Свет Маяка

Время будто сошло с ума. Гарри не успел оглянуться, а на его островке уже хозяйничала поздняя весна, собираясь вот-вот обернуться летом. Прошло празднование годовщины Победы, где Гарри вместе с Роном и Гермионой пришлось присутствовать. До экзаменов оставалось меньше двух недель, и в Хогвартсе начались консультации для старшекурсников. Пропускать их Гарри не позволила Гермиона, и вот он снова сидел за партой рядом со строчащей что-то на огромной скорости подругой. Студенты ежеминутно заглядывали в учебники, выпрашивали друг у друга конспекты — в надежде найти что-то, что упустили на лекциях, интересовались, кто сколько раз уже успел повторить программу и сколько часов выкраивает на сон. На Гарри обращали внимания не больше, чем на любого другого студента, даже Джинни ограничивалась рассеянным поцелуем при встрече. Наконец наступила экзаменационная неделя. Гарри отчаянно нервничал, и только вид неестественно бледной Гермионы отрезвлял его — хоть кто-то должен сохранять спокойствие! Трансфигурация прошла лучше, чем Гарри рассчитывал, с ЗОТИ не возникло никаких проблем, тем более что в итоге экзамен для него свелся к рассказу о битве с Волдемортом. Свое экзаменационное зелье Гарри оценил бы как удовлетворительное, на экзамене по Чарам ему лишь однажды не сразу удалось невербальное заклинание. В целом Гарри был доволен, Гермиона сдержанно описала свои экзамены словом «нормально», Джинни опасалась за Трансфигурацию, Невилл — за Зелья, а Луна демонстративно отгоняла от друзей мозгошмыгов. Результаты обещали объявить уже вечером, на торжественном выпускном балу. Гарри на бал, естественно, пригласил Джинни. С гораздо большим удовольствием он бы отметил получение диплома у себя на острове в компании близких друзей, но Гермиона убедила его в том, что такого фортеля Джинни ему точно не простит. Рон вырваться на бал не смог, так что Гермиона позвала Джорджа, в надежде, что к нему-то Рон, отношения с которым и так не ладились, не приревнует, тем более собственного выпускного у Джорджа не было. За полчаса до семи вестибюль перед Большим залом начал наполняться взволнованными юношами. Они бросали нетерпеливые взгляды на лестницу, ожидая своих спутниц. Гарри облачился в винного цвета мантию, непривычно серьезный Джордж поджидал Гермиону в стильном темном костюме из кожи дракона, сильно отросшие волосы прикрывали изуродованное ухо. Ожидание было недолгим. Гермиона спустилась одной из первых, осторожно шагая по лестнице, стараясь не наступить на подол длинного темно-синего платья. Ткань мерцала в свете факелов, будто припорошенная серебряной пылью, легкий газовый шарф обнимал хрупкие белые плечи. Гарри вспомнился бал на четвертом курсе — тогда Гермиона выглядела прекрасно, но сейчас она была просто восхитительна. Грациозная, утонченная, с открывающей тонкую шею аккуратной высокой прической и легким макияжем, в этот вечер она дала бы фору большинству выпускниц. Джордж присвистнул и подлетел к подножию лестницы, предлагая помощь даме. Гермиона с облегчением оперлась на его локоть: — Ох уж эти каблуки! Настоящая пытка! — Миледи, я готов носить вас на руках весь вечер! Так что можете смело выбрасывать свои туфельки, — Джордж сотворил белую розу и аккуратно воткнул ее в прическу Гермионе. — Джордж, какой ты милый! А Джинни еще не спустилась? — Вот она, кажется. Вокруг понеслись шепотки. Гарри совершенно точно уловил что-то вроде «Поттер везунчик», «эта Уизли та еще штучка», «и все это она прятала под мантией?». Гарри скривился: не очень-то приятно слышать подобные комментарии о своей девушке, как бы сложны ваши отношения ни были. Он взглянул на лестницу и понял, что вызвало такую реакцию. Джинни для выпускного бала выбрала облегающее, как перчатка, изумрудно-зеленое