You Don't Own Me

Дьяволу было более чем приятно находиться в шкуре молодой монахини, которую все Брайерклиффе запомнили как скромную и милую девушку, готовую всегда прийти на помощь пациентам лечебницы. Мэри Юнис сколько себя помнила всегда хотела приносить пользу и добро людям, ведь в мире столько несчастных душ, которые нуждаются в поддержке… Мария провела все своё детство в приюте, но после знакомства с Джуди Мартин, она взяла девчонку под свое крыло и обучила всему что сама знала. Когда она впервые вошла в Брайерклифф, девушка сразу ощутила, что именно здесь ее место. Мэри быстро приловчилась к новой должности и уже сама брала на себя ответственность за пациентов. Одержимость дьяволом привела девушку к переходу власти Брайерклиффа в свои руки. Старая стерва Джуд больше не у дел, к черту ее и ее дурацкие правила. Уже больше пятнадцати лет как Мэри выслушивала претензии со стороны сестры Джуди и с ревностью наблюдала ее беседы с монсеньором, к которому она питала глубокие чувства. Разумеется, монахиня не показывала никогда истинных эмоций, пока темная сила не овладела ее телом и душой. Демон слышал ее мольбы отпустить, оставить в покое ее. Но у него такие планы с этой милашкой, вскоре она это должна понять… Да и находиться в красивом, молодом теле отказываться было бы очень глупо. Теперь Брайерклифф в руках сестры Мэри, но дьявол четко слышал, как окружающие начинали что-то подозревать. Особенно монсеньор, каждое нахождение с которым рядом отдавалось лёгким покалыванием в сердце, истинная сущность Мэри трепетала при виде Тимати Говарда. Дьявол решил преподнести ещё один подарок в виде владельца лечебницы. Мэри тихонько приоткрыла дверь и обнаружила Тимоти, читающего газету. Монахиня слышала его мысли, он хотел ее убить, уничтожить, сжечь заживо. Но серьёзно навредить никто не решался, уж больно все переживают за милашку Юнис, терять такую невинную особу никто не хотел. — Добрый вечер, монсеньор, – звонкий сладенький голосок заставил монсеньора отложить газету и взглянуть на вошедшую монахиню. — Проходите, сестра Мэри Юнис, – спокойно произнес он, приглашая присесть в кресло напротив него. Девушка послушно присела, достав из балахона железный футляр с сигаретами и зажигалкой. — Вы не против? – вежливость нужно было поддерживать, его можно было бы убить в любую секунду, но дьявол четко решил сделать подарок Мэри. — Пожалуйста, – он махнул рукой, не препятствуя ей. Тимати старался не показывать обеспокоенность, но он прекрасно понимал, что перед ним была совершенно не сестра Мэри, а древнее зло, которое с каждым днём становилось все сильнее и сильнее. — Меня беспокоит состояние сестры Джуди, – начал монсеньор, потирая руки. Мэри продолжала курить, медленно выпуская дым из приоткрытых губ. — Мы все любим сестру Джуди и сделаем все возможное, чтобы она поскорее пришла в себя, – ответила Юнис, рассматривая сигарету, сжатую между бледными пальцами. — Она для меня очень много значит, монсеньор. Сестра Джуди заменила мне мать. Тимоти на мгновение забыл, что разговаривает с дьяволом, и слегка растрогался сказанным. — Я знаю, сестра, – монсеньор поднялся, начав мерить шагами темную и мрачную комнату. Мэри потушила сигарету о пепельницу, расположенную на журнальном столике, и тоже встала, остановившись у окна. Тимати взглянул на девушку, которая казалась такой невинной и даже нельзя было допустить ни единой мысли, что она могла нести в себе такое зло. Священник схватил со стола крест и резко подлетев к девушке, он сжал ей горло, прижав к ее шее крест и начал громко читать молитву. Дьявол лишь рассмеялся, силой мыслей отбросив священника в противоположный угол комнаты. Теперь голос Мэри Юнис не звучал как звон рождественских колокольчиков, он звучал более низко и томно, словно она какая-то путана с прокуренными лёгкими. — Это было глупо с твоей стороны, – усмехнулась Юнис, поправив белый воротник. — Тебе незачем меня убивать, я могу дать тебе всё, чего ты пожелаешь. Тимати резко поднялся выставил перед собой крест, словно это действительно ему помогло бы. — Ты станешь Папой, – соблазнительно произнесла сестра. — А в твоих руках будет власть, я тебе помогу в этом, ну же, я знаю, что ты этого хочешь. — Ты – дьявол! – с отвращением выкрикнул он. — Прозвучало так, словно это оскорбление, – улыбнулась монашка, покачав головой. — Я никогда не буду работать