдра. Но Лерон знал страсть, и хоть и был вовлечён в её плен, он не был слеп. -Я не хочу тебе лишней боли,-Лерон тихо настоял на своём,-я с тобой, не бойся!-он её заверил, ласково целуя в губы, и внимательно перевернул его возлюбленную. Когда девушка повернулась, Лерон крепко прижался животом к её спине. Он не прекращал её целовать, не мог. Он внимательно отодвинул левую ногу девушки немного вперёд, что бы коснуться её лона. Оно встретило его пальцы теплом, влагой...тихими, сдержанными стонами. Едва Лерон ввёл палец во влагалище девушки, она невольно вздрогнула, попытавшись вырваться из его рук, но Лерон её удержал. Через мгновение боль и страх сменились трепетным желанием большего. Она сама так трогательно подставлялась под его палец, полностью расслабив тело. Лерон медленно убрал палец, просунув горячий орган к её лону, что бы тот коснулся её сока. Её дыхание снова сорвалось. Лерон внимательно направил сильную мужскую плоть в ласковое чрево девушки. Когда он вошёл, её вздохи сорвались на один болезненный вздох испуга того, что внутри неё что то слабо расширилось. Лерон не растерялся, он придержал девушку, что бы войти её глубже. Его пальцы тут же опустились к месту их соединения, стараясь так облегчить её неприятные ощущения. Его губы шептали ласковые, нежные, успокаивающие слова, пока его бёдра совершали мелкие, частые наступательные движения, словно лаская израненное лоно. Её дыхание утихло, а рука опустилась на его руку, немного ту сдав. Боль тут же уступила своё место первобытному и возвышенному желанию единения. Её стоны снова стали громче, дав Лерону свободу действий. Юноша не нуждался в повторении. Он стал властно, но так нежно погружаться в её жаркое, только что нарушенное лоно. -Я хочу видеть твои глаза,-её шёпот сорвался с губ, когда те ласково касались его ладони, приятно лаская огрубевшую кожу нежным бархатом девичьей плоти. Лерон улыбнулся. Ему так бредила мысль покинуть сладкий, терпкий плен. Совершив последнее наступательно движение, юноша застыл, а затем покинул сладкий плен. Лерон тут же помог девушке перевернуться на спину и лёг между её стройных ножек. Он сорвал с её припухших губ властный поцелуй, и, не разрывая его, он плавно ввёл орган в девушку. К его удивлению...на этот раз стон вырвался из его груди, разорвав их поцелуй. Его взгляд устремился вниз, ошеломивши от вида их единения. Девушка озорно улыбнулась, уловив взгляд своего любовника. Она опустила ладони на его ягодицы, прислушиваясь к своему телу и направляя юношу по этому зову. Она прижималась к его телу своим, словно желая слиться с ним воедино. Её стоны, его ласки и мощь мужского тела не заставили себя ждать. Лерон так был восхищён происходящим, что не мог дольше. -Мехримах...,-он виновато вздохнул, чувствуя, что он не удержит этого пика страсти. -Молчи,-она впилась ему в губы так хищно, что мужчина удивился, но услышав её громкие, внезапные стоны он всё понял. И себя более не сдерживал... Они оба застыли. Лерон в изумлении от того, что он не смог проявить выдержки. Девушка же застыла в порыве новых, неизведанных для неё ощущений. В ней разлилось странное тепло, и девушка желала запомнить эти ощущения. Их тела до сих пор были соединены воедино... Первым очнулся Лерон. Он трепетно приподнялся над девушкой, поцеловав её в мягкие губки. От приятного ощущения, её тело томно и приятно сжалось, нежно вытолкнув из себя его ослабшую плоть под тихий вздох неожиданности. -Так и должно быть,-Лерон тихо прошептал, ласково гладя её личико, увидев её удивлённый взгляд. -Я просто не ожидала...,-она скромно улыбнулась, стеснительно опустив глаза, мягко касаясь пальчиками его торса, что навис над ней. -О чём ты?