4. Ты влип по-полной.
2 августа 2018 г., 14:34
— Просто ударил бы, тебе сложно? - вдогонку возмущенно басит Тэхён, рефлекторно прищуривая глаза от резкой смены освещения. Привыкнув к яркости, Ким бросил укоризненный взгляд на Хосока и, мысленно успокоив себя, весь подобрался и прошел внутрь, стараясь контролировать дыхание и вдыхать максимально ртом. Обстановка особняка оставляет вполне приятное впечатление о вкусе хозяина. Дорого, вписывается в статус, но не вычурно, цепляет глаз. Омега пробегается пальцами по спинке одного из диванов, отмечая качество материала, пока медленным, размеренным шагом приближается к брюнету, коротко кивая. Чонгук выглядит расслабленным, будто полностью владеет зоной личного комфорта, и Тэхён быстро отметает фамильярность, позволяя себе более неформальное общение.
— Я сяду? - блондин приземляется на соседний диван и скидывает пиджак, что уже не сковывает тело, помогая немного расслабиться и придать уверенности. Что нельзя сказать на самом деле из-за одной оплошности, на которую Тэхён пошел неосознанно, интуитивно подсаживаясь рядом с источником запаха, которому природа противиться не желает, а Ким просто даёт себе урвать крупицу самоудовлетворения.
Ещё когда Тэхён появился в дверях, запах, который учуял Чонгук ещё давно, усилился в разы. Он бьет в чувствительный нос сильнее любого физического удара. Поэтому когда Ким приземляется так близко с Чоном, мужчина проклинает всё на свете. Потому что трудно терпеть.
— Давай сразу к делу. Я думаю, у тебя нет ни желания, ни сил лить воду сейчас. Как много ты успел нарыть на меня?
Хосок лишь проходит к бару, доставая с полки бокал.
Альфа расслабленно поворачивает голову в сторону омеги, задержав дыхание.
— Я на тебя ничего не рыл. Всё, что мне нужно, мне и так известно. Так что не переживай, - Чонгук подносит бокал к носу и вдыхает терпкий аромат полусладкого, - ты лишь из-за этого приехал ко мне? - мужчина делает небольшой глоток, продолжая смотреть на Кима исподлобья.
— Уже, говоришь...Просто имей в виду, что я единственный и дорогой наследник. Меня-то прикроют, а вот тебя прижмут отцы с двух сторон, - Тэхён говорит размеренно и тихо. С одной стороны, понимает прекрасно, насколько бесполезно давить на Чона, с другой, - запах альфы заполняет внутренности и действует не хуже дорогих успокоительных, которыми Тэхён, бывало, баловался, чтобы прогнать бессонницу. Когда с детства опекают и защищают от внешнего мира, хочешь-не хочешь, а до паранойи недалеко; сон до сих пор отвратительный. Но рядом с раздражительным и наглым Чонгуком на удивление комфортно и естественно.
— Раз уж тебе так много известно, не соизволишь рассказать, что за черт и с чем это едят, - блондин бросает взгляд в противоположный край комнаты рассматривая бутылки, на которые Хосок очень добродушно открыл обзор, и глотает слюну, отгоняя подступившую жажду. - В частности, меня интересуют таблетки. Какие-то противопоказания, побочные? С чего я не должен их пить и мучиться?
Чонгук же внимательно слушает омегу, потряхивая бокал с вином в руке, не скрывая лёгкой ухмылки. Наконец-то до мальца дошло, что ему не следовало вести себя подобным образом.
Окружающая атмосфера, несмотря на серьёзность разговора, невероятно успокаивает. Отчего Чону захотелось уже расслабиться в компании Тэхёна. Потому что его общество немного снимает напряжение. Несмотря на свою наглость и напористость, мальчишка забавляет своим поведением.
Альфа слегка наклоняется вперёд, смотря в упор на собеседника, глубоким тихим басом шепча.
— А ты не волнуйся так за меня. Мой и пикнуть не посмеет. А твой пусть только попробует ко мне приблизиться, - с улыбкой добавляет он.