на тебя и исполнять твои грязные и мерзкие желания, – он вложил в эти слова всю ненависть и боль, которая только у него была. Мэри Юнис все ближе и ближе приближалась к монсеньору, пока тот продолжал пятиться от нее. — Ты ведь не хочешь навредить бедняжке Мэри, правда? Даже сейчас я смотрю на тебя и чувствую, как становится влажно, потому что контролировать полностью эмоции этой сучки я не могу, – обозлился демон, вызвав шок у священника. — Вы удивлены, монсеньор? Вам не послышалось: сестра давно желает вас, но разумеется, из-за вашего дурацкого бога она не может и приблизиться к вам, чтобы поцеловать вас. В этот момент монахиня уже практически вплотную стояла к монсеньору, он смотрел свысока на сестру, которая начала его соблазнять. — Я убью тебя, – произнес он, чувствуя ее дыхание. По комнате раздался дьявольский смех, от которого в жилах стала кровь и бросало в дрожь. Тимоти был напуган, но он боялся не смерти, а того, что он поддастся соблазну и все же поцелует ее, ведь то, что творил дьявол в ней это просто невероятно. — Не ври сатане, – покачала головой Мэри, проводя пальцами по шее мужчины. — Ты хочешь ее, я это чувствую, твои мысли для меня как открытая книга, так овладей же мною, давай! Монсеньор сопротивлялся до последнего, пытаясь вырваться из железной хватки девушки. — Лучше не зли меня, Тимати, – глаза Юнис потемнели, предупреждая что терпение демона на исходе. — Я все равно возьму твое жалкое тело, но тратить силы на тебя не особо хочется. Тимоти резко ударил крестом по лицу девушки, она слегка ошатнулась от неожиданности. Монсеньор побежал в сторону двери, но Мэри силой мысли заблокировала дверь, лишая его всех шансов на побег. — Ты мне надоел! – Мэри схватила канцелярские ножницы со стола и резко вонзила их ему в бедро, наслаждаясь криками боли и хлынувшей кровью. Сестра взяла перепуганного священника за руку, оттащила к креслу, усаживаясь на него верхом. — Нет, нет, пожалуйста, – всхлипывал он, держась рукой за рану, которая болезненно раздавалась по всему телу. — Заткнись! – дьявольский высокий голос заставил его замолчать. Мэри Юнис стянула с себя головной убор, тряхнув длинными светлыми волосами. Она расстегнула молнию на спине, вылезая из черного балахона. Тимоти не мог оторвать глаз от открывшегося вида. Хрупкая, тонкая шея, ключицы, грудь, скрытая за черным кружевным лифчиком. Заметив оцепеневшего монсеньора, она схватила его руку, которая была вымазана его собственной кровью и прижала к своей груди, заставляя его сжать ее плоть. — О да…, – шумно выдохнула она, слегка прикрыв глаза. Приспустив до живота свой балахон, сестра принялась теперь и за него. Она расстегнула его штаны, с удовольствием наблюдая как он продолжает истекать кровью. — Что тут у нас? – Тимати закрыл глаза, не желая видеть как девичьи руки касались его плоти, но не смотря на боль в бедре, дьявол все таки смог его соблазнить, возбуждение было видно невооружённым глазом. — Ммм, хорошо, – Мэри выгнулась почуствовав наконец в себе его, рука священника все так же сжимала ее грудь и спустя пару секунд Юнис уже со всей силы прыгала на почти потерявшем сознании монсеньоре. Настоящей Мэри было совестно, но все же она благодарна дьяволу, за то, что он воплотил ее самые постыдные желания. — Тебе нравится, – довольно произнесла Юнис, продолжая мучать его. — Не смей отрицать иначе я убью тебя прямо сейчас! Вместо ответа священник громко простонал, почувствовав, что он уже на исходе. — Хороший мальчик, – похвалила монахиня, быстро застёгивая свое платье и надев на голову клобук, заправляя в него свои волосы, оставив челку. — Ты куда? – выдохнул Тимати, постепенно отходя от оргазма. — Пойду за аптекой, тебе нужно рану обработать, – Мэри Юнис встала со священника, заметив, что платье и пол были запачканы кровью и спермой. — И тут все убрать тоже не помешало бы. — Зачем? Почему ты не убьешь меня? – после такого он хотел только одного, теперь он опорочен и унижен. Прочитав его мысли, сестра Мэри рассмеялась. — Не драматизируй. Вот именно в этом ваша проблема, фанатики Христа, – улыбнулась Юнис, спрятав руки карманы. — Вы уделяете сексу слишком много внимания, может хватит уже забивать в голову всякую чушь?! Он ничего не ответил, продолжая тяжело дышать. — Ты мне ещё нужен, Тимати, – она приблизилась к нему, погладив его лоб. — У нас остались незавершённые дела.