-Лерон улыбнулся её скромности, не смотря на то, что она только что переступила порог от девушки к женщине. -Что это так волшебно!-она прошептала, прильнув к его губам. Лерон нежно ответил на её поцелуй, прижав девушку к себе. Он приобнял её на широкой груди, накрыв их обнажённые тела тонким одеялом. Их сердца звучали в унисон. -Я никогда не забуду эту ночь!-девушка мечтательно вздохнула, томно рассматривая язычки яркого пламени, когда за окном бушевала страшная стихия. -Я уверен, что таких ночей будет ещё великое множество!-он крепче прижал её к себе. -Только, я волнуюсь о тебе!- -От чего же?-она мило усмехнулась. -Если ты понесёшь моё дитя,-Лерон томно вздохнул. -Мы оба этого хотим,-Мехримах приподнялась на локте, взглянув в его глаза,-коль это случиться, я тут же напишу Нотту!- -Буду молиться, что бы сенсей принял нашу любовь!-Лерон тихо сообщил. -Я уверена, что учитель всё понимает, пусть и не одобряет этого. Это вызвано его заботой о нас, сенсей не по наслышке знает о нашей судьбе!-девушка смиренно ответила. -Но он желает нас счастья, я уверена в этом!- -Да услышат тебя боги, любимая!-Лерон искренне вздохнул. -Они меня воистину слышат!-она мягко сказала. -Кто бы мог подумать, что я когда ни будь узнаю, что это за чудо!- -От чего ты так сурова к себе?-Лерон был недоволен жесткостью девушки по отношению к себе. -Когда Ателиус увидел меня на шумной улице большого города, я стала дикаркой. Когда случилась та беда с моей семьёй я осталась одна в этом мире, как тысячи детей. Никто не дал крова сиротке, что питалась от украденного. Никто не доверил мне и мельчайшей работы за кусок хлеба. Тогда в моих мыслях был лишь гнев и желание мести брату, наверное, люди узрели это в моих глазах. Ателиус нашёл мне скромное жильё, дал мне пищу лишь за то, что я стану его ученицей. Скрывать не стану-я слышала о Чёрных Воинах и их силе. Тогда я согласилась лишь от того, что желала смерти брату. Но кто же знал, что слепое желание глупой девочки приведёт её туда, где она получит больше, чем желала в самых смелых снах?-она мечтательно поведала. -Наши истории так похожи,-Лерон улыбнулся,-но это прошлое, Мехримах, а настоящее-мы здесь в этой лачуге по середи стихии!-он ласково шептал, прислушиваясь к завывающему ветру. -И это наша благодать! Спи любимая, скоро будет утро!-он снова вернул её к себе, прижав к груди. -Лерон, я боюсь твоей следующей миссии!-она прошептала. -Которой из всех, Лисёнок?-Лерон притворился ничего не понимающим. -Миссия от Морского корпуса,-она почти беззвучно молвила, когда блики огня поселились в её очах. -От чего твой страх, любимая?-Лерон мягко выдохнул, ласково коснувшись её лица ладонью. -Эта миссия...,-она вздохнула, крепко зажмурив глаза, стараясь найти нужные слова,-вы одни на судне с опасным грузом, вокруг дикие воды Поссейдона в самый бурный сезон и в разгар гражданских воин!- -Ты знаешь, что я должен!-Лерон мужественно молвил. -Знаю!-нимфа почти беззвучно согласилась. -Но это не меняет моих страхов!- -Я вернусь на берег,-Лерон крепко сжал девушку. -Моряк, который не верит возвращению на сушу, корм для рыбы!- -Я не смогу спать, пока снова тебя не увижу!-Мехримах вздохнула. -Тогда усыпай сейчас,-Лерон прошептал, прогладив девушку по голове,-я с тобой!