Невинные лжецы

В очередной раз, врачи не смогли дать хоть какой-то надежды на выздоровление. Отец лишь сочувственно положил руку на плечо дочери и сказал, что ему уже надо торопиться обратно в пекарню. Маринетт не возражала. С момента трагедии ему пришлось не сладко, и только работа помогала отвлечься от обрушившегося на него несчастья. Когда девушка покинула здание, на улице уже была ночь. Запахнувшись в пальто, она посмотрела в небо, и взгляд васильковых глаз тут же уловил движение среди мерцающих светил. Падающая звезда. Обдуваемая холодным ветром, девушка закрыла глаза и загадала желание. Самое заветное из всех. - Маринетт! – тонким голоском отозвалась Тикки из её кармана. – Тебе надо поторопиться! Мастер Фу ждёт вас троих через два часа! - Да, я помню, Тикки, - ответила девушка, - просто, мне хотелось подольше побыть… - Поспеши, времени не так много. Хоть я и понимаю твою боль, но ты должна собраться, ведь дело прежде всего. Маринетт задумалась, но вскоре на лице её появилась спокойная улыбка. - Ты права, - ответила она, - мы не сможем ничего исправить, если я буду продолжать грустить. - Умница! – Тикки чмокнула владелицу в кончик носа. – А теперь пошли, я совсем замёрзла! Брюнетка хихикнула и вышла с территории клиники. До ближайшей станции метро было ещё десять-пятнадцать минут, поэтому стоило поторопиться. Но тут она услышала за своей спиной гудок и обернулась. Знакомая машина остановилась у обочины. Стекло опустилось и взору Маринетт предстало лицо человека, которого она сейчас хотела бы видеть меньше всего. - Так и знал, что смогу встретить тебя здесь, - начал разговор Куртцберг, снимая солнцезащитные очки, - в последнее время ты стала просто неуловима. - И тебе, добрый вечер, Натаниэль, - с неприязнью в голосе отозвалась Дюпен-Чен, - у меня сейчас слишком много дел, чтобы тратить время на общение с тобой. - Ну, не стоит быть такой грубой, мы ведь давненько знакомы и ты могла бы уделить старому другу хоть пару минут. - Парой минут у нас с тобой уже давно всё не ограничивается. И я ясно дала понять, что не заинтересована в дальнейшем общении с тобой. И весь этот свой пафос, а-ля «Я – великий художник и все вы должны целовать землю под моими ногами» можешь предложить кому-нибудь, кто будет от этого в восторге. Парень нахмурился и закатил глаза: - Неужели ты настолько обижена на меня за такую глупость, что даже не желаешь меня выслушать. - Было время, когда я хотела тебя выслушать, но он уже упущен. Думаю, на этом разговор исчерпан и я, пожалуй, пойду. Девушка развернулась, но в этот момент Натаниэль крепко ухватил её за рукав. - Сядь в машину, Маринетт! – с холодным выражением обратился к ней рыжеволосый парень. – Не стоит спорить со мной! - Отпусти меня, Куртцберг! Иначе пожалеешь! – пригрозила брюнетка. - И что же ты мне сделаешь? – ухмыльнулся Натаниэль. - Я сказала, чтобы ты отпустил меня, - лицо девушки становилось каменным. - Сначала, ты выслушаешь меня, - ответил он. И тут же получил удар по лицу. Одним сильным движением рука девушки была освобождена. Маринетт глянула перед собой, и сердце её забилось от счастья. Эти светлые волосы, сильное, обтянутое в чёрную одежду, тело. Как и всегда, когда она нуждалась в защите, он был тут, как тут. - Девушка попросила оставить её в покое! – заявил парень, и лицо Куртцберга исказилось от недовольства. - Ну и пожалуйста, - прошипел он, удаляясь с места происшествия. Сердце Маринетт чуть ли не взорвалось в тот момент, когда она поняла, что сейчас он развернётся к ней и теперь она увидит, узнает его настоящее лицо. Наконец-то они с Котом Нуаром узнают истинные лица друг друга. И вот юноша уже полностью обернулся к ней и Маринетт обомлела. - Адриан?! – вздохнула она. Как же она могла так их перепутать? Ведь они совсем разные! Или же нет? - Я же просил тебя быть осторожнее, - с серьёзным лицом высказался Агрест, - но ты ведь ни капли мне не доверяешь. - Прости, - вздохнула девушка, - я доверяю тебе, но пока не могу рассказывать всё о себе. Но, я обещаю, что постараюсь наладить нашу дружбу. - Тогда садись в машину, - вздохнул блондин – и больше никогда не отказывайся от моей помощи.