Эпицентр Торнадо

Глава 3: Я больше ничего не умею. Уже в Чикаго я приобрёл привычку вставать рано утром. Сначала пробегать пару кругов в парке, около которого я жил, а после взять стаканчик капучино в Старбаксе. Вроде бы обыденная рутина, из которой можно сделать вывод, что я простой парень, который каждый день совершает свой утренний ритуал и бежит на работу, чтобы не опоздать. Будь это в моих силах, я бы все отдал, чтобы поменять свою жизнь на спокойные, размеренные, банальные будни. Из своего жизненного опыта я понял, что постоянное напряжение и адреналин жутко надоедают. Я хотел бы спокойно окончить школу, поступить в университет, а после работать за копейки в какой-нибудь фирме, где я был бы офисным планктоном. Жениться, завести детей, собак и кошек. Все это семейное дерьмо. Дерьмо, но уж точно лучше той жизни, которой на данный момент живу я. Покидать место, где ты родился, чтобы тебя в один день не пырнули ножом и бросили бы в каком-нибудь переулке, даже не закопав твоё тело, а после переехать в огромный мегаполис. Привыкать к ритму города долгое время, пытаться влиться в эту бешеную воронку людей. И все для того, чтобы ты мог продолжить свои незаконные дела, пытаться угодить людям высшего ранга. Каждый день бегать по городу, выполняя их поручения, слушать тонну оскорблений в свою сторону за неудачно выполненное дело. Терпеть то, как каждый день тебя поливают грязью, и все это ради чего? Потому что больше ничего я не умею. Я ничего не умею, кроме как продавать наркотики богатеньким малолеткам. Я ничего не умею, кроме как красть ту же самую наркоту и продавать на стороне её за бешеные деньги. Так я выживаю, выживаю вот уже 7 лет. И опять же ради чего? Чтобы бросить всё и, как последний трус уехать к давно забытому другу, чтобы просить его о помощи и прятаться в его норе, пока тебя не найдут и не прикончат. Все это меня задолбало. Просто задолбало. Сыт. По горло сыт этим дерьмом. Сейчас 10 утра, а я все лежу в постеле и пялюсь в потолок. Даже сквозь закрытые окна слышен звук газонокосилки. Устало провёл ладонями по лицу и, вздохнув, встал с постели. Поправив пижамные штаны, я вышел на балкон и посмотрел на задний двор. Около бассейна, на шезлонгах загорали несколько девушек, многие из них загорали топлес. Садовник, который видимо привык к такому зрелищу, просто не обращал внимания и продолжал стричь газон. Вернул свой взгляд на девушек. Одна из них кажется Хоуп, встретилась со мной взглядом. Она приспустила свои солнцезащитные очки и подмигнула мне. Я никак не отреагировал и просто продолжал смотреть на неё. Её взгляд опустился вниз, изучая мой голый торс. Она вернула взгляд на мое лицо и, улыбнувшись в неприличности жесте, облизала губы. От этого действия я почувствовал, как в штанах становится некомфортно. Она встала с места и нагло, не сводя с меня глаз, развела руки за спину, развязала верхнюю часть купальника, бросив его на шезлонг. Тем самым, выставляя на показ свою голую грудь. И если меня не подводит зрение, у неё был неплохой второй размер. Слегка загорелая кожа груди и затвердевшие бледно-розовые соски. Она провела рукой по левой груди, задержав свои пальчики на соске, немного сжала и оттянула его. Я усмехнулся, смотря на это зрелище, и оперся об перила. Увидев мою заинтересованность, она пошла дальше. Пальчиками подцепив края крохотных трусиков, она начала медленно спускать их вниз. Ого, становится жарче! Я вновь поправил штаны в области паха и закусил губу. Я с нарочито скучающим видом глядел на неё, ожидая её дальнейших действий. Девушки загудели, увидев, что она совершенно голая приближается к бассейну. Приблизившись к краю бассейна, она вновь посмотрела на меня, удостоверившись, что я смотрю, она отошла на пару шагов назад, а затем с разбегу прыгнула в бассейн. Бомбочкой. Брызги воды разлетелись в разные стороны. Она всплыла на поверхность и поправила мокрые волосы под аплодисменты других девушек. Она посмотрела на меня, а я просто улыбнулся ей и удалился в ванную. Уверен: она смотрела на балкон до тех пор, пока я не зашёл внутрь. Приняв душ, я оделся и спустился вниз. Зашёл на кухню и увидел, как домработница что-то готовила на плите. Обернувшись, она посмотрела на меня и поздоровалась. — Доброе утро, — ответил я и подошёл к холодильнику. Вытащив яблочный сок, я налил его в стакан. — Будете завтракать? Куда вам подать еду? — спросила она, вытирая руки о кухонное полотенце. — А где Леон? — я проигнорировал её вопрос. — Он завтракает после того, как девушки заканчивают с трапезой, — проинформировала она меня. — Ясно, я тоже буду есть в то время, — сказал я, на что она мне кивнула. Я вышел из кухни и вошёл в гостиную. Там сидела Миа и Хайди, кажется. — Доброе утро, Джастин, -улыбнувшись, поприветствовала меня Миа. — Доброе, — улыбнулся я и сел в кресло. — Привет, — тоже поздоровилась Хайди. — Здравствуй. Они стихли, когда я вошёл, и теперь неловко переглядывались между собой. Меня это забавляло, а вчера они были