Чонгук встаёт и медленно обходит диван сзади, на котором сидит Ким. Приблизившись вплотную к спине наследника, он кладёт свои цепкие пальцы на шею омеги и немного сжимает мягкую податливую плоть.
— Уходя в отель, ты забыл в моей спальне, - Чон делает акцент на слове «моей», - нечто очень важное. Вот мне и пришлось использовать это по назначению, - мужчина массирует шею Тэхёна, надавливая на чувствительные точки и заставляя обмякнуть парня в его руках от вселенского наслаждения. Тэхён незаметно - по крайней мере он на это надеется - сглатывает ком в горле, сразу и через силу, и с наслаждением втягивая носом аромат альфы, перемешанный с нотками алкоголя, что пьянит моментально. По вискам стекают капельки пота, и Ким бросает пару взглядов в спину Хосока, ища ответы на поведение Чонгука, который заходит слишком далеко и явно провоцирует младшего.
— Не забывайся. В твоем-то возрасте и все еще сидеть в наследниках, это о чем-то говорит, - блондин так же ехидно усмехается в лицо Чону и из-под полуопущенных век следит за траекторией его движений, готовый в любой момент дать отпор. Но теплые, даже горячие ладони окончательно и бесповоротно выбивают из колеи, что вынуждает Тэхена сжать зубы, чтобы не промычать от накатившего удовольствия.
— Не прикасайся, Чон Чонгук, - сдавленно выдыхает или даже больше рычит Ким, давится воздухом от возмущения и уже не контролирует собственное состояние, а зря. Сердце в стрессовой ситуации быстрее качает кровь и вместе с адреналином разносит по комнате сладкий запах, от которого морщится даже его обладатель, пока млеет в руках старшего. – Убери руки.
Мужчина сардонически хмыкает, не отрывая внимательного взгляда от макушки Кима.
— Думаю, на то, что делает мой отец, есть причины, не находишь? - альфа резко наклоняется к уху Тэхёна, переходя на щекочущий нутро мальчишки шёпот и продолжая мять тонкую шею наследника, - да ладно тебе, я же вижу, как ты течёшь от моих прикосновений, разве нет?
Альфа устремляет взгляд на брюки омеги.
— Твое неумение идти на контакт и вечное желание лезть на рожон - вот причина, - Тэхён встряхивает плечами, скидывая с них чужие руки и подрываясь с места, когда ухо опаляет чужое дыхание. Ким перевозбужден и разъярен одновременно, да настолько, что смелости вполне хватает, чтобы влепить мужчине пощечину и притянуть к себе через спинку дивана за грудки.
— Разговаривать так с шлюхами своими будешь. Если у тебя встает на несовершеннолетнего, это твои проблемы, не кидайся на других.
Альфа железной хваткой впивается в запястья мальчишки до побеления костяшек, сжимая их чуть ли не до хруста и заставляя наследника ослабить хватку и и заскулить от боли. Не разжимая пальцев, Чон отталкивает от себя парня, любуясь его гримасой боли.
— Моей вины нет в том, что природа имеет власть над каждым ёбаным человечишкой в этом сраном мире. Не стоит переводить стрелки на меня, когда тебя самого потянуло на взрослых мужчин. Я тебе устал повторять. Исчезни уже. Ты сам ко мне приходишь. Я лишь проявляю гостеприимство.
Усталость как рукой сняло. С этим ребёнком не удаётся расслабиться. Что просыпается непреодолимое желание поставить во дворе катапульту, посадить в неё наследника клана Ким и запустить желательно в другую страну. Во взгляде Чонгука снова заворачивается непроглядная темнота. Постепенно контроль мужчины начинает слегка колебаться, о чём свидетельствуют всё ещё сжатые пальцы вокруг запястий омеги. О том факте, что Тэхён переборщил с таблетками уже свидетельствует разнёсшийся по всей гостиной сильный запах, какого ещё не чувствовалось ни разу. Мутный взгляд, стремительно намокающие брюки наследника и мокрые красные глаза только придают дополнительной изюминки к образу такого обычно идеального и дерзкого парня. Сейчас же он, как бы ни мечтал выглядеть брутально, был просто беспомощным, жалким и...соблазнительным.
