Мы дети солнца

Саске устало зевнул, вальяжно откидываясь на спинку стула, стараясь не смотреть на свою соседку по парте. Харуно усердно что-то записывала, отчего черноволосый злился сильней. Химик что-то впаривал по сдачи ЕГЭ, но Учиха его давно не слушал. Злость, похоть и желание мести охватывало его почти три месяца. Маленькую розоволосую стервозу он бросил как раз три месяца назад. Было все: дикая истерика, звонкие оплеухи и оскорбления. Но Саске безумно скучал и сходил с ума, видя, как Сакура быстро оправившись, начала встречаться с этим придурком из параллели. Даже ежедневные шутки по её внешности и одежды больше её не задевали. Ей было совершенно все равно. Черноволосый с силой сжал карандаш, секунда, и он треснул пополам. Черт, наверно, Сасори ей уже вставил. Черт! Почти год отношений, а дело так и не дошло до секса. Ни с кем Учиха так не терпел, но уже вскоре член наливался кровью от вида каждой юбки. Терпеть Саске не любил. Точнее ненавидел. Лицо обдало жаром, а в паху потеплело. От вида её лебединой шеи, от вида её тонких лодыжек и до сих детских грудок, сойти с ума просто не возможно. Саске уже было плевать на Сасори, плевать на то, что она давно его не любит, когда его сильные руки обхватили её тонкую ляжку, больно сжимая. Ручка из её дрожащей руки упала на стол, почему-то оглушая его уши. Глаза расширились. Сакура перевела на него изумрудные глаза, которые были сощурены. В которых читалось совершенно все: от ненависти до дикого отвращения. Саске хмыкнул, понимая, что Харуно ничего не сможет сделать. Рука скользнула под юбку, отчего девушка дернулась. На глаза навернулись слезы. Сейчас она совершенно беспомощна. Пересесть некуда, выйти ей не позволит химик, который только что наорал на Узумаки, просящегося в туалет. Закричать и вся школа, а тем более Сасори, узнают, и точно поверят Учихе. Точно. Она дико заерзала на стуле, привлекая внимание некоторых одноклассников, когда настойчивая рука гладила выбритый лобок через кружевные трусики. Там стало совершенно горячо и тягуче. Трусики промокли насквозь, отчего Учиха тихонько посмеивался. Сакура слышно выдохнула, когда руку убрали. Саске выхватил из трясущейся руки ручку, нагло чиркая в её тетрадке слова: "От Сасори такого точно не дождешься, да? Он ведь полный кретин..." Харуно резко дернула тетрадку на себя, чувствуя, как на них смотрит пол класса. Блядь, а вдруг они все видели? Спасительный звонок и Сакура успевает в спешке собрать учебники, и с пунцовым лицом вылететь из класса, игнорируя крики Ино. Потом. Все потом. Сакура залетела в туалет, крича на малявок, чтобы те валили. Девчонки подскочили, провожая её испуганными взглядами. Дрожащими руками вытащила из сумки пачку сигарет и закурила, нервно косясь на дверь. Запах никотина успокаивал, а в крови закипал адреналин. Если сюда приспичит зайти учителю её пинком выгонят из школы, наплевав на выпускной класс. Но сейчас было так все равно. Девушка забралась на маленький стульчик возле окна, подпирая коленки к подбородку. Вдох. Выдох. Никто ничего не видел. Никто ничего не узнает, тем более Сасори. Она вздрогнула, чуть не выронив сигарету, когда дверь снова открылась. Прикрыла глаза, выдыхая едкий дым и мысленно готовясь к крикам и исключению. — Я тебе разве не говорил, — насмешливый и ленивый тембр голоса резал уши. Чертов ублюдок, — Что курить эту хрень вредно? Грубо вырывает из её рук тонкую сигарету и ломает пополам, наплевав на покалывающею боль в пальцах. Сакура резко повернулась, подавляя желание не единожды плюнуть в его лицо. — Вали в задницу. Пожалуйста, — шипит розоволосая, подходя к Учихе ближе. Вспоминает его написанные им слова и непривычно усмехается. — Сасори кое-что другое делает получше. Тот моментально бледнеет и глухо рычит. Девушка испуганно отходит назад, но Саске притягивает её за ворот к себе и собственически целует. Проталкивает язык в её рот, исследуя нёбо, как в первый раз. Она все равно не отвечает, даже не старается его укусить, чем злит сильнее. Отпрянув, Учиха с нескрываемым желанием и злостью смотрит в её глаза, пытаясь разглядеть в её омутах какие-то признаки чувств. Сакура больше не помнит ничего, только отрывками. Как резко Учиха её отталкивает и она ударяется о кафель, чувствуя, как от боли разрывается её голова... Зато Учиха всегда будет помнить, как ощутил самую сильную эрекцию. Даже, как закрывал туалет на замок, когда в него сильно тарабанили руками и что-то кричали. Как дико стягивал с неё одежду, разрывая блузку. А когда впервые увидел её голую грудь, то окончательно потерял голову. Прильнув к соску губами, наслаждаясь её полу всхлипами, полу вздохами. Он обводил языком набухший сосок, чувствуя, как внизу разгорается пламя, а член уже болезненно ныл, прося о большем. Учиха стянул давно мокрые трусики, отчаянно тянул время, боясь причинить ей боль. Раздвинув её колени, прижимая настолько ближе, что член упирался о бедро. Он медлил, смотря в её глаза, в которых ничего кроме боли и стыда не было. По щекам стекали слезы, перемешиваясь со струйкой крови. Он вошел в неё слишком резко, специально до упора, вспомнив об Акасуно и её словах, так ранивших саму душу. Главное, не кончить в неё. Главное что бы она получила наслаждение. В сердце приятно защемило. — Маленькая лживая дурочка, не было ничего у тебя с Сасори, — с усмешкой сказал Саске, шепча ей на ушко, пока не двигаясь, давая ей привыкнуть к боли. Она застонала; сил на слова и на стоны не было. Голова трещала, готовая расколоться пополам. Внутри все трепетало, словно сами бабочки летают, но не было ни капли наслаждения. Учиха задвигался быстрее, вдавливая сильными пальцами её хрупкие плечи. Синяки останутся точно. Стыд смешался с наслаждением. Сакура задвигалась навстречу, стараясь не думать, что будет когда все закончиться. Сейчас в ней все летало. Пот смешался с его одеколоном, вызывая внутри бурю эмоций у обоих. Харуно на мгновенье поняла, что возможно любит его до сих пор. Любит и дико ненавидит. Его тело содрогнулось, он моментально вышел, обливая её бедра спермой. — Слушай, — тихо начал он, лбом прикасаясь к холодному кафелю, — Давай начнем все сначала? Этот пидар ничего тебе не даст. Я пошлю его к черту, ладно? Она слабо кивает, чувствуя, что головная боль снова вернулась. Она обняла его, чувствуя на лице слезы. Что бы понять насколько он ей дорог, пришлось пройти через весь этот кошмар. Но это, наверно, того стоило.