Невинные лжецы

Портье открыл дверь, и Адриан на руках внёс жену в роскошный номер для новобрачных. Неописуемо было видеть на руке девушки это кольцо, которое теперь доказывало всему человечеству, что она принадлежит ему навечно. - Ух ты! – тихо произнесла Маринетт, когда юноша поставил её на пол. - Нравится? – спросил он. - Очень, - ответила она. Адриан засмущался, и щёки его запылали. - Эм, - замялся парень, - у нас есть шампанское, фрукты и я могу заказать в номер всё, что захочешь. Чем бы ты хотела заняться, Маринетт? Не говоря ни слова, она ухватила его лицо и приблизила к своим губам. Моментально поддавшись порыву, Адриан ответил на поцелуй. - Теперь я – твоя жена, - произнесла девушка, отпуская его губы, - сейчас я хочу только тебя. Он улыбнулся и вновь поднял любимую на руки. Она очень удивилась его силе, но после этих слов он уже не мог терпеть и сразу понёс девушку в кровать. Усадив жену на мягкие простыни, он вновь поцеловал её, уже начиная снимать с себя смокинг. Маринетт ласково отвечала на его страсть и сейчас казалась такой хрупкой, такой нежной. Но больше всего его радовало именно то, что наконец-то эти поцелуи были адресованы не Коту Нуару и не были последствием приёма спиртного. Теперь эта девушка хотела заняться любовью именно с ним – с Адрианом Агрестом. Они разорвали поцелуй, чтобы немного отдышаться и Маринетт тут же ухватилась за пуговицы на его рубашке, быстро расстёгивая их, желая увидеть тело, спрятанное под покровом одежды. И Адриан позволял ей делать то, чего она хотела. - Ничего себе, - вздохнула молодая мадам Агрест, взглянув на подтянутый торс мужа, - я, конечно, знала, что ты держишь себя в форме и на примерке мельком видела это, но, о Господи, твоё тело прекрасно. - Благодарю, - ответил Адриан, - а теперь, позволь и мне увидеть твоё. Смутившись, девушка кивнула, позволяя супругу расстегнуть пуговицы на её платье. Адриан был аккуратен и знал, какой прихотливой могла быть ткань этого наряда. Маринетт это нравилось. Эта черта характера Адриана заставляла её чувствовать себя особенной. Снимая с неё платье, он целовал обнажившиеся плечи, шею, грудь, а потом мягко прижался к животу девушки. - Я так счастлив, Маринетт, - произнёс он, обнимая её, - ты себе даже не представляешь. Казалось, я любил тебя ещё до нашей встречи и даже до нашего рождения. Всё, что происходит сейчас, для меня словно сон. Она обняла голову мужа и покрыла золотые волосы поцелуями. - Это не сон, мой милый. Теперь я полностью твоя. Они целовались, и Адриан мягко положил девушку на кровать. Когда на них не осталось никакой одежды, юноша вновь принялся покрывать тело возлюбленной поцелуями, не отпуская при этом её руки. Их пальцы слились и каждый раз, когда они целовались, Маринетт ощущала себя единым целым с этим человеком. Это было волшебно, приятно, но вызывало внутри то ноющее болезненное чувство, что она была готова разрыдаться. Они так тесно прижимались друг к другу. - Маринетт, я люблю тебя, - прошептал Адриан, глядя ей в глаза. Она погладила его лицо, любуясь этими глубокими зелёными глазами. - Да, я знаю, - ответила она, - а теперь, прошу тебя, сделай меня своей. Я хочу принадлежать тебе вечно, Адриан. - Как скажешь, - улыбнулся он и поцеловал жену в кончик носа. Отстранившись, юноша потянулся к тумбочке. - Что ты делаешь? – спросила Маринетт. - Хочу достать презервативы, - ответил он. - Не надо, - остановила его девушка, - теперь мы женаты и в них нет необходимости. - Но как же?! – изумился блондин. - Ты ведь хочешь детей? – вдруг сказала она. – И я хочу… я хочу почувствовать тебя, всего тебя внутри своего тела без каких-либо преград. В голове Адриана вдруг мелькнула мысль, что когда он провёл все те ночи с Маринетт в обличие Нуара, то они тоже не предохранялись. Могло ли быть так, что она не любит делать это с презервативом? - Так что, - продолжила девушка, смущённо пряча глаза, - давай без него. Агрест улыбнулся и вновь страстно поцеловал жену. - Ты права, мы в этом не нуждаемся, - ответил он. Их ласки продолжались бесконечно и теперь Маринетт, больше чем когда-либо, ощущала себя частью своего партнёра. Та любовь, которую испытывал к ней Адриан, проникала в неё с каждым его прикосновением. Не прекращая своих поцелуев, он мягко вошёл в неё, и по позвоночнику прошла дрожь. Внутри Маринетт была такой мягкой, такой податливой и такой тёплой. Юноша просто вознёсся к небесам. Он старался двигаться плавно, нежно, так, чтобы доставить ей удовольствие и не причинить вреда. Маринетт отзывалась на каждое прикосновение и тихо повторяла его имя до самого конца. И когда он излился в неё, то всё его нутро пронзило таким неудержимым удовольствием, будто ему не было конца. Каждая мышца, каждая клеточка в теле наполнились счастьем и радостью. - Адриан, - повторила его имя Маринетт, - это просто невероятно. Он прижался лбом к её лбу и мягко погладил любимые губы. Как же она была прекрасна – его юная жена.