платье, длинное, но довольно открытое сверху и практически не оставляющее места фантазии. Волосы она скрепила сзади так, что рыжая грива при каждом движении буквально облизывала ее обнаженную спину. — Ого, да сестренка выросла! Мои бедные глаза, — пробормотал Джордж, спеша увести Гермиону в зал. — Эм-м-м, потрясающе выглядишь! — Я старалась для тебя, — Джинни обвила его шею руками и прильнула в поцелуе. В нос Гарри ударили духи, слишком сладкие, слишком много. На губах остался ванильный вкус помады, а в душе проснулось чувство гадливости. Он невольно сравнивал Джинни с Гермионой. Одетая гораздо скромнее, Гермиона не выглядела от этого менее красивой, наоборот, она вызывала желание любоваться, рассматривать детали ее туалета. От нее еле уловимо пахло жасмином, щеки мило зарумянились. И восхищенных взглядов, адресованных ей, было ничуть не меньше, чем заслужила Джинни. «И никаких скабрезных комментариев», — отметил Гарри. Джинни повисла на его локте, оживленно болтая, а он в который уже раз с тоской думал о том, как же все так резко поменялось и что он вообще делает тут с этой незнакомой девушкой. Выпускной бал напомнил Гарри Святочный. Те же маленькие столики, сцена с музыкальной группой, возбужденные молодые лица. Только оформление и отличалось: вместо зимней сказки в зале царила южная ночь. По стенам, цепляясь за выступы каменной кладки, вились увенчанные пышными цветами экзотические лозы, среди их глянцевитых листьев таинственно мерцали светлячки, а в перерывах между песнями раздавалось стрекотанье цикад. Директор Макгонагалл хлопнула в ладоши, объявляя начало официальной части. Один за другим выпускники поднимались на сцену, где принимали из рук деканов дипломы. О каждом были сказаны теплые слова, даже те, кто так или иначе был связан с Пожирателями, удостоились вежливых хлопков и нескольких приятных реплик: война осталась в прошлом, баррикады разрушены. В честь Гермионы, получившей "превосходно" по всем предметам, Макгонагалл произнесла целую речь, отмечая ее трудолюбие, честность и принципиальность, недюжинный ум и заслуги в войне. Гарри разбавил свои "П" удовлетворительной оценкой по Зельям и "Выше ожидаемого" по Трансфигурации и Чарам. Ему рукоплескал весь зал, а Джинни даже выкрикнула: «Это мой парень», вызвав улюлюканье толпы и раздражение Гарри. Потом наступило время танцев. И с Гарри, и с Гермионой хотели танцевать практически все, но их спутники были настороже. Гермиона не возражала, компания Джорджа ее вполне устраивала, а вот Гарри мечтал хоть ненадолго вырваться из душных объятий своей спутницы. Ему удалось повальсировать с директором и поболтать немного с Луной, но все остальное время Джинни не оставляла Гарри одного. Ему хотелось на воздух, немного сбить тяжелый запах духов, въевшийся, казалось, не только в ткань мантии, но и под кожу, а заодно подумать, почему сегодня рядом с Джинни он чувствует себя так паршиво и что с этим делать. И вскоре возможность представилась. Стоило Джорджу отойти за пуншем, как к Гермионе подошел кто-то из слизеринцев, которые учились на год младше, а после победы объединились с пожелавшими повторить седьмой курс студентами. — Позволите пригласить вас на танец? — молодой человек галантно поклонился и протянул руку, слегка изогнув губы в улыбке. Парень выглядел очаровательно в парадной мантии жемчужно-серого цвета, красивый, гармонично сложенный. Гермионе на миг захотелось согласиться, немного пофлиртовать, насладиться вечером и беззаботным весельем. Но мысль о реакции Рона моментально отогнала любые сомнения. — Простите, я не думаю, что… — А, понимаю, — слизеринец выпрямился и окинул ее лукавым взором, — юная леди бережет себя и свою репутацию для Рональда Уизли. Даже пришла на бал в сопровождении