Скажи мое имя

— Хэй, Тостер! Где мой гребанный кофе?! -диод на мгновение блеснул желтым.       Совершенно холодно Ричард взглянул на подошедшего детектива. Он непонятно скалился, будто бы произнёс шутку века и унизил андроида так, что тот моментально должен был стать его сучкой. Да, собственно, Рид смотрел на всех как на подстилок. Эдакий карманный Рэмбо маминой засолки. — Чего молчишь, железка? — мужчина слегка бесится, ведь Ричард совсем не обращает на него внимания.       RK900 молча сует бумаги и кофе в лицо истеричного коллеги. — У меня есть имя. — в пустоту произносит андроид, наблюдая за реакцией Гэвина.       Детектив лишь дерзко выдыхает насмешку, выплевывая что-то похожее на: «пластмассе слова не давали», и опускает глаза в буквы, попутно выкидывая стакан с горьким напитком.       Мелькает желтый… Ричард сжимает кулак, провожая серыми глазами падающий предмет.       Сотрудничество, основанное на взаимной ненависти? Странная перспектива. Но андроид с полной уверенностью мог сказать, что испытывает что-то похожее на человеческую злость, когда общается с детективом Ридом. Стоит ли говорить, что так отзываются все в его окружении?       Но самодостаточный Гэвин Рид игнорируя все, идет, бежит против системы и привычного человеческого взаимопонимания или хотя-бы уважения.       Мужчина смачно вытирает зачесавшийся нос и скоблит ногтями щетину. — И зачем мне эти огрызки, а? Кукла?—потряся немного листами где-то возле глаз Ричарда, хрипит детектив.       Андроид чуть склоняет голову вбок, затем делая уверенный шаг навстречу человеку, буквально заставляет того отойти ближе к стене. — Вам стоит быть аккуратнее, детектив.-особенно выделив последнее слово, бросил RK900, наклоняясь вперёд.       Пульс Гэвина слегка ускоряется. Многофункциональный Ричард замечает это, как и расширенные зрачки, некое замешательство, румянец и привычный злобный оскал. — Сгинь, Шайтан-машина! — пыхтит Рид, толкая «обидчика» в грудь.       Еще какое-то время андроид молча смотрит в глаза мужчины, думает о чем-то своем и будто вовсе не замечает бешеные перемены в цветах своего диода.       Довольная ухмылка на лице минутой позже. Изучающий взгляд, сверлящий детектива.       Совершенно потеряв из виду нить разговора, Рид вскипает праведным гневом, выливает весь объем всевозможных оскорблений и наконец топает ножкой, ставя абстрактную вишенку на этот безумный торт словарного поноса.       Но все его старания разбиваются о ту андроидовскую улыбку, пугающую и вызывающую сладкое желание «бить ебало». — Ты хуле привязался, пластмасска? —фыркает Гэвин, стараясь напугать Ричарда хотя-бы бешенным взглядом. — У меня есть имя.- настойчиво повторяет андроид, помещая ладонь где-то на уровне уха детектива, эмоциональным давлением прижимая к стене, буквально нависая над напарником. Он совсем не понимает, почему должен откликаться на что-то кроме своего имени.       Рид сильно бьет противника в грудь, наконец вырываясь из этой мутной ситуации и быстрыми шагами покидает его поле зрения. Сердце словно помирает после бега в 30 км. «Агрессия или возбуждение», — заключает Ричард.       Диод горит желтым, меняясь с красным и чем-то похожим на сиреневый.       Обиженный на весь мир из-за утренней неудачи, Гэвин так и просидел пол смены, уткнувшись в терминал и занимаясь «важными» делами, в роде раскладывания пасьянса. Не раз он замечает на себе холодный бездушный взгляд андроида и периодически показывает факи.       К своему огромному удивлению, детектив часто думает о напарнике. Иногда даже разглядывает его. Его мускулистое подтянутое тело… Всю эту пластмассовую чистоту, ухоженность, приятные черты лица. Вслушивается в голос. А потом молча отворачивается и слегка краснеет, вспоминая о том, как же его все это бесит.       