— При условии передозировки, тебя ожидают осложнения в виде невероятного количества смазки, сильного желания потрахаться и очень затяжного срока. Увы, в этой ситуации, тебе уже никакие препараты не помогут, - слегка посаженный голос альфы в следствие курения эхом раздаётся от стен, сливаясь с звуком льющейся жидкости из бутылки Хосока, - а я ведь предупреждал, - сардонически добавляет Чон, ослабив хватку и со всей силы швырнув Тэхёна на диван.
Чонгук направляется к выходу из особняка и открывает дверь.
— Тэхён, на выход. Ты что-то засиделся в гостях, некультурно же, - как будто и не было предыдущего разговора, мужчина бодро проговаривает каждое слово.
Тэхён поднимает голову, пронзая взглядом глаза Чонгука напротив, пока злость заглушает любую боль, а разум затуманен настолько, что даже убийство покажется сейчас весьма закономерным, а главное, легальным методом расправиться со всеми проблемами.
— Я бы желал тебя послать подальше и никогда не видеть, но без своего не уйду. Сломаешь мне руку? Ну вперед, - кряхтит Ким, откидывая голову на сидушку и рыча на всю комнату. Хуже, казалось, некуда, а вот теперь в голову бьёт ясное осознание того, что бывает еще более глубокая задница, чем та, в которой он был пару минут назад. Тэхён заведен, и ему дико хочется сбросить стресс: потрахаться или избить кого-нибудь - плевать, честно говоря. Если Чонгуку можно, то и Тэхёну вполне позволено трактовать свои условия,– Давай, я же так тебя раздражаю. Вижу, как ты мечтаешь засадить мне пулю в голову, - на измученном лице появляется жалкое подобие улыбки, и блондин схватывает вкус игры, продолжая устраивать этот спектакль так, как надо ему: по пути меньших потерь. - Знаешь, ты ведь на модель смахиваешь, в моей компании таких били. Ну это так, к слову. А сейчас под таких подстилаются без разбора.
Тэхён тянется длинными пальцами к штопору, которым ранее была открыта одна из бутылок, и вертит в руке, продолжая бездумно рассматривать высокий потолок. Железное лезвие как-то само оказывается непозволительно близко к нежной коже на запястье, там, где бьет венка, и Ким присвистывает, как бы привлекая внимание Хосока; пусть посмотрит, как даже его уважаемый и великий Чон Чонгук может быть уязвимым.
— Я никогда не чувствовал ни омег, ни альф, - лезвие с тихим звуком разрываемой плоти неглубоко входит в кожу, омега морщится на мгновение, а после проводит тонкую полосу вверх, пуская тонкую струйку крови. - Каково оно? Расскажи.
Блондин наконец поднимается с дивана, помахав перед носом запястьем и ухмыльнувшись: приторно до омерзения. Поравнявшись с мужчиной, омега положил ладонь на его затылок, притягивая за загривок к себе и выдавая в район скулы.
— У тебя зрачки огромные. Снова баловался травкой? Или пес омегу учуял? - свободная рука спускается от шеи, вниз по груди к талии старшего, поглаживая и играясь с пуговицей на рубашке. - Хосок неосознанно научил меня кое-чему. Не заставляй проверять на тебе.
Альфа нечитаемым взглядом уставился на телодвижения Кима, который, видимо, окончательно охуел. Другого не дано.
— Исчезни, - тихо, но строго приказывает Чон, учуяв запах крови.
Урод играется с ним. Он позволяет себе унижать. Позволяет себе думать, что на животных инстинктах далеко уедешь. Постыдная глупость.
Хорошо, он сыграет. Небольшую партию. Всего одну.
Мужчина приобнимает наследника за плечи, после чего моментально впиваясь мертвой хваткой в шею, не давая шанса сдвинуться из-за резкого приступа боли. Альфа толкает Тэхёна в стену, целясь лбом мальчишки чётко в поверхность. Убедившись, что омега дезориентирован, мужчина повторяет содеянное дважды, позволяя обмякшему Киму выронить из ослабшей хватки штопор и свалиться на пол.
— Хорс, звони нашему клиенту. Пора передать ему все материалы в полном объёме.
