Фальшивая любовь.

Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она погубит нас. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она убьет нас. Утро, весеннего дня. Солнышко светит, птички щебечут, и вообще слишком хорошая погода. «Приторно сладко, что аж блевать хочется», - подумал Томас. День Томаса не особо хорошо начался, потому что он решился на поступок, о котором думал на протяжении года. Ему было, с одной стороны хорошо, прям прекрасно, потому что наконец-то он скажет правду, наконец-то не будет обманывать его. А с другой стороны…Ему было очень плохо. Было очень больно. И Томасу не хотелось разбивать сердце парня, но он сделал свой выбор. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она сотрет наши чувства. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она сотрет наши мысли. «Как же я устал от всего этого. Устал от этих чувств, таких фальшивых, как звезды на небе. Они меня вымотали, как же я хочу, чтобы все закончилось.», - думал блондин. Для Ньюта этот год тоже выдался не легким, в плане отношений. Ему конечно нравился Томас, но…Всегда есть - но. Что-то постоянно его отталкивало от парня. Ему не только он нравился, блондин был без ума от него. Кажется, сердце и душа Ньюта давно принадлежали Томасу. Но какая же это любовь? Какая же это любовь, когда ты делаешь из себя собачонку? Ну да он не один из тех, что просто пользуются тобой. Он отвечает на чувства. Но настоящие ли они? «Почему я обманываю себя? Почему я вижу себя куклой в его руках?», - такие мысли посещают Ньюта в момент глубокого раздумья, то есть сейчас. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она играет с нами. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она издевается над нами. «Больно. Слишком. Как пережить эту боль? Почему так больно, хотя ты не чувствуешь к нему ничего? Скажи же мне. Ответь! ТЫ ДОЛЖЕН МНЕ ОТВЕТИТЬ!!», - кажется душа Томаса разбивалась на тысячу мелких кусочков. Из-за этой «якобы» игры – фальшивой любви, ему было плохо. Ньют хороший парень, Томас знал это, и ему не хотелось разбивать ему сердце, но и правду скрывать тоже нельзя. «Я скажу ему. Сегодня. Сейчас же напишу ему о встрече.», - все-таки Томасу было плохо от того, что он привязался к парнишке, но больше правду скрывать нельзя было. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она сводит с ума. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Она лишит рассудка. «Привет. Нам нужно встретится. Это срочно. Томас.» Нужно было видеть счастливое лицо Ньюта в этот момент. Он так ждал сообщения от Томаса. И вот оно, правда какое-то злое и…и грустное? «Милый Томми, что же гнетет тебя? Что случилось с тобой? Ох, как же я хочу прижаться к тебе и не отпускать, пока не пройдет твоя грусть. Даже после того как она пройдет, я все еще буду обнимать тебя, потому что я люблю тебя, Томми, и я никуда не уйду, я просто не смогу отпустить тебя…», - Ньют каждый раз признавался ему в любви, только мысленно, хотя по его действиям можно определить, как он любит Томаса. Бедный Ньют, он все еще не представляет, что ждет его впереди…Он еще не знает, сколько и какую боль он получит. Кажется, это его сломает. Но у него такая светлая душа…Доброе сердце… Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Я схожу с ума. Эта любовь. Фальшивая. Ненастоящая. Ты сходишь с ума. Томас, очнись, что же ты делаешь? Ты же знаешь его, он ведь как ангел, он не знает, что такое боль. Он не видел негатива в своей жизни, разве что по новостям…Что же ты будешь делать после этого? Как ты будешь жить дальше? Совесть тебя замучает же. Я понимаю, что и тебе тяжело, но ты всегда думал о других…Вот и о Ньюте подумай. «Я не изменю свой выбор. Никогда! Ты меня не остановишь! Ты…Это все ты!! ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я СЛОМАЛСЯ! ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ СО МНОЙ!! ТЫ…ЭТО ВСЕ ТЫ!!», - Томас сорвался на крик, и понятно почему, сломленным людям тяжело жить. Он слишком долго был один, он не привык к такому вниманию. Он жил в грусти, и сейчас ему плевать на чувства Ньюта. Он не позволит ему больше мешать себе. Как бы хорошо ни было, всегда есть плохое. Томас знал, если день начинается прям приторно сладко, то жди беды, большой беды, и не важно кто ее принесет, ему или он сам. Томас просто знал. Для тебя я мог бы притвориться что счастлив даже когда мне грустно После обеда они встретились, Ньют был в хорошем настроении, а вот Томас нет. Брюнету было больно от поступка, который он собирался сделать. Хоть Эдисон старался не показать, как он дрожит от страха, за это, все же волнение в голосе ему не удалось скрыть. - Привет, - голос Тома дрогнул. - Томми, с тобой все хорошо? – мягко спросил Ньют. Он был солнышком, ангелом, всем