Солнце в ночи

      В конце концов, эти двое дождались ночи. Рыжий-конопатый старался не смотреть на вампира, ведь до сих пор жутко смущался. А клыкастый в свою очередь старался помочь юноше, а именно — не совершать чего-то непристойного. Он старался не скалиться на теплокровного друга и поменьше думать о своих наваждениях.  — Я на охоту, — произнёс Рудольф, открывая скрипучие створки.  — Будь аккуратнее и следи за небом, — кратко ответил ему ирландец и скрыл лицо за очередной книгой.       Волнуется что ли?       Тем не менее, быстро спрыгнув с окна, вампир с лёгкостью преодолел извилистую дорогу и оказался в лесу. Где-то неподалеку должны охотиться его сородичи. По-крайней мере, по измятой траве и поломанным веткам было видно, что они очень близко.       Неполная луна, тёмные деревья и ночная свежесть — романтика, как ни крути. В такие моменты хочется как и шесть веков назад, просто бродить по безмятежному лесу, а потом встречать рассвет, вскарабкиваясь на высокую ель. Безусловно, Рудольф скучал по тем временам. Тогда и лес был гуще, зверья носилось немерено и повсюду росло немыслимое количество ягод. А сейчас что? Половина деревьев вырублена, многие животные близ поселения тоже исчезли, а природных даров теперь совсем немного, ведь сюда часто наведываются здешние с корзинками. Всё изымается ненасытными людьми, вот и приходится уходить в глубь леса.       Вдруг, мимо пронеслась чья-то тень. Конечно, это была она.  — Эй, Рудольф, давно не виделись! — воскликнула подошедшая женщина. — Где был? Что видел?  — Елисавета, где Георг? Мне срочно нужно с ним поговорить, — не мешкая воскликнул Рудольф.  — Только что вернулся с охоты, — ответила она.       Елисавета была одной из немногих, кому Руди всецело и полностью доверял. Ога была довольно милой женщиной, что при жизни, что сейчас. С белокурыми волнистыми волосами, бледной кожей и аккуратной фигуркой. Она была старше его на пятьсот лет и заменяла в их маленьком клане мать.  — Так все же, где ты пропадал эти два дня?  — Расскажу на собрании, а пока, постарайся найти всех наших.       Кивнув друг другу, они разошлись.       Кладбище сияло во всей своей красоте. Могильные плиты со стёртыми временем надписями, отражали свет все той же серебряной луны, а жухлые цветы медленно, но верно, осыпались. Тут стоял запах чего-то старого и одновременно свежего. Сею картину завершал маленький могильный склеп со скрежетащими воротами и покосившейся крышей, куда и направился Рудольф       Спустившись вниз по старой каменной лестнице, парень вышел в ярко освещённый факелами подвал. Обстановка зала была вполне себе милой. Пыльные гобелены, старые картины, дорогие кресла ручной работы с мягкой обивкой, сиреневый ковёр и большой стол посередине. В кресле около потрескивающего камина сидел Георг.       Это был весьма вальяжный аристократ, с вечно невозмутимым, но теплым лицом. Он был высокий, статный, изящный. Одним словом — типичный благородный хмырь, прямо как во всяких житейских романах. Георг Иоханцесский — один из самых древних вампиров на земле. Если слухи не врут, он застал существование шумеров и родился далеко отсюда. Удивительно, что этот человек ещё не сошёл с ума.  — Здравствуй, Рудольф, — мягко произнёс он, даже не повернувшись к собеседнику передом.  — Здравствуй, Георг.  — Наши дела плохи?  — А ты как всегда обо всём в курсе, — усмехнулся Рудольф. — Я даже не сомневался.  — Поверь, я заметил лишь крупицу, в отличии от тебя, — Георг наконец поднялся со своего места. — Ты же знаешь, я которую год не выхожу во внешний мир.       Неожиданно, в зал вошло ещё несколько членов клана. Все они были не моложе пятисот лет.  — Я видел в окрестностях новообращённых. Совсем ещё малолетки, им лет по сто, не больше. Совсем не умеют себя контролировать и охотятся прямо в ближайшем городе, -произнёс Рудольф.  — Я слышала, что в лесу пропало около трёх смертных, — сказала вдруг одна из присутствующих. — Их недавно нашли обескровленными.  — Они нарушают закон! Это немыслимо!  — Эти молокососы смеют вторгаться на нашу территорию!  — Какого чёрта эта шваль вообще сюда заявилась? По-любому, это опять болгары!  — Давно стоило их прихлопнуть!  — Прошу, успокойтесь! — прикрикнула на толпу негодующий Елисавета.  — Они ещё слабы и неопытны, но уже во всю пьют кровь смертных. С нами им всё равно не справиться, осталось только подловить их на преступлении и дело с концом, — вынес вердикт Рудольф.  — Не всё так просто, — внезапно произнёс Георг. — Не думаете же вы, что кучка новообращённых действует на чистой инициативе? Или же, новая кровь стала настолько наглой и омерзительной, что не чтит старые традиции и нарушает серьёзные правила?  — Мы не знаем, Георг, от таких можно ожидать что угодно, — пожал плечами черноволосый.  — Их проучит только хорошая трёпка! Уж я сдерживаться не буду! — прогромыхал один из самых сильных вампиров — Джорджи.  — Их нужно поймать и устроить суд, иначе, они могут натворить дел, — громко произнёс Иоханцесский. — А пока, будьте осторожны и очень бдительны. На этом всё.       Бурчащие что-то себе под нос, кровопийцы разошлись кто куда.  — Кого ты укусил? — поинтересовался Георг, серьёзный голос которого резал воздух на куски.  — Я познакомился со смертным. Не бойся, я попробовал кровь без насилия и лишь каплю, — заверил старика Рудольф.  — То-то и видно, похорошел, — усмехнулся вампир. — Не натвори глупостей, иначе пожалеешь.       Эти слова не очень понравились Рудольфу. Георг никогда не ошибался, даже в своих предупреждениях. Надо поменьше вспоминать о мальчишке и думать о том, как помочь клану избежать войны.       Молодняк не особо силён, даже с человеческой кровью. Всю энергию нужно набирать веками, так они её даже контролировать не умеют. Если ему, довольно бывалому вампиру, отведать хорошую порцию человеческой телесной жидкости, хотя бы месяц-другой попривыкать к ней, то в борьбе с этими юнцами ему и равных не будет.       Осталось только найти качественного донора, который добровольно согласиться «кормить» его несколько раз в неделю. А идти в людской мир и ещё искать подобного… мазохиста довольно трудно.       И конечно, бессмертную головушку Рудольфа осенило не сразу. Как он мог забыть про Джилроя? Молодой, правильно питается, не употребляет, а кровь… ничего вкуснее за последние триста лет он не пробовал. Осталось только объяснить пареньку что да как, а ещё, вдоволь позабавиться над ним. Всё равно, искать кого-то более подходящего нет времени. К тому же, его организм должен адаптироваться к крови иного живого создания. В процессе нужно ещё научиться контролировать себя, иначе, он разорвёт эту морковку ко всем чертям.       Выйдя из склепа, Рудольф посмотрел на небо. А ведь и вправду, ещё каких-то полчаса и начнёт светать. Не зря Джил предупреждал его.       Преодолев весь тёмный лес, вампир вышел во двор замка. Цепко хватаясь за каждый выступающий камешек, черноволосый лихо вскарабкался к окну Джилроя. А небо всё сильнее розовело и яркое солнце грозилось вот-вот выплыть из-за горизонта. Окно в спальне этого конопатого было не заперто, так что, стараясь быть как можно бесшумнее, Рудольф отодвинул плотные шторы и ступил на каменный пол.       Тыквенный мальчишка тихо сопел, зарывшись в тёплое одеяло. В комнате ощущался холод, но прежде, вампир не обращал на это никакого внимания. Подойдя поближе, он заметил, что Джил сжался на своей постели и будто старался спрятаться от внешнего мира. Видимо, он не закрывал окно и ждал Рудольфа, а ведь ночью в Трансильвании довольно холодно.       Как можно быстрее захлопнув створки, румын сел на кровать подростка. Его золотые кудри растрепались по подушке, а светлые ресницы дрожали.       Рудольф совсем забыл, что это такое — быть человеком. Гулять солнечным днём, собирать ягоды в лесу, чувствовать настоящий холод и… спать. Он иногда пробовал ложиться на траву и закрывать глаза, но засыпать категорически не получалось.       Рудольф поймал себя на мысли о том, что он завидует Джилрою. Он ведь ещё совсем юный. Хотелось просто взять и прижаться к его горячему детскому телу, зарыться в рыжие локоны и вдыхать запах ромашек. Никогда ему так не хотелось кого-то.       В конце концов, Рудольф не каменный чурбан. Он не отвык от человеческих чувств, просто, не было подходящего момента их выразить. В такие моменты он понимал, что ему не вернуться в людской мир и надо наслаждаться тем что есть. А именно — обществом такого невинного и заботливого мальчишки как Джилрой. Убивать его совсем не хотелось, а уж тем более, не хотелось чтоб он попался в лапы тем новообращённым.