-он ещё раз напомнил, натянув тонкое одеяло выше на её плечи, что бы уберечь её от прохлады бури и жара камина. Когда новое утро завладело правами на скромную хижинку, Мехримах томно приоткрыла веки. Камин перед ними давно угас, лишь несколько красных угольков ещё боролись за свою жизнь, но и они медленно тлели. Стихии больше не слышалось. Вместо свиста диких ветров слышались одинокие трели чаек, резво разбивались белые волны о каменный берег. Вдруг стало немного прохладно. Мехримах отворила дивные очи, очнувшись на ложе в одиночестве. Приподнявшись над ложе, прикрывая тонкой тканью полную грудь, взгляд девушки тут же упал на оставленный для неё завтрак на подносе на полу. Там же лежало несколько ракушек необычайной красоты и записка. Девушка ласково прогладила ракушки самыми кончиками пальцев, словно боясь их сломать, а затем коснулась старого пергамента. -Лисёнок мой,-писала столь нежная и сильная рука,-ты так дивно спала, я не хотел тревожить твой сон. Позавтракай и одевайся. Я буду ждать тебя с наружи, любовь моя!- Мехримах улыбнулась. Завтрак был скудным, но для девушки он был достаточным. Она быстро съела несколько кусочков эльфинианского хлеба и горсть ягод облепихи. Одеться нимфе совершенно не хотелось. В разбитом и пыльном зеркале она увидела себя обнажённую....такую же. Но взгляд стал совершенно другим. И сердце теперь билось с такой сладкой, текущей болью. Укрыв тонкие плечи плащом своего возлюбленного, Мехримах быстро вышла за дверь. Предчувствие её не обмануло: небо сияло аквамариновой синевой. Ветер был сильным, но ласковым, потому что был южным. Волосы сразу взмыли к ветру, а глаза засияли солнечными бликами живой травы. -Лерон!-девушка громче молвила волшебное для неё имя, рассматривая песчаные дюны перед ней. -Я всегда услышу твой голос!-тихий шёпот прозвучал у самого уха, когда сильные руки мягко прижали девушку к себе, заставив её изогнуться в трепетном удовольствии. -Лерон!-она прошептала с закрытыми глазами облокотившись на него и ласково коснувшись его волос, прижимая его ближе. -Пойдём в дом!-она трепетно попросила. Тот вчерашний огонь в ней снова требовал мужской жертвы. -Нет!-голос Лерона был мягким и нежным, но его ответ не дал шанса на возражения. -Почему?-она дрожала от его отказа. -Так нельзя,-Лерон улыбнулся наивности и чистоте его лисы,-твоему телу нужно себя исцелить!-он напомнил. Утром он видел кровь на своём теле. Кровь её невинности и непорочности. -Лерон!-она резко к нему обернулась, взглянув на него раненным взглядом. -Даже не думай так,-он лишь по взгляду отгадал её страх,-поверь, я бы с большим удовольствием никогда бы не выходил из этого дома!-его губы так страстно нашли её. Мехримах попыталась облокотиться на него, прижавшись бёдрами к нему, но Лерон знал женскую натуру. -Нет,-он с улыбкой отстранился от неё, и продолжал целовать,-вечером я тебе кое что покажу!-об обещал, мягко коснувшись её щеки ладонью. -А теперь, пойдём со мной!-он коснулся её ладони, уводя красавицу за собой. -То был наш единственный и последний вечер вместе,- Лерон грустно молвил, крыв интимные детали от его сестры, -потом мы вернулись в отчий дом, где все мои и ее мечты были разбиты одной гнидой!- -Это печально,- Айшегюль взмахнула ресницами, решив, что слушать о рыжей бестие ей уже противно -здесь,-она перевернула пергаменты, где были еще ноты, -есть еще одно произведение, оно тоже твое?- -Тоже,-Лерон коротко кивнул, -но с годами я его доработал!-его руки медленно опустились на старинный инструмент. Заиграла грустная, неземная мелодия, полная скорби. Грустный си минор на клавишах из слоновой кости заиграл особенно грустно. То виделось и в глазах юноши. Но трогательная, едва уловимая мелодия была не удинственным, что сжало сердце девушки. -Я назвал это произведение «Колыбельная для Убиенной»,- Лерон тихо сказал, -с тех пор, как ее нет, я стою на обрыве. И от этого страшного желания шагнуть в бездну нет лекарства и исцеления,-юноша медленно говорил, не отрываясь от дивной игры. Его губы немного дрожали. И голос местами дрожал. -Мне говорили, что время лечит, но оно лишь калечит, стирая мои воспоминания о ней, такое искусственное исцеление. Я хотел бы снова вернуться к Ее свету, вспомнить, как это усыпать ночью крепким сном. И до недавних пор я там знал лишь кошмары!