Свет Маяка

На секунду будто вернулись те темные времена, когда любая неожиданная встреча могла принести горькие вести: у Гарри между бровей залегла глубокая складка, а Гермиона с каждым шагом, сделанным по направлению к гостиной, все больше бледнела. Из камина пытался выбраться Рон. Зола сыпалась с его одежды на пол, хлопья сажи запутались в волосах. — Рон, что-то случилось? С родителями все в порядке? Джинни, Джордж… — обеспокоенному Гарри было не до приветствий. Рон слегка улыбнулся, отряхивая новенькую мантию от золы: — Нет, дружище, со всеми все в порядке настолько, насколько может быть, ну, ты понимаешь, после всего... — Он огляделся и заметил Гермиону. — О, и ты здесь? А я думал, останешься в Хогвартсе. — Вообще-то, я посылала тебе сову, и если ты читал письмо, то должен был бы знать, что я собиралась оставить вещи в Хогвартсе и тут же отправиться к Гарри, — Гермиона раздраженно прищурилась. — Прости, видимо, невнимательно прочел, столько дел навалилось! Я помогаю Джорджу в магазине, а еще иногда приходится давать интервью и появляться на официальных мероприятиях — Кингсли настаивает, ведь вы, ребята, недоступны. Он говорит: «Народ должен видеть своих героев и помнить, тогда на волне благодарности мы сможем что-то изменить», — Рон довольно похоже изобразил густой бас нового министра, располагаясь на диване. Последние месяцы здорово повлияли на него: статус героя и всеобщее признание позволили Рону наконец выйти из тени своих талантливых братьев и почувствовать себя стоящим человеком. Он держался гораздо увереннее, будто перестал стесняться своего роста. Теперь Рон стоял, ходил и даже сидел расправив плечи, не прятал свои длинные ноги, а выставлял их вперед, широко раздвинув колени. Руки все реже оказывались сцепленными в замок и стиснутыми на коленях: он откидывался назад и располагал кисти на подлокотниках, расслабленно барабаня пальцами по поверхности, — совсем так, как делал в моменты полного умиротворения, разве что немного более изящно. Что греха таить, все эти новшества в поведении очень ему шли. Наконец стала заметна его уже почти мужская стать, а не подростковая неуклюжесть, лицо казалось гораздо взрослее, даже давно не знавшая бритвы юношеская щетина выглядела теперь не по-детски трогательно, а как-то… с намеком на сексуальность. — Надеюсь, тебя эти обязанности не сильно напрягают, — заметил Гарри, устраиваясь в кресле напротив, — потому что я в ближайшее время на людях появляться не собираюсь. Рон с Гермионой обменялись быстрыми взглядами. Смысл этого безмолвного диалога был прекрасно понятен: «о нет, он всерьез решил стать затворником». — Кстати, я же не просто так пришел! Гарри, держи, — Рон протянул пухлый темно-коричневый конверт с эмблемой Аврората. — Поскольку ты нигде не бываешь и никто из официальных лиц, кроме Кингсли, конечно, не знает твой адрес, меня попросили передать тебе это. Гарри взял конверт и принялся крутить его в руках. Он догадывался, что в нем, но распечатывать письмо почему-то не было ни малейшего желания. — Ты не хочешь его открыть? — подала голос Гермиона. — Тебе разве не интересно, что там? — Возможно попозже. Гарри отложил конверт в сторону, перевернув его эмблемой вниз. — Да что с тобой, старик? Я думал, ты будешь скакать от радости так, что головой потолок пробьешь, — Рон удивленно приподнял брови. — Ладно, не хочешь читать, тогда я сам расскажу. Нас приглашают пройти обучение на авроров! Без вступительных экзаменов! Без ТРИТОНов! Представляешь? Конечно, наши заслуги не гарантируют, что мы не вылетим во время обучения, но на то мы и герои, чтобы справиться, верно? — Рон хохотнул и умолк, ожидая бурной реакции. Гарри, однако, его ожиданий не оправдал — он кисло улыбнулся и выдавил: — Круто, да, точно. — Интересно, почему приглашение не прислали мне, — пробурчала Гермиона крайне недовольным голосом. — Гермиона, ну ты чего, все же знают, что ты мечтаешь защищать права всяких там гномов, наверно, даже до Аврората слухи дошли. — Не гномов, Рон! Домовиков! И не только их: кентавры, к примеру, тоже крайне притеснены волшебниками. А о гоблинах я и вовсе молчу, скольких восстаний можно было избежать, если бы волшебники просто-напросто дали себе труд выслушать другие расы! И если бы ты не спал на лекциях профессора Бинса, то знал бы это! — Так, я что-то засиделся, — Рон почувствовал, что Гермиона села на любимого конька, и поспешил ретироваться. — Я, вообще-то, только конверт передать заскочил, мне сегодня еще в Министерство на пресс-конференцию. Гарри, надеюсь скоро увидеть тебя вне этих стен, мама обещает закатить настоящий пир, если ты наконец выйдешь в люди. И не забудь, согласие в Аврорат надо отправить не позже пятницы! Иначе пролетишь! Все, пока! Рон исчез в зеленых всполохах магического огня, оставив Гарри и Гермиону сидеть в растерянном молчании. Внезапный визит поднял на поверхность столько неразрешенных вопросов, от которых Гарри старательно прятался в темноте особняка Блэков, что его настроение, робко поползшее вверх после прихода Гермионы, вновь рухнуло на самое дно. Он со злостью накрыл конверт диванной подушкой и прижал посильнее, будто надеясь, что под этим пыльным давлением конверт и вовсе пропадет. Погруженный в свои мысли Гарри совсем забыл, что не один в комнате, и дал волю чувствам, помянув Мерлина и детали его туалета. Так что деликатное покашливание Гермионы заставило его буквально подпрыгнуть. — Я думаю, нам стоит подышать свежим воздухом.