Детектив взъерошил себе волосы, уткнулся лбом в стол и недовольно хмыкнул, в очередной раз встретившись взглядом с Ричардом, который сидел напротив. — Детектив, у нас много дел. Я прислан чтобы помогать обезьяне в роде Вас, а не потакать Вашим жалким человеческим прихотям, — андроид наигранно вежливо улыбается, наблюдая за резко поднявшейся головой и некоторой сменой выражений лица в спектре «гнев-ярость». Пыхтя что-то себе под нос, Рид встает с места и уходит в направлении комнаты отдыха. Всем бы такую работу…       Еще какое-то время Ричард наблюдает за уходящим человеком. Его диод снова стал желтым.       «Я тоже никогда не звал его по имени» — думает RK900. Подобные размышления никак не согласовывались с техникой безопасности, инструкциями и программой андроида. А Ричарда часто посещали такие мысли, как и подозрения о собственной девиантности.       Конец рабочего дня. Участок практически пустует, ведь все давным давно ушли. Остался только охранник, задремавший в своей каморке…       Андроид сидел весь день напротив стола напарника, о чем-то думая и немного злясь. Размышления о собственной эмпатии стали последним пунктом, на который он обратил внимание.       Что вызывает ее? — Гэвин…- одними губами произносит RK900, наконец выходя из «транса». Да, детектив Рид вызывал в машине множество разнообразных эмоций. Значения некоторых оставались для андроида загадкой. Будь то, например, странное щемящее чувство по всему телу, легкое покалывание, при виде улыбки мужчины… Но название чего он точно знал, так это « ненависть». Ричард ненавидел Гэвина, но при этом испытывал что-то еще.       Внезапно в стороне что-то громко упало, послышался треск разбивающейся кружки и знакомое: «ну блять!».       Через несколько секунд андроид был уже там, от чего-то довольно приподнимая уголки губ. Закрыл дверь.       Рид ползал на коленях, как собака, собирая с пола осколки стекла и очень громко ругаясь. — Вас мама в детстве не учила, что сквернословить плохо, Гэвин, — четкий акцент на имени. Вздрогнув от неожиданности, детектив опирается ладонью об пол, секундой позже шипя от боли. Да, он поставил чувствительную часть руки на скопище осколков и теперь вся внутренняя поверхность ладони была в крови. — Ебанная машина, ты убить меня решил!—это и правда было больно. Вокруг царапин все щипало, но особенно неприятно было от того, что все это видел Ричард. — Да, безусловно. — ухмыляется андроид, хватая напарника за запястье и утаскивая к раковине. — Не трогай меня! — попытки вырваться не увенчались успехом, и вот струя прохладной воды побежала по ранкам.       Детектив нахмурился и немного покраснел, уставившись на пальцы, сжимающие его руку. Они были тонкие и длинные, с очень аккуратными ногтями и...мягкие? Рид сглотнул. Переведя взгляд на человека, Ричард уловил волнение, вновь констатируя: «ярость или возбуждение».       Кровь все еще сочилась из царапин, и решение пришло как-то само… Ричард поднес ладонь ничего не подозревающего детектива к своим губам, слизывая соленую капельку, все так же пристально наблюдая за реакцией. Выглядело жутковато. Глаза Рида моментально округлились, румянец стал еще заметнее. — Ты ебанулся?! — крикнул детектив. Сердцебиение ускорилось, в легких как-то перестало хватать воздуха. RK900 лишь еле заметно ухмыльнулся: «возбуждение».       Через несколько минут Гэвин уже сидел в кресте, потирая перевязанную кисть, без остановки поливая андроида грязью и распинаясь о том, что он: «ни только бездушная тупая машина, но и пидор развратник». Это если приукрасить. —…И ты какого хера тут забыл, тостер?! -Рид вскакивает, хватая Ричарда за галстук и слегка приподнимаясь на носках, чтобы казаться немного выше, хотя противник явно имел преимущества. — Вы возбуждены, Гэвин? — кажется его запрограммировали давить на нервы. Никаких эмоций, только редко мелькающий диод, говорящий скорее об интересе к ситуации.       Андроид сокращает расстояние между лицами. Чувствует тяжелое дыхание человека в гневе. — Да пошел ты, кусок пластмассового дерьм…- поцелуй. Неумелый и практически бесконтактный. Лишь прикосновение губами.       