- он говорил, пока мелодия медленно, так грустно и смиренно текла по старинным клавишам. -Что же вернуло тебе ночи?- Айшегюль тихо вздохнула, чувствуя, как руки поледенели от ужаса всего услышанного. -Ты!- Лерон коротко ответил, медленно закончив мелодию, и оглянулся на девушку. –Спасибо тебе за это!-он искренне молвил. -Я всегда рядом с тобой! Моя преданность тебе сильнее Жизни и Смерти!-девушка молвила побледневшими губами. -Как и моя тебе, сестренка!-Лерон молвил, мягко касаясь клавиш. Айшегюль дрожала, смотря на его руки. Тонкая и хрупкая мелодия воистину трогала само сердце. Такая тонкая, полная отчаяния и боли. Такая...скучающяя и изнывающяя мелодия. -Твое сердце не будет болеть вечность!-девушка вдруг произнесла, мягко коснувшись плеча юноши. -Я не вижу этому конца, сестренка,-юноша грустно кивнул, -когда то давно, я от боли почти заставил Корейна сочинить для меня Забвение. Боль была настолько велика, что я не мог есть, спать, мне было противно дышать. Я хотел забыть все. Хотел забыть предательство брата и сестры. Хотел забыть моего Лисенка!- -Лисенка?-девушкапоморщилась от удивления. -Я так ее назвал,- Лерон мечтательно улыбнулся, -она подобрала детенышка лисы, чью мать погубили браконьеры. Они были так похожи, что про себя я назвал ее так!-мелодия тихо ускользала из под его рук. -Ты хотел забыть и Айшегюль тоже?-девушка спросила, едва удерживая рыдания. -Я размажу ее лицо, когда увижу эту тварь снова! Не посмотрю на то, что она дочка Учителя! Не взгляну, что звал ее сестрой!-Лерон позволил себе мстительную ремарку. -Ты знаешь о ней что нибудь?-девушка украдкой поинтерсовалась. -Я знаю лишь то, что я отвалил баснословные деньги за то, что бы ее нашли. Я заплатил очень многим и очень дорого! Но на Мисткале этой дряни нет. И контактов с Мисткалом у нее тоже нет!- -Где же она тогда?- девушка ненароком поинтересовалась. -Я думаю, что они где-то в Зонах. Залегли на дно. Мне доставили новость о том, что Четина какое то время назад видели на Ганнимеде, но там кругом заповедные леса. Раз этим присмыкающимся в угоду жить в страхе и в дали от цивилизации-пусть будет нато их воля!-юноша доложил, тихо закончив свою игру тихой и звучащей нотой. -Я пожалуй пойду,-он молвил, -хочу уйти ко сну. Спасибо тебе за этот вечер!- -Доброй ночи, брат!-Айшегюль быстро обронила. -И тебе того же!-Лерон усмехнулся, медленно покинув кабинет. Айшегюль вздохнула от ужаса, громко задышав, что бы сдержать слезы. Даже лунный свет не успокаивал. Девушка дождалась, пока она услышала, как закрылась дверь покоев Лерона, и быстро покинула дремлящий кабинет. Свернув в коридоре по правую руку, девушка прошла пять дверей, и открыла шестую. За дверью оказался просторный коридор. Миновав его, в дальней стороне виделась лестница, которая поднималась еще выше. Лестница была красиво оттелана причудливыми металлическими узорами, которые словно оживали в свете факелов. Она спустилась ниже на несколько этажей, пока перед ней не предстал холл, где ярко горели множество факелов белым, милым светом. Коридор виделся очень светлым и приятным. Пол был отделан белоснежным мрамором с красивыми вкраплениями черных нитей. На булых стенах висело несколько десятков портретов. Все ученики Ателиуса Астральского, кои расстались с жизнью. Айшегюль