смелее. — Классное сочетание цветов, — сказала Хайди, кивнув на мою одежду. Я на секунду оглядел себя. На мне были бермуды цвета хаки и белая футболка с V-образным вырезом на груди, на ноги я обул красные вэнсы. — Спасибо, но я выгляжу, как подросток, — усмехнулся я. — Нет, почему? Это смотрится очень красиво, — улыбчиво сказала она, продолжая рассматривать меня. — Особенно футболка оголяет твои татуировки, — закусив нижнюю губу, сказала Миа. Меня забавляет то, как они с мной заигрывают, но в тоже время мне это приятно. — Девушки, что мне следует знать о каждой из вас? Я хотел бы, чтобы между нами не было никаких недопониманий. — Скажу честно, Джастин, очень многим девушкам ты понравился, поэтому думаю, никто не будет бунтовать против тебя, — откровенно говорила Хайди и заправила прядь волос за ушко. — Да, многие считают тебя милым, — поддержала её Миа. — Милым? Вы же со мной толком не знакомы, чтобы считать меня милым, — удивился я. — Ты кажешься милым, если сравнивать тебя с Леоном, — продолжила Миа. — Вот как. — Да, но есть и те, которые считают тебя просто смазливым мальчиком, — засмеявшись, сказала Хайди. — Что ж мне не впервой слышать такое, так что это даже не обидно, — пожал я плечами. Девушки засмеялись, и мы продолжали разговор. — Знаешь, а с виду не скажешь, что ты дружелюбный, — вдруг сказала Хайди. — Вы только что сказали, что считаете меня милым, — с притворно возмущённым голосом сказал. — Ну твоя внешность делает тебя милым, — смущенно оправдывалась Хайди. — О боже, ты что смущаешься? — насмешливо бросила проходившая мимо Анна. — Стерва, — бросила ей вслед Хайди. — Девочки, поменяйте трусики, вы, наверное, уже намокли, — остановившись, сказала Анна. Я просто закатил глаза и встал с места, чтобы покинуть гостиную. — Ну куда же ты, мальчик? Или может мне тоже раздеться для тебя? — вдогонку стервозно бросила Анна. — А у тебя есть, что показать? — усмехнулся я, чуть повернув голову, и вышел из гостиной. Краем уха услышал смех Хайди и Мии, а о возмущённом фырканье Анны я, наверное, промолчу. Я вышел на террасу и нашёл Леона, сидящим на одном из плетённых стульев. Он, опустив голову вниз, печатал на своём телефоне. — Доброе утро, — сказал я и присел на соседний стул. — О, привет, — он оторвался от телефона и посмотрел на меня, — Я заходил к тебе, но тебя не было. — Я был внизу. — Ясно, сейчас принесут завтрак, — он поправил солнцезащитные очки на переносице. — Будешь завтракать здесь? — Да, а ты уже завтракал? — Нет, — как только я ответил, домработница вошла на террасу с подносом в руках. — Завтрак Джастина тоже принеси сюда, — сказал Леон, пока она расставляла тарелки на столе. — Конечно, — кивнув, она вышла из террасы. — Завтра большой день, — проговорил Леон и взял в руки нож и вилку. — Думаю, я справляюсь. Пока мы разговаривали, мне принесли мой завтрак. Ещё через минуту вошла Андромеда в легком весеннем платьице с цветочным узором. Волосы цвета молочного шоколада были распущенными. На руках она несла тарелку и положила её рядом с Леоном. Взяв стул, она пододвинула его ближе к столу. — Всем привет, — улыбчиво поздоровалась она, садясь на стул. — Здравствуй, — почти одновременно ответили мы с Леоном. — Я в тебе не сомневаюсь. Клиенты у нас воспитанные, девочки не буйные, — продолжил Леон наш разговор, — Да и я вижу, что некоторым ты очень понравился, — с ехидной улыбкой он потянулся к своему стакану. Я закатил глаза, поняв его намёк. — Какое шоу устроила утром наша Хоуп — бодрое начала дня, — продолжал Леон все с той же улыбкой. Я бросил короткий взгляд на Андромеду. Она не поднимала голову с тарелки, но при этом смущенно улыбалась. — Меди, ты видела? — Леон посмотрел на неё и откинулся на спинку стула. — Да, я была там. Сидела на качелях, — сказала она, отправив в рот кусочек яичницы, а после рассмеялась. Черт, как же я не заметил её? Вдруг у Леона зазвонил телефон, извинившись, он ответил на звонок, выходя из террасы. Мы с Андромедой остались наедине. И тишина между нами была неловкой, но хорошо, что эту тишину разбавляло пение птиц и звук работающих фонтанов. — Я не видел тебя утром, — я решил нарушить тишину первым. — Ну конечно, ты был слегка увлечён распущенным поведением Хоуп, — подколола она меня. — Ты осуждаешь её? Меня несколько удивили её слова. Разве она не живет в борделе? Распущенное поведение? — Я не имею право осуждать её, но я не одобряю её проделки. Если ты путана, это не означает, что ты должна показывать это при каждом удобном случае, — холодно бросила она. — Для того чтобы понравиться и привлечь внимание парня, не обязательно демонстрировать свои проституцкие замашки, — продолжила она. Я заметил ненависть и презрение в её голосе. — Почему ты так говоришь за их спинами? Тебе не кажется что это лицемерие? — Лицемерие? — она возмущённо посмотрела на меня, а её брови приподнялись в изумлении, — Я с ними не общаюсь, они все прекрасно знают, что я думаю о них. И потом, разве я не права? Я ведь тебе понравилась, не так ли?