чистым и прекрасным что только есть на свете, и он с кристально чистой душой, не заслуживал всего этого. Всей этой боли, которую Томас сейчас даст ему. Томас же был сломленным человеком. В его душе был крепкий стержень, который был создан из хрупкого материала. Эдисон старался преодолеть все трудности, но быстро сломался. Он уже опускал руки, и теперь кажется снова это делает. Но почему? Он просто не верит в настоящую любовь. Для тебя я мог б притвориться что я силен, даже если я ранен Томасу было плохо как никогда ранее. Он догадывался почему, но не хотел этого принимать. Он привязался к Ньюту. Привязался к этому солнышку, к всему хорошему, что только есть на свете. И он собирается делать ему больно. Эдисон не выдержит вида его грустных глаз, которые медленно наполняются слезами. Не выдержит разбитого сердца Миллера. Ему должно было плевать на его чувства, потому что это ненастоящая любовь, но…Всегда есть - но. Но Томас успел привязаться к этому лучику солнца. Только Миллер «делает» из него человека. И сейчас Эдисону хуже некуда. Только он мог вытащить его из состояния, в котором он пребывал. Только Ньют – его спасательный круг – быстро останавливал перепады настроения, панические атаки. И вот сердце бешено бьется в грудной клетке, кажется оно сейчас пробьет ее и вывалиться наружу. В ушах начинает звенеть, звук похож на удары молотка об железо. В глазах медленно начинает темнеть, воздух в легких заканчивается, и Томас медленно падает на асфальт. В взгляде Ньюта он успевает замечать тревогу. Тревогу за него, за Томаса. «Я неблагодарный ублюдок, который целый год держал при себе такое чудо света», -последняя мысль, которая посетила Эдисона в момент обморока. Посмотри на меня, даже я сдался И даже ты не понимаешь меня Испуг застыл в глазах Ньюта, он еще не видел, чтобы с Томасом случалось что-то подобное. Немедля ни секунды, Ньют поднимает Томаса и направляется к себе домой. За весь год, они так и ни разу не были друг у друга дома. Миллер обрадовался той мысли, что Томас побывает у него дома, но не таким же способом. Уложив Томаса на диван, Миллер открыл окно, свежий воздух не помешает. «Он такой красивый, даже когда в обмороке, но нужно что-то предпринять. Кажется, нужно что бы он учуял запах нашатыря.», - волнение Ньюта лило через края, но в мыслях оставался железным. Все знают специфический запах нашатыря, поэтому его используют при обмороках. Миллер все никак не мог его найти в своей аптечке, еще немного и ему пришлось бы бежать в аптеку, но как оказалось нашатырь стоял на видном месте. Оказав первую помощь, блондин ждал пока Томас очнется. Вообще-то реакция на этот запах должна быть моментальной, но Томас все еще лежал неподвижно. Ньют испугался за жизнь возлюбленного еще больше. Сердце бешено колотилось – хотело выпрыгнуть наружу, и залезть в Томаса, чтобы тот жил. Потому что Ньюту показалось что Эдисон умер. Миллер задрожал, наклоняясь ближе к Томасу, чтобы проверить дышит ли тот. И в этот раз на лице блондина застыл ужас. Нет все не может так закончиться. Не сейчас, не так. Разум покинул Ньюта, он не мог мыслить трезво, для него это казалось концом. Что может быть хуже? Спустя пару минут, блондин пришел в себя, и начал соображать, что же делать. От недостатка воздуха в легких Томас может умереть, а Ньют не позволит этому случиться. Никогда. Он слишком любит его, чтобы вот так отпускать. Он просто так не сдастся. Ньют называет это «рот в рот» - когда делаешь искусственное. И вот сейчас, уложив Томаса как следует, блондин проделывает это действие, после чего давит на грудную клетку, но не сильно. И снова эти действия повторяются. Я хочу быть хорошем парнем только для тебя Я подарил весь мир только тебе Через пару секунд Томас резко подвелся на кровати. - Что ты сделал? – как-то бездушно проговорил он. Взгляд пустой, стеклянный. От него веет грусть, злость, ему плевать, что сделал Ньют. Ему плевать на него. Он повторяет это, как мантру. Но на самом деле он его любит. Любит до хруста костей, любит, когда бушует гроза, или, когда у него случаются перепады, - не важно, мне нужно тебе в кое чем признаться, -голос был холодный, жестокий. Боль душила Томаса изнутри, разрывала на части его и без того жалкое сердце. Его душа была наполнена этой болью, она выплескивалась из-за краев. Еще немного, и она убьет Томаса. Она сломает и без того сломленного парня. - Томми, с тобой все хорошо? – тревожно спросил Ньют. - Не называй меня так! – вскрикнул Томас. Настроение было паршивое, и он уже не в силах себя контролировать, - просто выслушай меня и не перебивай, ладно? – он тяжело вздохнул, а Ньют лишь испугано кивнул. Хоть в комнате было открыто окно, и за окном собрались тучи, но воздух был настолько горячим, что можно было