шагнула в коридор и быстрым шагом направилась к самому концу. У самой задней стены висел портрет очаровательной рыжеволосой девушки с изумрудными и яркими глазами. Ее длинные волосы были красиво собраны от лица и опущены на плече. Она улыбалась смиренной, скромной улыбкой. На руках девушка держала милого лисенка, чей мех был цвета ее волос. Портрет был невероятно красивый. Светлый, словно излучающий свет. На портрете с нижней стороны на портрет вложены живые цветы лерокии и пионы. Они были вложены в сам портрет. Айшегюль знала, кто каждый раз меняет эти проклятые цветы. -Ты даже после своей смерти портишь мне жизнь!- Айшегюль мстительно прошептала, призренно сверля портрет злобным взглядом. А девушка на портрете...словно насмехалась своей улыбкой над чердным сердцем. Айшегюль казалось, что она слышит ее смех. -Я уничтожу любое упомянание о тебе!-Айшегюль мстительно шептала. -Лерон навсегда забудет о его смертельно ошибке!- А портрет застыл, как и улыбка солнечной девушки, и взгляд ее изумрудных очей снисходительно смотрел на ее. -Прошло уже столько лет, а ты все не угомонишься!-Айшегюль от злобы сорвала цветы с ее портрета. От резкости движения...взгляд Айшегюль упал на противоположенную стену. И от ужаса у Айшегюль замерло сердце. Там был черный портрет. На нем на фоне готического кабинета была написана Айшегюль и Четин. Айшегюль стояла по правую руку своего брата, будучи облачена в темное платье готического кроя. Платье имело летающие, легкие рукова, а ткань так красиво обрамляла светлую, почти белую кожу девушки.Длинные влосы были убраны в красивый узел, а на белых плечах сияли чистейшие самоцветы. Четин стоял рядом с сестрой, будучи облаченным в черный мундир. В похоронный мундир. Этот портрет говорил об одном. Для Ателиуса и для всего Астрала Четин и Айшегюль мертвы. А раз так...то терять им более нечего. Несколькими часами раньше в темнице Серены. Серена открыла очи в своей темной темнице, и голос тут же сорвался на резкий крик. Перевернувшись в кровати на живот, девушка отбросила волосы с лица, жадно хватая ртом воздух. Из замкнутых уст вырвался крик боли. От отчаяния Серена потянулась к стакану с водой, что стоял на столике у кровати. Но боль была выше нее, и девушка упала на холодный пол, опрокинув столик. Девушка лишь услышала, что двери ее темница распахнулись от поднятого шума середи черной ночи. Кто то подбежал к ней…кто то что то кричал. С ее обнаженного тела резко сорвали одежду. -Ты проснулась?-голос в темноте внезапно молвил, как только девушка открыла глаза. -Что случилось?- Серена поморщила лицо, приподнявшись на подушках, пытаясь понять, что так терзало ее тело. -Ты, видимо, решила, что хочешь сделать суицид,- Четин говорил прямо, -тебе это не удалось. Ты отделалась всего лишь сломанными ребрами!- -Что?!-девушка поморщилась от услышанного. –Я не стану накладывать на себя руки, что бы облегчить вам жизнь!-девушка бойко заявила, почувствовав, что ребра у нее правда сломаны. -Как иначе объяснить, что у тебя три ребра сломано?-Четин негодовал, смотря на девушку. –Более мы такого не допустим, а попробуешь еще хоть раз-я надену на тебя смирительную рубашку!- -Надень ее лучше на себя!- Серена гордо выплюнула эти слова. -Тварь!- Четин громко обозвал девушку, и вышел из ее покоев мгновенно, громко хлопнув дверью. Серена скинула покрывало с ног и кинулась к зеркалу. На ее ребрах правда были гематомы, как будто после сильнейшего падения. Но она не падала. И тем более не стремилась наложить на себя руки. Пока. Это не ее рук дело. Но от куда же тогда эти синяки?! От этой Техники? А что же стало с ее телом и с Айшегюль?!