Чонгук приседает, цепляя в ловкие пальцы шевелюру Тэхёна и с силой оттягивая.
— Урод.
Чон бьёт голову наследника об пол, сжав челюсти от напряжения. Запах омеги никуда не улетучился, продолжая забиваться в ноздри и деря горло, словно крепкие красные Мальборо.
— Ты забрал у меня что-то, что по праву мое. Скорее ты исчезнешь, - блондин хмыкает и гаденько ухмыляется, рассматривая, как по лицу мужчины желваки заходили; вот он, настоящий Чон Чонгук, не способный к самоконтролю и действующий в порыве эмоций. - Ты чудовище, Чонгук, не более.
Прохрипев, Тэхён приоткрывает губы от недостатка кислорода, на который сейчас на самом-то деле наплевать. Удар за ударом не приносят никаких особенных ощущений, кроме дьявольской ноющей боли и частичной потери реальности. Тэхён поворачивает голову на мужчину и дышит ртом, стараясь не захлебнуться струйками крови, вытекающими из уже подбитого носа, – Стояк не спрячешь, Гукки, - приторно тянет Ким и в последний раз хрипит, прежде чем провалиться в темноту с довольной улыбкой. В сознании держаться все труднее и Ким уже даже не старается сопротивляться, смеется из последних сил и прикрывает глаза, запоминая каждую волну боли и силу, с которой бил мужчина.
Убедившись, что наследник потерял сознание, альфа требует верёвку.
В следующие мгновения мужчина искусно завязывает крепкие узлы на теле омеги, которые не оставляют и шанса на освобождение.
Чон хмыкает, смотря на открывшуюся перед ним картину. Ким всегда найдёт, что ответить, что неимоверно раздражает. Он отходит от тела и садится на диван.
Спустя пару минут, в дверях появляется долгожданный мужчина. Чонгук лениво встаёт и вальяжно направляется навстречу собеседнику.
— Чуешь запах, Сонму? Такой сладкий и тягучий, не правда ли? Полюбуйся, это виновник всей той каши, которую заварил старший Ким, - он подбородком указывает на связанного наследника.
Собеседник довольно улыбается во все тридцать два.
— Правосудие должно восторжествовать? - из-за нескрываемой радости Сонму, его глаза в маленьких щелочках видно плохо.
— Ким ведёт нечестную игру. Я ненавижу, когда мне лгут. Ты уже сделал рассылку? Мой отец уже в курсе последних новостей. Даже если этот выродок куда-то сбежит, что я тебе с рук не спущу, - грозно добавляет альфа, убивая своим взглядом сжавшегося коллегу, - он всё равно не сможет скрыть правду, которая уже распространяется по кланам со скоростью света.
— Да-да, конечно. Мои люди позаботятся о нём, - он испуганно кивает.
— Я хочу, чтобы ты определил его в мой бордель. У него сейчас течка. Думаю, сейчас ему там самое место. А его папочка ничего не сможет с этим поделать. Ведь горькая правда уже разрослась. И это уничтожит клан Ким. Как думаешь, ему уже заказали киллеров? - беззаботно спрашивает мужчина, как будто о погоде спросил.
— Думаю, да, господин Чон.
—Всё, уноси его.
Чонгук лениво разворачивается и делает звонок в свой публичный дом.