или, вернее будет сказать, под конвоем его старшего брата. Похвальная верность! Жаль, что ваш избранник не следует вашему примеру. Он развернулся, чтобы уйти, но Гермиона в ярости ухватила его за рукав и с силой притянула обратно. — О чем это вы говорите? — Ни о чем конкретном, милая леди. Просто слышал, что ваш друг много времени проводит в кафе Фортескью. Конечно, мороженое там отменное, а теперь, когда хозяин вернулся из вынужденного путешествия, в меню появились аппетитные новинки. Любовь мистера Уизли к хорошей кухне хорошо известна. Так что новая официантка, мисс Стоун, здесь наверняка ни при чем. Ладонь Гермионы разжалась, и дорогая ткань, даже не измявшись, скользнула между ее пальцев. Победно ухмыляясь, слизеринец скрылся в толпе, а Гермиона побрела куда-то, совсем не разбирая дороги. Гарри проводил ее встревоженным взглядом и принялся прокладывать дорогу среди всеобщего веселья, чтобы догнать, хотя Джинни и пыталась удержать его за руку. Гермиона не замечала ровным счетом ничего. В ее голове лихорадочно метались мысли. Конечно, отношения с Роном давно трещат по швам, да и были ли эти отношения? Виделись они настолько редко, что порой Гермиона забывала, насколько много у него веснушек, например, или как пахнут его волосы. Его учеба и ее подготовка к экзаменам не давали им возможностей для частных свиданий. Да еще и этот «физический» вопрос все усложнял. Но, несмотря на все сложности, на раздражение и обиду, Гермиона не привыкла так просто сдаваться. Чувствовал ли Рон нечто похожее, или он уже похоронил идею об их совместном будущем и, забыв предупредить ее, решил двигаться дальше? Конечно, они ничего толком не обещали друг другу. Никаких громких заявлений про любовь, только робкое «ты мне нравишься» да попытки Рона потискать ее при случае. Это ведь не считается за обещание? Тогда почему она чувствует себя преданной, будто Рон снова бросил ее в палатке наедине с неизвестностью, почему так тошно от мысли, что он любезничает с кем-то, может быть, даже целует или… Гермиона прижала кулаки к вискам и шумно вдохнула. С удивлением она обнаружила себя у самой ограды Хогвартса. Подол платья запачкался глиной, размокшей после утреннего дождя, в туфлях хлюпала жидкая грязь. Со стороны замка раздавались голоса — ее кто-то звал. Откликаться Гермионе не хотелось, на глаза наворачивались слезы, и к горлу подступил горький ком, казалось, что стоит ей открыть рот, и слезы будет уже не удержать. Молчание не помогло — как только обеспокоенные Гарри и Джордж приблизились, она разрыдалась. Безбожно портя мантию Гарри, захлебываясь словами, Гермиона кое-как объяснила причину своего состояния. Гарри удрученно молчал, поглаживая ее волосы, Джордж ходил кругами. — Послушай, я знаю, как все это выглядит, но ты не думала, что этот парень наврал? Просто хотел выбить тебя из колеи? Испортить вечер? Доказательств же нет, мы даже не знаем, существует ли эта мисс Стоун, — Гарри первым нарушил молчание. — Существует, я ее видел, — отозвался Джордж. — Хорошенькая. Нет, Рон, конечно, порядочная задница, но не в том, что касается Гермионы. Да он вообще не затыкается, все время говорит о тебе! — Правда? — Гермиона оторвала заплаканное лицо от мантии Гарри. — Правда! Гермиона — то, Гермиона — это! Даже если он и правда так часто ходит к Фортескью, то скорее ради его новых сэндвичей с немецкими колбасками, а не выдающихся прелестей мисс Стоун. — Выдающихся? — Гермиона, я уверен, там нет ничего серьезного. Не принимай решений сгоряча, тем более опираясь на слова слизеринца, — Джордж ободряюще улыбнулся. — Ты прав, наверное. Но если все это не выдумки, одними птичками Рон не отделается! — И я обязательно помогу тебе хорошенько его проклясть! Глава опубликована: 05.11.2017