Возможно, если бы прозвучало: «да пошел ты, Ричард», ситуация могла бы развиваться по другому сценарию. — И все же у меня есть имя. — губы андроида расплываются в улыбке, когда он видит замешательство в глазах напарника.       Гэвин отпускает галстук, сдерживая бурлящую ярость. — Да я тебя на переработку отправлю! —сейчас он был похож скорее на кипящий помидор, чем на грозного детектива.       И вот оно, необычное чувство, разливающееся по всему телу Ричарда, от чего щеки становятся почти незаметно голубоватыми. Он подходит ближе и ближе, настойчиво смещая Гэвина в сторону кресла. И так до тех пор, пока человек ни спотыкается и падает на мягкие подушки.       Пальцы Рида сжимают рукоятки кресла. Напряжение растет. Нависая сверху, андроид руками прижимает предплечья напарника на мягкой плюшевой ткани. — Назовите меня по имени.- он наклоняет голову в бок, возможно стараясь выглядеть более дружелюбно. Диод становится то желтым, то сиреневым. Ричарду нравится человеческая беспомощность. Особенно завораживает это «укрощение строптивого».       Слышится что-то похожее на рычание. Гэвин начинает дергаться, но RK900 почти не прилагает усилий, чтобы удерживать его на месте.       Вскоре, наслушавшись проклятий и так и не добившись желаемого, андроид вновь сканирует человека.       Судя по состоянию организма напарника, тому скорее приятно, нежели наоборот. Для Ричарда это становится удивительным фактом, но все меркнет на фоне того, что он по необъясним причинам хочет, буквально жаждет, чтобы Гэвин называл его по-имени.       Следует поцелуй- теперь более настойчивый и глубокий, приторный, долгий. От этого человек задыхается, но чувствует, как низ живота приятно тянет.       Тонкая струйка крови стекает вниз, огибая подбородок и кадык детектива. Губы его чуть припухли, а место укуса слабо кровоточило. Боль сладко отдавалась по всему телу.       Гэвин замычал, ощущая чужой язык. Но что он мог сделать? Вырваться не получалось, укусы не доставляли андроиду дискомфорта…       Отстранившись, Ричард слизал кровь, спускаясь ниже к открытой шее, холодными губами целуя кожу, оставляя болезненные засосы. — Тостер…! — высвободив одну руку, детектив упирается ею в грудь андроида, но это мало помогает. Он чувствует укус чуть выше ключицы и шипит от боли. На коже остались посиневшие следы от зубов, в некоторых местах даже с каплями крови.       Детектив дышит чаще и глубже, слабо сжимая ткань одежды на груди Ричарда, отворачивая голову в бок. Не лучшая идея, ведь так открытая площадь лишь увеличивается. Щеки горят, низ живота противно ноет, в глазах все мутнеет.       Еще укус. За ним следующий, не менее болезненный.       Короткая пауза. Но ее хватает, чтобы Рид собрался с мыслями и толкнул напарника ногами в живот. — Отсоси, мудак! — он демонстративно выставляет вперед средний палец, уже теперь стоя напротив андроида. Диод горит красным. — Что ж! — рыкнул Ричард, силой усаживая медленного детектива на место, стягивая с него штаны с трусами и бесцеременно облизывая полувозбужденный член.       Даже не успев ничего сказать, Рид громко выдыхает, как только губы андроида касаются чувствительной плоти. Глаза его раскрываются шире, выражая глубокое изумление. — Прекрати! — хрипит Гэвин, ерзая на месте и сжимая пальцами волосы на голове RK900. Но напарник его не слушает. Грубо сжав орган в руке, он давит пальцем на уздечку, посасывая яички.       Рид чувствует, как влажный язык блуждает по внутренней поверхности его бедра. Вздрагивает, ощущая очередной засос или укус, от которого точно останутся синяки. — Прекрати, я тебе говорю.! — уже тише. Гэвин хмурит брови, бесшумно простонав и откинувшись на спинку кресла, когда Ричард вдруг вбирает член полностью, словно специально, медленно двигая головой.       