***
Оказаться уже который раз в незнакомом месте и без какого-либо шанса на связь с внешним миром Тэхён и не мечтал, особенно очнуться с головной болью, давящей на виски, и затрудненным дыханием от запекшейся корочки крови над губой. Поворочавшись с одного бока на другой, омега мычит и прикрывает глаза ладонью от источника освещения, совсем неяркого, но неприятно бьющего в глаза. Мигрень накрывает так, что сил не хватает в первые пять минут даже поднять веки. Но Киму приходится, пусть и с не самым большим желанием, послушать хотя бы остатки инстинкта самосохранения, который вопил о том, что парня могли и в подвал бросить, чтоб пристрелить при удобном случае. Блондин отмахивается от назойливых, словно мухи, мыслей, отдавая все силы на то, чтобы подняться и осмотреть окружающую обстановку. Комната оказывается более чем приличной, мебель новая и ухоженная, внимание тут же привлекает огромное зеркало, какое обычно ставят в комнатах, чтобы оценить окончательно свой внешний вид перед выходом, туалетный столик и шкаф. — Неужели для него так проблематично сразу от меня избавиться, - немного самодовольно хрипит Тэхён и надвигается к массивной двери из темного дерева, для проверки дергая за ручку. Как и ожидалось, комната заперта, поэтому у Кима моментально появляется куча времени, чему он вовсе не рад: привык жить по расписанию, и малейший промежуток времени, проведенный впустую, нагоняет смертную скуку. Зато теперь омега наконец чувствует в полную меру повреждения на лице и решает, что было бы неплохо расправиться с этой мелочью. Увы, в столике, почти ничего, кроме тонн косметики и пары тюбиков заживляющей мази, не находится, и Ким довольствуется малым, вытирая бордовые следы салфетками для снятия макияжа. — Отлично, Ким Тэхён, ты влип по полной, - горько усмехается блондин своему отражению и тщательно стирает салфеткой мелкие пылинки с и так вычищенной поверхности.***
Пуля прилетает чётко в цель, рассекая воздух и мягкие ткани грудной клетки альфы. Пару секунд назад он утверждал, что был вынужден поступить так, как поступил. Что он должен был выставить омегу альфой. Что у него не было другого выбора. А почему же не было? Если у тебя не было достойного наследника, зачем воспитывать омегу не так, как диктуют правила? — Ты нарушил правила игры, ничего личного, Ким, но ты вылетаешь. Чонгук убирает пистолет в кобуру, покидая душное помещение. Нужно восстанавливать правосудие, иначе, если не будет чётких правил игры - наступит анархия. Чон любит порядок. И он его наведёт. На самом деле Чонгук и не думал, что убрать старшего Кима будет настолько легко. Всего лишь позвать того на личную встречу. Расправиться с его охраной и вуаля. Если мафия продолжит в том же духе, все просто вымрут как животные. Выживает ведь сильнейший и самый умный. Естественный отбор, только и всего. И в преступном мире это аксиома. Только альфа достал телефон, на том конце трубки уже внимательно слушают. — Выставь его на аукцион.***
Щелчок дверного замка оповещает уже порядком уставшего от ожидания хоть чего-то Тэхёна о гостях, и тот чуть ли не подскакивает на месте, вжимаясь спиной в край столешницы: отец всегда учил стоять лицом к объекту потенциальной угрозы. Вот и сейчас Ким, прищурив глаза, напряженно вглядывается в полумрак, улавливая мужскую фигуру. Парень выглядит достаточно молодо, и пахнет от него ненавязчиво, мягко и почти по-домашнему, не учитывая вызывающего внешнего вида. Тэхён коротко осмотрел вошедшего и быстро отвел взгляд, когда зрение уцепилось за немногозначительно выглядывающие подвязки для чулок. Времени требуется предостаточно, чтобы до омеги дошло, где он, кажется, находится, или по крайней мере о профессии гостя. На самом деле такой расклад наиболее четко поясняет назначение комнаты и наличие в ней стольких вещиц для омежек. — Ким Тэхён? Ого, да это и правда ты, - паренёк недоверчиво косится на сидящего перед ним Тэхёна и округляет губы, все же удивляясь, что в таком месте забыл наследник крупного клана. — Ты...ты кто? И где Чонгук? — Хахаха, я свое имя за пару лет тут забыл, не обессудь. Но можешь звать меня Марком, - шатен прищурил подведенные глаза и принюхался, кивая собственным мыслям. - Мы ничего не знаем о местоположении господина Чона. Но можешь спросить у кого-нибудь из его шестерок. Хотя вряд ди они тебе ответят. Ким цокает и складывает подбородок на ладонь, уперевшись локтем в деревянную поверхность. Чонгук - последний, кого хочется видеть. Но желание заставить отвечать за поступки овладевает мгновенно, и Тэхён уже сверкает глазами, хватая омегу за руки. — Марк, помоги. Пожалуйста, я заплачу, сколько захочешь. Выкуплю, только скажи. Но мне нужен этот звонок прямо сейчас.