обжечься. Эта жара вмиг пронзила Эдисона, а через секунду его бросило в холодный пот. Парень еле себя сдерживал, чтобы не зарыдать. А еще было чувство, что кто-то положил на него огромный камень, потому что его парализовало. Изо всех сил она старался не рухнуть на кровать. - Прости, ты можешь принести мне попить? - еле выдавил из себя Томас. Чем больше Эдисон тянул с рассказом, тем больше его это угнетало, убивало. Через пару секунд прибежал Ньют со склянкой прохладной воды. Его рука дрожала, когда он протягивал его Томасу, пытаясь унять дрожь, он все больше и больше думал о том, что же скажет ему Томас. - Спасибо. - Так что же ты хотел рассказать мне? – все это время Ньют мял край своей рубашки. - Ты будешь внимательно слушать и не перебивать меня? - Угу, - улыбнулся Ньют. -Оох, - Эдисон шумно выдохнул, - когда мы познакомились, я и не думал, что все так обернется. Я думал мы будем просто друзьями, но потом все так неожиданно закрутилось, и я хотел признаться, что, - он запнулся, все-таки блондин на него слишком пристально смотрел, - я…для меня эта любовь показалась фальшивой, понимаешь? Мне кажется, я не только себя обманывал, но и тебя. - То есть ты хочешь сказать, что после всего, что между нами произошло, ты признаешься мне в том, что не любишь меня? – кажется, еще немного и Ньют взорвется от подступающих слез. - Нет, постой же, я не закончил. Я хотел сказать, ну возможно и это. Да, тогда я не любил тебя... - Стой, - Ньют прервал его выступление, - остановись, не нужно этого делать. Раз ты не любишь меня, то зачем тогда этот год держал при себе? Ты хотел поиздеваться надо мной? Знаешь, что? Ты прекрасный актер. Такие эмоции… - Ньют, я… - Нет, молчи. Зачем было все это? Уходи, я уважаю твой выбор, - слезы градом скатывались по холодным щекам. Я люблю тебя так сильно Создаю милую ложь для тебя «Сердце разбилось на множество мелких кусочков, если он сейчас не уйдет, я ударю его. Я знал, что у нас не так как у всех. Но я не подозревал что настолько.», - Ньют прикрыл ладони руками, он не хотел, чтобы Томас видел его слезы. Зачем он так поступает со мной? Зачем он это делает? Разве он не понимает какую боль мне причиняет? Ох, бедный Ньюти, Томас прекрасно понимает тебя, но пожалуйста, позволь ему договорить. Пожалуйста, не слушай сердце пока что, послушай разум, я прошу тебя. «Хорошо я послушаю его.» Спасибо. - Ньют, я прошу тебя выслушать меня, - все не угомонялся Томас, - Ньют? – в это время Миллер поднял свое заплаканное лицо на Эдисона. Обоим было больно. – Ньют, - он подошел к парню и взял того за руку, к удивлению Томаса, блондин не отдернул руки, - Ньют, ты меня так и не выслушал до конца, ты ведь знаешь, что всегда есть - но. И ты так его не выслушал. - Ну и чего же ты ждешь? – холодно ответил блондин, неожиданно для себя. Он не хотел слушать Эдисона, он уже сделал свой выбор. Но придется послушать, ведь всегда присутствует это, чертово, но! - Я…- Томас запнулся, он еще не видел такого Ньюта, - я хотел сказать, что за это время успел к тебе привязаться, и… - Это все? – устало спросил Миллер. - Да нет же, послушай меня! - А что если я не хочу слушать тебя?! Ты только что сказал, что не любил меня, уходи! Уходи я не хочу тебя видеть. Убирайся!! - Ньют, послушай же меня, прошу. - Нет! - Ньют… - Я сказал нет, - Миллер чеканил каждое слово. - Ньют, я люблю тебя. - Что? – эти слова были как снег на голову, - Что ты только что сказал? - То, что ты так отчаянно не давал сказать мне. Я понимаю, что вначале ранил тебя, и до этого делал больно. Но я не специально! И для меня будет легче, когда человек будет знать, как я относился к нему вначале, и как отношусь сейчас! – еще немного и Томас сорвется на крик. – Ньют, я не знаю, когда пришло это осознание, но я люблю тебя! Люблю понимаешь? Я уже давно отдал тебе свое сердце и душу, но сам этого не хотел принимать. Прости меня, пожалуйста. Если ты все еще не хочешь меня видеть, то я ухожу, - Томас отпустил дрожащие руки Ньюта и собирался уходить прочь. Внутренний мир Ньюта перевернулся с ног на голову. Что только что произошло? Почему он сначала делает больно, а потом извиняется? Хотя…Он не раз мне говорил, что он так устроен, и у него не получается измениться…Мой бедный малыш, Томми. - Постой, не уходи, - блондин вскочил на ноги и схватил Томаса за руку, последний же был в недоумении. Ньют, почему ты не злишься на него? Он же только что разбил тебе сердце! «Но он его и собрал. Ты ничего не понимаешь в отношениях как я вижу.», - Ньют говорил, так скажем, с внутренним я. - Томми, я…я …- но Томас догадался, что нужно сделать. Он поцеловал блондина. Этот поцелуй. Мягкий. Нежный. И такой желанный. Эта любовь. Настоящая. Она спасет нас. Эта любовь. Настоящая. Она будет оберегать нас.