Слышатся первые блаженные всхлипы. Брови судорожно то расслабляются, то вновь собираются в хмурую кучу. Слегка поддавая бедрами вперед, детектив сильнее прижимает голову андроида, загоняя возбуждённый орган глубже в рифлёное горло.       Скрипя зубами, он прикрывает рот рукой, наконец открывая глаза и наблюдая за работой напарника. Член пульсирует. Гэвин близок к разрядке и руками подталкивает голову Ричарда, как бы прося делать все быстрее. Внезапно андроид остановился, выпуская член из рта и отстраняясь. — Ебучая пластмасска…-разочарованно выдыхает Рид. Член теперь сочится смазкой, то и дело подрагивая. Детектив тяжело дышит, яростно смотря в глаза напарника. — Мне не нравится, что Вы никогда не зовете меня по имени. — совершенно безэмоционально андроид хлопает ресницами. — Засунь свои претензии знаешь куда! —вскипел человек, но тут же замолчал, с неким испугом глядя на RK900, произнесшего: «знаю». — Знаю! — еще раз повторил Ричард, грубо подтянув зад напарника к себе.       Гэвин пробовал брыкаться и даже кричать, но коллега быстро заткнул ему рот тряпкой, которой недавно детектив вытирал кофе с пола.       Рабочие брюки легко слетели с прекрасного тела Ричарда.       Рид с ужасом и мазохистской надеждой наблюдал за тем, как искусственный орган входит в него. Хотя мышцы и были напряжены, член практически без проблем зашел на половину, вероятно слегка разрывая и доставляя напарнику массу неприятных ощущений.       Детектив последний раз резко дернулся, но тут же остановился. Было больно.       По щекам пробежали редкие крупные слезы.       Теплый язык андроида прошелся по соленой дорожке, спустился к плечам. Сделав глубокий вдох, Ричард отметил, что Гэвин удивительно приятно пахнет.       Теперь диод горел сиреневым. RK900 делает первый толчок, вслушиваясь в приглушенные стоны. Он до синяков сжимал руки Рида над головой, не давая тому даже шанса пошевелиться. Темп постепенно нарастал.       Хрипя от странного удовольствия, детектив жмурил глаза, и от этого ощущения становились еще ярче. Еще невыносимее ныл член. Болела кожа, будто разрываясь с каждым новым укусом. Невероятный жар наполнял все тело мужчины. Дышать носом становилось слишком тяжело.       Андроид прижимается щекой где-то под ухом Гэвина, достает кляп и отпускает его руки.       Он чувствует что-то похожее на человеческое удовлетворение, когда пальцы Рида стягивают ткань одежды на его спине, когда человек судорожно и горячо дышит, раззадоривая еще больше. Большие ладони Ричарда блуждают по мужской талии, приподнимая ее, ставя тело в более удобный угол. Член входит полностью, хлюпая естественной смазкой смешанной с кровью, то и дело задевая простату… — Скажи… Скажи мое имя, — шепчет андроид, до синяков кусая мочку уха.       Рид обрывисто и тихо стонет под грубым напором напарника. — Скажи…- сладко мурлычет, потеревшись носом о чувствительную шею, лаская ее. Рука RK900 нежно опускается на дергающийся от возбуждения член детектива, сжимая его, двигаясь в такт собственным толчкам.       В ответ на ласки, Рид блаженно выдыхает и плюется проклятиями, прижимаясь ближе к сильному телу.       Внизу живота все разрывается от удовольствия и крайней степени возбуждения. Движения становятся более резкими и рваными. Детектив больше не может терпеть. Его тело слегка прогибается в пояснице, и он изливается в руку андроида, простанывая долгожданное: «Ричард…». *** — Тупая ты консервная банка, надеюсь тебя раздавит асфальтоукладчиком — шипит Гэвин, когда член андроида выходит из него, и человек наконец может размять затекшие ноги. Гневные оскорбления посыпались моментально, будто до этого ничего не произошло.       RK900 удовлетворенно улыбается, рассматривая те следы, что он оставил по всему телу детектива. — Ричард, ебать твоего Камски, Ты меня слушаешь?—заканчивает послание лучей ненависти Рид, вдруг замечая полное отстранение оппонента. — Да, Гэвин…- тихо произносит RK900, проводя большим пальцем по одному из укусов на шее недовольного напарника.